Её маленькая ведьма

«Я не хочу закрывать глаза, Потому что боюсь уснуть, Ведь даже во сне я буду скучать по тебе. Я не хочу пропустить ни мгновения.

Потому что, даже если ты мне приснишься, Мне будет недостаточно этого сладкого сна, Я всё равно буду скучать по тебе, И я не хочу пропустить ни мгновения.»

Декабрь

Столы в Большом зале сдвинуты у дальней стены, уменьшенные в размерах, и ютящиеся едва заметной горсткой. Парни неловко толпились, дыша в затылок друг друга и озадаченно переглядывались, то и дело раздражённо подпихивая ближайшего соседа. Девушки нетерпеливо перешептывались между собой, воодушевленно обсуждая предстоящие занятие. — Внимание, студенты, — Макгонагалл возвышалась над всеми, цепким взглядом выявляя любого шабутного ученика. — Хочу напомнить каждому: дом великих основателей Хогвартса пользуется большой славой во всём мире. Директор на секунду прикрыла глаза, вспоминая прошлогодние выходки, включая бутылку огневиски незаметно подмешанную в пунш. И переборщившего с напитком преподавателя трансфигурации. Ей пришлось полчаса уговаривать Этери отвести пьяного профессора Аллена в его покои. В итоге колдунья спихнула его в больничное крыло на попечение Поппи. Мерлин... — Впредь я не желаю, чтобы своим оголтелым поведением, кто-то умудрился запятнать репутацию школы за один вечер, — как замечательно, что в этот раз у неё был план. И помощник, пусть и не горящий желанием идти на поводу у Макгонагалл. — В прошлом году танцы на Серебряной балу представляли собой сборище болтливых, неуклюжих бабуинов. — Сборище болтливых неуклюжих бабуинов, — шёпотом повторил Малинин, подбивая подруг на скорость посоревноваться в произношении. Туктик победила, точно чеканя фразы на невообразимой скорости. И Илья чуть ли на коленях умоляет её зачитать рэп. Эмбер фыркает в кулак: скорее ад замёрзнет, чем Лиза поведётся и исполнит нечто подобное. Впрочем, своенравная охотница и сама достаточно ясно подтвердила эту мысль. Без цензуры. Весьма громко. Под осуждающий взгляд Макгонагалл. Лиза подняла ладони в извиняющемся жесте, кивком указывая на Малинина, словно это могло послужить оправданием. К всеобщему удивлению, директор понимающе покачала головой. — Итак, — мысль вернулась в исходное русло. Макгонагалл была настроена вполне серьёзно. — Сегодня мы будем репетировать вальс, один из самых чувственных и доверительных танцев, где партнёры раскрываются, открываются друг другу. В каждой девушке живёт утончённый лебедь, который желает вырваться наружу. В каждом парне живёт строптивый орёл, гордо расправляющий крылья. Студенты поморщились, от таких аналогий хотелось выйти в окно. Малинин пожалел, что Большой зал находится на первом этаже — прыгать недалеко. Репетиция танцев сама по себе ощущалась неловко, а тут ещё такое превью... Мерлин! — Поскольку я уже не в том возрасте, когда энергия бьёт ключом, сегодняшним вечером нам окажет честь и даст мастер класс профессор Тутберидзе. Директор элегантным манёвром отошла в сторону, передавая профессору бразды правления. Выражение лица женщины выдавало такой же «энтузиазм» в репетиции танцев, как и у студентов. Салазар, зачем она полезла играть в карты с Макгонагалл! — Давайте без прелюдий, — Этери в свойственной манере схватила быка за рога. — Разбиваемся на пары. Распределяемся по залу. А я пока включу нудят... Эту утончённую музыку, подобранную директором. Троица переглянулась, соображая кто с кем будет танцевать. Туктик искала глазами кавалера из Ревенкло. Малинин неловко почёсывал кончик носа. Эмбер наотрез отказывалась участвовать в танцах. — Эмбер, это всего лишь танц... — Если ты закончишь это предложение, я тебя