Пустобокая

Глава 39. Мы

      После появления кутимарки я пришла к Искорке. Она была очень рада и одновременно не очень — ведь не смогла своими глазами увидеть это мгновение.       Но она тут же взяла чистый лист и начала записывать всё, что я рассказывала: как светился рог, как появилось сердце, как внутри него вспыхнули свитки.       — Это надо сохранить для истории, — сказала она с серьёзным лицом. — Такое случается раз в сто лет, Фэйри. Ты — уникальна.       Пинки Пай в тот день выскочила из кустов, рассыпав попкорн, который прилип нам на гривы. Она обняла нас обоих так крепко, что мы почти задохнулись, а потом отбежала на пару шагов и закричала:       — Я знала! Я всё знала! Моя интуиция никогда не ошибается! Ну, кроме того раза с тортом. Но это не считается!       Мы с Колби смотрели на неё круглыми глазами, а она уже строчила что-то в своём блокноте и напевала про вечеринку, которую обязательно устроит в честь «Самого романтичного появления кутимарки в истории».       Весь Понивиль узнал о нас. О том, какая у меня кутимарка. Все смотрели на меня как на экспонат в музее — я чувствовала десятки взглядов на улице, в магазинах, даже в парке.       Но впервые это не пугало.       Я улыбалась и не могла поверить, что всё это происходит со мной.

***

      Настала зима. Близился Новый год.       Мы с Колби отправили письма нашим родителям и договорились праздновать в моём доме. Я убралась, развесила гирлянды, нарядила маленькую ёлочку. Серебрянка прыгала вокруг, пытаясь стащить блестящий шарик.       Когда в дверь постучали, у меня ёкнуло сердце.       — Открывай, — улыбнулся Колби.       Я открыла.       На пороге стояли мои мама и папа. А за ними — приёмные родители Колби. Мама с папой смотрели на меня, и вдруг мама закрыла лицо копытами.       — Фэйри… — всхлипнула она. — У тебя… у тебя появилась…       Папа молча обнял меня. Крепко. Так, как давно не обнимал.       — Мы так гордимся тобой, — сказал он тихо. — Ты справилась. Ты смогла.       Мама всхлипывала у меня на плече. А потом я заметила, что и мама Колби вытирает глаза.       — Вы только посмотрите на них, — сказала она с улыбкой. — Такие взрослые уже.       Колби обнял своих родителей.       Папа-учёный хлопнул его по плечу и сказал:       — Отличную ты нашёл девочку, сын. Отличную.       Мы засмеялись и зашли в дом.       Вечер прошёл в тепле и суете.       Мамы накрывали на стол, папы спорили, как правильно зажигать бенгальские огни. Пинки Пай прибежала с тортом (на этот раз без попыток сбежать) и потребовала, чтобы её тоже позвали, раз уж она «почти член семьи».       Мы пели. Украшали дом. Смеялись над историями из детства — моими и Колби.       Под конец вечера, когда все уснули, мы с Колби сидели на крыльце. Серебрянка спала в кармашке, накрытая платком.       Звёзды моргали над заснеженным Понивилем.       — Спасибо, — сказала я тихо.       — За что? — спросил Колби.       — За то, что спросил тогда, что я читаю.       Он улыбнулся.       — А ты — за то, что не сдалась.

***

      На этом моя история подходит к концу.       Не потому, что ничего не будет дальше — будет. Много всего. Новые дни, новые заботы, новые радости.       Но самое главное уже случилось.       Я перестала прятаться. Я приняла себя. Я нашла любовь. И моё сердце наконец-то обрело свой знак.       А любовь, как известно, живёт в каждом из нас. Просто иногда ей нужно немного помочь. Или один тихий разговор в школьном саду.       Конец.