Пустобокая

Глава 38. Мой день

      Мы сидели и смотрели на закат. Водопады внизу гремели, где-то пела последняя осенняя птица. Серебрянка дремала у меня на плече.       И вдруг я сказала:       — Колби… Помнишь тот день? Ты спросил тогда, что я читаю? Колби задумался, глядя вдаль, а потом медленно произнёс:       — Ты говоришь про…       — Да, — выдохнула я. — Это была я. И ты тогда стал моей причиной не сдаваться.       Я говорила и говорила. Про свою жизнь в Кантерлоте, про насмешки, про книги, в которых я пряталась. Про то, как хотела найти его, но не знала как. Про переезд в Понивиль. Про надежду, которая теплилась всё это время.       Колби слушал, не перебивая. А когда я замолчала, он повернулся ко мне, взял меня за копыто и сказал:       — Фэйри. Ты мне нравишься. Я хочу быть с тобой всегда.       И тут яркое свечение озарило, казалось бы, весь Понивиль. Это было так здорово — я чувствовала, как что-то разливается внутри меня, тёплое, живое, долгожданное.       — Твоя кутимарка светится, — прошептал Колби.       Я отодвинула плащ и обомлела.       Моя кутимарка… Моя…       Я начала плакать и смеяться одновременно. Колби смотрел на меня растерянно, не понимая, что происходит.       — Колби, — сказала я, вставая и снимая плащ. Он упал на траву, и я впервые за долгое время стояла перед ним без укрытия. —       Моя кутимарка появилась от твоей любви.       Он сидел на траве с открытым ртом и переводил взгляд то на меня, то на мой бок, не в силах поверить своим глазам.       На моём боку сияло сердце, а внутри него — свитки. Свитки, означающие его. Его страсть к знаниям. Нашу встречу в детстве.       Всё, что привело нас сюда.       Я больше не пустобокая. Я Фэйри Харт — фея любви.