Волк, который завоевал

Робб Старк собрал силы всех своих присягнувших ему лордов. Армии двинулись по Океанской дороге, чтобы покорить Запад, к Кровавым вратам — чтобы спасти Долину, и на восток — чтобы предать Штормовые земли огню в одном решающем усилии, призванном положить конец войне. ЛОРД-ПРОТЕКТОР Он рассмеялся — смехом безумным, истерическим. Его лейтенанты обменялись тревожными взглядами, и это быстро привело его в чувство. Одно дело — утверждать свою власть, приправляя её долей непредсказуемости, и совсем другое — выглядеть безумцем. И всё же он не смог сдержать улыбки. Лорд Графтон, неизменно учтивый и преданный союзник, не замедлил осыпать его похвалами: — Поздравляю вас, лорд-протектор. Мальчишка сам сунул голову в пасть нашей ловушки, как вы и предсказывали. Остальные последователи также пробормотали слова одобрения — с разной степенью почтительности. Его собственные гвардейцы, облачённые в чёрно-белые доспехи дома Корбреев, заставили пленника опуститься на колени. У него были голубые глаза, светло-русые волосы и приятная внешность, лишь отчасти испорченная следами побоев. Явно не из тех, кто сдался без сопротивления. Даже жаль. При иных обстоятельствах мальчишка вполне пришёлся бы ему по вкусу. Придётся извлечь из этой встречи иное удовольствие. — Что ж, милорды, перед нами весьма почётный гость. Гаррольд Хардинг. Гарри-Наследник. По его собственной изменнической версии — наш законный лорд. Мальчишка попытался плюнуть в него, за что тут же получил кулаком от стражи. — Я не стану умолять, сир. Лорд-протектор оскалился. Он сделал три шага вперёд, наклонился к пленнику, схватил его за шею и с силой сжал. — Ты уверен, мальчик? Но тот оказался не так прост — прежде чем он успел отреагировать, Гаррольд ударил его головой в нос. Во рту почувствовался вкус крови. Покачав головой, он криво усмехнулся: хороший урок — не недооценивать врага. — Это я тебе засчитаю, Гаррольд. Честь тебе за это. Но вопрос остаётся: ты уверен, что не хочешь умолять? Несостоявшийся Хранитель Востока потерял самообладание. Лицо его покраснело от ярости и напряжения, он зазвенел цепями: — В чём дело, Корбрей? Вся Долина знает, что с тобой что-то не так, и теперь я понимаю почему. Освободи меня и сразись со мной честно, с мечом в руке — тогда посмотрим, кто из нас вправе говорить столь дерзко. Лорд-протектор улыбнулся без тени тепла: — Дорогой мальчик, ты всё ещё пребываешь в заблуждении. Я — лорд-протектор Долины, законно назначенный леди Лизой. Я защищаю владения нашего милого маленького лорда Роберта. А ты, боюсь, всего лишь узурпатор. Юноша попытался возразить, но не успел произнести ни слова — лорд-протектор шагнул вперёд и ударил его бронированным кулаком в челюсть. — Тише, мальчик. Я говорю. Он продолжил, пока тот сплёвывал кровь: — И что хуже всего — ты даже не особенно умелый узурпатор. Я уже нанёс два сокрушительных поражения, прежде чем ты так любезно оказался в моих руках. Он рассмеялся с откровенным презрением. Его люди, достаточно вымуштрованные, чтобы подыграть, поддержали смех, окружив пленника кольцом насмешек. Он видел, как в нём кипит бессильная ярость. — Нет, ну правда? Правда, Гаррольд? Из всего, ради чего можно было поставить на кон королевство — твоя любовница? Какая-то шлюха, дочь купца из Чаячьего города. Как её звали? Сапфира? Шафран? Впрочем, неважно. Но признай — это ведь отличная шутка. Неужели ты ни на миг не задумался, что это очевидная уловка? Ответом было лишь угрюмое молчание. Что ж. — В любом случае, можешь не