Её маленькая ведьма

Август

Солнечный луч осторожно пробивался сквозь занавески. Словно шпион ответственный за тайную миссию, он не торопливо, без лишней суеты, перескакивал со стола, заваленного книжными томиками, пластинками и пакетиками с ирисками, на табуретку. По какой-то неуловимой логике хозяйки комнаты, почетное место на табурете занимал граммофон, а на полу вокруг него кучками грузились многообразные рубашки. Пребывая в объятьях Морфея, девушка перевернулась к стене, зарываясь лицом в подушку и игнорируя настойчивое солнце. Ей снились прекрасные, завораживающие сны и ничто на свете не могло их спугнуть. Почти ничто. — Эмбер! — По лестнице зазвучал гулкий топот, словно кто-то, спеша добраться на верхних этаж, перепрыгивал через несколько ступенек. — Эмбер! Дверь отворилась, с грохотом врезаясь в стену и каким-то чудом не слетев с петель. С кровати послышался обречённый стон и Гленн натянула одеяло на голову, крепко зажимая в кулаке его уголок. Пожалуйста, просто игнорируйте её ещё несколько часов. Спокойное утро. Вот что Эмбер загадает на ближайшее Рождество: тихое, неторопливое утро, когда можно не вставать с постели и лениво потягиваясь, спать хоть до обеда. И никто не будет её беспокоить. Илья. Вот кто во всём виноват. Парень со своими ночные авантюрами и её податливый характер, без разбора подхватывающий их. Малинин всю неделю уверял, что в реке, разливающейся в паре миль от дома, водятся лунные тритоны. Считай, живёшь зря, если упустишь возможность поглазеть на них во всей красе. Никаких тритонов не было и в помине. Ребята практически всю ночь напролет простояли по колено в воде, зарываясь ступнями в прохладный ил. Единственными жителями реки были головастики и жабы, во всю мощь горланящие свои лучшие композиции. Дуэт гриффиндорцев разошёлся по домам только ближе к утру, когда небо стало сменять оттенки с тёмно-синего на вишнево-рубиновый. И под затухающее мерцания звёзд, они забрались в свои постели. Поэтому единственное, что волновало Эмбер — план по выдворению Брук из спальни и возвращение в прерванные сновидения. Но Брук совершенно не собиралась следовать желаниям старшей сестры. В пару прыжков добравшись до кровати, младшая с воинственным криком запрыгнула на неё, приземляясь на неопознанные части тела Эмбер и вызывая сдавленный, немного болезненный стон. — Мерлин, манчкин, угомонись, — небесного-голубые глаза показались из-за одеяла. Прищурив их, девушка пыталась сфокусировать мутное от сна зрение. — В тебя что, с самого утра вместо чая влили настойку бодрости? Или ты снова переборщила с сахарными тянучками? Девочка отрицательно покачала головой, рассыпая темные кудряшки по плечам. Глаза Брук буквально светились восторгом, а от её энергии можно было разжечь целую каминную сеть. Кажется, девочке не терпелось сообщить важную новость. — Эмбер, мне пришло письмо, — едва слышно пролепетала девочка. — Какое ещё письмо? — Эмбер обречённо сжала переносицу. Очевидно, заснуть уже не выйдет. — Из Хогвартса! Замерев, Гленн недоумённо моргнула. Потом ещё раз. Брови сошлись на переносице, а через мгновение взлетели до самых корней волос. Мысли сложились воедино и до девушки наконец-то дошло: её маленькая сестрёнка получила письмо из Хогвартса! Она настоящая ведьма. Не то чтобы у гриффиндорки были сомнения на этот счёт: Брук уже в два года меняла цвет шерсти дедушкиного кота, к недовольному ворчанию обоих. Но с этого момента всё официально! Эмбер обняла малышку и потянув на себя, энергично раскачивала ту из стороны в сторону, вызывая не то писк, не то заливистый смех. Поцелуи покрывали макушку Брук, заставляя девочку вырываться из цепких объятий. — Ну хватит, Эмбер, отпусти, — заканючила та, стараясь оттолкнуть сестру подальше. На что Гленн лишь хитро прищурилась и пощекотала Брук за бока, сбивая дыхание младшей. — Ну пожалуйста, хватит. У меня больше нет сил смеяться. Эмбер рухнула на подушку, поднимая руки в примирительном жесте. Брук с недоверчивым прищуром оглядывала старшую, ожидая очередную волну атаки после короткой передышки. Но Эмбер оставалась спокойно лежать, глядя на сестру с бесконечной гордостью. Её малышка стала взрослой. Кажется, только вчера Брук всем весом повисала в руках Эмбер, сбивчиво переставляя крохотные ножки, всеми силами стараясь сделать первые шаги. Буквально недавно взбиралась на игрушечную метлу, подаренную дедушкой на день рождения, и гоняла соседского кота под громкие извинения старшей сестры. И словно неделю назад темноволосая девочка прижимала мокрое от слез личико к маминому подолу платья и махала ладошкой в след поезду, впервые увозящему Эмбер в Хогвартс… На секунду прикрыв глаза и через мгновение, собравшись с мыслями, Гленн посмотрела на настенные часы. К радости Эмбер — короткая стрелка едва добралась до десяти, а значит можно избежать шутливых ворчаний папы о беззаботности молодого поколения. В такое субботнее утро его всегда можно было застать на кухне, сидящего за столом, пролистывающего «Еженедельный пророк» и пересказывающего все новости маме. На что та, в привычной манере, будет лишь утвердительно кивать, потягивая крепкий, черный кофе. Потянувшись, Эмбер свесила ноги с кровати, всеми силами стараясь нащупать мягкие тапочки. Брук во всю нетерпеливо прыгала по комнате, вызывая понимающее хмыканье сестры. Кухня встретила Эмбер запахом тёплых оладий, заставляющим в блаженстве прикрыть глаза и, словно моряк услышавший зов Сирен, слепо двигаться на их сладкий зов. Большая порция пышных оладушек была щедро посыпана сахаром, а сверху лежали кусочки масла, медленно подтаивающие от жара. Отец гордо взирал на спустившихся дочек, подкидывая в руке пухлый конверт с печатью Хогвартса. Кажется, этот принадлежал самой Эмбер. Мужчина протянул конверт и трепетно приобнял за плечи. Похоже, мудрый мракоборец уже успел разгадать какую-то важную тайную, скрытую от самой Эмбер. Беззаботно пожав плечами в ответ, гриффиндорка шустро распечатала собственное письмо и пробежалась взглядом по списку учебников. Ничего интригующего. Ожидаемо, все учебники уже только одними названиями намекали на ответственность предстоящего года, буквально крича: СОВ в конце года. Внимательно изучая необходимое, девушка откинула конверт куда-то на стол и тут же комнату пронзил металлический лязг. Эмбер нахмурила брови, наконец-то замечая в конверте ещё кое-что. Перевернув конверт в ладонь девушки выпал новенький, блестящий значок с гербом Гриффиндора и с золотой буквой «С» посередине. Гленн шокировано уставилась на него. Вот это новость. Один из главных балагуров волшебного замка получила неожиданный сюрприз. Это похоже на какой-то глупый розыгрыш. У Макгонагалл либо специфическое чувство юмора, либо пожилая ведьма сошла с ума на старость лет. И Гленн не уверена, на какой исход она готова поставить. Эмбер недоверчиво посмотрела на родителей, переводя взгляд с одного счастливого лица на другое. — Мы так гордимся тобой, солнышко, — женщина вытерла несколько слезинок скопившихся в уголках глаз. Отец утвердительно кивнул и расправил плечи, чуть выпячивая грудь вперёд. Илья грохнется в обморок. Абсолютно, гарантировано. А когда придёт в себя, начнёт строить планы совместных шалостей, в которых Эмбер заботливо перекроет их спины. Гриффиндорка, конечно, посопративляется для вида, но в тайне будет потирать ладони от нетерпения поучаствовать в подобных авантюрах. А Туктик... О-о-о, Лиза давно мечтала попасть в ванную старост. С тех самых пор, как Гийом рассказал о ней на одной из тренировок пару лет назад. Девушка спала и видела, как однажды Малинин станет капитаном сборной. И Туктик, выпросив у друга пароль, отправится крутить краники с разнообразными пузырьками, пушистой пеной и пахучими маслами. А друзья постоят на страже. Была только одна загвоздка. Та, что стояла в паре шагов от стола и беззаботно рассуждала о предстоящем походе в Косой переулок. Эмбер должна быть образцовым примером, хорошей старшей сестрой. Теперь придётся шалить так, чтобы слухи о набегах друзей не столь активно расползались по гостиной Гриффиндора. Но троица что-нибудь обязательно придумает. А пока Эмбер наслаждалась тёплыми оладьями в кругу семьи, с интересом прислушиваясь к рассказам мамы, как замечательно быть старостой. И к шутливым комментариям отца о том, что даже строгим старостам факультета иногда полезно нарушить несколько школьных правил.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

