Wings of silk and a heart of gold / Шёлковые крылья и Золотое сердце

Судя по всему, после потери сознания и последующего исцеления с помощью причуды, у человека остается не так много сил. Не говоря уже о том, что если ты спишь по четыре с половиной часа в сутки из-за сбитого режима сна и к этому добавляется дикое беспокойство, то...усталость дает о себе знать. К тому времени, как Изуку добрался до дома, он еле волочил ноги. Несмотря на то, что его раны зажили, всё тело болело. Он с трудом добрел до прихожей, сбросил обувь и потащился в свою комнату. У него не было сил переодеваться из спортивного костюма, в котором он сдавал практический экзамен. Он слишком устал, чтобы обращать внимание на то, что костюм грязный - наверное, так оно и было. Он рухнул на кровать, растянувшись на спине. Изуку закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он не получил ни одного балла за практику, нулевой робот был бесполезен — «но...по крайней мере, та милая девушка теперь в безопасности» — Подумал он Изуку открыл глаза и уставился в потолок. Он все испортил, хотя, возможно, у него еще был шанс, ведь он набрал несколько баллов на письменном экзамене. Все месяцы подготовки пошли насмарку. Он почувствовал, как в груди и животе тяжесть от разочарования, а пальцы задрожали от волнения. Глаза щипало, он так устал, но не мог уснуть, потому что мысли не давали ему покоя. Изуку шмыгнул носом — «Не плачь, черт возьми» — все всегда говорили ему, что он слишком много плачет. Он достал телефон из кармана толстовки и открыл случайный сайт с наблюдениями за героями. Немного полистав ленту, он наткнулся на кое-что, что привлекло его внимание. Видео с Сотриголовой? Он нажал на него. Это было очень размытое, трясущееся десятисекундное видео — вероятно, снятое с чьего-то балкона или из окна. Качество было отвратительным, но можно было разглядеть, как быстро он двигается и как ловко расправляется с противником. Изуку внимательно смотрел видео. Кадры с Сотриголовой были крайне редкими. Сразу после окончания видео запустилось новое. Какое-то время на экране было только небо, а потом раздался голос: — «Я ЗДЕСЬ!» — и кратковременное волнение, которое он испытал, прошло. Изуку отложил телефон — «Нет, честно говоря, я не думаю, что можно стать героем без причуды» — В его глазах снова заблестели слезы, на этот раз сильнее — «Мечтать — это хорошо, но нужно быть реалистом» — Он шмыгнул носом. Его трясло от холода, он кусал губы, чтобы не расплакаться, но потом по его телу пробежала дрожь. И он не выдержал, слезы хлынули из глаз, он вцепился в одеяло и разрыдался. Изуку свернулся калачиком и закусил губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. Тонкие стены тихой квартиры не могли полностью заглушить приглушенные всхлипы и тихое сопение. ──────────────────────────── Следующий день выдался не из лучших. Когда Изуку проснулся, его глаза щипало и жгло от слез, которые он проливал часами, пока не засыпал. Он устал и морально, и физически и по дороге в школу чувствовал себя как в тумане. Он не ожидал - хотя и должен был, - что Бакуго ударит его прямо в лицо, как только прозвенит звонок на обед. Он врезался в стену — «Что я тебе говорил о том, чтобы не путаться под ногами, Деку?!» — прорычал Бакуго. Нос Изуку горел, в воздухе стоял металлический запах крови, а из самого носа медленно текла тёплая жидкость. Изуку начал лихорадочно размахивать руками: — «Н-нет! Каччан, прости, я просто хотел попробовать! Я не хотел...» — Кацуки схватил его за шиворот и ударил прямо в живот. У Изуку гороел нос, он упал на колени, хватая ртом воздух. — «Заткнись» — Удар ногой и он уже отброшен сторону. — «Не думай, что я с тобой закончил, Деку» — Он сплюнул. Изуку закашлялся и жалко съежился, пока Бакуго уходил. ──────────────────────────── И он действительно не успел опомниться, как целая толпа хулиганов набросилась на него, как только прозвенел звонок с последнего урока. Они швыряли в него учебниками и скомканными бумажками, и он чуть не упал по меньшей мере пять раз, пока бежал по коридорам к выходу из школы. Ему совсем не хотелось, чтобы его избили во второй раз за день, а Каччан, похоже, был