External Anomaly

Синий свет так называемого «телевизора» мягко освещал заброшенный склад. Модель этого устройства сильно отличалась от той, что висела на стене у библиотекаря. Судя по раздражающей спутнице, эта модель была намного старше современных. По форме он напоминал большую коробку, а экран был слишком маленьким, чтобы им было удобно пользоваться. Но он не собирался жаловаться: телевизор нашли в заброшенной комнате, которая когда-то была постом охраны. Тога лично позаботилась о том, чтобы подключить его к электросети временной лаборатории. Когда артефакт включился, он начал издавать раздражающие помехи, которые никак не прекращались. Помехи продолжались еще несколько секунд, пока изображение не стабилизировалось и не превратилось в ночную трансляцию. Тога восторженно захлопала в ладоши. «Я сделала это! Вот видишь? Я не такая бесполезная, как ты говоришь». — У тебя на это ушло два дня. — спокойно заметил предвестник, прислонившись спиной к одной из металлических балок и рассматривая устройство, словно интересный экспонат. Тога изобразила притворную печаль. «Я не специалист по старым телевизорам, понимаешь?» — она, уперев руки в бока, с негодованием посмотрела на Доктора. «К тому же было сложно найти кого-то, кто продавал бы компакт-диски. Ими уже никто не пользуется». Он не обращал внимания на её поведение и объяснения, ему хотелось поскорее покончить с этим. Учёному удалось увлечь девчонку этим настолько, насколько это было возможно, убедив, что просмотр фильмов крайне важен для её развития. Это позволило подростку на два дня погрузиться в свой собственный мир. Доктор чувствовал невероятное облегчение, когда она не беспокоила его все это время. Но Тога уже выполнила свою миссию и хотела показать ему эти «фильмы». Он больше не мог откладывать эту пустую трату времени. «Что это за контент?» — Фильмы, — ответила она, беря пульт и просматривая странный интерфейс. Предвестник до сих пор не понимал, что это такое. — О преступлениях, убийцах, умных полицейских... — она начала загибать пальцы, — ...это наверняка будет тебе полезно, ведь ты, похоже, новичок. Новичок... Это определение было более чем оскорбительным для человека, совершившего больше преступлений, чем все предки этой девушки. «Я в этом не новичок», — раздраженно прищелкнул он языком. «Тогда почему ты выглядишь и говоришь как маленький дедушка, который ничего не смыслит?» Девчонка была права. Доктор прищурился, словно оценивая, стоит ли позволить ей одержать эту маленькую победу или лучше опуститься до её уровня и продолжить спор. Тога выбрала фильм с помощью пульта, и Предвестник наконец понял значение этого слова. Это было развлечение, похожее на театральные постановки Фонтейна. Только эти постановки были ещё лучше. Несмотря на посредственный и невыразительный сюжет, качество фильма было на высоте, актеры были вполне приемлемы, а спецэффекты были абсолютной новинкой. В пьесах Фонтена режиссеры полагались на способность зрителей к творческому воображению, чтобы те могли представить себе сцены с помощью небольшого количества декораций. Здесь… Производство было гораздо лучше организовано, поскольку не требовало работы на определенной территории и не осуществлялось в режиме реального времени. Без сомнения, это был весьма творческий подход. В течение первых двадцати минут Дотторе ничего не говорил. Он лишь анализировал антураж и актерское мастерство, а затем сосредоточился на посредственном сюжете. «Виновен коллега», — пробормотал он себе под нос, внимательно изучив подсказки, которые давал фильм. Тога медленно повернула голову. «Что?» «В фильме слишком много внимания уделяется его реакции на обнаружение тела. Кроме того, чтобы вызвать эмоциональный отклик, в повествовании должно быть предательство». На экране коллега главного героя утешал вдову. Тога прищурилась. «Ты не можешь этого знать». На сорок пятой минуте коллега уклонился от прямого ответа на вопрос детектива. «Он солгал, — сказал Дотторе, не отводя взгляда. — Выражение его лица и то, как он переводил взгляд, говорят сами за себя». Тога бросила на него