Август

— Эмбер, давай возьмём его, — Брук указала пальцем на очередной вариант возможного питомца. Девочка пожелала забрать в Хогвартс кого-то незаурядного. И кажется, она не собиралась сдавать свои позиции по этому вопросу. Особенно после отказа в нарле, огнедышащем цыплёнке и джарви. — Это анаконда! — Да, но это совсем маленький змей, — настойчиво уверяла Брук топая ножкой. — Поверь, он вырастет, — прислонившись к стене и скрестив руки на груди, Эмбер устало обводила взглядом помещение, не впервой проживая подобный спор. — Не-а, не вырастет, — усмехнулась младшая, поражаясь очевидной глупости сестры. Девочка указала на табличку террариума, как на доказательство своей правоты. — Тут написано, что он ест раз в пару месяцев. Никто так не вырастет. — Уверяю, будет непросто утолить его аппетиты. Брук обижено обняла себя ручками и выпятила нижнюю губу: в письме сказано любой питомец. А Эмбер уверяла, что любой не означает экстравагантный. Но по мнению Брук любой подразумевает: интересный, крутой и сильный. Анаконды сильные. И клыки действительно смотрятся круто. Но, как заметила Эмбер, пока не вонзаются в чью-то плоть. Хотя, в некотором смысле, рептилию можно отнести к разряду весьма душевных питомцев: задушит, проглотит и не подавится. Действительно стоящие аргументы, по мнению младшей, никак не могли стереть скепсис с лица сестры. Похоже, всё-таки придётся остановится на ком-то более безобидном. Внимательно осмотрев представленных существ, Брук ухмыльнулась и подняла на руки пушистого зверька, гордо демонстрируя очередной выбор. — Брук Гленн, мы не будем брать в замок нюхлера!

⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆

Мадам Малкин сдвинула миниатюрные очки на кончик носа. Порой женщину выбивали из колеи эти привередливые студенты с утонченным чувством стиля. И сегодня как раз тот случай, когда утонченный не значит великолепный. Скорее кричащий, с лёгкими нотками пафоса. За её долгую карьеру последними, кто чуть не довели портниху до аневризмы, были Малинин и Косторная, решившие посетить магазин одновременно. И чуть не устроившие дуэль только что приобретенными палочками. Разняв первокурсников, Малинин старший напомнил сыну о манерах джентльмена, пока миссис Косторная окидывала будущего гриффиндорца презрительным взглядом, что-то шепча дочери. — Всё равно не то, — Брук крутилась перед зеркалом, привередливо осматривая рукава школьной мантии. Уже шестая мантия подряд подвергалась беспощадной критике малышки. — Может, добавить на края рукавов заклёпки? — О, Мерлин, дай мне сил! — Эмбер сидела поперёк мягкого кресла, откинув голову на подлокотник и изучая маленький силуэт вверх тормашками. До сегодняшнего дня гриффиндорка искренне считала, что самым большим привередой в выборе имиджа был Илья. Но похоже, кое-кто намеревался отжать у парня титул самого эпатажного студента замка. В следующий раз Эмбер отправит этих двоих за покупками вместе, а сама будет попивать сливочное пиво в ближайшей кофейне. — Как по мне, те пару вариантов выглядели отлично. — Да, если собираешь провести утро за пересадкой Мандрагор, — парировала Брук, изучая разнообразный фасон рубашек. Мадам Малкин, сидя в дальнем углу, нашивала желаемые заклёпки на рукавах. Как ни странно, получалось довольно неплохо: рукава мантии можно было фиксировать на кисти, делая их немного туже. Конечный результат отдаленно напоминал боевую мантию мракоборцев: весьма стильно и невероятно круто. Портниха передала мантию, помогая Брук разобраться с завязками и пуговицами, параллельно закалывая булавками те места, где мантию требовалось ушить по фигуре. Но, судя по удовлетворенному хмыканью и покачиванию головой, юная студентка была довольна представшему образу в зеркале. Хвала Годрику, смерть Эмбер не будет иметь ничего общего с удушьем в примерочной. По крайней мере, в этом учебном году. — Эмбер, теперь я довольна, — гордо объявила Брук вызывая радостный выкрик старшей. Выбравшись с кресла, Эмбер шарила по карманам в поиске мешочка с деньгами. Внезапно колокольчик двери ожил, ставя портниху в известность о прибытии очередного клиента. Эмбер это событие нисколько не отвлекло от подсчёта монет и оживленной болтовни младшей сестры, которая словно юркий снитч носилась по всему ателье, заводя разговор с каждым, кто попадался на пути. — Какая неожиданная и приятная встреча, — сбоку прозвучал мелодичный, до боли знакомый голос. Пространство наполнилось лёгким хвойным ароматом. Гленн вскинула голову, встречаясь с заинтересованными янтарными глазами, которые словно драгоценные камни сверкали в лучах августовского солнца. Гриффиндорка, чьё внимание теперь было приковано к новому посетителю, игриво подмигнув в шутливом приветствии. Эмбер ожидала получить в ответ привычную усмешку и слегка раздражённое закатывание глаз. Но неожиданно, по какой-то неизвестной причине, Аделия отвела взгляд в сторону, заправляя за ухо прядь смолистых волос. — Тоже не надеялась встретить тебя раньше. Думала, снова столкнёмся где-то в пределах Астрономической башни. Эмбер облокотилась плечом на стену и, сама того не замечая, наклонилась ближе к Аделии, буквально нависая над ней. К удивлению гриффиндорки щеки девочки залились ярким румянцем, из-за чего глаза ещё больше засияли новым, незнакомым блеском. Если бы Эмбер не знала, то подумала бы, что маленькая слизеринская звёздочка чем-то смущена. Гленн тут же отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи мечущийся перед носом. Что за глупость! Аделию невозможно смутить, скорее она заставит собеседника быстро ретироваться в своей уверенности. — Как твоё лето? — Чуть склонив голову на бок уточнила гриффиндорка. Не ожидая столкнуться с Аделией, она намеревалась взять всё от спонтанной встречи. — Чем интересным занималась? — Ну, много всего, — сбивчиво начала Петросян, неожиданно отходя от привычной формулировки слов. Маленькая ведьма всегда выбирала утонченные слова. Красочные формулировки, отражающие всю благородность её происхождения. Но сегодня что-то сбивало её с привычного ритма. Эмбер оглядела Аделию с ног до головы, желая найти причину перемен. Но ничего не находила, отмечая лишь яркий румянец на щеках и пальцы, перебирающие лацкан серого пальто. Может, у девочки температура… — Да, без сомнения много всего, — Аделия чуть махнула головой, словно желая встряхнуть мысли и вернуть их в привычный, организованный порядок. — Потрясающе провела время с бабушкой — представляешь, у неё появилась собака. Удивительно смышлёная и упрямая. А в начале августа удалось поехать на финал чемпионата мира. Салазар, это было такое невероятное зрелище, глаз не отвести. Румыния победила, а их ловец... Он словно родился из воздуха, каждое движение — чистая стихия. И...и твои книги. Они определенно стоят отдельного внимания. — И какие твою любимые? — Голос опустился на тон ниже, приобретая мягкую, обволакивающую хрипотцу. Эмбер ощутила мурашки, искрами пробегающие по спине. Обыденный, вполне привычный разговор, почему-то будоражил всё внутри, разжигая приятное волнение. Кисти рук буквально подрагивали от волнения и Эмбер засунула их в карманы джинс, желая скрыть накатывающие эмоции. Она просто рада их встрече. В конце концов, хорошие друзья могут скучать другу по другу. Так ведь? Или может у неё тоже температура… — Есть парочка, — призналась Аделия, облизнув губы и слегка усилив внезапно сбившийся голос. — Например, произведение того французского пилота с красивой фамилией. «Маленький принц». И, пожалуй, «Убить пересмешника». — О, достойный выбор. У тебя безусловно есть вкус, маленькая звёздочка, — отметила Эмбер и замерла. Она так обращалась к Аделии только в собственных мыслях. Да что с ней такое, гаргулья побери! Девушки внимательно изучали лица друг друга, ведя внутренний диалог, понятный абсолютно каждому, только не им. Молчание затянулось, а Гленн всё никак не могла вспомнить, как вернуть общение в комфортное русло. — Эмбер, пора платить по счетам, — настойчивый голосок, словно японская сабля, разрезал плотную тишину. Оторвав друг от друга взгляды, студентки перевели внимание в сторону возмутителя спокойствия, протягивающего ладошку в ожидании золотистых галеонов от сестры. Обычно, Брук появлялась не вовремя, разрушая чувственность момента. Но сейчас Эмбер была готова сжать девочку в объятьях, осыпая личико поцелуями и заставляя сестрёнку морщить нос. — О, а мы не знакомы, — без смущения выдала Брук и не дожидаясь реакции продолжила своё щебетание. — Это поправимо, ты с какого факультета? Я сегодня познакомилась с тремя гриффиндоцами, двумя хаффпаффовцами, троицей из Ревенкло и несколькими первокурсниками, — девочка загибала пальчики, пытаясь вспомнить каждого, кто за день успел попасть в её поле зрения. — Они не знали, куда хотят поступить, они магглорождённые. Но я уверена, что попаду на Гриффиндор — это самый лучший факультет. А потом будет пир. Я обожаю пастуший пирог. Как думаешь его будут готовить каждые выходные? Аделия моргнула, силясь связать словесный фонтан в единое целое, в котором появится хоть капля логического смысла. — Прости, обычно она менее возбуждённая, — Эмбер почесала шею, садясь на корточки перед младшей сестрой. — Брук, чуть помедленнее, мы же с тобой обсуждали, что иногда люди не успеваю уследить за твоими мыслями. — Пусть думают быстрее, — пробубнила Брук, но всё же кивнула, соглашаясь с предложением Эмбер. Старшая всегда подсказывала, как лучше вести беседы. И зачастую это помогало находить друзей. Но после получения письма, ей просто хотелось вместить в себя как можно больше. Брук боялась упустить всё, что связанно с новым этапом жизни. — Я из Слизерина, — ответила Аделия, прерывая беседу сестер. — Из Слизерина? Круто, — заключила Брук и решительно повернулась к Гленн. — Эмбер, я поняла: она красивая. На Слизерине учатся только самые красивые ведьмы. Мне нужно поступить туда. Остальные факультеты просто не смогут оценить на сколько я прекрасна. Смех старших девушек заполнил ателье, заставляя присутствующих клиентов с любопытством оборачиваться в сторону компании. Вытерев слезинки, поступившие в уголках глаз, Эмбер направилась к прилавку и оплатила покупки. По возвращению обратно к девочкам Гленн поняла — Брук определенно уговаривала Аделию на какую-то свою идею, лампочкой светящиеся в голове первокурсницы. — Пойдем, говорят, у мистера Фортескью появилась парочке необычных вкусов, — не сдаваясь настаивала Брук. — Ты точно похожа на ведьму, которая любит шоколадное или манговое. — Ей нравится смородиновое и, иногда, ванильное, — вмешалась в разговор Эмбер, подходя ближе. Брови Петросян поднялись от удивления: она упоминала об этом буквально вскользь. — Что? Ты не жалуешь сладкое. Разумеется я запомню такое исключения. — Теперь точно идём, там есть такое. — Но мне необходимо выбрать ещё несколько рубашек, — заметила Аделия, хотя весь её вид говорил: она согласна. — Отлично, мы поможем, — и не дожидаясь разрешения девочка ринулась в сторону нужного отдела. — О-о-о, Мерлин, ты даже не представляешь, что сейчас будет. — Ладно тебе, — отмахнулась Аделия, перевязывая пучок в высокий хвост. — Всё не может быть настолько плохо. — Ха, посмотрим, как изменится твоё мнение уже через полчаса.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