стукну. Больно. — Эмми, ничего, что ты не умеешь танцевать, — Туктик ободряюще потрясла подругу. Гленн поморщилась. Не уметь и не желать — разные вещи. В своей голове девушка давно пообещала первый танец будущей возлюбленной, и она не намерена отступать от надуманных принципов. — Если хочешь, могу встать в пару с тобой. А Малинин прикроет меня перед Петром. — НЕТ! — В один голос испуганно выкрикнули ребята. — Твой Пётр странный, — добавил Илья. — Не собираюсь ни с кем танцевать, — упорствовала блондинка. Лиза устало провела рукой по лбу, смахивая несуществующие капельки пота. Эти двое становились такими драматичными, когда дело касалось бала. Годрик, это просто танцы, никто не ведёт их под венец! — Малинин, — Этери подкралась незаметно, заставляя ребят подпрыгнуть на месте. — Вы сегодня тренируетесь в паре со мной. — ЧЕГО? — Салазар, не делайте такие большие глаза, вы же не жаба, — колдунья раздражённо закатила глаза, жестом указывая за спину. Мальчишка был точной копией своего отца. И именно это раздражало сильнее всего. — А теперь марш в центр. Без нытья. Малинин обречённо поплелся на исходную позицию, что-то неразборчиво бубня под нос. Эмбер готова поставить коллекцию карточек — там ни одного цензурного оборота. — Леди, и чего мы ждём? Надменно приподняв подбородок, выглядя как суровая воительница из древних манускриптов, Этери изучала девушек. Какие же они до дурости неловкие, эти гриффиндорцы. Видит Мерлин, Салазар был умнейшим из четвёрки основателей, а Годрик лишь валял дурака. — Мой партнёр вон там, — Туктик указала куда-то вглубь зала и, не дожидаясь разрешения, исчезла из виду. — При всём уважении, профессор, — неуверенно начала Гленн, старательно держа голос, всеми силами не позволяя ему перейти на писк от грозного взгляда женщины. — Я не танцую. — Дикция, мисс Гленн, я не разбираюсь в птичьем щебетании. И, похоже, я не совсем улавливаю вашу точку зрения. — Поймите, — Эмбер прочистила горло, желая донести мысль. Неужели так сложно просто отстать от неё и убраться подальше? Один чёртов студент не сыграет большой роли на Серебряном балу. Этери так не считала, у преподавательницы явно заканчивалось терпение. — Имею в виду, я не танцую... — Эмбер имеет в виду, что не танцует без привычного партнёра. Добрый вечер, профессор, — мелодичный голос прозвучал сбоку, снимая всё напряжение из разговора. Аделия уверенно взирала на своего декана. — Эмбер не хочет сбиваться из привычного темпа. Вы же знаете, профессор, как нелегко найти достойного партнёра. К слову, прошу прощение за задержку. Этери недоверчиво хмыкнула. Как столь утончённая особа могла выбрать в партнёры кого-то настолько.... заурядного? Гриффиндорского! Что ж, дело молодое. Глупое и наивное. Женщина безразлично пожала плечами, направляясь к Илье, нервно нарезающему круги по центру. Аделия стояла близко. Слишком близко, если спросить у случайного обывателя. Непозволительно далеко, на взгляд Эмбер. Гриффиндорка разглядела маленький белый шрам у основания большого пальца. Странно, раньше его не было. Или, возможно, она не замечала... Ерунда, девушка отмахнулась от глупой мысли, она замечала каждую мелочь, каждую деталь в Аделии. Замечала и, по какой-то непонятной причине, трепетно хранила в глубинах памяти. — Стоит мне отлучиться на час и ты уже попадаешь в неприятности. Аделия схватила старшую за рукав красного джемпера, оттягивая в сторону. Туда, где их не достанет взгляд профессора. — Эй, это моя реплика, — улыбнулась Эмбер, смещая кисть в бок и мягко сжимая ладонь слизеринки. — Не воруй, это против школьных правил. И напомни, когда мы стали партнёрами по танцам? Брюнетка остановились у дальней стены, здесь гораздо