раздраженный взгляд. «Хватит все портить!» На пятидесятой минуте произошло драматическое разоблачение: убийцей оказался коллега. К ужасу Тоги, Дотторе снова оказался прав. Узнав правду, главный герой почувствовал себя преданным. Он не мог поверить, что его давний друг совершил такое убийство из ревности. Подросток, с преувеличенным стоном, откинулась на спинку стула. — Ты невыносим. Дотторе едва заметно кивнул, даже не отрывая взгляда от экрана. — Я наблюдательный. Это другое. Тога раздраженно фыркнула и сменила фильм, даже не взглянув на название. Дотторе в досаде оперся локтем на импровизированный столик, ему надоело тратить на это свое драгоценное время. Они смотрели криминальные фильмы уже около пяти часов, но ни один из них не досмотрели до конца, потому что подросток злился на него за то, что он «портил» весь сюжет за считаные минуты. Новая история развивалась всего несколько минут. На экране детектив изучал карту с красными метками. Дотторе с легким интересом наблюдал за происходящим на доске. Не из-за вымышленного расследования, а из-за того, как оно было организовано. Преступления были спланированы почти с эстетической точки зрения. Так не действовал бы настоящий убийца, по крайней мере не такой опытный. «Виновный не тот, за кого они его принимают», — пробормотал он через несколько секунд. Тога медленно повернула к нему голову. «Они не сказали и десяти слов, а ты уже начинаешь». «Географический охват слишком велик для одного человека, не имеющего доступа к государственным ресурсам. Либо их двое, либо у убийцы есть привилегированный транспорт». Она крепче сжала пульт в руке. «Это вымышленная история». «Именно поэтому они должны были сделать ее лучше». Тога глубоко вдохнула, сдерживая жалобу, которая все же вырвалась в виде ворчания. Для неё это был общий опыт, к которому она готовилась с неуклюжей, но искренней старательностью. Она часами искала диски в магазинах, протирала устройство от пыли, следила, чтобы электричество не вывело из строя телевизор, и делала многое другое. По её мнению, это отдаленно напоминало то, что нормальные люди называют свиданием. Для Доктора... это был социокультурный эксперимент сомнительной пользы. В фильме детектив находит новую улику, которую тут же уничтожает Предвестник. Тога театрально запрокинула голову. — Ты не можешь притвориться, что не знаешь? Он впервые за несколько минут посмотрел на неё. — С какой целью? В его вопросе не было насмешки. Тога открыла рот, но ответила не сразу. С какой целью? Чтобы что-то почувствовать, возможно, нарастающее напряжение или предвкушение финального поворота, от которого сердце начинает биться чаще. Она наклонилась вперед, уперевшись локтями в колени. — Потому что не знать — это весело. Он смотрел на неё на несколько секунд дольше, чем было необходимо. — Я не разделяю эту слабость. На экране детектив начал подозревать своего напарника. На фоне звучала напряженная музыка, а главные герои сидели в полной тишине, не сводя друг с друга пристальных взглядов. Дотторе едва слышно, почти незаметно вздохнул. — Напарник тут ни при чем. Он всего лишь отвлекающий маневр. Тога резко встала и выключил телевизор. Дотторе скептически поднял бровь. На экране на мгновение появились помехи, а затем он полностью погас. На складе снова воцарилась привычная тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом машин. «Ты все портишь», — сказала она, и в её голосе слышались раздражение и досада. Доктор развел руками и уставился на черный экран, как будто на нем все еще было что-то, заслуживающее внимания. «Если история разваливается при минимальном внимании, это не моя вина». Он думал не о фильме и даже не о ней. Он думал о том, что время было потрачено впустую, о том, сколько часов он потратил впустую, о том, как он позволил этой ситуации повторяться пять часов подряд. Пять часов он не посвящал ни экспериментам, ни препарированию, ни продвижению вперед. И все же он не уходил. Возможно, потому, что даже пустая трата времени может принести полезные данные. —————————— В кабинете было тусклое освещение, когда Цукаучи