Импульсный рейд

Рико резко распахнул глаза. На несколько секунд он перестал дышать: легкие выбивали воздух и вбирали его обратно с жадностью. Сердце колотилось так, словно пыталось проломить грудную клетку. Темнота. Сплошная темнота. Ни единого луча света. Страшно, страшно, очень страшно. Он дернулся, пытаясь подняться, и только через мгновение понял, где находится. Комната. Его собственная комната. Воздух дрожал в легких, пока все тело ломило. Будто ночью он не спал, а несколько часов подряд таскал камни. Мальчик провел ладонью по лицу и нахмурился. Опять. Последнее время он постоянно просыпался в таком угнетенном состоянии. Уставший, разбитый, сон перестал быть отдыхом, сейчас это вынужденная мера, чтобы не сойти еще больше с ума. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему казалось, что он снова оказывался ТАМ, под потёмками алого неба и белой луны. С момента возвращения с разлома прошло уже чуть больше двух недель. Казалось, что с тех пор ничего не изменилось. Вещи все так же лежали на своих местах. Будничные дни все так же проживались своим однотипным видом. Содержание этого сна он почти уже не помнил, лишь оставалось мерзкое ощущение тревоги, которое цеплялось за грудную клетку и не хотело уходить. Поднявшись с кровати, больше не желая позволять себе лежать на ней, мальчик направился в ванную. Под холодным контрастным душем он пытался собрать себя в руки и привести в порядок мысли. Стены ванной давили своей угнетающей энергией, напирая своей тяжестью прямо на него. Под иллюзией фантомного освещения ему казалось, что под стеной кто-то роет с быстрой скоростью, раскалывая плитку, осыпая ее на пол мелкими осколками. Он ожидал в этой тишине, боясь, знакомого ощущения, что что-то потустороннее желало разорвать пространство между ним и неведанным. Быстро выключив воду, он обернулся в махровое полотенце, босыми ногами пробегая по холодному полу, прямо в комнату. Попытавшись отдышаться, он резко сел на пол. Живот неприятно сжался, казалось, что все внутренности хотят выбраться наружу. Направив взгляд в сторону часов, Рико пробило шоком осознание. Оставалось совсем немного времени до начала тренировок. Натягивая одежду, он несколько раз оглянулся через плечо, сам не понимая зачем. Ему казалось, что в потемках комнаты пряталось нечто, чего там быть не должно, и внимательно за ним наблюдало. Но каждый раз, когда он переводил взгляд и фокусировал его, то там ничего не находил, кроме пустоты. На тренировках Рико выкладывался по полной, не щадя своего тела. Так он пытался избежать навязчивых мыслей, клещом садившихся ему на плечи. Тэцудзи не изменял себе: он всё так же пытался выбить из парня все соки, доводя до совершенства каждое его движение. Стоя прямо на тренировочной арене, по телу бежал холодный пот, неприятно липнущий к резонаторскому костюму. Руки под тяжёлым навесом, залитого свинца, тряслись, из последних сил пытаясь удержать рукоять копья. Попасть по механоидам становилось тяжелее, перед глазами плыло, размывая грань между реальностью. Их ядра светились ярко-алым светом, вызывая неконтролируемую тревогу. Железные махины ничуть не церемонились с мальчиком, выбивая всю дурь, оставляя букет синяков на теле. Подобно мотыльку, его бросало в разные стороны по всей арене, что явно не нравилось Тэцудзи. С каждой уходящей минутой можно было видеть, как его холодный взгляд всё сильнее напрягается, оставляя рядом взбухшие вены. Под этой плотной оболочкой шлема воздуха становилось меньше, сердце непроизвольно начинало бешено стучать, отдавая в висок. Тяжёлая махина всем своим весом накинулась на паренька, желая покончить с ним на месте. Не успев сразу отреагировать, в глазах потемнело. Железную