Иск о разбитом сердце

Пятница, шестая неделя суда. Днём было душно, а к вечеру небо почернело. Чонгук и Тэхён заканчивали посадку кустов сирени (ирония судьбы), когда хлынул такой ливень, что за две минуты они промокли до ниточки. Они добежали до старого сарая в глубине парка. Там было темно, пахло сеном и пылью. Где-то неподалёку гремело — так громко, что дрожали стены. — Чёрт, — выдохнул Тэхён, стряхивая воду с волос. — Я ненавижу грозу… — Боишься? — Не то чтобы... — он запнулся. В этот момент гром ударил совсем рядом, и Тэхён вцепился в рукав Чонгука. — Ладно, боюсь. С детства. Чонгук не стал смеяться. Он просто взял его за руку. — Я рядом, — сказал он тихо. Они сели на старый ящик, прижавшись друг к другу. Холод пробирал до костей, но там, где они касались, было тепло. — Расскажи что-нибудь, — попросил Тэхён, чтобы отвлечься. — Что рассказать? — Например... почему ты так хотел моего внимания. Чонгук вздохнул. Гроза бушевала, и стены сарая ходили ходуном. Скрывать что-то больше не было смысла. — Потому что с первого дня, как я тебя увидел, ты мне понравился, — сказал он, глядя в стену. — А потом мы поссорились на первой же вечеринке, и я не знал, как подойти. Вот и провоцировал. Ребёнок, да. — Детский сад, — выдохнул Тэхён. — Сам знаю. Повисло молчание. — А знаешь, — вдруг сказал Тэхён тихо, — я тоже. Ты с первого дня бесил меня до чёртиков, потому что я понять не мог — почему мне так важно, что ты думаешь обо мне? Чонгук повернул голову. Они смотрели друг на друга в полутьме. — Тэхён, прости меня за этот дурацкий иск. Я был идиотом. — Ты был идиотом, да. Но я тоже виноват — не надо было говорить: «я отомщу». — И стекло ты случайно? — Случайно! Клянусь! А ключи я не крал, понятия не имею, где они. Гром ударил, и Тэхён вздрогнул. Чонгук обнял его — впервые не на публике и не заставляя себя. Просто потому, что захотелось уберечь. — Всё будет хорошо, — прошептал он в макушку Тэхёна. — Заберу я свой иск. Как только эта чёртова судья выйдет из отпуска. — Ты правда заберёшь? — Да. Потому что я люблю тебя. И не хочу тебя судить. Я хочу тебя целовать. Тэхён поднял голову. Глаза блестели от слёз — то ли от страха, то ли от облегчения. — Чонгук... И они поцеловались — первый раз, в грозу, в старом сарае, пахнущем сеном и правдой. А когда гроза стихла, Чонгук залез в телефон. Ему вдруг пришло в голову проверить историю с ключами. Он нашёл фотографию с вечеринки двухнедельной давности — где он сам, пьяный, садится в такси. На заднем плане видно: его брелок с ключами болтается в руке, а потом падает на пол машины. — Вот чёрт, — прошептал Чонгук. — Я их не терял. Они выпали в такси ещё тогда. — Что? — переспросил Тэхён. — Ключи. Я их сам потерял, за две недели до того, как ты разбил стекло. Ты вообще не мог их украсть. — Я же говорил! — Тэхён хлопнул его по плечу. — Ты идиот! — Знаю, — улыбнулся Чонгук. — Зато теперь это официально не кража. Только случайное повреждение. — И что теперь? — Теперь я хочу поехать домой, согреться и сделать всё, чтобы следующие 20 часов медиации были самыми приятными в моей жизни. Тэхён покраснел. — Ты про что? Чонгук взял его за руку и вывел из сарая. Над городом вставало солнце.