бросил на стол третий отчет. Фотографии заброшенного склада совпали с сообщениями о беспорядках, произошедших на прошлой неделе. В основном это были сообщения об усилившихся странностях и людях с криминальным прошлым, у которых внезапно проявлялись необычные способности. Вдобавок ко всему пропал мальчик. Цукаучи ясно дал понять начальнику полицейского управления, что не будет заниматься делом об усилении причуд. Но странная связь между пропавшим мальчиком и человеком, усиливавшим причуды, была вовсе не случайностью. И все это благодаря мобильному телефону подростка, который был самым важным элементом этой схемы. Синяя линия обозначала активность устройства в последние недели. Движения не были случайными и постоянно повторялись. Подразделению по борьбе с киберпреступностью потребовалось немало времени, чтобы изучить сигналы, поскольку получить судебные постановления и разрешения от телефонных компаний на доступ к информации было непросто. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Начнем с того, что в день предполагаемого исчезновения подростка было замечено, что он выбрал другой маршрут, а не тот, по которому обычно возвращался домой. Согласно данным триангуляции и геолокации, мальчик зашел в магазин, а когда вышел, направился в сторону заброшенного промышленного района. Там он провел следующие семь часов, после чего сменил направление и пошел в сторону порта Иокогама. Не было ни свидетелей, ни камер, которые зафиксировали бы мальчика. Единственным доказательством того, что он был в другом городе, была запись на его карте метро о дате и времени его появления на станциях. Но в тот час, когда там было так много людей, пропавшего не нашли. После этого объект продолжал ездить по всему Токио и всегда заканчивали маршрут в одном и том же месте: на складе, который много лет назад принадлежал обанкротившейся компании по производству коробок. Тем не менее выдвинуть краткие гипотезы было не так уж сложно. Некоторые из этих мест совпадали с теми, где злодеи получали препарат для улучшения причуды. Таким образом, напрашивались две поразительные теории: 1. Мальчик отвечал за распространение препарата. 2. Мальчика больше нет в живых, и кто-то украл его вещи. Цукаучи хотелось верить, что бедный мальчик все еще жив и, самое большее, его держат на складе в качестве заложника. Но, честно говоря, перспективы были не очень обнадеживающими. И он не знал точно, с кем они столкнулись. “Детектив Цукаучи”. Глубокому и сдержанному голосу Шоты Айзавы не нужно было возвышаться, чтобы заполнить комнату. Цукаучи обернулся не сразу, он продолжал анализировать проекции путей, по которым прошел этот человек. — Спасибо, что пришли. — Извините за задержку. В последнее время я был занят подготовкой к новому учебному году в UA, — сухо заметил Айзава. — Не волнуйтесь, главное, что вы пришли. Звук скользящей ткани возвестил о появлении еще одного героя. «Если ситуация требует моего присутствия, значит, мы имеем дело не с обычным уличным торговцем», — элегантный и уверенный голос Бест Джинса контрастировал с напряженной атмосферой в комнате. Цукаучи, наконец, повернулся к ним. “Не имеем" Он указал на карту. «Сотовый телефон пропавшего мальчика не переставал подавать сигнал. И в каждом месте, где был инцидент с усилением... телефон находился в радиусе пятидесяти метров». Цукаучи выключил проектор и продолжил. «Сегодня телефон находился на одном и том же месте около шести часов». Герой из четвёрки лучших поправил куртку и спросил: «Я правильно понимаю, что вы попросили о минимальной поддержке, чтобы не спугнуть его?» “Совершенно верно”. Детектив кивнул. “Идея состоит в том, чтобы провести рейд в ближайшие несколько часов и схватить его. Но у нас нет как такового преимущества, поскольку мы не знаем истинных масштабов его причуды”. Айзава поправил ленты на шее. «Тогда... мы войдем и нейтрализуем его». Бест Джинс слегка кивнул, соглашаясь с коллегой. Это должно быть несложно. В конце концов, за дело взялся герой номер четыре, и у них есть человек, способный стирать причуды. «Через час мы начнем операцию».