оболочку механоида обтянуло красной кожей, из металла начало вырываться тушей гора мышц, вываливаясь на пол. Совсем недавно стоявший каркас металлолома сложился в костяной остов, зарастая покровом плоти. С паникой Рико начал бегать глазами, ища выход. Недавняя планировка здания, в котором он находился, под заблей пропала напрочь, открывая взор на бескрайнюю пустынь, обсаженную сухими деревьями. На них, словно куклы, висели гниющие трупы, отдавая знакомым едко-кислым запахом. Тело онемело на месте перед стоявшей угрозой. Упав на колени, сжав руками шлем, он истерично закричал, пытаясь снять его. Такое поведение спортсмена удивило всех стоявших. Никто не понимал, что с ним творилось, ведь за последние две недели таких истерик насчитывалось более пяти раз. Пытаясь хоть как-то с этим справиться, местные врачи разводили руками, не в силах определить, что это могло быть. По анализам и статистике на экране, с парнем было всё в порядке. Никаких увечий или физических повреждений мозга не наблюдалось. Страшнее в этой ситуации было то, что Тэцудзи не сказал и слова. Он внимательно наблюдал, делая свои выводы, и просто молчал. — Ты понимаешь, что ты творишь? — монотонным голосом, не отрываясь от своих документов, сидя за своим столом, спрашивал Тэцудзи. На его лице не читалось ни злости, ни раздражения, он просто сидел. — Да, хозяин, я прошу прощения, я это исправлю. — За что ты просишь прощения? — За свою никчёмность и слабость. — То есть ты это понимаешь и всё равно допускаешь такую оплошность? — сложив аккуратно стопку документов и сняв оправу очков, он медленно встал из-за стола, крепко удерживая трость в правой руке. Тик-так. Медленно подошёл. Сегодня обувь хозяина казалась намного больше обычного… Или это он сам был слишком маленьким? — Я… Рико смотрел в одну и ту же точку и будто бы не слышал, что ему говорят. Каждое слово слышалось как из-под толщи воды. Было очень тяжело сконцентрироваться, его внимание вечно перехватывали незначительные детали. Объяснить своё состояние он был не в силах, да и не стал бы. Тэцудзи медленно постучал пальцами по рукояти трости. Раз. Два. Три. Тик-так. — Любопытно. Рико напрягся. — Знаешь, что меня всегда поражало в людях? Он не ответил. — Их способность находить оправдания собственным слабостям. Тишина. — Устал. — Не выспался. — Переволновался. Тэцудзи слегка наклонил голову. — Всегда находится причина. Рико почувствовал, как пальцы начинают неметь. Указательным он непроизвольно начал сдирать заусенец, подергивая его ногтем. — Но результат почему-то не меняется. Стук трости. — Ошибка остаётся ошибкой. Стук. — Провал остаётся провалом. Мальчик смотрел в пол. Расковырянная рана начала кровоточить, неприятно пощипывая. Где-то глубоко внутри поднималось знакомое чувство, будто он снова сделал что-то не так, что-то непростительное. — Посмотри на меня. Тик-так. Он поднял взгляд, сразу, даже не осознав этого. И, наверное, пожалел. Тэцудзи никогда не повышал голос. Ему это было не нужно. Его глаза говорили за него: холодные, расчетливые. В этих чернёных, бездонных, как глубокая дыра, зрачках было легко потеряться и не найти выход. Можно было только догадываться, сколько людей стали несчастны и сколько людей поведали им перед концом своей жизни. Его тяжелая рука легла на плечо мальчика, медленно поглаживая вдоль ключицы. Сказать, что он опешил от такого, было все равно что ничего не сказать. Он был в ужасе. Тело прошибло холодным потом, заставляя мышцы скукожиться, как сухой изюм, даже не позволяя сдвинуться. Липкое и неприятное ощущение, словно по нему ползало бесчисленное количество скользких слизней, заползая во все участки тела. — Запомни Рико, всегда найдется кто-то лучше