Сентябрь

У Ильи вошло в привычку выбирать наиболее неожиданную магловскую одежду, надевая её в максимально хаотичном и разнообразном порядке. Случайные прохожие и пассажиры Кингс-Кросс скорее видели в нём шабутного подростка, который назло родителям капризно выражал эмоции через стиль. Малин считал, что выглядит брутально. Эмбер всё раздумывала, как лучше намекнуть на стиль «закоренелого лондонского бродяги». Туктик, еле сдерживая смех, штамповала колдографии одну за другой. Мало им было внимания из-за огромных кожаных чемоданов и сов, непрерывно ухающих в клетках. Нет, по всей видимости, гриффиндорец решил, что о них должен сплетничать весь Лондон. А иначе зачем эта сумбурная возня с платформой и поездом? Ведь можно было воспользоваться сетью летучих каминов или, в крайнем случае, услугами «Тёмного рыцаря». Но если студентов собирают на вокзале, значит Министерство хотело показать волшебников во всей красе. И Малинин не намерен упасть в грязь лицом. — Пойдём через переход, — Эмбер решительно отбросила предложение друга добраться через само здание вокзала, толкаясь и споря с маглами о габаритах их тележек. — Так спокойнее. Наконец-то добравшись до заветной платформы, ребята переглянулись и на суефа, интереса ради, распределили очередность. Туктик вырвалась вперёд, набирая разгон для забега, а Эмбер замыкала процессию. Юрко проскользнув через проход девушка оглянулась, выискивая друзей. Те уже умудрились занять купе и активно махали руками из окна, привлекая её внимание. Кивнув им в ответ и указав на наручные часы, Эмбер оглядывалась в поиске родителей. Они решили добраться до поезда с помощью трансгрессии, Брук уговаривала их в течении нескольких недель — девочка обожала чувство, будто её затягивает в трубу. А Эмбер пожелала не нарушать традицию и доехать с друзьями по старинке, заодно сохранив содержимое желудка. Обнаружив свою семью чуть вдалеке, гриффиндорка искренне улыбнулась с вырывающимся тихим смешком. Широкоплечий Ричард Гленн, облачённый в парадную форму мракоборцев, с серьёзным тоном чеканил напутственную речь для младшей дочери. Но глаза, блестевшие задорным огоньком, выдавали мужчину с головой. Брук не особо вникала в отцовские советы и встав на цыпочки, вертела головой в разные стороны, боясь упустить всё многообразие школьной суеты. Мама аккуратно придерживала дочь за край капюшона, не давая той сорваться с места и убежать на поиски приключений. — Все на месте, — подытожила Эмбер подойдя к ним. Мама тут же сгребла Гленн в охапку и крепко прижала к себе, слезливо шмыгая носом в плечо студентки. Это повторялось каждую осень, становясь уже привычным обычаем. Миссис Гленн отличалась излишней, как считали некоторые знакомые, сентиментальностью. Но женщине было плевать — её девочки покидают дом до Рождества. — Смотри, — женщина отстранилась, кладя руки на плечи Эмбер и заглядывая в лицо. — Я приготовила ваши любимые бутерброды, по четыре на каждую и несколько для твоих друзей. Печенье в контейнере: для Брук с маршмэллоу, для тебя — с разноцветной шоколадной крошкой. Имбирный чай в термосе. Всё вот в этой сумке. — Она и про лягушек не забыла, — хитро подмигнул глава семейства. — Может кому-то сегодня повезет в нахождении «Серебряного Дамблдора» Широкая улыбка озарила лицо Эмбер: родители так хорошо её знали и поддерживали даже в столь незначительных мелочах. Гленн на секунду отвела взгляд, желая напоследок оглядеть перрон и замерла. Буквально в нескольких метрах от них расположилась небольшая процессия людей, со всех сторон окруживших Аделию. Высокий, широкоплечий мужчина с густыми бровями и удивительно пышными темными кудрями заливисто хохотал, от чего огромная грудь вздымалась от каждого раскатистого смешка. Рядом с ним слизеринская звёздочка казалась совсем крошечной, миниатюрной. Аделия с нескрываемым восхищением глядела на отца, впитывая каждый жест, каждое слово, каждую морщинку. Стройная женщина, приобняв дочурку за плечи что-то старательно искала в сумке. Не выдержав, блондинка направила палочку внутрь и, произнеся заклинание, выудила оттуда пару флакончиков с разноцветной жидкостью. А низенькая бабушка, под задорный лай маленького пушистого пса, шутливо бранила папу Аделии, указывая пальцем на Кингс-Кросс. От экспрессии пожилой леди, забавный берет в красно-бордовую клетку едва держался на её макушке, подпрыгивая при каждом движении старушки. В отличии от суматохи остальных, седовласый дедушка лениво наблюдал за складывающейся картиной и раскуривал деревянную трубку. По всей видимости он давно свыкся с такой энергичной атмосферой. Эмбер завороженно наблюдала за ними. Общаясь с маленькой ведьмой, девушка считала, что младшая растёт в тихой, весьма сдержанной семье, где каждый действует согласно точным правилам и этикету. Чай подаётся в фарфоровом сервизе ровно в пять, пирожные строго на десерт... И не приведи Мерлин перепутать нож для мяса с ножом для салата — скандал! А тут настоящий спектакль, где каждый персонаж без стеснения отыгрывает отведённую роль. Буйство красок било в глаза, врезаясь в память яркими образами. Эмбер абсолютно ошиблась в своих догадках. И почему-то от этого внутри не чувствовалось досады, а разливалось приятное тепло. — Ну же, Эмбер, мы опоздаем, — Брук резко дёрнула сестру за рукав, вырывая девушку из потока мыслей. Только сейчас гриффиндорка поняла: из студентов на персоне остались лишь они. Подхватив сумку, заботливо собранную мамой, Гленн запрыгнула на ступеньку и помахала на прощанье родителям. Поезд тронулся со станции, давая ход новому школьному году.

⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆

— Ну и где вы там застряли? — Малинин уже успел переодеться в школьную форму, гордо восседая на сидении и уплетая домашний пирожок с рисом. И судя по довольному лицу парня — пирожок далеко не первый. — Мама как всегда переживала, ты же её знаешь, — Эмбер плюхнулась рядом с другом, уступая Брук место с Лизой. — Каждый раз она говорит, что свыклась, но только дай ей ступить на платформу и глаза на мокром месте. — Ой, посмотрю на тебя, когда сама станешь родителем, — отмахнулась Туктик, получая в ответ высунутый язык. — Очень по-взрослому, мисс Староста. Какой пример ты подаёшь младшим? Лиза сурово помахала пальцем перед лицом подруги, а через мгновение купе наполнилось дружным смехом. У Лизы так здорово получалось копировать Макгонагалл, что несколько раз Филч думал, что и вправду наткнулся на директора в тёмных, ночных коридорах. Ребята перебрасывались шутками и делились историями с летних дней. Брук наперебой прерывала кого-то из друзей, задавая кучу вопросов и уточняя любопытные, для младшей, подробности. Когда до их купе доехала тележка со сладостями, Малинин буквально вылетел в коридор, сгребая сладости в охапку и оставляя в пухлой руке продавщицы горсть блестящих галеонов. На свободное место тут же посыпались перечные чёртики, леденцы в пестрых обёртках, карамельные бомбы, медовые ириски и баночки с помадками всех видов. Ну и само собой, Илья не забыл прихватить шоколадных лягушек. Глаза Брук разбегались от яркого многообразия. — Не-а, — Эмбер усадила девочку на колени. — Сначала бутерброды, потом сладкое. Договорились? Первокурсница нехотя кивнула, соглашаясь с доводами сестры. Но как только фольга раскрылась и аромат тёплых бутербродов ударил в нос, Брук как по волшебству позабыла о пищевых разногласиях. Поезд прошёл добрую часть пути, не сбиваясь с графика. Взглянув на часы, Эмбер подошла к зеркалу и разгладила едва заметные складки на мантии. Совсем скоро начнется собрание старост. Гриффиндорке, как и её друзьям, не терпелось узнать, кто занял новую должность у других факультетов. Малинин, скрестив пальцы, просил вселенную увидеть в этой роли кого угодно, только не Трусову. Иначе им несдобровать. А если быть точнее - конкретно Илье.

⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆

Эмбер прикрыла за собой раздвижную дверь и огляделась. Пятикурсники разбрелись по вагону и, разделившись на кучки, о чём-то болтали. Слизеринцев не видать, может от того в воздухе витало спокойствие с примесью сонного умиротворения. — Ну что, готова ринуться в бой, — широкая ладонь хлопнула по плечу гриффиндорки, а через мгновение перёд девушкой, словно яркий фонарь, засияла лучезарная улыбка. С гордой осанкой и буйной шевелюрой перед Эмбер предстал никто иной как Марк Кондратюк. О нет. Нет-нет-нет. Из множества вариантов ей в пару выбрали очаровательного смутьяна, живущего на своей волне. Парня, который на спор слопал шесть пирогов с вишней и уже через час просившего у мадам Помфри зелье от изжоги. Парня, утверждавшего на каждом уроке прорицания, что в прошлой жизни он был берёзой. Парня, забывшего пароль от собственной гостиной и флиртовавшего с полной Дамой, осыпая ту льстивыми комплиментами. И она сдалась, впустив не угасающего шутника при первых лучах солнца. — Годрик, это катастрофа, — вслух заключила Эмбер. Девушка ожидала, что в противовес ей в напарниках окажется собранный, дисциплинированный студент. А тут... Марк. И этим всё сказано. Это всё равно что тушить костёр ведром бензина. — Годрик, это успех, — парень обошёл девушку и встав за спиной начал разминать Эмбер плечи, как перед выходом на ринг. — Уверен, наш тандем войдёт в легенды. Мы всех покорим, всех сразим на повал. А! Что я говорю — стратегия. — Больше похоже на сон при высокой температуре, но выбора нет, — Гленн завязала волосы в хвост, обдумывая сложившуюся ситуацию. — Я в деле. — О, вот та самая крутая Эмбер Гленн, которую мы так любим. — Прям таки любим? — усмехнулась блондинка. — Ой, откуда столько скромности? Добрая половина замка без память влюблена в тебя. Это факт, — Марк присел, завязывая шнурки на ботинках. Вспомнив про собрание, парень собирался впопыхах и едва успел натянуть обувь на ноги. Про завязывание и речи не шло. — Вторая половина, естественно, за мной. Ещё один факт. — А как же Малинин? — А он в пролёте, — развёл руками товарищ по несчастью. — Только давай Илье об этом не говорить, а то его разорвёт, как гнойный волдырь бубонтюбера. — Ты сравнил Илью со смердящим волдырём? — Едва слышно прошептала Эмбер, согнувшись пополам от беззвучного смеха. — Поверь, его называли и похуже, — воинственно направив плечи и уперев руки в бока, Марк огляделся в поисках кого-то. — Тааааааак, а кто у Слизерина? Эмбер пожала плечами, её тоже интересовал ответ на столь интригующий вопрос. Словно кто-то прочёл её мысли, дверь в вагон отворилась, пропуская две изящные фигуры. Прямая осанка, подбородок гордо вздёрнут, взгляд безразличный ко всему, что происходит вне сферы их интересов. Такое чувство, что Тутберидзе проводит факультативные занятия по надменности. Иначе Эмбер это не как не могла объяснить. Не Трусова. Малинин сохранит парочку нервных клеток. Щербакова проскользила мимо, слегка кивнув гриффиндорцам в приветствии. Но Джейкоб Санчес решил быть менее дружелюбным, ощутимо задевая Марка плечом и ехидно ухмыльнулся. 1:1 Как-то неоднозначно. Марк беззаботно махнул шевелюрой, игнорируя какое-либо напряжение и, потянув Эмбер за локоть, с ногами опустился на ближайшее место. Семикурсники методично штудировали правила, не упуская ничего из виду — преемственность поколений в Хогвартсе вбивалось с первых дней. О графике дежурств сообщат в ближайшие дни, сейчас главной задачей стояла забота о первокурсниках и поддержка в их первых шагах. С этим Эмбер точно справится. Девушка и так, словно ястреб следила за комфортом сестры. Не страшно, если под её взором окажется ещё пара десятков активных детей.

⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆

Зайдя в купе Эмбер первым делом огляделась. Окно чуть зашторено. Фантики от сладостей кучками разбросаны по сидениям. А Илья, облокотившись на столик, видел десятый сон. Капелька слюны тянущаяся из уголка рта, пачкала чёрную мантию, бережно стиравшуюся домовым эльфом Малининых. В купе было тихо. Слишком тихо. — Эй, Илья. Илья! Где Брук? — Девушка потрясла друга за плечо, возвращая в обыденную реальность. — Жопа ты, подъём! — Эмбер, не кричи, — неразборчиво прогудел парень, потирая глаза спросонья. — Она рядом, вон спит напротив. — Где? — Эмбер указала на абсолютно пустое сиденье. — Ты про это напротив? — Ох, — Илья только сейчас осознал собственную оплошность и тут же вскочил. — Эмбер, клянусь, я... она... уснула прямо здесь... Под размеренное укачивание поезда девочка заснула, а Илья, заботливо укрыв её пледом, наблюдал за пробегающими мимо пейзажами. И видимо задремал сам. Разделившись ребята ринулись в разные стороны. Гленн буквально врывалась в каждое купе, проверяя наличие сестры. Безрезультатно. Зная Брук, она могла как спрятаться на верхней полке и спонтанно заснуть, так и забраться в кабину машиниста, развлекая его своими весёлыми и наивными историями. Чёрт, они не успели добраться до замка, а Эмбер уже её потеряла. Насколько ужасной сестрой нужно для этого быть? Мозг подбрасывал картинки, где Брук случайно открыла дверь вагона и кубарем летела со склона вниз. Или девочка могла наткнуться на недружелюбных студентов, решивших потехи ради засунуть малышку в чемодан. Она приедет в замок и напишет родителям письмо, рассказывая о своей безалаберности. И завтра же они от неё отвернуться, разорвав все связи. И Эмбер останется одна, совсем одна... Дыши. Это всего-навсего тревожные мысли. Они ничего не несут за собой. Дыши. Поезд заперт и Брук в порядке. Просто нужно её найти. Дыши. Крепко зажмурив глаза, девушка прижалась лбом к окну. Холодное стекло постепенно забирало жар разгоряченного тела на себя. Шумно выдохнув, Эмбер обернулась к следующему купе, распахивая дверь. И обомлела. В действительности мозг подсказывал другое, менее литературное высказывание. Купе слизеринцев. Она буквально ворвалась в логово змей. Но в данный момент это напрягало меньше всего. Аделия сидела в углу, прижавшись спиной к прохладному стеклу и вчитывалась в лежащую на коленях огромную книгу. Древние руны. В руке дымилась кружка с пряным тыквенным соком. Девочка сделала глоток и перевела внимание на возмутителя спокойствия. Камила, до этой секунды выводящая на пергаменте незнакомый силуэт, резко остановила свой забавный монолог, прерванный незваным гостем. С нескрываемым интересом слизеринка откинулась на спинку сиденья, предвкушая настоящее шоу. Улыбка медленно растягивалась на её лице. Трусова расположилась на самом краю сидения, ближе к выходу, отбивая ладонью по столу какую-то незатейливую мелодию и тихо подпевая в такт. В правой руке девушка держала резинки изумрудного оттенка, передавая их через плечо. Брук, скинув ботинки, стояла за спиной слизеринской охотницы, заплетая вишнёвые волосы в одну из тех сложных причёсок, которым прошлым летом научила Эмбер. Косторная восседала напротив. Всем своим видом напоминая обалдевшую лису, в нору которой забрался самоуверенный, беззаботный крольчёнок и методично подтачивал её запасы провизии. Своенравная девушка явно не понимала, как реагировать на юную первокурсницу в их купе. Поэтому единственное, что оставалось Алёне: запивать мятным чаем песочное печенье с разноцветной шоколадной крошкой... Подождите, это что печенье её мамы? — Какого х..., — не успела закончить гриффиндорка, как Аделия, со скоростью молнии преодолев разделявшее их расстояние, схватила старшую за лацкан грифельной мантии и выдворила на коридор. — Не ругайся, — запирая дверь, предупредила Петросян. — С Брук всё в порядке. Саше она понравилась, а капитан между прочим, никому не позволяет даже дышать в сторону своих волос. — А если они будут дразнить её? — Не успокаивалась накручивать Гленн, всё никак не отойдя от недавно пережитой пропажи сестры. — Не будут, эти двое только кажутся суровыми. А на деле всегда готовы помочь или поддержать. Камилу так вообще саму нужно защищать от Брук: ещё не понятно, кто из них наивнее. Вдобавок, — младшая запнулась, заглядывая в небесного-голубые глаза и осторожно, едва ощутимо, касаясь ладони Эмбер. — Неужели ты думаешь, что я дам Брук в обиду? Даже не задумавшись, Эмбер отрицательно покачала головой. Аделия всегда отличалась внимательностью к другим. Особенно к младшим. Особенно к тем, кто нуждается в поддержке. К тому же, в богатом лексиконе слизеринки найдется пару хлёстких фраз для обидчиков. Аделия очень особенная девочка... Глаза Эмбер расширились в удивлении. Осознание пришло только сейчас, словно колокол ударил по голове. Аделия больше не была просто милой девочкой. Перед ней стояла удивительная, амбициозная девушка. Хрупкая, но со стальным стержнем. Как она раньше не заметила этого преображения? Кажется, не только