Слово орка

Ник Джакоби и Дэрил Уорд были патрульными, простыми уличными патрульными в полицейском управлении Лос-Анджелеса, но вот незадача — им всё время подворачивались дела, которые и настоящим-то детективам не сразу удавалось раскрыть. Настоящие детективы, то бишь Марино и Стенли, ужасно от этого бесились. Взять хотя бы то дело, когда они попросту поленились расследовать исчезновение двух девушек, Конни и Эммы, похищенных насильником. А вот Ник и Дэрил не поленились и поймали урода, освободив при этом Эмму, которую тот держал связанной в подвале. После этого Дэрил во всеуслышание объявил, что Ник Джакоби, мол, отличный коп и надёжный напарник, причём даже не добавил: «Несмотря на то, что орк». Остальные копы захмыкали, но уважительно. Крыть было нечем — патрульные действительно выполнили работу детективов, и, как бы Стенли и Марино ни пыжились, настроить против Ника и Дэрила других копов-работяг им не удалось. Как и капитана Уолли, возглавлявшую полицейское управление. Всё ж люди видят, кто умеет и хочет работать, а кто — нет. И орки это тоже видят. Дэрил не сомневался, что люди, орки и эльфы, которых им с Ником выпало защищать, в конце концов по справедливости оценят Ника. Пускай даже детишки иногда начинали реветь, завидев его тёмную орочью рожу и гигантскую медвежью фигуру. Но Ник был, во-первых, добрым, а во-вторых, упрямым, как осёл, в своём стремлении добиться справедливости. И Дэрил не собирался останавливать напарника, когда тот, по мнению детективов, лез не в своё дело. Так и случилось в очередной раз, когда к ним в машину по рации поступил вызов с Парклейн-авеню, богатенького района возле церкви Святой Троицы. Уютное местечко, рядом сквер с лебединым прудом и частная школа. Тишь, гладь и божья благодать, в двух словах. И вдруг дежурный сообщает, что в доме номер сто семнадцать раздался выстрел. Сосед, мол, позвонил. Дом, конечно, оказался заперт изнутри, и, сколько патрульные ни стучали и ни звонили в колокольчик, сколько ни заглядывали в окна, им никто не открыл. Пришлось разбить в двери стекло и быстрыми тенями обыскать первый этаж — кухня, столовая, обтянутая розовыми шпалерами, гостиная с теликом во всю стену, — а после подняться наверх, в спальни. Ибо внизу никого и ничего подозрительного не обнаружилось, кроме воистину гробовой тишины. Ник и Дэрил с пистолетами наготове взлетели вверх по лестнице, усланной коврами, глушившими шаги, и почти сразу услышали невнятный шум из первой по счёту спальни. Ворвавшись туда, они переглянулись, поняв, что странные звуки доносятся из ванной комнаты, запертой на задвижку снаружи, — мычание и сдавленные стоны. Ник, недолго думая, попросту вышиб дверь — и за нею на полу обнаружились пожилые мужчина и женщина, обмотанные оранжевыми лентами скотча. Рты у них были заклеены тем же скотчем. Оба находились на грани обморока или гипертонического криза, как с беспокойством определил Дэрил: красные, в испарине, с выпученными от испуга глазами. Женщина, едва Дэрил её освободил, тут же запричитала, судорожно хватая его за руки скрюченными пальцами: — Майки! Майки, наш сыночек! Что с ним? По её и без того заплаканному лицу снова хлынули отчаянные слёзы. Мужчина, которого развязал Ник, попытался подняться, опираясь на стену. Руки у него тряслись, как у дряхлого старика, хотя на вид ему было не больше шестидесяти, как и его жене. — Майк, Майк, — бормотал и он. — Мне нужно посмотреть, что с нашим мальчиком! Оба они со страхом взирали на тёмное лицо орка. — Сидите, — властно распорядился Дэрил, а Ник прибавил куда мягче него: — Вам незачем никуда ходить, мы разберёмся. Это наша работа. Он снял с вешалки два клетчатых махровых халата и помог пострадавшим закутаться в них. Дэрил ещё внизу, мельком глянув на почту на столике в холле, увидел их имена — мистер и миссис Ливси. — Вас в доме трое? — уточнил он, переглянувшись