тебя. Все, что дальше говорил хозяин, он уже не слышал, каждое слово проходило сквозь него, исчезая в пучине. Кажется, тот упоминал о каком-то собрании и что кто-то должен прийти. Тик-так. Открыв глаза, он уже находился в столовой. Какую-то секунду назад он стоял в кабинете тренера, а сейчас держал в руках ложку с почти нетронутой, безвкусной похлебкой, сидя прямо за столом под громкий гул голосов. Кто-то смеялся, кто-то спорил, где-то звенела посуда. Но все звуки доносились словно сквозь воду. Как он здесь оказался и вообще дошел, он не помнил. Гнетущее чувство наступающей паники оставалось на теле горячим клеймом, участки, где касалась рука Тэцудзи, горели разъедающим пламенем. Хотелось как можно скорее пойти в комнату и помыться, смыть всю эту грязь с тела. — Эй, узкоглазик! Из мыслей его вывела непрекращающаяся череда вопросов и легкий толчок в плечо. Рико повернул голову, резко отпрыгнув. Все это время из транса его пытались вывести рядом сидевшие Эш и Джейсон. Они болтали о своих тренировках и новых схемах атак, но, заметив невовлеченность друга, начали переживать. Оба смотрели на него, причем уже довольно давно. — Ты вообще нас слышишь? Рико моргнул. — Что? На их лицах виднелись явные признаки беспокойства. За эти две недели парни заметили изменения в поведении Рико. Всё это время они пытались хоть как-то исправить ситуацию и помочь другу. Порой приносили еду из столовой в комнату, когда тот отказывался есть. Но каждый раз, когда тот видел тарелку с едой, сразу же её отшвыривал, подавляя рвотные позывы. В Эверморе выйти из башни просто так было невозможно, но чтобы хотя бы развеяться и не дать телу разложиться в комнате, парни выводили его на прогулку внутри кампуса. Но даже это вызывало в нём мандраж, оставляя тело в жуткой тряске. Иногда он мог остановиться и просто смотреть в одну и ту же точку, не отрываясь. Что он там видел, ребята не могли даже представить. — Ты когда вообще в последний раз нормально спал? — Всё нормально. Эш едва заметно поморщился. Уперевшись локтями на стол, он утвердительно кинул: — Врёшь! — Нет. Ложь прозвучала автоматически, настолько привычно, что он даже не задумался. — Тогда почему у тебя мешки под глазами? Рико открыл рот и закрыл. Ответ на этот вопрос он не успел придумать, ведь он действительно плохо спал. В груди стало тесно, он не хотел говорить, да и не мог, даже если бы захотел. Как объяснить то, чего сам не понимаешь? Как рассказать про место, о существовании которого он сам не знает? Как рассказать про страх, который приходит без причины? Про ощущение, что кто-то стоит за спиной, когда оборачиваешься? Про кошмары, которые исчезают сразу после пробуждения? Уставившись на тарелку, он просто решил промолчать. — Рико. На этот раз голос Джейсона прозвучал осторожнее. — Что происходит? — Просто устал. Джейсон и Эш переглянулись. Рико это заметил и почему-то почувствовал себя ещё хуже, потому что видел их беспокойство и то, как они пытаются помочь. Но он сам не знал, какая ему нужна помощь и нужна ли она вообще. Несколько секунд никто не говорил. В конце концов Эш придвинул к нему свою зерновую булочку. — Ешь. Рико удивлённо посмотрел на него. — Что? — Ты с утра почти ничего не съел. — Откуда ты... — Потому что я умею пользоваться глазами. Решив не спорить, он аккуратно взял из рук целый кусок булки, зажимая его в руке. Из-за строгой диеты и вечных подсчетов калорий воронам выдавали исключительно малое количество пищи. И порой такие незначительные вещи, как этот кусочек, были для кого-то полноценным приемом пищи. За весь день уголок губ Рико только сейчас едва заметно дрогнул. Эш и Джейсон сделали вид, что не заметили, и решили молча продолжить трапезу. Рико