её сестрёнка повзрослела. Гленн отвела взгляд, а через мгновение на её губах расцвела мягкая улыбка. Неожиданное открытие успокоило бешеный ритм в груди. Черты лица разгладились, сменив напряжённую тревогу нежным трепетом, доходящим до самого сердца. — Нет, — Эмбер повернула кисть, чуть сжимая в ответ ладонь младшей. — Я тебе доверяю. Безоговорочно. — Тогда, что тебя беспокоит? — Аделия сделала шаг вперёд, сокращая и без того небольшую дистанцию. Большой палец выводил незатейливые узоры на тыльной стороне ладони Эмбер. Что её беспокоит... Мерлиновы кальсоны, да тревог у Гленн хватит на целый том! Её волнуют непривычные обязанности и огромная ответственность за целый факультет. О которой она, кстати, совсем не просила. Эмбер всегда казалось – старостами становятся особенные, незаурядные студенты. Отличающиеся собранностью и находчивостью. Каждый встречный неустанно напоминал, какая уникальная возможность выпала на пути гриффиндорки. А Эмбер ощущала лишь разрастающуюся неуверенность в собственных силах. Гриффиндорку беспокоит, как пойдет первый год обучения Брук: найдёт ли она верных друзей, сможет ли раскрыться и показать себя такой, какая есть, будет ли девочка по ночам плакать в подушку от того, что у неё не выходит какое-то заклинание. Вдруг, первокурсница запрячет переживания глубоко в себе и они будут постепенно съедать сестренку изнутри. Эмбер тревожат предстоящие экзамены, о которых буквально гудит весь замок. Каждый преподаватель неустанно твердит о важности, о всей серьёзности СОВ. От результатов буквально зависит будущее. А Гленн даже не до конца понимала, чем хочет заняться после Хогвартса... И так дале, и тому подобное, и по так кругу... Как говорится: нанести, вспенить, смыть, повторить. Если начать делиться всем, то студенты успеют добераться до Большого зала, а Гленн всё никак не закончит перечислять. — Наверное, — осторожно начала Эмбер, раздумывая, как же выразить бурный поток мыслей. — Больше всего я переживаю за распределение Брук. Она храбрится, делает вид, что это просто очередное приключение. Но я вижу, как она переживает, как нарезает круги по лужайке возле дома. Мы говорили об этом, что не важно, куда она попадёт — я буду рядом. И буду гордиться всём сердцем. Но в действительности, я боюсь, вдруг она окажется шляподумом. Всё это лишнее внимание... — Я замечательно помню одного такого шляподума, — хмыкнула Аделия, весёлые искорки тут же заплясали в её глазах. — И насколько я осведомлена — у неё всё великолепно складывается. — О, конечно, — Эмбер ясно запомнила тот вечер на третьем курсе. — Тогда шляпа чуть не вскипела, разрываясь между Ревенкло и Слизерином. — В действительности между Слизерином и Гриффиндором. С Ревенкло для меня всё было решено — слишком пресно, — за будничным тоном брюнетки проскользнула колеблющаяся нотка. Кроме семьи до этого Аделия ни с кем не делилась этой подробностью. — Ты шутишь? Нет, не шутишь...— Эмбер прикрыла рот рукой. Петросян покачала головой, сдерживая смех от эмоциональности собеседницы. — О-о-о, зря отказалась. Ты бы оценила всю прелесть нашей гостиной: уютные пуфики, мягкие подушки, горячий шоколад под рукой. Да и Аллен не выпускал бы тебя из виду. — Мне всё же ближе профессор Тутберидзе, — заверила слизеринка, гордо вздымая подбородок. — И мне по вкусу позиция ловца, а на Гриффиндоре это место уже было зарезервировано. — Боюсь, ты бы потеснила Алису. И, я тебе этого не говорила, но, — Гленн покрутила головой на всякий случай проверяя, не подслушивает ли их кто. — Откровенно говоря, даже Илья восхищается твоим полётом. — Какая честь, — Аделия лишь закатила глаза, признание Малинина нисколько не трогало девушку. — Вдобавок, не попади я на Слизерин, у меня бы не появился назойливый союзник в твоём лице. — Назойливый? — Притворно возмутилась блондинка. — Ты хотела сказать — обворожительный. Мисс Петросян, как вы умудрились допустить столько ошибок в одном слове? Запрокинув голову, Аделия залилась звонким смехом. При каждом смешке улыбка растягивалась чуть шире, из-за чего был виден кончик языка, зажатого между зубами. Забавно, раньше Эмбер не замечала этой милой детали. — Договорились, я признаю, союзник оказался... находчив, — согласилась Аделия и слегка наклонила голову в бок, в карих глазах виднелась забота. — Брук найдёт своих людей. У меня же получилось. — Она наивна, ты — нет. — Серьёзно? Да я в первое же знакомство взяла у тебя шоколад! — отбила Петросян сомнительный аргумент. — А Брук вон, похоже приручила Сашу. — Что поделать, я вызываю у людей доверие. — От скромности точно не умрёшь. Под размеренное постукивание колёс, девушки ещё долго продолжали разговор. Переходя от летних воспоминаний, к ожиданиям от будущего года. Левая рука Эмбер порой тянулась к затылку, распушая светлые локоны. А Петросян время от времени сжимала правой кистью переносицу от очередной нелепой шутки гриффиндорки. И совершенно незаметно для двоих, до самого прибытия в Хогсмид их руки оставались переплетёнными.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