с Ником. — Да, — всхлипнула миссис Ливси. — Спальня Майки — угловая, а рядом с нашей — пустые гостевые. Окно в коридоре возле спальни Майка было распахнуто настежь — нехороший знак, подумал Дэрил, врываясь в комнату вслед за Ником. Орк, несмотря на свои габариты, двигался стремительно, как пантера. Но, очутившись в спальне, они замерли: на светлом ковре в тёмной луже лицом вниз распростёрся темноволосый парень в некогда светлой футболке и шортах. Он не шевелился — на спине у него чернело выходное отверстие от пули, вокруг которого расползался всё тот же зловещий багрянец. — Пуля должна быть где-то здесь. И гильза, — навскидку определил Дэрил, для проформы присаживаясь рядом с парнем, чтобы пощупать пульс на шее. — Чёрт побери, он мертвее мёртвого. Из коридора позади них донёсся слабый стон и шорох — это оседала на пол заглянувшая в комнату миссис Ливси. Муж безуспешно пытался её подхватить. Дэрил выругался себе под нос и бросился ему на помощь, гаркнув Нику: — Чего застыл? Вызывай детективов из убойного и экспертов. Ник и в самом деле стоял столбом, внимательно оглядывая комнату. Потом наклонился к парню, осторожно повернул тело набок — и схватился за телефон только после повторного окрика Дэрила. Иногда Дэрил был согласен с паршивцами Марино и Стенли: этот орк слишком много на себя брал. Тут на руках труп пацана и родители в обмороке, а он что, сызнова взялся сам расследование проводить, что ли?

* * *

Дело было ясным, что твой божий день. Родители Майка Ливси, прорыдавшись, прямо на месте, в гостиной первого этажа, дали показания прибывшим убойщикам: сын, мол, связался с какими-то негодяями, подсадившими его на наркоту. Мистер Ливси обеспечил ему лечение в дорогущей частной клинике, но это нисколько не помогло — наоборот, Майк подсел там на какие-то ещё более крутые колёса и связался с ещё более дурной компанией. Главарь этой компании по имени Стиви Квинс тоже лечился там. Он повадился приходить к Майку домой, а когда мистер Ливси его выставил, явился ещё с одним дружком, которого родители видели впервые. — По виду орк, — проговорил мистер Ливси, боязливо косясь при этом на Ника. Тут на Ника уставились и Стенли с Марино, в один голос поинтересовавшись, какого рожна патрульные всё ещё тут. Ник и Дэрил молча развернулись и направились к выходу, продолжая слушать во все уши. Ник даже присел на корточки у входной двери, заботливо собирая осколки выбитого стекла. При помощи всех этих ухищрений им удалось уловить, что два мерзавца, которым открыл дверь, видимо, сам покойный Майки, явились к родителям в спальню, избили, связали, заклеили рты скотчем и заперли в ванной. Те тщетно пытались освободиться, но спустя какое-то время с ужасом услышали выстрел. А вскоре появились патрульные. Запомнив всё, их интересующее, эти самые патрульные на цыпочках испарились из дома, быстро пересекли улицу и уселись в машину, поторопившись отъехать прочь. Оказавшись за квартал от дома сто семнадцать, Дэрил заглушил мотор и вопросительно взглянул на напарника. И без того тёмное лицо орка сейчас было мрачнее тучи. Его явно взволновало, что в преступлении обвинён соплеменник. Своя рубашка, как известно, к телу ближе. Но Ник сказал совсем не про это, когда открыл наконец рот: — А где был мальчишка, когда эти два ублюдка связывали и запирали его родителей? Дожидался в коридоре? Если он открыл им дверь, должен был находиться поблизости. Дэрил в затруднении потёр висок и предположил: — А если он им не открывал? — Угу, — тяжело усмехнулся Ник, — они разбили стекло, как мы с тобой, а потом быстренько его залатали. — Влезли в окно на втором этаже, оно же открыто, — снова предположил Дэрил, сам понимая, как это нелепо. Среди бела дня, в богатом квартале, двое подозрительных громил лезут в окно второго этажа? Внизу-то все окна были тщательно закрыты, они это проверили, пытаясь войти