30 снов перед покоем

Моя привычка сжигать неудачные картины вернулась. Я избавлялся от неё месяцами, но она, как я понял, никогда не уходит навсегда. Сегодня я сжёг одну из своих картин с просто прекрасной идеей, потому что у меня не получилось нарисовать её так, как я хотел. Эту идею я держал у себя в голове на протяжении двух месяцев, но всё не решался её воплощать. Заключалась она вот в чём: больная девушка на чёрном фоне, за волосы которой тянут три руки. Волосы – символ жизни и силы, а эти три руки пытаются отнять у неё это. После этого случая вдохновение тоже пропало, и я понятия не имею, как мне быть дальше. Единственное, чего я желаю – поскорее бы это всё закончилось. Из хорошего только то, что я наконец-то заработал приличную сумму за одну картину, которую рисовал целых семь месяцев. Этого мне хватит, чтобы заплатить за аренду мастерской и квартиру. Также сегодня, как Фрэнк мне обещал, мы отправимся с ним на прогулку. Куда именно, я без понятия, но думаю, будет очень интересно. Пока я пытался уснуть, то и дело переворачиваясь с одного бока на другой, я вспомнил своего старого друга, которого, к сожалению, уже нет в живых. Его сбила машина прямо на моих глазах.

***

Была очень хорошая, по моим меркам, естественно, погода. Было пасмурно, но дождь не шёл, только сильный прохладный ветер дул нам с Рэем в спины. Он забрался мне под рубашку, заставляя слегка поморщиться от холода. Рэй шёл впереди меня, ведя к заброшенному домику в лесу, который он недавно там нашёл, и что-то говорил про привидений, в которых я тогда не верил, да и сейчас не особо. Там, где мы шли, была дорога, по которой практически не ездили машины. Перед тем как её перейти, я остановился завязать шнурки, а Рэй, похоже, этого не заметил и начал переходить на другую сторону. Я поднял голову как раз в тот момент, когда Рэй дошёл до середины дороги, повернул голову в левую сторону, откуда на него неслась машина. Я что-то крикнул ему, а в следующее мгновение Рэй проехался на капоте этой машины несколько метров, пока она не остановилась. Я рванул к этой машине так быстро, как никогда раньше. Водитель только вышел из машины, когда я его обогнал, а затем остановился, с ужасом рассматривая представшую моим глазам картину, и я клянусь, что страшнее в своей жизни больше ничего не видел. Рэй лежал в луже собственной алой крови на асфальте с широко распахнутыми глазами, в которых читались испуг и удивление. Больше всего кровь шла с левого бока, но это понятно, ведь первый удар машины пришёлся как раз по нему. Сразу было понятно, что Рэя больше нет. Это была наша последняя с ним встреча. Мы больше никогда не будем вместе шутить на уроках, гулять на выходных и каникулах. Мы никогда не посидим с ним у него дома, пусть даже и в молчании или разговаривая о том, что первым придёт в голову. Я бы всё отдал за ещё хотя бы один день, проведённый вместе с Рэем. Слёзы сразу навернулись на моих глазах и также сразу начали течь ручьями. Я уже кинулся к нему, но высокий светловолосый мужчина, очевидно водитель, оттолкнул меня в сторону, подбегая к нему первым. Это, разумеется, меня не остановило, и я бросился вслед за ним. Пока водитель оценивал произошедшее и звонил в скорую, я уже в истерике упал на колени рядом с Рэем и обнял его труп, то и дело зовя его по имени. Я не знаю, сколько провёл времени в таком состоянии, но очнулся только тогда, когда двое врачей оттаскивали меня от друга. Я очень много кричал что-то неразборчивое, но запомнил свои последние слова этому ублюдку, что забрал жизнь Рэя, единственного моего друга. –Ты отнял у меня самое дорогое! – Я вообще понятия не имею, как мне удалось крикнуть это, не заикаясь. Глотка уже болела от этих оров, но мне нужно было высказать ему всё. –Я искренне надеюсь, что ты завтра утром не проснёшься! Тогда я, конечно, ещё не понимал, что ему так же тяжело от всего произошедшего, но даже сейчас, прекрасно понимая это, я продолжаю его ненавидеть, только теперь осознанно. Один из врачей мне что-то вколол в правое плечо, скорее всего успокоительное, и дальше я ничего не помнил. Помню только то, что проснулся на следующий день в больнице, но теперь это не важно. Это был тот самый день, когда моя жизнь опустилась на самый низ. Мне было всего шестнадцать. Я даже ни разу не навещал Рэя после его похорон, но на это есть своя причина. Я бы просто не пережил этого. Вдруг в моё сознание влезло воспоминание о его улыбке, и по моим щекам начали течь слёзы. Так я и уснул, погружаясь в спокойный сон.