просторнее: большинство студентов толпились впереди, прекрасно закрывая обзор. Аделия грациозно развернулась, натыкаясь на Эмбер, умудрившуюся потеряться в мыслях и не успевшую затормозить. Растяпа. — С тех самых пор, как ты решила, что у тебя девять жизней и можно испытывать терпение профессора. — О, неужели? А я считала, что она просто очарована мной и ищет повод пообщаться, — Эмбер прислонилась плечом к каменной кладке. — Только посмотри на эти милые ямочки. Никто не останется равнодушным. Действительно шикарные, Эмбер так гордилась ими. Ещё с четырёх лет маленькая Гленн шустро сообразила, что папа ни в чём ей не откажет, пока на розоватых щёчках красуются маленькие впадинки. — Мне больше нравятся родинки, — Аделия повторила позу старшей, внимательно всматриваясь в черты лица. — Такие тоже имеются, — в подтверждение она тыкала в лицо, не упуская ни одной и вызывая фырканье собеседницы. Неожиданной компаньонки по танцам. — Как будто это работает. — Работает, ты покорена до глубины души. Признай. — Какие доказательства? — Аделия шагнула вперёд, словно бросая вызов. — Мне перечислить все аргументы? — Эмбер прищурилась, наклоняясь ближе, желая быть вровень с брюнеткой. Аделия вскинула брови, словно сомневаясь в доводах старшей. Гленн вытянула руку между ними, готовясь загибать пальцы. — Ты показала тайный проход на кухню, кстати, благородно спасла меня от голодно смерти. Не цокай, а то Этери напомнит про манеры... Научила заклятию светлячков и терпеливо мирилась с моей заторможенностью... — Скорее невнимательностью. — Не перебивай, ты же леди, — младшая раздражённо закатила глаза, отчего ухмылка Гленн стала только шире. — Итак. Каждую неделю ходишь в дуэльный клуб, хотя до сих пор не признаешь, что он тебе нравится. Либо так, либо моё очарование. И, конечно, нельзя забыть про помощь с зельями. — Ты меня шантажировала! — Не припоминаю. — Именно, грозилась сдать Филчу! — Кто? Я? Аделия Петросян вы обвиняете меня стукачестве? Эмбер наигранно прижала ладонь груди, словно её ранили до глубины сердце. Это стало последней каплей. Не выдержав тирады блондинки, Аделия прыснула, зарываясь лицом в плечо старшей. И тут же ощущая горячие ладони на спине, притягивающие ближе и окутывающие в тёплые объятья. — Получается, ты дважды спасла меня от Этери. — Дважды?— Аделия повернула голову, заинтриговано вглядываясь в небесно-голубые глаза. — Да, — девушка утвердительно кивнула, с таким же интересом разглядывая глаза маленькой ведьмы. Медово-карий оттенок словно особый вид магии, приковывал к себе всё внимание, завораживал. Если хорошенько присмотреться, на самом краю радужки можно различить золотистые вкрапления, отчего глаза сияли невероятным блеском. — И ты продолжаешь игнорировать вопрос. — Какой именно? — Голос понизился до шёпота. Эмбер и сама не заметила, как разговаривала в полтона. Никто не обращал на них внимания, сосредоточившись на компонентах танца и неловких потугах Малинина сохранить лицо. Бесполезно, парень уже умудрился потоптаться на ногах крёстной. Дважды. Отчего губы колдуньи раздражённо сжались в тонкую линию. — Как ты здесь оказалась? — Сова принесла письмо, родители так гордились, а шляпа почти полчаса продержала на стуле, — тонкие пальцы плавно водили по узлу алого галстука, желая схватить и притянуть ближе. — Ты когда-нибудь дошутишься, слизеринская звёздочка. — Неужели? И какое ждёт наказание? — Аделия приподнялась на носочках, едва ли не касаясь губами уха Эмбер и хитро дразня всем своим видом. — Ммм, наверное, отправлю жалобное письмо твоему декану, — Эмбер блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Аделия медленно отстранилась. — Как заурядно, что