в дом. Да тут любой сосед сразу вызовет полицию, даже не дожидаясь выстрелов. К чему парням было так рисковать? — Всякое бывает, — неопределённо высказался Дэрил. — Могли и влезть. А может, сыночку, как балованному позднему недорослю, на родителей было накласть — мутузят их там или ещё чего. Они же определили его в лечебницу. — Допустим, — медленно проговорил Ник и снял фуражку. — Допустим, он молчал, когда эти подонки разбирались с родителями: отец-то даже и не упомянул, что слышал его. Стоял и ждал — чего? Смерти? Ведь если эти парни ворвались в дом и убили его, значит, он в чём-то накосячил. — Может, один из них сунул ему в нос ствол, вот он и помалкивал? — неуверенно произнёс Дэрил. Ник был прав — в рассказанной истории кое-что казалось странным, а вот заметят ли эти странности Стенли с Марино? — Отец сказал, что оба нападавших были в ванной, значит, пацан в это время находился снаружи один. Мог бы и полицию вызвать, если что. Или попытаться убежать. Нет же, он просто дождался, когда его убьют. — Господи, Джакоби, и чего ты всё наворачиваешь, — пробурчал Дэрил, вновь заводя мотор. — Да они втолкнули его в его же комнату и заперли там, пока разбирались с отцом и матерью. Или с мальчишкой был третий мудак, которого родители не заметили. Делов-то. — А зачем они вообще приходили? — не унимался Ник. Вот же упрямая орочья башка! — Просто прикончить паренька? Что они взяли? Они должны были что-то взять. Если тот был толкачом, могли забрать партию товара. Бабки. Вещи. Что? — Убойщики разберутся и нам докладывать не станут, — с досадой буркнул Дэрил. — Наша тема вон — улицы проверять. И в этот момент из рации донёсся монотонный голос дежурного, призывающего ближайший патруль явиться к зданию бассейна средней школы имени Фредерика Лоджа, рядом с которым сидит в припаркованном коричневом «Рено» какой-то подозрительный тип. По удачному предположению позвонившей в полицию дамы — маньяк-педофил.

* * *

В коричневом «Рено» оказался никакой не маньяк-педофил, а папаша, ожидающий дочку из школы. Ошибся парковкой, бывает. Дэрил и Ник для проформы посидели в машине, увидели, как дочка-семилетка радостно мчится к папиному «Рено», размахивая ярким рюкзачком, переглянулись и отчалили восвояси. — Вот так вот, растишь их, ждёшь, вкладываешься, а они потом на наркоту подсаживаются, — проворчал Дэрил, продолжавший размышлять о том, что случилось в доме на Парклейн-авеню. — Хорошо, что Господь не послал мне спиногрыззов. Он осекся, глянув на Ника — и без того напоминавшее каменную маску лицо орка стало будто вырубленным не из куска камня, а из куска льда. У того-то семьи, как знал Дэрил, и вовсе не было, даже постоянной подружайки. — Ты чего? — оторопело толкнул он его локтем. — Слушай, — внезапно сказал Ник, — а можем мы после смены проехаться в ту лечебницу, куда Ливси своего пацана помещал? Я запомнил, как она называется. Дэрил тоже запомнил — «Гиацинтовая гавань». Что за хрень! Но то, что выдумал Ник, было ещё хреновей. — Нас туда и не впустят, мы не детективы, вести допросы не имеем права, — воззвал он к очевидному. Но Ник мотнул коротко остриженной башкой: — Просто покрутимся там, позырим. Может, какой-нибудь доктор выйдет, расспросим его. Не допросим, а расспросим, — уточнил он, покосившись на Дэрила. Тот лишь глаза закатил. Ясно, как божий день: орк не уймётся, войдя в азарт, а в таком состоянии ему требовался пригляд — ещё дров наломает. К тому же Дэрил и сам всей шкурой чувствовал: детективы Марино и Стенли до «Гиацинтовой гавани» пока не добрались. Может быть, что-то и удастся выяснить. Лечебница оказалась пафосным двухэтажным зданием — архитектурным памятником позапрошлого как минимум века, сплошь резьба по серому граниту, вензеля под крышей. Весь этот пафос был обнесён двойной оградой с позолоченными остриями-копьями, устремлёнными в темнеющее вечернее небо. — Ставлю