***

Я очутился в каком-то странном поле посреди ночи, не сразу осознавая, что вообще происходит, оглядываясь по сторонам. Когда перед моими глазами оказался Фрэнк, я вспомнил о обещанной им в прошлый раз прогулке. Вот только я не ожидал, что она будет в таком необычном месте. Фрэнк приблизился ко мне и слегка приобнял, а когда отстранился рассказал мне цель нашей прогулки. –Я хочу показать тебе все чудеса этого места, – он схватил меня за руку и потащил в одно из направлений – а их тут очень много. Ну, если много, то значит, что одного сна будет недостаточно, или мне так только кажется. Шли мы не торопясь, наслаждаясь красотой, которой казалось и не должно было быть в пшеничном поле. А странным оно было от того, что тут я не ощущал ни холод, ни тепло. Ветра не было, да и воздуха будто тоже. Очень странное чувство, которое сложно правильно объяснить. Мы шли в молчании и в какой-то момент Фрэнк замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Я, не заметив этого, случайно врезался в него. Он только слегка улыбнулся, кивая вперёд. И я заметил нечто волшебное. Там, на маленьком истоптанном месте, спал единорог. Он был необычайно красив: весь белый, и рог его, такой же белый, слегка светился в темноте. Я стоял с открытым ртом и широко распахнутыми глазами от удивления. –Красивый, правда? – донеслось до моего уха, и я не сразу понял, что это был голос Фрэнка. – Идём. Он отпустил мою руку и пошёл ближе к единорогу, призывая меня сделать так же. Я, не переставая удивляться, почему-то улыбнулся. Наверное, потому, что это было невероятно прекрасно. Я решил, что когда проснусь, обязательно запечатлю этот момент на холсте. Подойдя к единорогу, которого Фрэнк уже гладил, сидя на корточках, я встал рядом с ним и осторожно протянул к нему руку, боясь, что он может исчезнуть. Он оказался мягким и холодным, но это не так удивительно. Так мы провели ещё несколько минут, поглаживая это чудное существо, но потом Фрэнк поднялся и снова схватил меня за руку и потащил в правую сторону, не сказав ни слова. Да и мне они были не так нужны. Мне хватало его присутствия и улыбки, которая сводит меня с ума. Вообще, я никогда не думал, что мне будет интересно с кем-то гулять после той трагедии с Рэем. Но сегодня всё изменилось, и я готов был признать обратное. Вдруг я заметил, что на плечо Фрэнка села светящаяся бабочка. Именно бабочка, а не светлячок. Светилась она ярким голубым цветом. Я не упустил шанса сказать об этом Фрэнку: –На тебе такая красивая бабочка сидит. –Правда? Фрэнк повернул свою голову и в очередной раз улыбнулся, продолжая идти вперёд, изредка поглядывая на неё. Вдали я заметил какие-то высокие деревья, настолько высокие, что они скрывались за небом. Или это горы? Ответ на этот вопрос я нашёл минут через пять, когда мы остановились. Это действительно были огромные деревья. Ничего не говоря, Фрэнк повёл меня вглубь этого леса, если можно так сказать. Там я не заметил ничего интересного, кроме какого-то существа, которое указывало нам дорогу к выходу отсюда. Пока мы шли, и я, и Фрэнк то и дело спотыкались об корни деревьев, камней и тому подобное. Это поистине волшебное и странное поле. И почему такое по телевизору редко показывают? Когда же мы дошли до выхода, существо, ничего не сказав, растворилось в пространстве, оставляя нас наедине друг с другом. Мы с Фрэнком переглянулись, и он первым вышел из леса, я – вслед за ним. Мы оказались возле небольшого, самого обычного озера. Но обычным оно казалось до тех пор, пока я к нему не подошёл, пока Фрэнк где-то сзади гладил белку, которая появилась из ниоткуда. В озере плавали летучие рыбы, которые то и дело выпрыгивали из воды, а затем снова падали. Удивительно, что они спокойно сейчас живут в таком месте, в котором, по фактам, не могут. Я вздрогнул, когда Фрэнк подошёл ко мне сзади и дотронулся до моего плеча. Он ничего не говорил и просто рассматривал меня, а я – его. Я не сразу смог понять, что звук, который доносится откуда-то сверху, это звук будильника, а когда понял, Фрэнк произнёс: –Продолжим в следующий раз. – Он прищурил глаза и, недолго думая, поцеловал меня в щёку. – До встречи. Я был в недоумении: он меня поцеловал? Долго подумать я об этом не смог, ведь у меня начала кружиться голова прямо во сне, а после я уже проснулся у себя в комнате. Но на этот раз во мне что-то переменилось. Я что ли стал немножечко счастливым от этого скромного поцелуя. И теперь у меня есть весь день, чтобы вспоминать его и вспоминать.