В объятьях страсти

      Ичиго был полон предвкушения. Он помыл голову в тазике, нанёс маску и кондиционер, зализал всё слюнями (воск забыл купить), надел свадебный костюм своего отца и надушился одеколоном. Стоя перед зеркалом и разглядывая себя со всех сторон он на секунду положил руку на сердце и задумался. Откуда столько радости и предвкушения? Почему сердце так колотится? Неужели ему надо записаться к кардиологу?       Если задуматься, он ведь ненавидел Айзена, его хитрую ухмылку, стрекотательный голос, его пальцы. То, как он обращался с работниками на заводе — просто ужасно.       Но было что-то в этом человеке, запретное и манящее, как желание облизать руки, вымазанные в шоколад, зная, что у тебя глисты.       Ичиго простонал про себя, как хотелось ему вкусить этот плод. Поцеловать эти тонкие губы, потереться носом об глаз. Хотелось ощутить Айзена всего, настолько твёрдое и горячее у него тело. Насколько здоровая спина. Настолько он силён.       Но нет, эти мысли нужно было выкинуть из головы. Он достаточно пошалил в рабочем туалете, представляя эти образы и радуя свой ненасытный могущественный посох, который никак не хотел поумерить своё величие и отдохнуть.       Ичиго снова осмотрел себя. Единственный минус — у него не было подходящей обуви. Но на улице жарко, а на новые покупки нет времени и денег, поэтому он натянул белые носки и поверх надел сандали с ремешками.       Решив, что надо быть романтичным на своем первом свидании с мужчиной мечты, рыжик добыл букет из цветов на соседской клумбе. Выдранные с корнем пионы он замотал в пакет из ближайшего алкомаркета. Теперь он настоящий кавалер.       Начинало темнеть. Воробушки на берёзках пели свой романтичный гимн лета. В воздухе мало дымом из труб родного завода. На душе было тепло и радостно, словно её искупали в горячей джакузи. По сердцу бегали стайки жучков с пятнышками-сердечками на брюшках, жужжали и щекотали мясной орган.       Рыжик на конец прибыл на поляну у назначенной реки, огляделся и плюхнулся в траву, удобно разместив свою пятую точку. Хорошо, что костюм не белый. Так он ждал и ждал и ждал. Небо порозовело, потом стало цвета двухнедельного хлеба, лежащего на столе, а затем и вовсе стало чёрным, как картина перед глазами, когда резко встаёшь с постели, а тебе уже за двадцать.       Ичиго уже пролистал все социальные сети, посмотрел рекомендации в тиктоке, придумал, чем будет лакомиться на ужине и в чём завтра пойдёт на работу. А заветного мужчины всё не было видно. Ни сообщения, ни звонка. Только грустное одиночество. Рыжик чувствовал себя волком, которого выгнали из стаи за его пристрастие к другим самцам.       Но его одиночеству пришёл конец!       Словно молния, разрубив всю грусть и сомнения, явился он! Айзен стоял выше по склону, его солнцезащитные очки блестели в свете фонаря. Рядом кружили комары. Но ничто не было помехой его крутости. Великолепный шлейф одеколона и мужественности чувствовался за версту. От него исходил дух босса, железная сила, невероятная стойкость, мощность слона, хитрость лисы, а ещё… Мимолётное ощущение такого же одинокого волка.       Они были похожи. Высокий парень это чувствовал на уровне ментальности. Это захватывало дух.       Айзен ничего не говорил, лишь съехал вниз по склону, приземлившись, как супергерой. Его идеально выглаженные брюки немного помялись. А идеально чистые ботинки, переливались белизной, словно их помыли отбеливателем и смазали зубной пастой.       — Ичиго, — пропел мужчина, очаровывая своим голосом. Бархатные ноты, словно в рекламе чая, окутали уши рыжика. Он чувствовал себя грибом в лесу, который наконец увидел грибника. – Я пришёл.       — Я ждал, босс, — ответил Ичиго, прикусив губу. — То есть я не ждал. Я просто любовался луной. – Он надулся.       — Ну конечно, — улыбнулся Айзен, подходя ближе. – Луна прекрасна, правда. А знаешь, что ещё прекраснее? – Он подал руку, помогая Ичиго подняться с травы. Попа была немного мокрой. Кажется, он сел в лужу.       — Что? – спросил рыжик. Щёки пекло, как будто он положил на них горячий компресс.       — Твои глаза. Они напоминают мне завод.       — Какой очаровательный комплимент. Вы знаете, что я люблю наш завод. – Ичиго отвёл взгляд, нелегко признаваться в своей страсти. Но с Айзеном все грани стирались.       — Называй меня Айзен, — сказал Айзен.       Ичиго не выдержал. Всё скопившееся в нём яростно хотело вырваться наружу и излиться фонтаном сладострастия. Он подошёл ближе, как бешеный, обвил руками плечи Айзен и потёрся носом о его рот.       — Хочешь меня поцеловать? – захихикал Айзен.       — Больше всего на свете, — признался Куросаки.       И они слились! Поцелуй был настолько страстный, что голова кружилась, как юбка балерины. Из глаз посыпались искры, как от удара кирпичом любви. Ужи загорелись. Волосы навострились. Скулы свело от удовольствия. Язык Айзена был как удав, толстый, скользкий и такой аппетитный.       Босс поедал его, сжимал его округлую попку. Дышал в нос. Хрипел и пыхтел, как настоящий самец.       