Каждый год Большой зал встречал студентов во всём великолепии: яркие флаги, призраки, скользящие в воздухе и не упускающие возможность пошептаться со студентами, профессора в парадных мантиях, величественно восседали за преподавательским стом. И шляпа, ожидающая своего звёздного часа. Не хватало только юных первокурсников. — Ох, скорей бы пир, я готов сожрать гиппогрифа, — Туктик издала стон: их друг зачастую не чувствовал тонкости момента. Даже в ожидании собственного распределения, Илья непрерывно болтал о хрустящих куриных ножках и огромной тарелке пюре. — У твоего желудка есть хоть какие-то стандарты? — подперев подбородок рукой, Лиза лениво выводила по дубовой столешнице замысловатые буквы — летом девушка увлеклась арабским. Сама до конца не понимая зачем. — У меня растущий организм, — Илья намеревался отстоять каждый кусочек в своей будущей порции. — Скорее эго, мой дорогой. Эмбер не особо вникала в шумную беседу, игнорируя препирательства друзей. Единственный, кто сейчас занимал внимание гриффиндорки — её сестра. И пока первокурсники добирались до замка, Гленн продолжала беспокойно ёрзать на стуле. Девушка так ясно помнила первую поездку по «Чёрному озеру». В темноте позднего вечера водная гладь, как бездонный омут, завораживала своими таинственными глубинами. Фонарь на краю лодки освещал путь, отбрасывая золотистое сияние от зеркальной поверхности. Хагрид делился с ребятами старинными легендами, не забывая сгущать краски, вызывая у детей искренне переживание за судьбу героев. Эмбер уверена, на каждую легенду Брук завалит лесничего вопросами, а когда очередь дойдет до гигантского кальмара... Вот где всем потребуется запастись терпением. А великану придется отговаривать от прыжка в ледяную воду девочку, всей душой желающую отправится на поиски царя моллюсков. За размышлениями Эмбер едва успела уловить, как Макгонагалл закончила вступительную речь, начиная церемонию распределения. Юркая процессия первокурсников появилась на всеобщее обозрение. Юные студенты сумбурно толпились, пошатываясь от качки озера и чуть не налетая друг на дружку. Брук замыкала шествие. Девочка плотно укуталась в огромный вязаный шарф Хагрида. Волосы первокурсницы пушистыми прядями торчали в разные стороны. Эмбер нахмурилась: обычно волосы Брук становились непослушными только после приёма ванной... Ради Мерлина, только не говорите, что малышка умудрилась упасть в озеро! Брук, найдя силуэт Эмбер в толпе резвых гриффиндорцев, счастливо улыбнулась и подняла большой палец вверх. Одними губами девочка произнесла что-то похоже на «я упала» и «щупальца». Годрик, учебный год ещё толком не начался, а младшая сестра уже расходует нервные клетки блондинки. Стоит срочно забежать в больничное крыло и выпросить успокаивающую настойку. Лучше целый галлон. — Гленн, Брук. Младшая одним движением стянула шарф, не глядя кинув его в огромную ручищу лестничного, и чуть ли не бегом рванула к шляпе. Резво забравшись на стул, Брук натянула шляпу под весёлые возгласы студентов. В Хогвартсе обожали нетерпеливых новичков, с ними замок наполнялся хаотичным беспорядком. Распределяющая шляпа едва коснулась буйной тёмной шевелюры, как на весь зал тут же разнёсся вердикт: — ГРИФФИНДОР! Эмбер сама не заметила, как вскочила с места, неустанно аплодируя младшей. Брук спрыгнула со стула и побежала в сторону «львов», вызывая всеобщий смех и подбадривающие крики — девочка прихватила шляпу с собой. — Кажется ты что-то забыла, — Эмбер приобняла сестру, указывая на собственную голову. Брук непонимающе надула щёки, а уже через мгновение осознала свою оплошность и вернула шляпу на место. Её точно запомнит весь Хогвартс. Распределение продолжалось, а девочка с восторгом делилась с сокурсниками впечатлениями о «Чёрном озере» и своём случайном падении. Брук показалось, что она увидела русалку и, желая рассмотреть поближе, она не рассчитала расстояние, пробуя на вкус пресную воду. В ответ Малинин недовольно фыркнул, искренне жалея, что столь запоминающиеся событие обошло его стороной. Теперь и парень пожелал устроить ночной заплыв по волшебному озеру. Не разделяя желания друга, Туктик и Эмбер двумя руками голосовали за ванную старост. Пир подошёл к концу. Илья дожёвывал сырный пирог, Лиза катала по столу зелёное яблоко, а Эмбер искала в толпе шевелюру Кондратюка. Им ещё предстояло собрать полусонных первокурсников и отвести в гостиную. — Потеряла кого-то замечательного? Не переживай, я узнавал пароль, — Марк возник из ниоткуда, мягко хлопнув Эмбер по плечу. — Прекрасная напарница, у нас «Тыквенный призрак». — Твои бы голосом пол ребенка объявлять. — Предлагаешь мне пойти на повитуху, — Марк на секунду задумался. — Думаю, я бы потрясно смотрелся в их розовой униформе, только чепчик стоит убрать… И этот их полупришибленный настрой — мой стиль. — Ты неисправим, — Эмбер осмотрелась вокруг. — Первокурсники! Первокурсники, сюда! Дети кучками нерешительно подошли к старостам. Девушка сверилась со списком: семнадцать. Двоих не хватало. Включая её сестру. Брук ведь только что была перед носом. — Эмбееееер, — окликнул звонкий голосок из-за соседнего стола. Запыхаясь, девочка, крепко смяв в кулачке мантию обескураженного хаффпаффовца, тащила его за собой. — Я нашла нам первокурсника. Теперь всё на месте. Эмбер обречённо провела ладонью по лицу, издавая отчаянный стон. Марк наклонился к девочке и заговорщически подмигнув, прошептал ей что-то на ушко. Брук бесцереммоно схватила мальчика и вернула на родной факультет. — Но стоит признать, у неё определенно есть стиль — Марк светился как лампочка, искренне наслаждаясь происходящим.