Пустобокая

Глава 3. Переезд

      Школа далась мне с трудом. «Пустобокая» — так шептались за моей спиной, а иногда говорили прямо в лицо. Практические занятия по магии превращались в пытку. Пока одноклассники с лёгкостью поднимали перья или зажигали свечи, мой рог лишь слабо искрился, словно перегоревшая лампочка. Теоретические экзамены я сдавала блестяще — спасибо книгам, — но без кутимарки педагоги смотрели на меня как на бракованный товар.       Я закончила. Кое-как. С огромной натяжкой и несколькими «пересдачами по доброте душевной», как шепталась завуч.       Мои родители не злились. Они вообще не умели на меня злиться — их грусть приходила и уходила в моменты, когда я не видела. И когда я в очередной раз уткнулась носом в потолок своей комнаты, папа осторожно спросил:       — А ты не думала… начать всё заново? Где-нибудь, где никто не знает про… ну…       — Про то, что я без знака? — закончила я за него.       Он кивнул.       Мама предложила Понивиль. Небольшой, почти провинциальный городок, где когда-то начинала свой путь сама принцесса Сумеречная Искорка. Я знала эту историю наизусть: единорог из Кантерлота, первая ученица в школе для одарённых, элемент магии… У неё тоже был непростой путь. Наверное, я надеялась, что хоть часть её удачи или стойкости достанется и мне.       Так я попала в Понивиль.       Маленький домик на окраине достался мне почти даром — бывшая сторожка при яблочном саде, давно заброшенная. Внутри пахло сушёными яблоками и тишиной. Соседей рядом почти не было, только далёкие фермы и ветер, который гулял по полям и не задавал лишних вопросов.       Я носила плащ всегда. Даже в жару. Серая накидка с капюшоном стала моей второй кожей — она скрывала пустой бок, а заодно и меня саму. Под ней я чувствовала себя в безопасности. Невидимкой.       Понивиль встречал меня мягким солнцем и радужной пыльцой с местных цветочных полей. Никто не провожал взглядом. Никто не шептался. Может быть, здесь действительно можно начать сначала?       Я разобрала вещи, повесила на стену карту Эквестрии и долго смотрела на крошечную точку у Кантерлота — туда, где осталось моё детство, моя слава и тот один-единственный разговор, который грел меня все эти годы.       — Новая жизнь, — сказала я пустой комнате. — Ну, здравствуй.