волноваться. Её щенок ещё может пригодиться, так что её не тронут. А вот ты… ты ведь посягнул на титул, на который не имел никакого права. Он повернулся к неизменно услужливому лорду Графтону: — Милорд, не будете ли вы столь любезны напомнить нам судьбу предателей в Долине? Исторически, разумеется. Лорд Чаячьего города на мгновение замялся, но быстро вернул себе невозмутимый вид: — Их четвертовали, милорд-протектор. Он хлопнул в ладони: — Именно! Таргариенам это не нравилось, если память мне не изменяет. С их любовью к сожжению драконьим огнём — весьма лицемерно, на мой взгляд. Но Таргариенов больше нет, а наказание это, как по мне, вполне уместно. Теперь мальчишка заметно занервничал. Многие могут быть храбры перед лицом смерти, но есть казни, способные сломить любого. Лорд-протектор посмотрел на закованного противника, придав лицу торжественное выражение: — Во имя нашего благородного сюзерена, лорда Роберта Аррена, владыки Орлиного Гнезда и Хранителя Востока, я, законно назначенный лорд-протектор Долины, признаю тебя виновным в государственной измене. Я приговариваю тебя к тому, чтобы тебя отвели к месту казни, где ты будешь повешен, выпотрошен и четвертован. Страх и отчаяние проявились, как и ожидалось: — Я требую суда поединком! Он рассмеялся — на этот раз искренне: — Суд поединком? За кого ты меня принимаешь — за проклятого септона? Он вновь ударил мальчишку в челюсть — просто потому, что мог. — Лично от себя, Гаррольд, скажу: ты доставил мне немалое удовольствие. Я позабочусь о твоём погребении — уверен, тебе будет приятно узнать. Твои конечности и туловище будут выставлены на разрушенных стенах замков твоих сторонников, а твою голову я брошу твоим людям, прежде чем предам их всех мечу. Он отвернулся — игра ему наскучила — и оглядел своих людей: — Не бойтесь, друзья мои. Верным и преданным нечего опасаться меня. Мой гнев предназначен лишь для предателей. Он вынул из ножен свой драгоценный меч, любуясь отблеском валирийской стали. — ВПЕРЁД, К РУННОМУ КАМНЮ! — крикнул он. КЕЙТИЛИН Она ехала на своей небольшой лошади через строй вооружённых людей, принимая их почтительные поклоны с сдержанным достоинством. Ей всё ещё было непривычно держать в руках бразды власти. Пока её дорогой отец-лорд ещё оставался в живых, управление Речными землями всё больше переходило к ней. Даже если бы это было не так, она всё равно оставалась матерью их короля. Она проехала под опускной решёткой замка Дарри. Для столь древнего рода крепость была невелика, но построена добротно. Во дворе её встречали многие знатные представители собравшегося войска. Она позволила конюху помочь ей спешиться. Пренебрегая приличиями — хоть раз — она сразу направилась к своему дорогому дяде Бриндену и поцеловала его в щёку. Улыбнувшись, она сказала: — Я так рада видеть вас, дорогой дядя. Он улыбнулся ей так же, как в те времена, когда она была ещё девочкой. Он всегда был для неё вторым отцом. — И я рад видеть тебя, моя леди. Но, думаю, ты не так рада видеть меня, как… ну… Она нахмурилась в недоумении — и тут же застыла в полном потрясении, когда дядя отступил в сторону. Глаза её наполнились слезами, пока она пыталась осознать увиденное. — Санса… — прошептала она. Её дочь не медлила ни мгновения — бросилась к ней. Их объятия были крепкими, радость — всеобъемлющей. Когда они наконец отстранились, она внимательно оглядела свою девочку. Та была слишком худой, почти измождённой. — Как?.. — спросила она, охрипшим от волнения голосом. Санса глубоко вздохнула: — Это Сандор