ж, тогда не буду щекотать твои нервы. А здесь я зарабатываю очки, — призналась Аделия, выводя на ярко-алом галстуке незнакомые узоры, отдалённо напоминающие руны. — Мне бы хотелось попасть в «Лунный Орден». — О, знаменитый «ТШТ». — «ТШТ»? — Аделия нахмурила, силясь вспомнить незнакомую аббревиатуру. — Откуда это взялось? Густые брови сошлись на переносице. Морщинка. Если на горизонте маячила затруднительная задача или незнакомое определение, Эмбер тут же замечала на лбу крохотную морщинку. Едва заметную, но невероятно милую. — «Тетушкин шипящий террариум», — пояснила Эмбер. Пару лет назад, вернувшись с рождественских каникул, Илья рассказал про тайный клуб зелий. В основном состоящий из слизеринцев, старшекурсников. Но иногда туда попадали талантливые ребята с других факультетов. И крёстная четко дала понять парню, что ему такая привилегия не светит. — Маленький завистливый проныра, — Аделия взглянула на гриффиндорца, старающегося попасть в ритм и вращающего бёдрами, как будто это ламбада. План мщения медленно вырисовывался в голове, Александра точно подхватит. — У них с Этери своеобразные отношения. — Верно, — задумчиво протянула брюнетка. — Поэтому Саша и подстроила танец. — Что? — Что? — Трусова организовала этот цирк? — Действительно весело, у капитана Слизерина потрясающее чувство юмора. Рубиновая краска ещё долго не смоется с волос, но и эту тренировку Малинин запомнит на всю жизнь. — Забавно. И Малинин останется жив... — Ненадолго, — Аделия сделала шаг, самодовольно расправляя плечи. — Мерлин, только не говори, что там целый перечень. Хогвартсу только не хватало подпольной войны. Обитателям определенно придутся по вкусу вражеские стычки, а вот старосты будут носится по всему замку, в поте лица выполняя обязательства. Игнорировать. Вот что намерена делать Гленн — игнорировать свои обязательства. И судя по хитрой ухмылке Аделии, держаться в стороне — самое верное решение. Иначе к концу года песочные часы факультетов окажутся на нуле. — Итак, «Лунный Орден», — девушке не терпелось увидеть, как загораются глаза Аделии, восторженно объясняющей свой план. — Ты отличный зельевар, зачем дополнительные очки? — Эмбер, это уникальная возможность! — Как можно не улавливать столь элементарную суть… Маленькая ведьма упёрла руки в бока, расхаживая взад-вперёд. Эмбер непрерывно следила за её движениями, шикарная гимнастика для глаз, если спросите. Аделия торопливо перечисляла возможности, предоставление тайным клубом. Званые ужины, где можно познакомиться и задать вопросы выдающимся волшебникам. Практические вечера, на которых готовятся самые изысканные эликсиры. Доверительные беседы, в которых раскрываются загадки. Как можно тянуть до четвёртого курса, когда хочется попасть сейчас? Ветер завывал за стенами замка, отчего сквозняк проникал в Большой зал. Камины не давали желанного тепла. Как и лёгкая фланелевая рубашка Аделии. Тонкие запястья покрылись мурашками, девушка сама того не замечая, растирала ладони, стараясь согреть их. — Эй, иди сюда, — Эмбер стянула джемпер, протягивая теплую вещь Аделии. — Наступит день и ты начнёшь одеваться по погоде. — И вовсе не холодно, — Аделия опустила руки и вытянула шею, продолжая упорствовать и не желая уступать. Золотистая эмблема, вышитая на груди джемпера, не внушала доверия. — К тому же, он гриффиндорский. — Он мой. Давай, упрямица, ты не умрёшь, если окажешься в красном. — Умрёт моя слизеринская гордость. — Зато ты, маленькая звёздочка, окажешься в тепле и не заболеешь, — терпеливо настаивала Эмбер. Она уже привыкла к неуступчивости младшей в таких незначительных мелочах. Даже находила в этом что-то удивительно милое, от чего