так ничего и не смог съесть. После окончания завтрака Волков не успокоился от слова совсем. — Не, ну вы это видели? — возмущался он, шагая по коридору. — Узкоглазик сейчас выглядит как привидение после смены на кладбище. — Ему дуже погано, ему очень плохо, — тихо согласился Джейсон. — Треба щось зробити. Нужно что-то делать. — Надо. Только что? Оба одновременно замолчали, пока Эш неожиданно не остановился, и на его лице расцвела зловещая улыбка. Та самая улыбка, после которой обычно начинались проблемы. — У меня есть идея. — Ой, нет... — Да не ной. Парень опрокинул руку на плечо товарища, заставляя его сложиться пополам и отпуститься. — Когда ты так говоришь, всегда происходит катастрофа. — Не всегда, — наигранно нахмурился. — Почти всегда, — парировал Джейсон. Сладости в университете Эдгара Аллана были под строжайшим запретам для воронов. Рацион контролировали строго, проверки каждый раз были тщательны. Охрана работала не хуже тюремной. Поэтому через несколько часов Эш уже стоял возле входных ворот и пытался объяснить охранникам, почему тот должен смотреть в другую сторону ближайшие десять минут. Получалось плохо. Очень плохо. Но каким-то образом спустя полчаса он всё же появился в общежитии с пакетом контрабандных шоколадок, карамели и ещё с каким-то подозрительным количеством печенья. Джейсон до сих пор не хотел знать, как именно это произошло, но в глубине души догадывался, что скорее всего тот вытряс их у местной мошкары в университете, запугивая тех до камней в штанах. — Ты его підкупив? — Возможно. — Эш… — Ну или дал пару взрослых журналов. — ЭШ! — Да какая разница? Главное результат. Воскликнул парень, направляясь в их комнату для заныкивания добытого добра до вечера. Уже после вечерней тренировки Рико находился у себя в номере. Сидя на круглом диване, уперевшись щекой в поднятое колено, он тихо смотрел на танцующий сноп искр, тлеющих в вентиляцию. Громкий стук в дверь отвлёк его от раздумий: — Узкоглазик, принимай гуманитарную помощь! Не успев даже наклонить ручку двери, как в комнату ворвался словно ураган Эш, а за ним, аккуратно, не торопясь, его личная гора Эверест. На кровать упал пакет, а вместе с ним — Эш. Даже не успев закрыть дверь, Рико, удивлённо моргая, начал заглядывать внутрь. Настоящий шоколад, конфеты и неприлично много печенья. Несколько секунд он просто смотрел, будто не верил. - Не Реми Мартин но и так сойдет — Откуда...   Недоумевая спросил Рико. Как ему ответили— Государственная тайна. — Ты опять сделал что-то незаконное? — Во-первых, не опять. — Опять. Уже присоединился Джеймс. — Ладно, опять. Впервые за несколько недель Рико улыбнулся, совсем чуть-чуть, но улыбнулся. Эш это сразу заметил и мгновенно начал вести себя ещё глупее обычного, только бы эта улыбка не исчезла с его лица ещё пару минут. Они просидели до самого отбоя. Парень рассказывал какую-то чушь, пока Джейсон пытался спорить с ним, доказывая, что не может палка стоить три изумруда в какой-то игре. Рико в основном слушал, аккуратно пытаясь по чуть-чуть распробовать конфеты. Как это ни странно, но от них его не воротило, никакая мерзкая картина не всплывала перед глазами перед употреблением, как это было раньше. Даже наоборот, они ему очень нравились. Для него это было впервые, когда он попробовал сладкое. Ни в клане, ни в Эверморе ранее ему не удавалось этого сделать. Ребята продолжали пробовать играть в шарады, угадывая, кто что показывает. — Шнурки! Ты пытаешься завязать шнурки! — окликнул Джейсон, махая руками. — Камень на дороге? — неуверенно отвечал Рико. — Нет, нет, кажется, я понял, ты пытаешься показать умирающее животное! — Что! Нет, утырки, я занимаюсь йогой! — Оуу, — протяжно отвечал Джейсон, чуть