Клиган… Пёс. Пожалуйста, мама, вы должны отнестись к нему хорошо. Он не тот злодей, каким его считают. Ну… он может быть грубым, но он был единственным из Королевской гвардии, кто не бил меня, даже когда король приказывал. Он был добр ко мне… и помог мне добраться сюда, в безопасность. Кейтилин вовсе не питала симпатии к изуродованному человеку Ланнистеров, но если он действительно сделал то, о чём говорила её дочь, долг благодарности следовало признать. — Мы обязательно достойно его вознаградим, дорогая. Она снова крепко обняла дочь, словно желая убедиться, что этот момент — не сон. Дядя прокашлялся: — Кэт, мне жаль, что я… Она быстро взяла себя в руки. Она знала, когда должна быть леди Риверрана. — Разумеется, дядя. Она повернулась к собравшимся лордам: — Прошу прощения, милорды. Меня переполнили чувства — я вновь увидела свою дочь после столь долгой тревоги за неё. Сир Рональд Вэнс, наследник Атранты и близкий друг покойного Эдмура, искренне улыбнулся: — Не стоит извиняться, моя леди. Никто здесь не посчитает это неподобающим. Остальные поддержали его, за что она поблагодарила их. Затем она поприветствовала каждого по очереди. Сначала — людей Простора, чью верность её сын обеспечил своим неожиданным браком. Их возглавлял лорд Лорент Касвелл, владыка Горького Моста. Затем — своих речных лордов: лорда Уода, лорда Личестера и лорда Смоллвуда. Маленькому лорду Дарри, этому храброму ребёнку, она подарила поцелуй в щёку. Она даже сумела быть учтивой с сиром Уолдером Риверсом, уважая плащ королевского гвардейца, которым её сын удостоил его — пусть и не его бастардское происхождение. Сиру Робару Ройсу она подарила печальную улыбку: — Сир Робар, мне искренне жаль, что мы встречаемся при таких обстоятельствах. Ваш отец был дорогим другом, пользовавшимся большим уважением дома Старков. Единственный представитель Долины, изгнанник среди них, искренне поблагодарил её. Все они удалились в покои замка для обсуждения хода войны. Кейтилин вновь крепко обняла дочь, пообещав навестить её, как только освободится от дел, и позволила себе ещё на мгновение насладиться этим счастьем. Когда все собрались — закалённые в боях воины и она сама, более мягкая по натуре, — дядя Бринден начал совет. Теперь он по-настоящему выглядел лордом-командующим Королевской гвардии: седой от мудрости, но всё ещё крепкий и энергичный. — Уже через считанные дни наш король выступит из Хайгардена, — начал он. — Его Величество намерен закончить эту войну и установить новый порядок в королевстве. Но в одиночку он этого не добьётся. Он доверяет своим верным людям и рассчитывает, что мы реализуем другие части его великой стратегии. Он сделал паузу, давая словам осесть, и продолжил: — Лорд Касвелл привёл с собой 5 000 людей Простора. Вместе с собранными речными войсками у нас есть около 11 000 человек, готовых выступить в Долину. Больше собрать мы не успеем — времени слишком мало. — Сир Уолдер, вам надлежит соединиться со своими людьми в Девичьем Пруде с подкреплениями, которые ведут лорд Бракен и ваши братья вниз по Зеленому Зубцу. Эта новая армия должна разорять северные земли Короны в направлении Сумеречного Дола. Сир Уолдер, как всегда образцово послушный, молча принял приказ. Лорд Уод высказал сомнение: — Лорд-командующий, вам хорошо известна опасность Кровавых Врат. Как мы можем помочь Ройсам, если между нами и ними стоит одно из сильнейших укреплений в королевстве? Её дядя кивнул: — В обычные времена это непреодолимое препятствие. Умный Хранитель Востока держит