Полиаморные отношения

Джейк сидел на полу своего дома и убирался после ужина. Задумчиво убирая еду и посуду, он думал о Нейтири. После того как она пропала на четыре дня, он заметил, что она изменилась. «Наверное, с ней случилось что-то ужасное, и она не готова об этом говорить. Моя бедная… Пойду обниму её». Когда Джейк встал, в дом вошёл Нетейам. — Мама отпустила меня погулять. Ты же не против? — Иди. Только будь осторожен. Джейк похлопал сына по плечу и вышел. Мягкий песок впивался в его ноги. Тёплый ветер успокаивал, но лишь слегка. Джейк хмуро шёл к жене — но это в основном от беспокойства. Она сидела у самой воды, её ноги омывал океан. С тех пор её лицо всегда было грустным или тревожным, а позы — скованнее с каждым днём. Я сел рядом с ней. Она продолжала смотреть вдаль, прижимая ноги к туловищу. Мои руки обвили её, а губы уткнулись в макушку. — Я люблю тебя… — он прикрыл глаза, признаваясь в любви. — … — Я знаю, что тогда случилось что-то такое, о чём ты не можешь сказать. Но я всегда с тобой. Если тебе тяжело сказать… мы можем установить связь (тсахейлу). — Он говорил спокойно и тихо, практически шёпотом, нежно гладя её по руке. — Нет… всё нормально. — Она на секунду посмотрела на Джейка и сразу отвела взгляд. — Прости… я просто… очень хочу спать… Нейтири встала, не дав мне и сказать. Она не обязана мне обо всём рассказывать, но я думал, что мы достаточно близки, чтобы поддерживать друг друга… Мне жаль Нейтири, я хочу ей помочь, но не понимаю как, если она отталкивает меня. Я встал и пошёл за ней, но держался сзади. Сегодня она сама не своя. Может, дело в том, что ей кто-то постоянно пишет… Были бы мы на Земле, можно было бы подумать об измене, но мы на Пандоре, да и к тому же у нас дети, а моя жена — самая верная и любящая. Играя с Тук перед сном, я постоянно поглядывал на Нейтири. Она сидела в углу и что-то делала в телефоне. — Ладно, пора спать, — сказал я, сразу посмотрев на жену. Она даже не обернулась. — Ужееее? Я хочу ещё поиграть! — капризно выдала Тук. — Завтра продолжим. Собирай игрушки, — я начал готовить постель. Приготовившись ко сну, все начали ложиться по постелям. Сначала я подошёл к Тук. — Сладких снов, малютка, — я поцеловал её на ночь и подогнул плед. — Споки, папуля, — она обняла отца и несколько секунд не отпускала. — Сладких снов, малышка, — сказал я уже Кири, но от поцелуя она отказалась. — Я уже взрослая, — она улыбнулась и перевернулась. — Спокойной ночи, Паук, — его я щипнул за нос. — Да всё! Спокойной ночи, Джейк, — он посмеялся и улыбнулся. — Спи крепко, Ло’ак, — ему я просто улыбнулся и пошёл на свою постель, проверив перед этим пустующее место Нетейама. — Спокойной ночи, Нейтири. — … Я думал обнять её, но кажется, она хочет пространства. Я долго не мог заснуть — до самого прихода Нетейама. Я прошептал во тьму: — Спокойной ночи, сын. — Спокойной ночи, папа, — где-то из темноты прозвучал голос Нетейама. Утро наступило быстро. С самого утра у Нейтири не было настроения. Пока мы завтракали, она всё ещё лежала и притворялась спящей. Быстро поев, дети убежали. Я оставил еду под нашим гамаком и ушёл. Сразу выйдя из дома, я отошёл в сторону, но был впритык к дому. Незаметно подглядев в помещение, я увидел: Нейтири сразу встала, присев и посмотрев на завтрак, она зарыдала. Я смотрел на это, моё сердце сжалось. Затем она начала бить себя по голове — я схватился за плечо. «Надо ли мне подойти и утешить её, если она ждала моего ухода, чтобы заплакать?». Немного подумав, я решил не давить на неё. И весь день я думал: «Правильный ли выбор я сделал?». К ужину я вернулся домой, чтобы… я не знаю, что я пытаюсь сделать, но оставить её не могу. Она сидела и выбирала одежду, лениво перебирая свои топы. Я встал в проходе и тупо смотрю на неё. — … — Неловко я прохожу в дом и верчусь, думая, куда сесть, чтобы не смущать её. — Ма’Джейк… нам надо поговорить… — хриплым голосом она сказала через силу. — … Я молча сел рядом и смотрю на неё. Нейтири не смотрела на меня и, кажется, хотела взять меня за руку, но не смогла. — Я хочу тебя попросить. — Проси, что хочешь. — Мне надо улететь. Не ищи меня. — Ну… а ты надолго? — с непониманием и волнением я посмотрел на неё. — Не знаю. Но я вернусь, — впервые за долгое время она посмотрела прямо на меня. Наши глаза были направлены друг на друга, её рука была на моей щеке. Она дрожала, а глаза начали наполняться слезами. Я взял её за руку. — Я могу полететь с тобой. — Нет… я должна одна. — Мне стоит переживать? Что происходит, Нейтири? — Не могу сказать, поэтому пожалуйста… просто поверь мне… — по её щекам скатились слёзы. — Я верю тебе… Она начала собирать вещи, а я достал из ящика аккумулятор. — Будешь писать? — Не знаю… — Я сделал кое-что на днях для тебя. — ..? Я показал ей стрелы со снарядом. — На всякий случай? — на лице у меня была грустная улыбка. Я одновременно надеялся, что она возьмёт их, и что она откажется, потому что в них не будет надобности. — … — она покрутила стрелу в руке и собрала их в колчан. — Спасибо… Я уже начал переживать. Что-то во всей этой ситуации было не так. — С детьми попрощаешься? — Не стоит. — Уже в проходе она обернулась и сказала: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Проводить тебя? — Нет. Провожая её взглядом, я подумал о нависающих угрозах вокруг нас: о РДА, о Куоритче, теперь ещё и о Мангкванах; и о том, что я отпустил любимую неизвестно куда совсем одну. Может, стоит догнать её и уговорить на что-нибудь? Она попросила не искать её, но я не мог. Я быстро собрался и полетел за ней, хотя не знал, где она. К затмению я нашёл её. Я шёл к ней, выходя из леса, и в этот момент я услышал Ночного Призрака — банши Варанг. Я вытащил автомат и спрятался за деревьями. Нейтири стояла спиной ко мне, примерно в 15 метрах от меня, и, приглядевшись, я заметил Варанг напротив неё. Я в недоумении. «Что происходит, чёрт возьми?!». Я наблюдал в прицеле, за тем как Нейтири спокойно разговаривает с Тсахик Мангкванов, а затем… целует её… «Что за…» Я не мог оторваться от прицела, наблюдал за ними, надеясь, что я всё не так понял. Но моя жена погладила её по волосам и обняла. Наконец я смог убрать прицел с лица, взявшись за плечо, я сел на землю. Я даже не знал, что чувствую, но внутри всё сжималось, горело и скручивалось. Глаза оставались сухими — мне не было грустно, скорее я как-то «отключился»? Головой я всё понимал, и мне следовало… злиться? Я поднялся и пошёл в сторону женщин. — Какого хрена?! — крикнул я, направляя оружие на Варанг.