десятку, — вяло хохотнул Дэрил, рассматривая эту ограду, — что по всему периметру установлен эллектропастух. — Ты выиграл, — кратко отозвался орк. — И камер понатыкано. — Это психушка для наркош, что ты хочешь, — резюмировал Дэрил, вылезая из тачки и машинально поводя плечами, чтобы размяться. — Кстати, а камер в доме у Ливси что, не было? Всё, чего он сейчас хотел — попасть в какой-нибудь недорогой, но приличный бар без криминальных рож вокруг и расслабиться за парой пива. А вместо этого он торчит тут под начинавшим накрапывать противным дождиком, потому что его напарника-орка закусило, что в преступлении на Парклейн-авеню обвинён именно орк. — Не было. Или вырублены, — лаконично отозвался тот. — Ник, — позвал Дэрил почти жалобно, и орк взглянул на него своими глубоко посаженными медвежьими глазками. Несмотря на внешнее бесстрастие, Дэрил точно знал, что напарник пребывает в смятении. — Колись, что ты там такого заметил, в этом доме сто семнадцать, чего не заметил ни я, ни детективы? Ник на мгновение плотно сжал губы, потом нехотя отозвался: — Не могу облыжно никого обвинять. У меня нет ни улик, ни доказательств. Дэрил хотел было треснуть его по упрямой железобетонной башке, но тут к калитке в золочёной ограде подошёл какой-то эльф — в длинном сером плаще почти до пят, со стильно уложенными золотистыми волосами и с приятной улыбкой на красивой породистой физии. В руке у него раскрылся прозрачный купол зонта. К гадалке не ходи, мозгоправ. Так и оказалось. Когда патрульные подошли к нему и представились, эльф отрекомендовался доктором Клэнси и с любопытством осведомился, чем он может быть полезен представителям закона и правопорядка. О как. Дэрил собирался было пробурчать, что мало чем, но, глянув на каменную рожу Ника, понял, что тогда по башке получит он сам. Ник с разгону бухнул доку про убийство на Парклейн-авеню. Тот, разумеется, покачал головой с сожалеющим видом и объявил, что Майкл Ливси, мол, был выписан в удовлетворительном состоянии, с показателями, пришедшими в норму, и претензий к лечению у его родителей не было. Что как минимум странно, хмуро подумал Дэрил, учитывая, что лечение, наверняка весьма дорогостоящее, ни фига не сработало. — А этот его приятель, Стиви Квинс, что вы можете о нём сказать? — продолжал допытываться Ник, буравя доктора своим фирменным тяжёлым взглядом. Дэрил с некоторым злорадством подумал, что док наверняка намочил штанишки, фигурально выражаясь. Тот действительно слегка поёжился под этим взглядом, но ответил с прежней любезностью: — Он тоже выписался от нас по окончании курса лечения. Надеюсь, вы понимаете, офицеры, что я не вправе разглашать вам сведения о пациентах без ордера от окружного судьи? Естественно, простым патрульным такого ордера никто и не выдал бы. Дэрил собрался было потянуть Ника за локоть, безмолвно требуя убираться отсюда к чертям собачьим, но тот быстро спросил: — Прошу прощения, доктор, а был ли орк среди ваших пациентов и друзей Майкла Ливси? — Конечно, нет, — отозвался доктор со всем апломбом знавшего себе цену человека. То есть эльфа. Ага, лишь самая верхушка орков могла бы позволить себе лечить детишек в столь почтенном заведении. Патрульные любезно распрощались с доктором, усевшимся в новенький, кофейного цвета «линкольн». А сами хмуро побрели к собственной тачке, которую давно уже следовало поставить в гараж при управлении. — Пошли выпьем, — предложил Дэрил, стараясь, чтобы голос не звучал жалобно. На самом деле он устал, промок и чувствовал себя прескверно. То ли грипп начинался, то ли ещё что. Понятно, целый день мотаешься по городу, и всем на тебя начхать. Во всех смыслах. Но Ник его не слушал. — Может быть, завтра на утренней летучке в отделении кэп или сержант скажут что-нибудь новенькое по делу Ливси, — задумчиво изрёк он, глянув на нахохлившегося напарника. — Ладно, поехали.

