External Anomaly

Не было ни прощаний, ни объяснений. Он просто вышел из здания с той же непринуждённостью, с какой вошёл несколькими днями ранее, как будто его присутствие там было лишь временным экспериментом, который уже завершился. Библиотека перестала быть для него источником полезной информации, поскольку сведения были поверхностными, и он уже почерпнул из нее все, что мог. Дальнейшее пребывание там означало бы застой. Кроме того, не давал покоя пристальный взгляд женщины. Он не был враждебным, но в нем сквозила чрезмерная наблюдательность и любопытство. Такое пристальное внимание всегда приводило к вопросам, подозрениям или попыткам сблизиться, чего он не желал терпеть. Поэтому ему нужно было немедленно начать действовать и проверить свои гипотезы. Пассивного наблюдения было уже недостаточно, и ему претила сама мысль о том, чтобы тратить время в этом месте впустую. Если он хотел вернуться в Тейват как можно скорее, ему нужно было ускорить все процессы и сбор данных. Этот мир был невероятно богат технологиями, системами связи и медицинскими достижениями, которые в некоторых аспектах превосходили даже самые передовые лаборатории Снежной... было бы расточительством и непростительным преступлением не воспользоваться всем этим и не перенести это на Тейват. Но сначала ему нужно было кое-что... В городах, даже самых благоустроенных, всегда есть заброшенная инфраструктура, забытые склады и строения, которые утратили свое значение. Этот мир не был исключением. Поэтому ему не потребовалось много времени, чтобы найти подходящее место для базы, где он мог бы проводить свои эксперименты и поймать первую несчастную душу, которая станет соучастницей его первого преступления в этом мире. Склад находился в другой префектуре, достаточно далеко от жилых районов, чтобы избежать ненужного движения транспорта, но при этом достаточно близко к основным маршрутам, чтобы облегчить транспортировку «материалов». Конструкция была прочной, электроснабжение — неравномерным, но функциональным, и, что самое важное, никто не претендовал на это место. Человек, которого ему удалось относительно легко схватить, в страхе забился в угол, наблюдая за действиями своего похитителя. Во рту у него был кляп, а ужас от угрозы (сломать ему ноги, если он попытается сбежать) парализовал его и заставил дрожать. Он выбрал не первого попавшегося. Он следил за ним два дня. Он наблюдал за его распорядком дня, графиком, отсутствием людей, которые могли бы его защитить, и очевидной уязвимостью его причуды. Он запомнил все «слепые зоны» на пути, по которому тот возвращался домой после того, как каждый день после обеда ходил за продуктами. Доктор шел между пустыми полками и остатками устаревшего оборудования, оценивая пространство тем же аналитическим взглядом, каким он осматривал бы недавно приобретенную лабораторию, приближаясь к несчастному, которому не повезло оказаться у него на пути. — А теперь… почему бы тебе не показать мне свою причуду? — пробормотал он с циничной улыбкой, присел почти на корточки и слегка грубо схватил мальчика за подбородок. Мальчик, которому на вид было лет семнадцать, всхлипнул, прежде чем активировать свой дар. Реакция была неуклюжей. В воздухе, перед его дрожащими руками, пробежала рябь, и едва заметный свет задрожал, как лампочка, вот-вот готовая перегореть. Энергия мигнула дважды... и погасла. Доктор склонил голову набок. — Хм. Мальчик попытался снова, с трудом дыша сквозь кляп и потея от волнения. На этот раз искра горела на секунду дольше, и этого было достаточно, чтобы осветить алые глаза Предвестника. Слаб. Слишком слаб. Дотторе без особого интереса отпустил его подбородок и встал, стряхивая перчатки, как будто прикоснулся к чему-то неприятному. «Ограниченная выработка света... недостаточная направленность и слабый эмоциональный контроль, — перечислил он почти академическим тоном. — Боюсь, это довольно распространенный случай». Мальчик отчаянно замотал головой, пытаясь отползти назад, пока не уперся спиной в металлическую стену. Рука Дотторе почти по инерции опустилась на пояс. Под черной тканью рубашки, которая была недостаточно длинной, чтобы полностью скрыть оружие, покоился Электро глаз бога с символом Фатуи, прикрепленный к кожаному ремню с серебряными вставками. Глаз порчи был не просто артефактом: это был след злого бога, искаженная копия глаз бога, дарованных богами Тейвата. Сила, которая требовала свою цену, отнимая жизнь у того, кто ею обладал. Дотторе слегка улыбнулся. В его случае это несущественная деталь. Он провел пальцами по краю «Порчи» и частично выдвинул его, позволив тусклому свету склада отразиться от его фиолетовой поверхности. Ощущения не заставили себя ждать: при активации в воздухе раздался низкий гул. Он не активировал его полностью. Пока что он предпочитал использовать примерно половину общей мощности «Порчи» для проверки своих гипотез. Пурпурные и красноватые молнии заскользили по его руке, когда он поднял ее и направил на испытуемого. Электро завибрировало в воздухе, прежде чем обрушить на мальчика