очень зол. Кровь, текущая из носа, не добавляла ему привлекательности. Кровь снова пошла, когда он побежал от хулиганов и врезался в открытый шкафчик. Он ненавидел запах крови: от запаха железа, смешанного со странным, тупым, но всепроникающим резким металлическим запахом, его тошнило. Сердце бешено колотилось в груди. Мышцы ног начали гореть, каждый вдох давался с трудом, в горле першило, как будто оно медленно сжималось от внезапной нагрузки. Из-за нерегулярного дыхания левый бок пронзали острые боли. Но он не мог остановиться. Он не знал, идут ли они за ним и вообще следят ли за ним. Но ему не хотелось это выяснять. Время от времени он сворачивал не туда, куда обычно, и постепенно - наверное - приближался к дому. Изуку не думал ни о чем, кроме бега. И даже это казалось ему чем-то вроде автопилота. Он уже собирался свернуть за угол, как вдруг обо что-то ударился. И рухнул прямо на задницу. Всё закружилось перед глазами, он увидел что-то темное, а потом светлое, а затем фиолетовое, человека. Он что-то сказал, наверное, отругал его или спросил, все ли с ним в порядке, что... честно говоря, было гораздо менее вероятно, чем первый вариант. Он увидел, что человек пошевелился, и снова насторожился. Он резко вдохнул и выдохнул: — «П-простите!» — слова вырвались у него изо рта, он вскочил на ноги, споткнулся и побежал изо всех сил. Вот так он и мешал другим людям, натыкаясь на них. Наконец добравшись до дома, он с грохотом захлопнул за собой дверь и рухнул на колени. Он попытался отдышаться, ослабил воротник формы, но от холодного пота кожа стала липкой и неприятной на ощупь. Руки Изуку слегка дрожали, адреналин покидал его тело. Переведя дух, он снял обувь, взял рюкзак и, едва взглянув на него, почувствовал себя паршиво. Рюкзак был не в самом лучшем состоянии, но это его не волновало. Брелок с Сущим Миком пропал. Он носил его на рюкзаке больше четырех лет, это был последний подарок на день рождения. И цвета так хорошо сочетались с рюкзаком. А теперь его нет… ──────────────────────────── Хитоши, как обычно, устал, особенно после вступительных экзаменов в Юэй. Мама отправила его за продуктами, и он хотя бы купил себе энергетик. Его любимый - со вкусом голубой малины. Он вышел из магазина с пластиковым пакетом, в котором лежали продукты, в одной руке и “синим громом” - энергетиком, в другой. Он сделал один глоток, собираясь свернуть за угол, но тут кто-то врезался в него, повалив Хитоши на задницу и заставив выронить банку с энергетиком — «Черт!» — выругался он. Он посмотрел на лежащего перед ним человека. Это был мальчик в форме средней школы, то есть, вероятно, на год или два младше Хитоши, потому что для его возраста он был слишком маленьким. У него были растрепанные зеленые волосы, местами потемневшие, из носа текла кровь, Погодите, кровь? Удар был не таким сильным, верно? Обычно Хитоши уже давно ушел бы, но этот парень выглядел странно. Он встал и отряхнул штаны. Другой парень был бледным и… испуганным? — «Эй, э-… ты… в порядке?» — Он не хотел спрашивать, но что-то внутри него заставило его это сделать. Второй парень резко поднял голову: — «П-простите!» — запинаясь, выпалил он, с трудом поднялся на ноги и убежал. Хитоши мог только смотреть ему вслед. — «Что за черт?..» — вздохнул он. Он посмотрел на пустую банку на земле и уже собирался пнуть ее, но тут его внимание привлекло кое-что другое. На земле лежала какая-то мелочь. Желто-черная, с маленькими оранжевыми очками. — «Брелок с Сущим Миком?» — Он не хотел ее поднимать, она была отвратительной. Погоди, тот парень, он вспомнил, у него был желтый рюкзак, да? Наверное, это его. Хитоши не понимал, что на него нашло, но...он поднял брелок. Боже, ему придется вымыть руки как минимум пять раз. Он посмотрел на брелок: он был слегка поцарапан и испачкан, но не сильно. Он повертел его в руках, и его внимание привлекло какое-то сверкание. Он перевернул вещь: на нижней части одной ножки неровным почерком было написано «15 июля». — «Надо бы его выбросить», — проворчал Хитоши, держа его в руках. — «Хм…» — пробормотал он себе под нос, испытывая странное чувство. Он вздохнул и сунул брелок в карман.