сердце буквально колотилось в груди. Просто забота, напоминала Эмбер. Ей нравится заботиться о близких людях. Доводы были логичными, а кашемировый джемпер так и манил теплом блондинки. С угрюмым выражением и надутыми щеками, не выдавая ни единой счастливой эмоции, Аделия надела его, незаметно вдыхая знакомый цветочный аромат. — Ладно, — слизеринка закасала длинные рукава. Вещь явно выбивалась из привычного стиля, и брюнетка всеми сила старалась скрыть мешковатость, добавляя элегантности. — Однако с тебя обещанные пластинки. — Как скажешь, — с любым другим, Эмбер сочла бы подобное за наглость, вызывающей лишь раздражение. С Аделией подобное условие сопровождалось тёплыми волнами, пробирающимися до самых кончиков пальцев. — У меня есть несколько подходящих альбомов, уверена, ты оценишь. И, если захочешь, научу пользоваться проигрывателем. О, она попала в самую точку. Младшая тут же позабыла своё наигранное упрямство и, подавшись вперёд, задавала кучу вопросов о поразительном устройстве. Холод постепенно отступал, плечи Аделии расслаблялись, а на смуглой коже светился лёгкий румянец. В каждой беседе с маленькой ведьмой Эмбер находила свои особенные, чувственные ноты. И под покровом ночи, лёжа в кровати и укрываясь толстым одеялом, она проигрывает в памяти каждую реплику, каждое мимолётное движение. Краешек губ изгибался в довольной крошечной улыбке. И никто не узнает об этой маленькой, странной привычке. Забавно, она даже не заметила, как их руки соединились. Ещё одна привычка, которой Эмбер не могла найти объявления. Но от которой не намеревалась отказываться. И от того, как большой палец, с белым шрамом у самого основания, описывал круги на тыльной стороне ладони, вызывая приятное покалывание на шее. От этого Гленн тоже не желала отрекаться. — Натанцевались? — Задорный голос, выдёргивает Гленн в реальность. Эмбер не заметила, как беседа стихла, оставляя приятное послевкусие и обволакивающую тишину. Девушки отдернули руки, словно их застукали за чем-то личным, чем-то запретным. Чем-то, что хотелось оставить только между ними. — Малинин, — Туктик маячила за спиной парня, недовольно шипя на него. — Зараза бестактная. Когда ты научишься видеть дальше собственного носа? — Мой нос пострадал от тетушкиного парфюма, — Илья запрокинул голову, стараясь уловить свежий воздух. Намёки Лизы прошли мимо ушей. — Зачем выбирать такой резкий? Думал, я задохнусь. — О, пожалуйста, окажи услугу миру, — Трусова самодовольно потирала руки. — Кстати, как тебе танцы с Этери? — Ты! — Взвизгнул парень, практически напрыгивая на обидчицу, но Эмбер ловко придержала его за воротник. Малинин обиженно скопился на гриффиндорку. Хреновый из тебя друг, если не позволяешь сразится за честь. — Я? Это ты подсунул мне красную хрень, которая нефига не смывается! — Да ладно, сойдёт быстро. Потерпи полгода... — Полго... Малинин, тебе пизд... — Александра неожиданно запнулась. Аделия грозно взирала на подругу, предостерегающе покачивая годовой. Долбаные манеры. — Ладно, позже поговорим. Аделёк, ты только отойти в сторонку на минут пять. Я быстренько придушу гриффиндорского суриката и пойдём доигрывать партию. Суриката? Малинин возмущённо ловил ртом воздух. Где Трусова увидела суриката? Да он полноценная выдра, почти бобёр! Какая низость отнести его к норным пронырам, вместо великолепных водоплавающих! Илья возмущённо отстаивал своё тотемное животное. Трусова с раскрытым ртом старалась вникнуть в суть претензии. Эмбер и Туктик устало потирали виски. Аделия скептически оглядывала парня, до конца не понимая, как он стал лучшим другом Эмбер. Должно быть она проиграла ему желание. Другого объяснения и быть не могло. — Малинин, — голос брюнетки отдавал спокойной, размеренной тональностью, привлекая внимание старших ребят. — Знаешь, после знакомства с тобой я убедилась окончательно: природа любит эксперименты. — Благодарю, — парень широко улыбнулся. — Это был не комплимент, — простонала Туктик. — Много вы понимаете... Эмбер подмигнула Аделии и кивнула собственным мыслям. Как бы маленькая ведьма не упиралась, она выглядела невероятно в красном. И ничто не могло её в это разубедить.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