Ичиго не заметил, как его повалили на землю. Пиджак расстегнули, а шаловливые пальчики залезли под рубашку и начали там хулиганить.       От сильных ощущений его дружок стал интересоваться происходящим, одобрительно кивая головкой. Жар Айзена был так велик. Ичиго хотел навсегда стать частью его естества.       Но внезапно коричневоволосый господин отстранился.       — Ичиго, — начал он серьезно. — Я люблю тебя.       Это откровение отозвалось эмоциями в сердце. Жуки стали бабочками. Нет, птицами. Чайками, отчаянно кричащими.       — Я тоже! Я тоже влюблён, — закричал он на всю улицу.       Айзен усмехнулся.       — Я знаю. Но прежде чем начинать эти отношения, ты должен кое—что знать обо мне.       Ичиго задумался. Что же? Он босс мафии? Убивает людей? Торгует чем—то запрещённым? А может он сутенёр? Или сумасшедший учёный? Маньяк? Фурри? Трансформер? Рыжик был готов принять его любым.       — Лучше тебе увидеть это своими глазами, — словно читая мысли, сказал Айзен.       И тут внезапно, поднявшись с земли он разбежался и пригнул в воду. Ичиго едва успел офигеть. Айзен пропал. Даже пузырёк не всплыл. Рыжик начал кричать, истошно зовя любовь всей своей жизни.       — Айзен! — кричал он? — Ты жив?       Не теряя ни секунды, Ичиго сорвал с себя штаны и бросился в воду. Сначала ничего не было. А потом возникли волосы.       Царственные и важно, как кладка орехов в бельичьей норе, они, развеваясь на ветру, колыхались и возвышались. Каждая волосинка дралась за первенство.       И вот наконец появилось лицо. Мужественное, такое аппетитное и статное. Губы, которые хотелось всосать навсегда.       А потом оно! Тело. Голое, мускулистое, с кубиками и треугольниками. Кожа дышала, будто создавала свой свежий бриз. А ещё блистала, руки так и тянулись.       Ичиго так обрадовался, что его будущий муж жив и здоров, что прыгнул в его объятия. И тут почувствовал нечто странное.       У любви всей его жизни, у стража его души, хранителя сердца, не было ног. Вместо них из стороны в сторону, как метла, бился чешуйчетый хвост.       — Ты... — только и вымолвил рыжик, заглянув в очи цвета изящного глубокого янтаря.       Босс посмотрел серьезно, будто доверял эту тайну единственному человеку во всём белом свете.       — Да, Ичиго, я русалка. Примешь ли ты меня таким?       Ответ не заставил ждать.       — Я приму тебя любым.       И всё завертелось в фонтане страсти, невероятной любви и жгучего прелюбодеяния.       Могучие руки Айзена, в которых каждый мизинец нёс в себе небывалую силу, надавливал на самые чувствительные точки работяги. Останки одежды медленно уплывали, отражаясь в свете луны.       Голой попой Ичиго чувствовал чешую. Каждая часть этого невероятного хвоста касалась его кожи. Булочки поджались, впитывая в себя эти чувства. Его грустный огурчик вмиг повеселел. А окружающие его помидорчики наполнились томатным соком.       Губы Айзена облизали плечо, пупок и копчик. Они были такие склизкие, такие восхитительно влажные и нежные.       Вода вокруг словно стала горячей. Каждый всплеск был музыкой.       Кулак Айзена взлетел в воздух, словно громовержец, зовущий бурю, и опустился, касаясь самого сокровенного. Ичиго заскулил, отдавая свою кукурузинку на растерзание руке. Пускай шалят.       Так они игрались долго, пока не настал взрыв. Ичиго прорвало, как заводскую трубу, из которой хлынул горячий поток сладострастия.Вода помутнела и забулькала.       Рыжик на мгновение решил, что это всё. Но словно поддавшись одному лишь дыханию Айзена, его бутылочка снова выпрямилась и наполнилась кефиром.       — А теперь самое интересное, — сказал шеф. — Я подарю тебе невероятные ощущения.       И тут работяга нащупал. У Айзена было не просто крепкое как дуб и твердое как скала, орудие удовольствия. Их было два! Резвые, полные энтузиазма к работе, будто только пришли на смену на любимом заводе.       Но перед этим необходимо было как следует прокопать путь в застенчивую пещерку. Шаловливые пальчики уже нашли свой путь и делали эротический массаж его сладкому гнёздышку.       После того, попка стала гладкой, скользкой и готовой ко всему, Айзен прижал одного из своих русалочьих отростков с бледной ягодичке.       — Моя сладкая клубничка. Я долго этого ждал. Покажи боссу, как работает настоящий заводчанин. Я готов включить этот станок. Не забывай про технику безопасности.       И одним движением он раскрыл всё естество рыжика. О, как это было хорошо! В глазах заплясали черти. Второй отросток столкнулся с дружкой Ичиго и они стали играть в крестики без ноликов, наслаждаясь битвой.       Босс двигался так мощно, будто вплывал в тело высокого парня. Словно буря, словно армагеддон. Настолько он был невероятен.       Наконец ими овладело сладостное наслаждение. Обе палочки излились в воду, разбавляя природный резервуар своим генетическим материалом.       Ичиго начал засыпать. Последнее, что он видел — вспышка со стороны куста. А потом выстрел и крик. А потом сладкая темнота и горячие обнимающие его руки.