* * *

Орк оказался прав — на утренней летучке сержант упомянул о случае на Парклейн-авеню. В примечательном контексте, обращаясь к патрульным Джакоби и Уорду: — Если вы, так вас и сяк, будете опять поперёк детективов в это расследование лезть, я вас лично вы…дрючу, понятно? Перед носами у обоих возник здоровенный татуированный кулак сержанта с золотым перстнем-кастетом на среднем пальце. Красота. Ник и Дэрил под фырканье остальных патрульных уныло пробормотали, что им понятно, и стали пятиться к выходу. Как вдруг в отделение быстро вошли, почти вбежали разъярённые детективы Стенли и Марино, сопровождавшие мистера и миссис Ливси Дэрил не успел даже переглянуться с Ником, как началась катавасия. Оказалось, мозгоправ Клэнси с утра пораньше не преминул позвонить родителям Майка, а те, разумеется, — детективам Стенли и Марино. Теперь все четверо пылали праведным гневом, требуя от капитана Уолли предать патрульных Уорда и Джакоби всем карам, земным и небесным, за несанкционированное вмешательство в расследование, незаконное получение информации от свидетеля и бла-бла-бла. Остальные копы тихо испарились кто куда. Капитан Уолли быстренько пригласила всех участников катавасии к себе в кабинет — она была умной и обаятельной женщиной, хоть и требовала, чтобы в отделении подчинённые называли её «сэром». В кабинете сразу стало тесно, особенно после того, как там последним по счёту воздвигся башней Ник Джакоби, чёртов упрямый орк. — Могу ли я спросить, — набычившись, обратился он к детективам, — удалось ли вам разыскать Стиви Квинса и его приятеля? Дэрил едва не застонал, желая забиться куда-нибудь под полированный стол капитана Уолли, а детектив Стенли едва маковкой в потолок не врезался от возмущения: — Это что за вопросы, офицер Джакоби?! Ваше дело — патрулировать улицы, сколько раз вам повторять, а не лезть в моё расследование! — Напоминаю вам в очередной раз, что это моё расследование, — проговорила капитан холодным и режущим, как лезвие ножа, голосом. Все в кабинете тут же умолкли. — Меня тоже интересует этот вопрос. Стенли снял очки и потёр переносицу, хмуро бросив: — Нет. Нет, сэр. Нам не удалось найти его по указанному в документах клиники адресу. Его же дружок-орк и вовсе остался неизвестным. Времени прошло слишком мало, чтобы говорить о результате. Мы продолжаем следственные действия. Дэрил покосился на Ника, но тот больше ничего не спросил. Спросила снова капитан Уолли: — Нашли ствол, из которого стреляли? Гильзу? Пулю? — Пулю нашли застрявшей в шпалере на стене спальни — отчитался Стенли. Марино, как ни странно, предпочёл помалкивать, хотя всегда был в этой парочке самым говорливым. — Гильзу не нашли, возможно, преступник её подобрал перед тем, как сбежать. Пуля от «Беретты-92» — как вам известно, очень распространённого оружия. — Мотив преступления? — вновь спросила капитан. — Грабёж? — В комнате парня оказался тайник за книжными полками, но он был пустым, очевидно, преступники забрали то, что там находилось. Смывы и соскобы из тайника отданы на экспертизу, — неохотно продолжал Стенли, непроизвольно посмотрев в сторону бледных и растерянных родителей Майка. — Мистер и миссис Ливси заявляют, что из дома пропали некоторые ценные вещи, опись составлена. — Ваши дальнейшие