Хлопья снега кружились за окном, складываясь в хаотичную стаю и метелью опускаясь на землю. Из замка не хотелось высовывать и носа, а уж о снежных играх не шло и речи. И Малинин молчал. Стекло приятно холодило разгоряченную кожу и Эмбер прижималась к нему лбом сильнее, надеясь хоть немного унять тревожные мысли. Нет, с занятиями всё хорошо. В действительности отлично. Преподаватели привычно хвалили, ставили в пример и предлагали попрактиковаться в более сложных заклинаниях. Даже Этери сбавила привычную резкость, делая замечания без издёвок и давая подсказки. Кажется, Гленн выросла в её глазах. Благодарю маленькой темноволосой ведьме. И здесь тревога набирала силу. Эмбер не могла объяснить даже самой себе, в чём проблема. Просто казалось, что в их общении она упускает что-то из виду. Что-то важное. Но не могла понять, что конкретно. Тревожный червячок точил изнутри, словно хрустящее яблоко. Необходимо найти паршивца и выкинуть куда подальше из цветущего сада. И когда его хвост уже виднелся за очередным поворотом кроличьей норы, он ловко ускользал, оставляя за собой горсть сомнений. Размышления на подоконнике никак не помогали. Хотя и удобно. В субботу большинство студентов переговариваются в своих гостиных, корпят над сочинениями в библиотеке или пробираются в Выручай-комнату, устраивая там то пикник, то погром. Подоконник в коридоре казался самым тихим местом в мире. Пожалуй, только Астрономическая башня могла посоперничать с ним. Но в башне Эмбер не скрыться от настойчивого, прожигающего глубиной и выворачивающего всё наизнанку, взгляда карих глаз. Нет, в тени коридора мысли чувствуют вольность, безнаказанность, непринуждённо сменяя друг друга на посту. Но не позволяя девушке добраться до причины тревог. — Эмбер, — бархатистый голос бесцеремонно прорезается сквозь мысли, перетягивая внимание на себя. Эмбер сжимает челюсть, каждой клеточкой воспринимая его звук, как настойчивый скрежет непромазанных петель. Громко. Резко. Неприятно. А ведь она только нащупала нужную нить... Взгляд цепляется за силуэт. Шатенка. Из Хаффлпаффа. Шестой курс. Эффектная. Такая, к которой липнет интерес. Такая, в след которой оборачиваются парни. Такая, кто умеет произвести впечатление и застрять в голове. Во вкусе Малинина. Но не Эмбер. — Привет, — Гленн отвечает коротким кивком. Девушка силится отыскать в памяти имя незнакомки. Амелия. Амалия. Амина. Всё не то... Не страшно, по большему счёту плевать. Хотелось скорее отвязаться от непрошеной особы и вернуться к более важным занятиям: самокопанию и штудированию контрзаклятий. — Я так рада, что нашла тебя, — незнакомка обхватывает предплечье, плавно водя пальцами по коже, словно желая очертить каждую мышцу. — Видишь ли, до бала осталось совсем немного времени и я подумала... Взгляд ненароком скользит в бок, фокусируясь на другом силуэте. Знакомом, таком родном, что Эмбер чувствует, как уголки губ непроизвольно тянутся в стороны. Небесного-голубые встречаются с цепким взглядом янтарно-карих. Открытым, изучающим. Запретным. Эмбер натягивается как струна, чувствуя жар, огненным шаром расползающийся по пояснице. Неловко, словно