Волк, который завоевал

Киван Ланнистер — один из тех людей, которые всю жизнь верно следовали из тени, а в последние годы оказываются выдвинутыми на передний план истории. Его действия сыграют ключевую роль в определении судьбы Дома Ланнистеров. САНСА Скрип массивных железных дверей разбудил её. Она услышала шаги. Они становились всё громче, и слабое мерцание света постепенно усиливалось. Она закрыла глаза от дискомфорта. Сколько она уже пробыла здесь, в темноте? — Боги, она всего лишь ребёнок. Санса подняла взгляд. По мере того как глаза привыкали к свету, она увидела широкоплечего мужчину с редеющими светлыми волосами. Рядом с ним стоял мальчик. Нет, подумала она вдруг. Просто особенно маленький мужчина — Карлик. — Не надо объяснять, дядя. Я уже несколько недель пытаюсь что-то сделать с ней, но Серсея вышла из-под контроля. Она хочет, чтобы девочка страдала. Большой мужчина усмехнулся. — И страдала она, несомненно. Он подошёл осторожно, словно к пугающей птичке. — Давай, девочка. Пойдем, приведём тебя в порядок. Я тебе не причиню вреда. — Он подхватил её за локоть, но не слишком грубо. Вели её через тюремные коридоры вниз, вглубь тёмного лабиринта. Когда они подошли к более освещённым верхним камерам, незнакомец издал резкий звук отвращения. Она последовала взглядом за его глазами к своему голому предплечью. Ах да, она почти забыла об этом в кромешной темноте. Обе руки были покрыты шрамами — особым «творчеством» Джоффри. Были и другие, но их скрывало грубое шерстяное одеяние, брошенное ей, когда сир Меррин толкнул её в чёрные камеры. Мужчина выглядел в ужасе, а затем рассердился. Это было странно. Если Карлик называл его «дядей», он несомненно был Ланнистером. Почему же его должно волновать её будущее? Всё, что с ней происходило, она, по сути, заслужила. Она предала отца. Предала его ради любви к Джоффри, монстру не меньшему, чем все жившие. Всё последующее — лишь божественное наказание за её преступление. Он снова заговорил с Карликом. — Что с ними не так? — прошипел он. — С Серсеей? Многое, боюсь. С Джоффри? Я даже не могу начать объяснять, — ответил Карлик. — Разве они не понимают, что каждое оскорбление сестры Старка может быть отомщено? У них есть свои заложники, и не меньшие, чем мои сыновья! — Мужчина был вне себя от гнева. Он глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. — Им наплевать? Санса оживилась при упоминании брата. Каждый раз, когда ей удавалось обратиться к богам, она молилась о нём. Не о том, чтобы он спас её, а лишь чтобы он сам остался жив. Карлик горько рассмеялся. — Джоффри слишком глуп, чтобы понять, почему ему должно быть не всё равно. Серсея сошла с ума настолько, что даже не понимает, почему ей должно быть не всё равно. — Мы не можем позволить им продолжать так. Разве Тайвин не приказал тебе привести мальчика в порядок, а при необходимости и его мать? Карлик снова рассмеялся. — Я, дядя? Боюсь, теперь только ты в состоянии что-то изменить. Я пытался и пытаюсь, но могу сделать лишь немного. Серсея старалась изолировать меня, но у тебя есть 2 000 знаменосцев Ланнистеров в пределах города, которые подчиняются тебе. Если ты возьмёшь бразды правления, город станет на твою сторону. По крайней мере, до следующей катастрофы. Она снова взглянула на мужчину, стараясь не привлекать к себе внимания. Теперь он выглядел растерянным. — Что именно ты предлагаешь, Тирион? — Я не знаю, сможем ли мы выиграть эту войну, дядя. — Это привлекло её внимание. Она едва сдержала реакцию. Видимо, она провалилась, потому что Карлик внезапно посмотрел на неё. Казалось, он пересмотрел свои слова. — Скажу лишь одно. Поговори с Ланселем. Скажи ему, что любишь его, но можешь помочь лишь если он скажет всю правду. Незнакомец Ланнистер выглядел озадаченным. — Что ты имеешь в виду? Почему я должен говорить это Ланселю? Говори прямо. Карлик покачал головой. — Больше я ничего не могу сказать. Трое молчаливо шли через верхние уровни чёрных камер. Она чувствовала себя ослеплённой, когда они вышли на полуденное солнце. Карлик и мужчина разошлись. Мужчина приказал ей следовать за ним. Она пошла осторожно. За ними следовали два безликих стражника в красных мантиях. Она почувствовала ужас, когда поняла, куда её ведут. Она