Останься со мной, Грейнджер

      Они читали молча, погружаясь каждый в свою книгу, в тихом спокойном пространстве, периодически делясь короткими замечаниями и интересными фактами. Разговоры возникали и исчезали легко, тихо вплетаясь в воздух, растворяясь между страницами и редкими взглядами друг на друга.       В какой-то момент Драко поймал себя на том, что уже несколько минут не слышит шороха страниц, и перевёл взгляд на Гермиону, ожидая встретиться с карамелью ее глаз. Гермиона уснула, облокотившись на подлокотник дивана, чуть повернув голову в сторону, с неудобным изгибом плеч и напряжением в шее. Книга всё ещё лежала в её ладонях, но пальцы уже ослабли, едва удерживая её.       Аккуратно закрыв книгу и стараясь не издать ни звука, Драко откинулся в кресле. Взгляд так и остался на Гермионе — цепкий, внимательный, будто он пытался запомнить каждую деталь этой картины перед собой. Волосы, обычно собранные, теперь рассыпались свободными прядями, плавно ниспадающие на лицо и плечи, создавая живой, небрежный контраст с той собранной Грейнджер, к которой он привык. Её лицо расслабилось, черты стали мягче, и лёгкая складка между бровями, которая почти всегда появлялась, когда она думала или спорила, сейчас разгладилась. Губы чуть приоткрылись, дыхание стало ровным и тихим, а грудь медленно поднималась и опускалась, задавая спокойный, размеренный ритм.       Мысль разбудить её была неприемлемой, это казалось неправильным. Он не хотел разрушать этот момент. Конечно, он мог просто накрыть её пледом, мог оставить всё как есть, мог не вмешиваться. Но эта мысль не понравилась Драко. Диван был узким, слишком жёстким для сна, и он ясно представил, как через час её тело затечёт, как она проснётся от этой ломоты, и это было достаточно хорошим оправданием для принятия решения, по крайней мере для него самого.       Медленно поднявшись, он подошёл ближе, ступая почти бесшумно, и осторожно забрал книгу из её рук. В ответ она лишь едва заметно пошевелилась, отчего его движения тут же замедлились — прислушиваясь к её дыханию. Убедившись, что она не проснулась, он выдохнул в опасной близости от нее. Тем не менее он всё же осмелился, осторожно подхватив её на руки. Она оказалась легче, чем он ожидал, удивительно реальной. Он задержал дыхание, боясь, что любое лишнее движение нарушит её сон. В этот момент Гермиона чуть пошевелилась и открыла глаза, и её сонный, расфокусированный взгляд скользнул по его лицу без тревоги или сопротивления, с тихим доверием, которое неожиданно ударило его сильнее любых слов.       — Грейнджер, спи, — прошептал Драко, стараясь не разрушить этот хрупкий переход между сном и реальностью.       Она медленно моргнула и чуть ближе прижалась к нему, без колебаний, положив голову ему на плечо удобнее и закрыв глаза, полностью доверяя ему в этот момент.       Драко чувствовал её тепло своей грудью, её тихое дыхание у своей шеи, и это ощущение оказалось слишком близким. Он продолжил идти, стараясь двигаться плавно и осторожно, продляя для себя этот момент.       Ему было слишком спокойно рядом с ней, слишком правильно, что это ощущалось почти чуждым и опасным. Мысли крутились в его голове, в центре которых была она и ощущение, которое она приносила с собой. Он хотел быть рядом с ней — не из необходимости и не из логики, а по внутреннему собственному желанию, которое он не мог больше отрицать. Рядом с ней ему становилось легче дышать. Он наконец позволил себе это признать, и то, насколько это все меняет.       Он хотел быть лучше. Хотел заслужить тот взгляд, которым она смотрела на него сегодня. Хотел, чтобы она осталась. Не по долгу. Не по обязанности. Просто потому, что выберет.       Но вместе с этим пришло и другое чувство, холодное и знакомое, которое всегда возвращало его на место, напоминая о реальности. Драко остановился у двери спальни, крепче сжав пальцы, будто это могло удержать его от этих мыслей. Мысленно напоминая себе, что он всё ещё на испытательном сроке, что он бывший пожиратель смерти. Человек, имя которого до сих пор произносят с осторожностью. Что у него нет ничего, что он мог бы предложить ей - ни положения, ни уверенности в будущем, ни даже права быть рядом с ней так, как ему хотелось.       Героиня войны и он, между ними была пропасть, слишком глубокой, чтобы её можно было преодолеть просто желанием. Драко тихо выдохнул, открывая дверь плечом и осторожно входя в спальню, но, несмотря на все эти мысли, несмотря на холодные, аргументы, его руки не ослабили хватку. Он аккуратно опустил её на кровать, двигаясь медленно и плавно, и задержал руки, будто не готов был отпустить сразу.       Чуть пошевелившись, она тихо вдохнула глубже и, не открывая глаз, устроилась удобнее, поворачиваясь на бок и подкладывая ладонь под щёку. Она инстинктивно нашла более комфортное положение, и её дыхание снова выровнялось. Драко потянулся к одеялу и осторожно накрыл её, приглаживая ткань. В его взгляде не осталось холода и надменности, как в их первую встречу. Только тихая, непривычная привязанность, которая разливалась в груди медленными волнами.       Он обошёл кровать с другой стороны, и опустился на край, опираясь ладонями о матрас, глубоко и медленно выдохнув, позволяя напряжению хоть немного отпустить. Драко закрыл глаза, прислушиваясь к собственному дыханию и к её тихому, ровному ритму рядом, и ясно понял — это не для него. Она не его история. И он не тот, кого она захочет выбрать. Но сейчас, хотя бы на несколько часов, хотя бы на эту ночь, она была рядом. Сейчас этого оказалось достаточно, чтобы он не отступил и не ушёл.       Драко осторожно лёг на другую сторону кровати, поверх одеяла, сохраняя между ними расстояние. В груди медленно затеплилась надежда, зародился огонек от одного только осознания её присутствия. Тихий выдох сорвался с его губ при этой мысли, и уголок рта едва заметно приподнялся.       “Что ты делаешь со мной, Грейнджер?”