действия? — капитан Уолли вышла из-за стола, принявшись расхаживать по кабинету по своей привычке, хоть он и был набит народом. — Искать, не всплывёт ли где пропавшее барахло, — пожал плечами Стенли. — Искать Стиви Квинса по всем его хазам и дружкам. Искать ствол по всем окрестным помойкам. — Он с вызовом покосился на Ника: — Кстати, патрульные могли бы нам в этом помочь, вместо того чтобы лезть не в своё дело. — Непременно, — обронила капитан, но тут вмешался мистер Ливси, который выступил вперёд и с негодованием и горечью вымолвил: — Уж не покрываете ли вы своих патрульных, капитан? Ведь ясно же, что этот орк, — он повернулся, ткнув пальцем в сторону Ника, — лезет не в своё дело именно потому, что ему хочется отмазать своего сородича, который зверски убил нашего сына! Миссис Ливси задрожала и пошатнулась. Стенли заботливо поддержал её за плечи, отец же продолжал сверлить Ника гневным взглядом. Ник не смолчал, на что отчаянно надеялся Дэрил, а прогудел в ответ глубоким басом: — Прошу прощения, сэр, леди, но в вашем доме не было никакого моего сородича, вернее — был, но не среди нападавших. — Как это понимать? — после долгой ошеломлённой паузы взвизгнул мистер Ливси, стиснув кулаки у груди. Видимо, он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не наброситься на Ника, так его бесил громила-орк. — Вы, возможно, не знаете, это мало кто знает, но мы чуем свою кровь, — просто пояснил Ник. — Так вот, орочья кровь текла в вашем сыне Майке, но не в вас, из чего я делаю вывод, что он был не родным вашим сыном, а приёмным… и вы были очень в нём разочарованы. Никакие другие орки в этот день или накануне к вам в дом не приходили, значит, вы солгали, но почему? Так вот оно что! Орочья кровь! Дэрил, сам вскипев от возмущения, едва не проорал: «И почему я впервые про это слышу, напарничек?!» — но вовремя прикусил язык. На лицах всех присутствующих были написаны сильные, но очень разные эмоции. Досада, недоумение, гнев, раздражение… но все молчали, кроме миссис Ливси, которая вдруг оттолкнула руку поддерживавшего её Стенли и выкрикнула высоким голосом: — Мы понятия не имели, что получим орка, когда оплачивали ЭКО той женщине! Она умолчала, что на одну восьмую орчанка! Это она во всём виновата! Дурная кровь всё равно сказалась! — Стелла, замолчи! — процедил мистер Ливси, но прервать жену не смог. Та взахлеб продолжала: — Мы любили его… Я… Мы всё делали для него, а он нам так отплатил! Мы заботились о нём, мы… — она всхлипнула. — Я не виновата, что не сумела забеременеть! Мы нашли суррогатную мать… — Стелла! Прекрати! — снова вмешался мистер Ливси. — Никаких грабителей не было, ведь так? — негромко проговорил Ник, и при звуке его гулкого голоса все вновь замолчали. — Я думаю, вы не хотели его убивать, это получилось случайно, не выдержали нервы. У кого? У вас? Или у вашего мужа? — он перевёл тяжёлый взгляд на мистера Ливси, который нещадно кусал кривившиеся в болезненной гримасе губы. — Чей это был пистолет? Он не зарегистрирован на вас, — заметил он не вопросительно, а утвердительно. «Даже в базу влез», — с уважением подумал Дэрил. — Это был его пистолет, Майка, — не выдержал мистер Ливси, а Дэрил-то всё гадал, когда же он сломается. — Я начал упрекать его, пытался хоть