её застукали за чем-то постыдным. Словно она нарушитель, забредший на чужую территорию. Медовые глаза изучают её, словно пытаясь узнать ответ на вопрос, который Эмбер не могла услышать. Девушка спиной прижимается к стеклу, холод мгновенно снимает наваждение. Аделия не хмурится, не злится, не закусывает щеку. Не делает ничего, что так знакомо Эмбер. Нет. Лицо не выдаёт не единой эмоции, взгляд прямой, руки скрещены на груди. Никакого осуждения. Только легкая усмешка. Но почему-то хочется оттолкнуть навязчивую незнакомку, обойти стороной и, подойдя к слизеринке объяснится... Не понятно в чём. И Гленн даже не вникает в трепетный монолог шатенки... Точно. — Прости, что ты сказала? — Эмбер надеется, что девушка повторит с самого начала. И ситуация станет менее неловкой. Мерлин, зачем она выбрала подоконник за углом библиотеки! — Извини, вечно тараторю, — девушка кокетливо заправляет тёмную прядь за ухо и опускает взгляд вниз. — Ты пойдешь на бал со мной? О. Оооооо. Самая ненавистная часть декабря: приглашения на бал и неловкие отказы. Почему она получает этот тупой вопрос именно сегодня? Почему сейчас? Почему при Аделии? Эмбер вытягивает руку из цепких пальцев. Маньяки, вот кто трогает людей без предупреждения. И социопаты. Только они без спроса вторгаются в личное пространство. И Гленн совершенно не желает гадать, к какому типу относится незнакомка. Очередная дурёха, запавшая на неё во время игры. Как никак лучший игрок последнего матча: такую не стыдно добавить в коллекцию и под руку притащить на бал. Не-а. Мимо. Илья, пожалуй, мог соблазниться подобной ерундой. Но Эмбер... Ей предназначен кто-то особенный. Загадочный. Непреклонный. Возможно, местами тёмный. А не эта приторная конфета с клубничной начинкой. — Прости, — вежливая улыбка появляется на лице. Эмбер надеется, что до девушки дойдёт с первого раза. — Это место не свободно. — О, — плечи незнакомки поникли. Она явно рассчитывала на другой исход. — И с кем ты идёшь? — Одна. — Но подожди... — студентка явно запуталась. — Ты же сказала, что место занято. — Верно, — Гленн раздражённо потирает переносицу. Всё-таки они пошли сложным путём. — Придерживаю место для кое-кого особенного. Того, кто западёт в самое сердце... — Тупые, безнадёжные романтики, — незнакомка выуживает пачку салфеток и протирает руки. — Это чёртовы танцы, а ты строишь из себя недотрогу. А с виду... Думала, после бала дать тебе, Эмбер Гленн. — Дать что? — Эмбер озадаченно чешет затылок, искренне не понимая куда ушёл разговор. — Мозгов! — Девушка с силой топает по полу. И, разворачиваясь на каблуках, удаляется вглубь коридора. Годрик, такие высокие каблуки точно не вписываются в школьные правила. Как и короткая юбка. Но говорить об этом поздно, девушки и след простыл. — Какая-то она взвинченная, — шепчет гриффиндорка под нос и слышит фырканье сбоку. Аделия ловко запрыгивает на подоконник. Намного грациознее, чем это выходило у Эмбер. Возможно, она добавляет в чай волшебный эликсир фей... Других способов добиться такой изящности Гленн не видела. — Отстаёшь, Эмбер, — брюнетка с трудом сдерживала довольную улыбку. — Отказываешься от таких соблазнительных предложений. Зря. — Думаешь, она хотела дать карточку Дамблдора? Сквозь звонкий смех маленькой ведьмы слышалось знакомое «Балбесина». Стрелка часов почти добралась до семи, а значит, у Эмбер вырисовывалась отличная компания по дороге на ужин.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

