Тихие Игры

Южная Каролина. 12:41 Самолёт с «Воронами» приземлился на чужую землю ещё в 11:20 утра. Команда из Западной Вирджинии уже прибыла на корт, где должен был состояться грандиозный матч. Лисья арена: на поле нарисована огромная лисья лапа, трибуны залиты белой и оранжевой краской. Паркет достигал исполинских размеров. Фэд — один из «Воронов», нападающий под номером 36, капитан команды. Достаточно силён и быстро выходит из себя. Известен тем, что получает много красных карт за применение силы во время игры. Сейчас он разминался, бегая по корту и делая разные упражнения. Пока Фэд выплёскивал энергию в беговых упражнениях, рассекая воздух чужого корта с вызовом, за его спиной, у самой скамейки запасных, стоял парень с номером 07. Тит стянул наушники, и резкая тишина Лисьего корта ударила по ушам, смешанная с чужим гомоном. Он проследил за размытым от скорости движением Фэда и чуть склонил голову набок. Если капитан продолжит в том же духе, схлопотать красную карточку можно будет уже на пятой минуте. Тит одёрнул свою футболку, поправив номер, и лениво подхватил клюшку. Маленький и светлый на фоне тёмных цветов «Воронов», он больше походил на призрака, чем на игрока. И ещё эти розовые щёки... В раздевалке «Лисов» стоял гул. Кто-то обсуждал приближающийся матч, кто-то волновался. Внезапно шум прервал Отто — тренер-наставник «Лисов». Мужчина выглядел очень молодо для своих тридцати с чем-то лет. Он громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание команды. — Так, лисы. Не смейте проиграть в этом сезоне. Чего воздух загрязняем? Быстро на корт, пятнадцать кругов! — быстро приказал тренер, указывая пальцем в сторону выхода. Гул стих мгновенно, когда раздался уверенный хлопок. Сак как раз заканчивал фиксировать щитки на локтях. Он не побежал сразу, а нарочно задержался на пару секунд, пропуская остальных и не сводя глаз с Отто. — Пятнадцать кругов, и это до игры, — с тихим смешком, предназначенным только для ушей тренера, произнёс Сак. Зрачки его расширились, а на губах заиграла та самая раздражающая, почти интимная улыбка. — Вы нас слишком балуете, тренер. Отто шикнул на Сака, предварительно отвесив игроку подзатыльник. — А ты мне тут ещё поогрызайся. Я тебя быстро уберу из стартового состава. Сак потёр затылок, глядя вслед уходящему тренеру. — Понял, наставник. Молчу-молчу, — промурлыкал он, но в голосе не было и грамма раскаяния, лишь искрящееся веселье. Он вышел на корт последним, вдохнул запах лака и краски и сразу выцепил взглядом фигуру в форме «Воронов», которая носилась по их полю, как разъярённый бык. Номер 36. Фэд, капитан. Сак встал на край корта, постучав клюшкой по паркету, и уставился прямо на него с откровенным любопытством и каплей медицинского интереса. «Интересно, что будет, если нажать на эту болевую точку посильнее?» Весь состав «Лисов» вышел на корт: кто в лес, кто по дрова. На трибунах уже собирались зрители. На одной половине — ярые фанаты «Лисов», на второй — «Воронов». Тренер разделил команду на стартовый состав и запасных. Его взгляд зацепился за «белого» игрока — такого нежного и невинного в столь тёмной команде. Тит почувствовал этот взгляд кожей ещё до того, как повернул голову. Белые ресницы дрогнули. Тренер «Лисов» смотрел на него так, будто заметил трещину на идеальной фарфоровой вазе — с холодным, оценивающим интересом. Тит не отвёл взгляд первым. Он просто медленно, демонстративно перевёл его на часы над табло, а затем обратно — на тренера. Без улыбки. Без кивка. Только лёгкий наклон головы, говоривший: «Я здесь по делу. Не отвлекай». У Фэда было слишком много сил, чтобы отдыхать. Парень пару раз покричал на собственную команду, чтобы те встали и нормально размялись. На все эти заморочки дали один час — всего один. Фэд схватил свою клюшку, предварительно натянув защиту. Он поработал над рабочей рукой, ударив мячом об паркет. Мяч отскочил прямо в ноги Сака. — Вот же чёрт... Когда перед ногами Сака с глухим стуком приземлился мяч, он не вздрогнул. Вместо этого плавно наступил на него ногой, останавливая, и поднял взгляд на подбегающего (или стоящего рядом) Фэда. Номер 36. Тот самый знаменитый капитан «Воронов», коллекционирующий красные