наклоняя голову. — Нуу, сомнительно, но окей. — Джейсон, мне похуй, я так чувствую. Кинув подушку прямо в него, он развалился звездой на полу. Получивший удар Джейсон дождался, когда тот ослабил бдительность, и сразу же напал, из подтяжки поднимая пух в воздух. Тяжелая борьба на подушках началась прямо на месте, разбрасывая вещи в разные стороны. — В канаве подохнешь бомжом бездомным за такую подставу, Эш! — Напугал ежа бритой пиздой, бьешь как баба! Рико немного посмеивался над их диалогами и даже сам не заметил, как расслабился в этой обстановке. В какой-то момент он почти забыл о постоянном напряжении внутри. После ожесточенной борьбы они оба подняли белый флаг поражения и чуть позже еще успели поиграть пару игр и посмотреть фильмы, укутавшись в одеяла на большом диване, и прямо так заснули на нем. Именно тогда мимо младшего корпуса кто-то проходил, обращая внимание на расщелину в двери, из которой исходил слабый свет. Никто из присутствующих в комнате не заметил, что дверь все это время осталась открытой. Никто. Кроме человека в коридоре. На следующее утро Рико вызвал Тэцудзи в свой кабинет одного. На дневной тренировке никто не видел Рико и хозяина, все негласно приняли решение молчать, не задавая лишних вопросов. Весь день парней не покидало плохое предчувствие, будто бы что-то плохое могло случиться. Их переживания были не напрасны. Всю следующую неделю Рико не присутствовал ни на тренировках. В своей комнате он тоже не появлялся. По выражению лица тренера было невозможно понять, что у того в голове и что он мог сотворить с племянником. — Чёрт. Стукнув кулаком по стене, сильно сжимая пальцы до белых костяшек, парень опустился на пол. — Він дізнався? Отвечать на этот вопрос Эш не собирался, потому что уже знал ответ. Когда Рико вернулся, он выглядел так, будто из него вытащили последние силы. Словно ничего не случилось, тот, как обычно, поплелся в зал и начал выполнять кардиоупражнения. По нему было тяжело понять, что конкретно случилось. Не было ни криков, ни истерики, ни хотя бы слёз. Только пустой взгляд и какая-то странная осторожность в движениях, словно он боялся сделать что-то неправильно. Эш решил первым пойти на контакт. Поднявшись со скамьи, он направился к нему: -Узкоглазик. Молчание. -Рико. Никакой реакции. Подойдя ближе, Эш мельком взглянул на мальчика. Только сейчас он почувствовал настоящий страх. Он не знал чей именно: Рико, у которого через длинные рукава кофты прослеживались следы синяков и ненормальная худоба в области ключиц, или его, при виде мальчика в таком состоянии. Рико и до этого был маленьким и щуплым, но сейчас он выглядел как ходячий мертвец. Как он вообще стоял на ногах, парень не представлял. Волков неподвижно стоял, не решаясь приблизиться к мальчику. Сердце сильно стучало, пульсом отдавая в висок. -Что он сделал с тобой? … Ответа так и не последовало.                                                              

***

Ступая по мраморной поверхности пола, проходя через главный холл. Взору упал длинный коридор, вдоль стен которого прорастал длинный бамбук. Это было в первый раз, когда Рико оказался в главном здании для приема важных гостей. До этого его всегда вызывал Тэцудзи в кабинет который находящийся в общежитии - башне воронов. Стоя прямо возле огромной деревянной двери, Рико почувствовал, как по его телу пробежал холодный пот. Казалось, что в этих высоких стенах появились дыры, из которых прямо на него смотрели тысячи чужих пар глаз. Тело трясло в легкой лихорадке, пытаясь отрезвить не желающий сейчас работать мозг. Стук его собственного кулака о дверь помог отвлечься от наступающей тревоги. А громкий приказной тон за ней, приглашающий войти, только