там гарнизон в тысячу человек даже в мирное время. — Но ни моя заблудшая племянница, ни тот выродок, которому она вручила власть, не столь умны, как им кажется. Они сняли гарнизон, чтобы разорять восточную Долину. Когда мы подойдём, это будет лишь опасный горный проход. Я сумею позаботиться о том, чтобы немногие оставшиеся там люди не стали нам помехой. Теперь и она высказала своё опасение: — Нет ли риска, что Станнис ударит на север, к Трезубцу, пока наши силы заняты в другом месте? Её дядя понимающе улыбнулся: — У Станниса вскоре появится более чем достаточно проблем на юге, моя леди. ТЕОН Шаги разбудили его. Теон раздражённо застонал. У него просто не осталось терпения выслушивать очередные насмешки этих разряженных дураков из дома Тиреллов. Но когда дверь распахнулась, на пороге оказался не сир Лорас и не кто-либо из людей Хайгардена. Его челюсть невольно отвисла. Рядом со своей неизменной «тенью» из дома Блэквудов перед ним стоял Робб. На мгновение Теону показалось, будто его отбросило в детство — на лице Робба было то же выражение, какое он всегда видел, когда пытался втянуть его в какую-нибудь проделку. — Теон. — Ваша Милость, — ответил он холодно. Он не собирался показывать больше слабости, чем уже проявил. Робб слабо улыбнулся: — Надеюсь, тебя хорошо кормят? Я ясно дал понять, что с тобой не должны дурно обращаться. Это ведь не сырая и грязная камера — думаю, ты согласишься. Он сдержал усмешку: — Да, весьма роскошно. Башенная темница, достойная принцессы. Робб не выказал раздражения и спокойно сел напротив него: — Как бы мало это ни значило, Теон… мне жаль. — Тебе жаль, что ты меня предал? Или что я это обнаружил? Робб раздражённо вздохнул, будто имел дело с капризным ребёнком. Перед глазами Теона вспыхнула ярость. Он со всей силы ударил кулаком по стене: — Я СЧИТАЛ ТЕБЯ СВОИМ БРАТОМ! Их взгляды встретились. Робб снова вздохнул: — Как же тебе это объяснить?.. Он на мгновение замолчал, подбирая слова: — Того мальчика, которого ты знал, больше нет, Теон. То, что от него осталось… всё ещё испытывает к тебе некоторую привязанность. Пусть ты и не слишком хороший человек, я видел в тебе способность к верности и самопожертвованию. Я не могу быть к тебе совершенно равнодушен. Теону стоило огромных усилий не выдать себя. Он подавил жалкую вспышку радости от даже такой сдержанной похвалы. Робб продолжил: — Вот правда. Письмо было подделкой. Ты должен был его найти. Но намерение… намерение вполне реально. Скажи, какой может быть мир с людьми, которые хотят владеть Закатным морем? С людьми, для которых грабёж и насилие — это почитание их бога? — Ты это знаешь, Теон. Ты знаешь это — и я знаю. Чего я не знал, так это на чьей стороне окажешься ты. Теперь знаю. Мне жаль, но король каждый день сталкивается с выборами, с которыми обычный человек не сталкивается за всю жизнь. И я сделал бы тот же выбор снова. Ему хотелось кричать и плакать. С тех пор как он был испуганным мальчиком на Пайке, которого увозили с родного острова, он ещё никогда не чувствовал себя таким сломленным. — И что теперь?.. — хрипло спросил он. — Я ухожу, Теон. Я веду армию в Штормовые земли. Тебе придётся остаться здесь. Я позабочусь, чтобы тебе было комфортно, но для тебя эта война окончена. Робб поднялся и направился к выходу. Он обернулся, когда Теон окликнул его: — А моя семья? Что будет с ними? — Если с ними случится что-то хорошее — я удивлюсь. На этот раз он действительно ушёл, а сир Лукас последовал за ним. Теон обессиленно откинулся назад, поверженный.