довольно мощный электрический разряд. Тот задрожал и скорчился от боли, не до конца осознавая, что его убивают электрическим током. Испытуемый ахнул от боли и забился в угол. Электропоток исчез вскоре после того, как произошел разряд такой силы. Не нужно было никаких приборов, чтобы заметить аномалию в окружающей среде после его использования. Воздух был наэлектризован и странно плотен. Дело было не только в озоне или остаточном электричестве — они уже почти рассеялись. Доктор стоял неподвижно и наблюдал. В Тейвате искаженная сила Порчи не задерживалась в воздухе. Даже после длительного использования остаточная энергия рассеивалась относительно быстро. Казалось, что сама окружающая среда поглощала ее, нейтрализовала и перераспределяла благодаря существованию артерий земли. Здесь, напротив… В мире не было ничего подобного. Не существовало естественной энергетической сети, способной направить или поглотить избыток энергии. И ему действительно было интересно посмотреть, что произойдет, если подвергнуть кого-то воздействию мертвой божественной силы. Мальчик забился в конвульсиях и стал хватать ртом воздух. Его руки внезапно вспыхнули с невероятной силой, гораздо сильнее, чем раньше. Свет уже не был слабым и мягким, он был ярким и ослепительным. Свечение вспыхивало нерегулярными импульсами, распространяясь по его рукам, как будто что-то циркулировало по его венам изнутри. Вибрация в воздухе усилилась, металлические полки начали гудеть. Доктор не отступил. Его зрачки слегка расширились. — О… Мальчик попытался закричать, несмотря на кляп во рту, и остановить действие своей причуды, но свет больше не подчинялся его воле. Он мерцал с беспорядочной частотой, сливаясь с почти невидимыми фиолетовыми вспышками, которые парили в воздухе. Склад освещался только нестабильным излучением, исходившим от самого мальчика. Молодой человек резко выгнулся. Его руки дрожали, пальцы не слушались, и он не мог их сжать. Свет то становился ослепительно белым, то приобретал грязно-серый оттенок с фиолетовыми и красными прожилками, характерными для «Порчи». Доктор в восхищении шагнул вперед. На мгновение свечение распространилось за пределы тела мальчика, образовав нечто вроде неровного ореола, от которого под его ногами треснул бетон. Мышечная ткань сокращалась до тех пор, пока не разорвалась из-за собственной клеточной активности. А потом… …Он рухнул. Мальчик неподвижно лежал у стены, он не дышал. На кончиках его пальцев все еще мерцала слабая искорка света... словно остатки чего-то, что было вынуждено выйти за пределы своих возможностей. Очевидно, что человеческое тело в этом мире не приспособлено к такому вмешательству. Хотя, возможно, дело в том, что глаза порчи Предвестников Фатуи были гораздо более высокого качества, чем у любого другого человека в Тейвате, поскольку они были созданы таким образом, чтобы оказывать воздействие на тело пользователя, поэтому вполне логично, что такой хрупкий подросток просто умер. Дотторе несколько секунд наблюдал за ним, не прикасаясь, оценивая увиденное. Его пальцы покалывало от желания испытать такое же напряжение на ком-то, кто способен на это, например на герое или опытном злодее. «Крайняя нестабильность при длительном воздействии божественных останков... — заключил он низким голосом. — Система пытается усилиться, чтобы компенсировать окружающую энергию... Но ей не хватает структуры, чтобы это выдержать». Его губы заинтересованно изогнулись. Он спокойно отвернулся, оставив мальчика лежать без сознания на полу, а воздух на складе по-прежнему оставался напряженным и тяжелым. Позже он позаботится об устранении улик, а пока ему нужно было проверить еще кое-что с помощью своего «Порчи»... «Мне нужен кто-то более стойкий», — заключил он. —————————— Место падения метеорита не было обнаружено ни учеными, ни системами астрономического мониторинга. Его нашел пьяница. Через шесть дней после явления, мужчина, искавший укромное место, чтобы его вырвало, обнаружил кое-что похуже. Через несколько часов переулок оцепили. Поначалу это открытие не связывали с падающей звездой или, как ее официально называют, Болидом. Поскольку костные останки, фрагменты тканей и кратер диаметром чуть более двух метров могли образоваться в результате самых разных событий: нападения злодея, сведения счетов или даже какой-то неконтролируемой аномалии. Но когда траектория и скорость падения светящегося объекта, пролетевшего по небу над префектурой Тиба, были подтверждены, это совпадение перестало казаться случайным. Именно поэтому дело было передано в полицию после того, как профессиональные исследования астробиологов не выявили ни металлических остатков, ни космических камней, ни остаточной радиации, которые могли бы свидетельствовать о столкновении с обычным метеоритом. Старший офицер полиции, Тамагава Санса, прибыл на место происшествия, огороженное желтой лентой. Район, где произошел инцидент, был практически заброшен, и поблизости почти никто не жил. Свидетели утверждали, что слышали громкий хлопок и что свет от удара озарил несколько