сильнее вызывал панику. Прямо в центре комнаты восседал Хозяин. Все это время, пока Рико подходил к нему, он внимательно наблюдал за ним, не отрывая взгляда. В воздухе витал едкий запах табака от сигарет. Похоже недавно ушедший гость любил покурить, раз после него в комнате оставался настолько едкий запах. Оказавшись возле стола, не поднимая взгляда он сложил за спиной ладони в замок. Каждый раз, когда его вызывали в кабинет, это был явно не знак поощрения или желание погладить по головке. Всегда, абсолютно всегда это было причиной сделать замечание или способом лишний раз воспитать племянника. Рико никогда не пытался противостоять этому, ведь хорошо знал, что это делалось во благо ему самому. Он допускал ошибки, в которых сам был виновен, а потому и получал за них. В семье Морияма, если ты не будешь идеальным во всём, то и не смей желать быть замеченным. Рико часто представлял, как за все мучения и пытки однажды ему воздастся. И родной отец похвалит его, вручая в руки долгожданный Дайтидзан. Сейчас же ему надо просто преодолеть ещё одну трудность, ставшую на пути. — Ты знаешь, почему я тебя позвал? — Да. — И почему же? — монотонно, будто бы издеваясь над Рико, продолжил Тэцудзи. Ему было неважно, какую именно ошибку тот натворил. Сам факт того, что она уже сделана, выводил его из себя. — Я снова вас подвёл, хозяин. Такого больше не повторится. — Именно. — Немного подождав, продолжил он. — Ты снова меня подвёл. Атмосфера в комнате накалялась с каждым словом, казалось, что здесь уже нечем дышать. Стукнув своей тростью об пол, Морияма подошёл к Рико, оглядывая того сверху вниз. — Как ты думаешь, имеешь ли ты право нарушать правила? Дрожащими руками мальчик сжимал подол своей футболки, всё так же не смея поднимать голову. — Нет. — Имеешь ли ты право не слушать меня? — Нет. Приблизившись ближе, мужчина положил свою руку на макушку мальчика, поглаживая её вдоль шеи. В воздухе летал запах алкоголя, источающийся от него. — Тогда скажи мне, почему ты нарушил правила? — Пальцы грубо сжали чёрные пряди волос, натягивая их со всей силы. — Я провинился, хозяин, я правда больше так не буду! — Уже судорожно молил ворон. — Ты прав, ты действительно больше так не поступаешь! Снося с ног, он повалил его на пол и поволок по земле, вцепившись в волосы. Дотащив до одного из близстоящих столиков, на котором стоял традиционный японский сервиз и не дотлевшие окурки в пепельнице, он взял один из них и начал медленно водить её возле глаз Рико. Его зрачки хаотично бегали в разные стороны, пока слёзы подступали к глазам. — Знаешь, что меня больше всего раздражает? — Скорее риторически задавая вопрос, он продолжал хаотично махать окурком. — Когда мои вещи начинают делать то, на что у них нет права. Прислонив тлеющий бычок к открытым ключицам, он со всей силы прижал окурок, прожигая кожу до появления багровых следов. Рваный крик вырвался из уст мальчика, пробивая ушные перепонки: — Пожалуйста, пожалуйста, мне больно, прекратите, умоляю! Тело колотила крупная дрожь. Боль пронизала сознание, вытеснив все остальные мысли. — Знаешь, я даже планировал в этот раз снова тебе всё рассказать. Но, походу, мне придётся искать замену. О чём говорил Тэцудзи, Рико понятия не имел, но что больше всего его пугало, это последние сказанные слова: «Замене? Замене кого? Меня!?» В сложившейся ситуации большим абсурдом было то, что Рико в этот момент думал не о чрезмерной бесчеловечности действий со стороны тренера, а о том, что его мечта о получении признания медленно рассыпалась перед глазами. Ухватившись двумя руками за запястье хозяина, уткнувшись коленями в пол, мальчик стал неистово молить дядю о прощении сделанных им ошибок. Сейчас же он