не была там со времён жизни отца — Башня Десницы. Войдя, они встретили горничную, которая смотрела на неё с ужасом и замешательством. Мужчина приказал девочке помочь ей вымыться и одеться. Было невероятно приятно смыть следы заключения. Ещё лучше — вдохнуть свежий воздух и увидеть дневной свет. Как далеко она пала. Когда-то она воспринимала это как должное. Девушка не пыталась разговаривать с ней, и это было облегчением. Разум Сансы невольно возвращался к ужасным событиям последних месяцев. Септа Бейлора. Приказ Джоффри о казни отца. Её жизнь навсегда разделилась на «до» и «после». Иногда она едва верила, что когда-то была той самой девочкой, до того, как стала такой, какая она теперь. После казни отца и того, как Джоффри заставил её смотреть на это с бойниц, и после того, как Пёс остановил её перед насильственной смертью, мучения были в основном мелкими и мелочными. Справиться с насмешками Джоффри было возможно. После победы Робба у Риверрана её жизнь ухудшилась. Джоффри сделал её мишенью для всего своего гнева и фрустрации. Регулярные избиения со стороны Королевской гвардии стали нормой. Сир Меррин выполнял это с едва скрытой радостью, сир Арис — с большой неохотой. Странно, только Пёс отказывался полностью поднимать на неё руку. Его уважение Джоффри позволяло ему избегать наказаний. Затем Джоффри начал регулярно раздевать её и бить прямо в тронном зале. Вера Сансы в доброту людей была уничтожена. Иногда она видела жалость или смущение, но большинство подчинялись безмятежным капризам Джоффри. Королева Серсея всегда была рядом. Иногда выражение её лица подсказывало, как много удовольствия она получала от унижений. После смерти сира Джейме она стала фанатично ненавидеть. Появление Карлика на дворе временно прекратило её страдания, но маленький человек не мог быть везде одновременно. Статус изгоя стал поводом для насмешек даже самых низких. Иногда даже слуги показывали пальцем и шептались. Когда дошли слухи о последней победе Роба, её снова вызвали в тронный зал. Сир Лансель рассказывал всем о тысячах Ланнистеров, убитых «монструозной магией». Она улыбнулась. Это было ошибкой. Избиение стало одним из самых тяжёлых. Королева снова кричала о её казни. Карлик возражал. Чёрные камеры были какой-то странной попыткой компромисса. Санса поднялась из ванны и позволила горничной одеть её. Она посмотрела на отражение. Обновлённая, и это действительно было лучше, но мёртвые глаза смотрели обратно. Лицо было исхудавшим и истощённым. В чёрных камерах её плохо кормили. Её повели обратно в жилое помещение, где когда-то она сидела с отцом, Арьей и Септой Мордейн. Мужчина из камер встал, когда она подошла. — Вот и всё, девочка. Надеюсь, ты чувствуешь себя хоть немного лучше. Приятно, что ему не всё равно, подумала она. Но он Ланнистер. Она не могла доверять его заботе полностью. Это могло быть очередной шуткой Джоффри. Мужчина откашлялся. — Мне искренне жаль, девочка. Наши семьи враги, это правда. Но то, как с тобой обращались, было чудовищно. Это нельзя оправдать. Так нельзя обращаться с благородной девушкой. — Благодарю за доброту, сир, — Санса легко вернулась к вежливости, но голос был охрипшим от недель молчания. Мужчина печально покачал головой. — Больше не будет избиений от мальчика-короля. И королева-мать больше не будет угрожать тебе, обещаю. — Он на мгновение посмотрел в окно. — Могу я быть с тобой откровенен, девочка? Ты кажешься мне умной. — Если желаете, сир. — У меня есть два сына. Близнецы. Примерно твоего возраста. Они были с армией у Риверрана, до прихода твоего брата. Сейчас он держит их в плену. Я молюсь за них каждый день. Видя, как с тобой обходились, теперь молюсь, чтобы твой брат был честнее, чем моя дорогая племянница или её сын. Она не знала, что сказать, поэтому молчала. Хорошо, что он откровенно говорил о своих мотивах, подумала она. Но полностью доверять ему она всё ещё не могла. Мужчина снова смотрел в окно, на двор внизу. Вздохнул. — Я сир Киван Ланнистер, девочка. Младший брат лорда Тайвина. Я не буду держать тебя в плену здесь, но предупреждаю: если ты будешь бродить по замку, я не смогу гарантировать твою безопасность. Она кивнула. Это не составило для неё трудности. Девочка, мечтавшая исследовать волшебство Красного Замка, уже исчезла. Оставшаяся Санса была довольна, что может скрыться от мира, ухватившись за предложенное место безопасности. АРЬЯ Арья бросилась вперёд, как только увидела его. — РОББ! — закричала она. Один из людей, окружавших её брата, схватил её, сжимая руку так, что наверняка останется синяк. — Наглый мальчишка, отойди от короля. Он усмехнулся, словно она была пятном на его сапоге. Арья поморщилась от боли. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. — Робб, это я! Это Арья! Пожалуйста, ты должен меня узнать. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ты должен. Она увидела, что он её узнал. — Во имя богов, Арья. Отпусти её, Бракен. Немедленно. Её брат спрыгнул с коня и направился прямо к ней. Арья бросилась в его объятия, рыдая от облегчения и радости. Он мягко погладил её по спине. — Я видела, как они убили отца, — прошептала она сквозь всхлипы. Робб вздохнул. — Я знаю, Арья. Мне так жаль. Арья наслаждалась этим мгновением. Столько всего ей пришлось пройти, чтобы добраться сюда. Она всё ещё была всего лишь девочкой, а прошла сотни миль. На неё нападали, она отбивалась и спасла по крайней мере одну жизнь. Она помогала своим друзьям тоже — даже если Джендри был глуп, а Пирожок труслив. Все рыцари и приближённые вокруг перешёптывались. Возможно, кто-то объяснил им, кто она такая, раз такая растрёпанная девчонка осмелилась так обращаться к их королю. Должно быть, так и было — рыцарь Бракен заметно побледнел. Робб отступил на шаг, всё ещё держа руки на её плечах. Он улыбнулся. — От тебя ужасно пахнет. Она пожала плечами и рассмеялась. — Не было возможности помыться. — Представляю. Арья оглянулась на своих друзей. Они стояли в стороне неловко, чувствуя себя не к месту. Она улыбнулась про себя. Они не привыкли к обществу лордов, не говоря уже о короле. — Робб, ты должен помочь моим друзьям. Они помогли мне добраться сюда. Робб улыбнулся снисходительно. — Конечно. Любой твой друг — мой друг. Она ответила ему сияющей улыбкой, впервые за бесконечно долгое время ощущая настоящее счастье. Робб послал одного из своих людей за септой из Каменной Септы, чтобы та позаботилась о ней. Арью разлучили с Джендри и Пирожком, но Робб пообещал, что скоро позволит ей увидеть их снова. К её удивлению, септа оказалась молодой и очень доброй. Совсем не такой, как септа Мордейн. Она помогла Арье вымыться и привести себя в порядок. Арья даже не стала жаловаться на платье — настолько была счастлива. Её проводили в личную палатку Робба. Для них двоих накрыли роскошный ужин. Она с жадностью набросилась на еду. Месяцы, проведённые на скудных объедках, научили её ценить это куда больше прежнего. Её брат заговорил первым. — Я посылал людей на твои поиски, знаешь ли. Это её удивило. Откуда он мог знать, где искать — или вообще, что нужно искать? Её замешательство, должно быть, отразилось на лице, потому что Робб продолжил: — Я уже какое-то время знал, что Ланнистеры тебя не держат, как бы ни утверждали обратное. Недавно до меня дошёл слух, что ты где-то возле Харренхолла. Она покачала головой, ещё больше сбитая с толку. — Я там никогда не была. Йорен, человек из Ночного Дозора, нашёл меня, когда… ну, ты знаешь, с отцом. Она глубоко вдохнула — воспоминание о том дне всё ещё причиняло боль. Робб мягко побудил её продолжать. — Потом мы пошли на север по Королевскому тракту, но нас атаковали. Я думала, они охотятся за мной, но это было не так. Йорен погиб, и Ломми тоже. Остались только я, Джендри и Пирожок. Когда мы услышали, что ты в Каменной Септе, мы повернули на запад и добрались сюда. Робб слушал внимательно. Он улыбнулся. — Ты и вправду необыкновенная девочка, Арья. Она покачала головой. Приятно было это слышать, но она была всего лишь Арья. Арья Подножка. Арья Лошадиное Лицо, как говорила Санса. Внезапно брат стал серьёзным. — Арья, мне нужно задать тебе очень важный вопрос. Но ты должна пообещать, что никогда и никому об этом не расскажешь. Ни друзьям, ни матери, никому. Сможешь? Она кивнула, даже не раздумывая. Она была верна своей стае и не болтлива, как Санса. Если Роббу нужна тайна — она её сохранит. — Во время твоего пути ты встречала человека по имени Якен Хгар? Её рот приоткрылся от изумления. Как?