карты. — Осторожнее, капитан. — Сак легко поддел мяч клюшкой и, балансируя им на конце, поднял на уровень глаз Фэда. — Если ты так разбрасываешься мячами, то что же мне ждать от игры? Решил подарить нам очко авансом? Он крутанул клюшку, и мяч плавно скатился по его плечу, упав обратно к ногам Фэда. Взгляд Сака скользнул по напряжённой рабочей руке соперника. Медицинский азарт на секунду мелькнул в его зрачках. «Мышцы уже разогреты, но предплечье напряжено слишком сильно. Будет бить грубо и в сторону», — мелькнула мысль. — Я Сак, номер 43. — Он театрально поклонился, не сводя глаз с капитана «Воронов». — Запомни этот номер. Он будет мелькать у тебя перед глазами весь матч. Фэд заметно нахмурил брови, буквально кипя, как чайник, от злости. Хорошо, что вовремя подоспел Тит, дёрнув Фэда за рукав и напомнив про Фару. Парень недовольно цокнул, подбирая мяч. — Я тебя по стене размажу. Будешь отлеплять себя от паркета. — Фэд довольно улыбнулся, переключая внимание на Тита. — L'entraîneur est-il là? Nous voit-il? (Тренер здесь? Он видит нас?) — обратился к Титу капитан со спокойным лицом. Да, «Воронов» заставляли учить французский и ещё три языка на выбор. Тит перехватил рукав капитана как раз вовремя — ещё секунда, и Фэд бы точно вцепился этому наглому Лису в глотку. Маленький полузащитник даже не взглянул на Сака, полностью игнорируя его присутствие. Всё его внимание было отдано капитану. — Non. Pas encore. Mais il sera là dans deux minutes. Tu veux qu'il te voie étrangler un renard avant le match? (Нет. Пока нет. Но он будет здесь через две минуты. Хочешь, чтобы он увидел, как ты душишь лиса до матча?) — Голос Тита был тихим и ровным, без тени упрёка, лишь холодная констатация факта. На весь этот переполох прибежал Отто. Он отдёрнул Сака за руку от Фэда, сверля своего лиса взглядом. — Ты можешь хотя бы до начала матча не устраивать драк или каких-то перепалок? — устало спросил Отто, потирая переносицу. Тренер молча оценил Тита взглядом, немного улыбаясь. Тит в этот момент уже собирался увести Фэда к их скамейке, когда краем глаза поймал движение. Тренер «Лисов» улыбался. Не Фэду. Не Саку. А ему, Титу. Уголки губ дрогнули в едва заметной, оценивающей улыбке, словно Отто только что разгадал какую-то загадку. Белые ресницы Тита дрогнули. На секунду — лишь на долю секунды — он замер, встретившись взглядом с тренером «Лисов». Ни кивка, ни улыбки в ответ. Только лёгкое, почти незаметное напряжение в плечах. «Почему он так смотрит?» Тит первым разорвал зрительный контакт и снова повернулся к Фэду, легонько потянув его за рукав в сторону трибун, где уже мелькал силуэт Фары. — Viens. L'entraîneur arrive. (Пойдём. Тренер идёт.) Рука Отто стальной хваткой сомкнулась на предплечье Сака. Тот не сопротивлялся — позволил оттащить себя, как провинившегося котёнка за шкирку. Со стороны это выглядело почти комично: великовозрастный нападающий, которого тренер тащит, как школьника. — Драк? — Сак изобразил оскорблённую невинность, прижав свободную руку к сердцу. — Тренер, вы меня ранили в самое сердце. Я всего лишь поприветствовал коллегу. И даже мяч ему вернул. Разве я не сама вежливость? Он проводил взглядом удаляющиеся спины «Воронов» — широкую, пышущую злостью спину Фэда и аккуратную, почти хрупкую фигуру его маленького полузащитника. Тот самый белый номер 07, которого Отто разглядывал ранее. Что-то в этом парне было не так. Сак заметил, как тот вовремя дёрнул капитана, как тихо что-то сказал, и Фэд послушался. Значит, маленький — не просто игрок, а что-то вроде тормоза для этой грубой силы. Сак перевёл взгляд на Отто и понизил голос, уже без наигранного веселья: — Кстати, заметили? Беленький седьмой номер. Он тормознул капитана за секунду до удара. Без него у тёмного уже была бы красная карточка, а у меня — сломанный нос. Отто приподнял бровь. Было что-то в этом беленьком... интересное. Тренер будто отошёл от темы, растормошив Сака за плечи. — Не позорь нашу команду. Играешь уже три года, а ума не набрался. Только попробуй снова сцепиться с их капитаном. Тренер ещё пару секунд держал Сака, а затем отпустил его с каким-то плохим предчувствием. Точно сцепятся на поле... До начала... Оставался час.