в полной мере осознавал своё уязвимое положение. Лишиться благосклонности хозяина было всё равно что подписать себе смертный приговор. Откажись он от него, Рико было бы некуда идти. Вернуться обратно домой было страшнее ада. Нетрудно догадаться, что его ждёт, если тот не оправдает ожиданий. Была страшна не смерть, а то, какой мучительной она могла быть. Тэцудзи со всей силы ткнул тростью в бок маленького мальчика, так что тот сразу же повалился всем телом, уткнувшись носом в пол. -Падаль, не смей ко мне прикасаться. Достав из кармана пиджака портсигару и закурив Dunhill, он аккуратно присел за риббон. -Будет действительно тяжело создай ты проблему. Мне бы не хотелось непредвиденных ситуаций. Словно царь, восседая на троне, Тэцудзи позвал двух огромных амбалов, всё это время ожидавших за дверью. С какого момента они находились там, Рико не знал, когда он только шел сюда, тех здесь даже не было. Простым жестом пальцев, он приказал подхватить лежащее на полу тело, и вывести его из кабинета. Было страшно и унизительно одновременно. Его несли словно преступника, держа с обеих сторон придерживая за локти. Сейчас в мыслях для него не было ни одной чистой надежды на хороший исход. Его спускали всё ниже и ниже по длинным лестницам сквозь тёмные коридоры. Лишь стук лакированных каблуков из звон трясущихся ключей в руках Тэцудзи слышалось через них. Остановившись возле огромной железной двери, где единственным источником света были неоновые полоски под ногами. Хозяин вставил ключ в замочную скважину, открывая доступ к сенсорной панели, где уже запрашивался защитный код известный лишь ему. Распахнутые двери обнажили жуткий вид помещения. Где из темноты сразу повеяло удушающий сыростью и гнилью. Перед глазами предстала глухая черная комната, в центре которой словно чумной труп покоился старый потрёпанный матрас, насквозь пропитанный грязью и сочащейся влагой. Рико сразу понял, для кого были предоставлены такие апартаменты. Но в ту же секунду его слабое тело толкнули вперёд, опрокидывая прямо на голую поверхность бетона. Неужели это то, о чём он мог подумать. Его действительно собираются оставить здесь совсем одного, в этой темноте? Паника подступила к горлу, словно удушающий ком. Не давая нормально дышать. Словно в истерическом бреду, мальчик встал на колени, руками соприкасаясь в молитвенном жесте. -Молю пожалуйста, малюю, хозяин, только не это! Пожалуйста, пожалуйста, молю! Я провинился! Я действительно провинился! Это моя вина. Я исправлюсь. Только пожалуйста не оставляйте меня здесь! Его собственные крики разбивались об глухие стены, теряясь в белом шуме. Он уже не слышал самого себя и собственных мыслей. Раздирая колени в кровь, оставляя на себе грязные следы этого места. Он уткнулся лбом об ботинки мучителя, проливая на них горячие слёзы. Присев на корточки, рукой подперев чужой подбородок верх. Рико не сразу понял, что это не было знаком утешения.  Словно у хищного зверя на его лице так неестественно расплылась улыбка.  Тот ничего не сказал, но он сразу понял, что молить о спасении бесполезно. Медленно убрав руку, дверь сразу захлопнулась за спиной Хозяина, оставляя мальчика одного наедине с этой тишиной. Без окон и часов. Без возможности понять, сколько прошло времени. В этой темнице его держали ещё около недели. За это время его пыл поумерила. А сам он сильно истощал. Его не пугало закрытое пространство и темнота. Он впадал в ужас при видя того, что прячется в ней. И то, что каждую ночь приходила ему во снах. Белая Луна и красное небо. На последний, седьмой день наказания ему приснилось, как из кровавого одеяло просочились лучи солнца. Это был первый раз, когда Рика не мучили кошмары после того случая.