как-то с ним поладить, а он… он… вытащил пистолет. Я решил отнять… мы стали бороться, и тут… выстрел! — Он оскалился: — Майки сам виноват! Дэрил предполагал, что отец будет придерживаться именно такой версии. Впрочем, она, возможно, и была правдивой. Это окончательно подтвердится, когда отыщется ствол. Придётся в самом деле полазить по окрестным помойкам. Ливси выбросили его где-то поблизости, конечно же, у них не было времени, а возможно, «Беретта» ещё в доме. Дэрил взглянул на вытянувшиеся рожи Стенли и Марино. Им придётся попотеть. — У вас было мало времени, — ровным голосом повторил его мысли Ник, обращаясь к мистеру Ливси. — Вы понимали, что соседи наверняка слышали выстрел, и вот-вот появится полиция. Поэтому вы бросили тело сына… — Он мне не сын! — истошно выкрикнул мистер Ливси, а его жена слабо застонала и закрыла лицо дрожащими руками. «Наш мальчик, наш сыночек», — вспомнилось Дэрилу. Да, она действительно любила приёмного сына. И не будет отказываться от того, что только что здесь наговорила. Подпишет признание, как пить дать. — Бросили тело Майка, только выгребли всё из его тайника, чтобы копы подумали, будто это и есть мотив ограбления и убийства, — продолжал тем временем Ник. — Потом вы кинулись в свою спальню. Жена была на вашей стороне, она понимала, что Майка не вернёшь, а вы — её муж. Миссис Ливси снова горестно застонала, бормоча что-то нечленораздельное. — Я не знаю, как вы проделали всё дальнейшее, но вы знали, что делаете, — бесстрастный голос орка, казалось, разносился эхом по всему отделению. — Это работа экспертов — всё выяснить. Но я думаю, сперва вы заклеили рот жене и обмотали её скотчем, потом опустили задвижку на двери ванной, скорее всего с помощью лески или клина. Уверен, что остатки чего-нибудь такого найдутся, я же сам выбивал эту дверь. Вы заклеили рот себе и намотали на руки скотч, очевидно, прикрепив конец к трубе или к ручке двери. Опять же экспертам придётся повозиться, но они всё найдут — невозможно бесследно уничтожить микроволокна, отпечатки пальцев на скотче и всякое такое. Опять же я сам вас развязывал и обратил внимание, что скотч держится слабее, чем на вашей супруге, но никто из вас как бы не сумел освободиться. И тут мистер Ливси наконец прохрипел: — Я требую адвоката. Его жена ничего не говорила. Она осела на пол в глубоком обмороке.

* * *

В баре «Лиловый вереск» было душно, шумно и полно криминальных рож. Но теперь они даже нравились Дэрилу. Они были честнее, чем лощёные физиономии обитателей благополучных кварталов. Он поднял кружку с пивом, салютуя Нику, и орк степенно кивнул, поднимая свою. — Орочья кровь, говоришь? — спросил Дэрил, и Ник снова кивнул. — Тогда за неё. А ещё за орочьи мозги, — добавил он, вызвав широкую улыбку на дублёной физиономии напарника. — Мозги тут меньше, чем чуйка, были задействованы, — прогудел он. Позади них кто-то азартно проорал: — За «Лос-Анджелес Доджерс»! Раздались протестующие вопли противников упомянутой команды, а затем грохот разбившейся о чью-то башку кружки, громкая ругань, кто-то покатился по полу. — Наше рабочее время кончилось, и у меня при себе даже значка нет, — поведал напарнику Дэрил. Орк вздохнул и поднялся с места со словами: — Зато у меня есть. Что ж, Дэрил так и знал.