Подчинись мне

Илья был убеждён, что всё прекрасное длится вечно. Друзья утопали в уюте вечерних посиделок, наивно веря, что этим вечерам не будет конца. Но через неделю, когда омега вместе с друзьями переступил порог школы, он на собственной шкуре познал горькую истину: хорошее не вечно. Первым уроком стояла алгебра, но учитель никогда не разрешал входить до звонка — и в этот раз им пришлось томиться в коридоре, ожидая зелёного света. Илья стоял с друзьями, обсуждая, куда податься после занятий. Внезапно к ним подошёл Алексей. — Привет! — поприветствовал он всех вокруг. Но юноша и его друзья решили его игнорировать. — Эй, я к тебе обращаюсь, — возмущённо бросил Лёша, схватив мальчика за руку. — Отпусти, я не хочу с тобой разговаривать, — ответил Илья, пытаясь высвободиться. — Да? А я думал, есть тема для разговора. Вернее, кто, — на лице омеги мелькнули удивление и шок. — И кто же? — спросил юноша, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холодок. — Его имя, кажется, Рамиль. Я не ошибаюсь? — на губах альфы расцвела хитрая улыбка. — А ты, по-моему, его маленькая собачонка. — Ты несёшь чушь? Совсем с ума сошёл? Собачонка? Видно, ты сильно головой ударился, — произнёс омега, стараясь изобразить равнодушие, хотя внутри всё сжималось от страха. — О, но голосок-то у тебя дрожит. Значит, так и есть, — Алексей сжал запястье омеги сильнее и наклонился к нему. — Ну, отвечай. — О… Отстань. Меня это ни капли не впечатляет. — Ты что, глухой? Тебе сказали не трогать Илью, давно по морде не получал? — вступил в разговор Марк, до этого молчавший. — Тебя никто не спрашивал, не лезь, — с угрозой в голосе проговорил альфа. — Убирайся, если не хочешь получить в морду, — встал на защиту Андрей, заслонив Илью спиной. — О, похоже, у тебя целая армия защитников. Или ты со всеми спишь? — насмехался Алексей. В тот же миг Марк, не раздумывая, врезал альфе в челюсть — с такой силой, что тот рухнул на пол. — Ещё раз предупреждаю: держись подальше от нашего друга, если не хочешь лишиться зубов, — напомнил парень, склонившись над Лёшей и готовясь нанести новый удар. — Не надо, оставь его, — вмешался Илья, схватив одноклассника за руку. — Пора идти, звонок уже прозвенел. Марк вздохнул, взглянул на омегу, оттолкнул альфу и, схватив мальчика за руку, направился в класс. Друзья последовали за ними. Алексей остался сидеть на полу, массируя ушибленное место. Войдя в класс, Илья сразу сел на своё место. Он был благодарен друзьям за поддержку, но внутри его всё ещё трясло от страха. Более того, юноша понимал: Лёша не отстанет. Он ждал окончания урока, чувствуя, как волнение разливается по жилам, подгоняя его поскорее покинуть школьные стены. Прозвенел звонок — и Илья в мгновение ока собрал вещи, первым вылетел из класса и поспешил к выходу, стремясь глотнуть свежего воздуха. Но судьба распорядилась иначе: внезапно его руку стиснули стальные тиски и уволокли прочь. В ужасе и недоумении омега не мог понять, кто его тащит и куда. — Расслабься, приятель, — наконец раздался голос, когда его грубо толкнули в туалет. — Марк?! Что за шутки? Ты меня до смерти напугал, — простонал омега, отчаянно пытаясь высвободить руку из крепкой хватки альфы. — Нам нужно поговорить. И желательно без лишних ушей, — сказал альфа, наконец отпуская юношу. — Пожалуйста… Я… я прошу тебя, отпусти! Мне срочно нужно домой! — Илья попытался умолять, но взгляд Марка заставил его затаить дыхание и лишь прошептать: — О чём ты хочешь поговорить? — он уже догадывался — вернее, о ком. — Ты всё ещё любишь Рамиля, правда? — спросил Марк, разрывая тишину. Илья был ошеломлён вопросом, изо всех сил пытаясь собраться с мыслями. — Я… я… нет, конечно нет! Как я могу полюбить кого-то вроде него? — выпалил юноша. — Отлично. Если, конечно, ты говоришь правду. Потому что если нет — тебе нужно забыть о нём. Честно говоря, Рамиль уже нашёл себе новую игрушку, — добавил Марк, развернулся и вышел из туалета. Илья стоял, не веря своим ушам. Он до последнего надеялся, что альфа вернётся, что всё наладится. Но после этих слов понял: его мир медленно рушится. Ноги подкосились, и он медленно сполз по стене на пол, обхватив колени руками и роняя слёзы, которые уже не мог сдержать. Омега не знал, сколько времени прошло, но силой воли заставил себя подняться. Опершись руками о раковину, медленно поднял взгляд и посмотрел в зеркало. То, что он увидел, заставило его содрогнуться. Глаза — красные, опухшие, утонувшие в океане скорби. Тёмные круги под ними были такими тяжёлыми, что, казалось, тянули его в бездну безысходности. Губы, опухшие и кровоточащие, — он искусал их в кровь, заглушая вырывающийся из горла стон. Каждая пульсация крови была попыткой сокрушить поток боли, катившийся по нервам. Волосы, обычно аккуратно подстриженные, устроили на голове настоящую революцию: они лежали, как поле после бури, спутанные и переплетённые в клубки. Их вид говорил сам за себя — хаос и помутнение царили не только внутри, но и снаружи. Форма, которую он привык содержать в порядке, теперь выглядела неопрятно. В его облике отразилась потеря контроля над собой, отчаяние и битва, которую он продолжал вести внутри. Он почти не узнавал себя. Лицо измученное, тело сотрясала сильная дрожь — он был готов к битве, но с кем он сражался на самом деле? С собой? С судьбой? Или просто со временем, которое неумолимо тянуло вперёд, опустошая его на ходу. Он был разбит, повержен и оставлен наедине с гнетущей тьмой мыслей. Но, несмотря ни на что, всё ещё стоял, цепляясь за последние остатки сил. Смотря в это зеркало, он видел свою сломленную физическую оболочку, но искра в глазах не угасла. Кое-как приведя себя в порядок, Илья медленно открыл дверь туалета и тихо вышел в коридор. Лицо его было бледным, глаза — измученными. С каждым шагом к классу он чувствовал себя более человечным. Вокруг было тихо — словно мир готовил ему новую порцию боли. Шаги звучали громче, будто знак, что он возвращается к реальности. Но в голове всё ещё звучали голоса и образы, не давая полностью погрузиться в окружающее. Юноша смирился с этим унылым состоянием и старался сосредоточиться на уроках, не обращая внимания на внешний мир. Безразличие и отчуждение сопровождали его весь день. Вечером, когда занятия закончились, Илья вернулся домой, почувствовав некоторое облегчение. Он устроился на кровати и погрузился в размышления о том, что случилось с его настроением и желанием заниматься любимыми делами. Он понимал: нужно справиться с этим состоянием и найти в себе силы побороть внутреннюю холодность. Но как — оставалось для него загадкой. Илья засыпал, оставляя сомнения и раздражение вместе с закрывающимися глазами.