окрестных улиц. Никто не хотел идти проверять, что произошло, просто потому, что ночью это место было очень опасным. Тамагава, предъявив удостоверение, вошел в зону ограниченного доступа. «Предварительный отчет?» — спросил он, почти не повышая голоса. Агент протянул ему несколько листов. «Начнем с того, что степень разложения найденных останков соответствует дню падения Болида, — заявил полицейский. — А фрагменты костей в основном принадлежат черепу». «Что известно о пострадавшем?» — Не так уж много. Мужчина, предположительно в возрасте от двадцати до тридцати лет; в базе данных не обнаружено никаких записей. И… — агент на секунду замялся, откашлялся и продолжил: — …не обнаружено генетических данных, которые могли бы пролить свет на его причуду. Тамагава прищурился, его зрачки слегка сузились. Без причуды. Кроме того, насколько невезучим должен быть человек, чтобы ему на голову упал метеорит? Если бы это было так, тело должно было бы лежать где-то рядом. Офицер-кот на мгновение задумался, а затем присел на корточки, чтобы осмотреть кратер. Засохшая кровь застряла в разветвленных трещинах, образовавшихся в бетоне от удара. Цвет был таким темным, что напоминал чернильные пятна. «Где остальная часть тела?» — с любопытством спросил он. «Мы не знаем, сэр». Присмотревшись к тротуару, он заметил какие-то следы. Следы? Неужели жертва осталась жива после такого удара и потери всего черепа? Окровавленные следы вели из переулка до тех пор, пока на ступенях не осталось следов крови и тропа не оборвалась. На высоте человеческого плеча виднелся четкий отпечаток окровавленных пальцев — видимо, он держался за стену после тяжелой раны. Но... куда он мог пойти? Человек без сверхспособностей с такой раной не смог бы сделать и двух шагов, не умерев. Он спокойно встал. — Приведите собак-ищеек, — просто приказал он. Полицейским потребовалось почти полчаса, чтобы привести двух собак, специализирующихся на поиске пропавших людей. С собаками работал кинолог. Тамагава не обращал внимания на то, что обе псины рычали на него только потому, что он был наполовину котом. «Это биологические образцы пропавшего», — сказал он проводнику, протягивая ему специальные салфетки с кровью. Собаки принюхались. Сначала с любопытством, а потом с каким-то особым вниманием. Их тела напряглись почти одновременно. Хвосты перестали двигаться, а уши настороженно повернулись вперед. «Что это?» — спросил один из полицейских. Проводник нахмурился и крепче сжал поводок. — Они взяли след. Собаки потянулись к выходу из переулка. Судя по всему, шести дней на открытом воздухе было недостаточно, чтобы полностью уничтожить следы, особенно если никто не убирался на месте преступления и не было дождя. Окисленная кровь все еще была там, смешавшись с влагой на бетоне. Собаки рванули вперед, пересекли переулок и вышли на главную улицу. Они остановились всего на несколько секунд, сбитые с толку смесью городских запахов: бензина, мусора, людей. Проводник дал короткую команду, и они тут же снова пошли по следу. Они перешли дорогу и направились прямо к металлическому мусорному контейнеру, помятому с одной стороны. Первый из них, тяжело дыша, обошел контейнер по кругу и остановился перед крышкой. Он поскреб лапой по поверхности. «Здесь», — уверенно сказал гид. Офицер поднял крышку, и первым делом в нос ударил запах. Это был не резкий запах свежего трупа, а что-то более металлическое, сухое, смешанное с запахом влажной ткани и скопившихся отходов. Вторая собака тут же отреагировала и один раз гавкнула. Среди черных пакетов и клочков бумаги они нашли белое пальто, судя по всему, очень хорошего качества. Или то, что от него осталось. Темные пятна окислились и приобрели коричневато-черный оттенок. Кровь глубоко пропитала волокна, и шести дней было более чем достаточно, чтобы запах въелся. Тамагава молча разглядывал одежду. Он, честно говоря, ожидал, что в контейнере окажется остальная часть тела. Поэтому он был удивлен, увидев окровавленную одежду пострадавшего. Он ничего не понимал из того, что произошло. Значит, это точно принадлежало жертве: что оно здесь делало? Он просто избавился от него из-за раны на голове? По его мнению, это было невозможно. Собаки зарычали, видимо, они еще не закончили. Одна из них снова обнюхала пальто, убедилась, что запах тот самый... и снова потянула за поводок. На этот раз в противоположную сторону. Они прошли несколько кварталов. След становился все слабее, смешиваясь с тысячами других запахов, но все же не терялся. Собаки остановились перед неприметным зданием. Библиотека. Собаки сели перед дверью, и одна из них залаяла. Если бы жертва пришла сюда и взаимодействовала с сотрудниками здания, для расследования им потребовался бы специальный ордер. Боже, какая головная боль… Полицейский-кот устало потер лоб. Он надеялся, что дело окажется простым, но, несмотря на все собранные улики, интуиция подсказывала ему обратное. Теперь к делу придется привлечь даже офицера более высокого ранга. Возможно, Цукаучи сможет помочь ему допросить сотрудников библиотеки...