— Да я вам в сотый раз говорю: дыня лучше арбуза! — Малинин бешено хлопает по обеденному столу, стаканы подскакивают, приборы звенят. Эмбер растерянно потирает глаза, она же только собиралась вздремнуть! — С кем ты разговариваешь? — Туктик оглядывается по сторонам, не желая участвовать в следующем бессмысленном споре. — Ты снова нажрался ромовых конфет? Признавайся. — Не начинай, было то всего один раз, — Илья мечтательно потирает подбородок. Весёлый выдался вечерок. Правда, до момента, пока Туктик не начала пинать его задницу, а Эмбер доходчиво объясняла, почему не стоит лезть в чужую шкатулку. Даже если очень хочется. Илье ни сильно то и хотелось, он же не клептоман. Просто стало интересно. Из плюсов: Гленн называла его енотом и порой подкармливал ягодками. — Женщина, не сбивай с мысли. Итак, вернёмся к главному, — парень с хрустом размял шею. — Арбуз посредственная водянистая ерунда! — Смелое заявление, — куда-то в свитер промычала Эмбер, не оставляя попыток встретиться со сном. Ночные посиделки в Астрономической башне давали о себе знать. — Поддерживаю, арбуз лучше, — Туктик наклоняется вперёд, едва не снося соусник. — Даже в овощных лавках дают попробовать арбуз, а дыню нет. — Так потому что дыня себя уважает, — Илья настойчиво стучит ложкой по столу. Эмбер чувствует себя так, словно на голову грохнулась колокольня. — А арбуз — уличная чучундра, которая валяется под солнцем с дыркой. — Арбуз сладкий, сочный и яркий, — похоже, спокойного сна не предвидится, и староста присоединяется к спору. — А дыня приторная. И эта шершавая корочка... Ужас! — Сама ты приторная, — Илья щёлкает пальцами перед лицом девушки. Эмбер отводит его ладонь в сторону — ещё один резкий звук и она свернёт ему шею. — Да у дыни даже семена аккуратно собраны. В середине. И сцеплены волокнами. Чувствуешь? Аристократизм! А арбуз некультурный бродяга, вылезший из-под забора. — Зато его можно полить лимонным соком. Или съесть вместе с хлебом, — Лиза поднялась с места вслед за другом. Ещё чуть-чуть и начнется драка: строптивый дуэт уже метал молнии в оппонента. С хлебом... Эмбер поморщилась, да кому в голову придёт подобные извращения! В еде должна быть культура. Мясо едят с гарниром, в овсянку кладут масло, арахисовую пасту мажут на поджаренный тост и сверху добавляют клюквенный джем. А хлеб с арбузом — какая-то гастрономическая анархия. Эмбер обернулась, косясь в сторону стола Слизерина. Ей жизненно необходим план побега. Аделия, прикусив кончик языка, старательно сверялась с записями. Взгляд скользил по пергаменту, перебегая от строчки к строчке. Никакой усталости. Изредка она кидала взгляд на подруг, с усмешкой вставляя реплику и вызывая гогот старших. Да, брюнетка точно умела быть душой компании. С каждым днём девушка раскрывалась всё больше, находя новые грани и умело подсвечивая их. Из неё вырастет удивительная ведьма. Точнее, уже выросла. Впереди только огранка. Эмбер покачала головой, возвращаясь в спору друзей, успевших сменить тему. — Итак, Эмбер, назрел важный вопрос, — Малинин нетерпеливо потирал ладони. — Что романтичнее: поцелуй под звёздами или под дождём. Голосую за звёзды! — Ай, иди ты, под дождём раскрывается страсть, — Туктик деловито, со знанием эксперта, закинула в рот кусочек сыра. Эмбер уронила голову на столешницу, простонав нечто нечленораздельное. Сон развеялся дымкой, а на горизонте виднелась лишь мигрень.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

Мелодия отражалась от стен Астрономической башни так звонко, словно желала вытащить каждого сонного студента из кровати. Эмбер в очередной раз похвалила себя, что так своевременно научилась накладывать звуковой барьер. Гриффиндорка прикрыла глаза предвкушая, вот-вот зазвучит самый любимый фрагмент песни, тот из-за которого пластинка была затёрта едва ли не до дыр. Игла заходит на новый круг, бежит по проторённой дорожке, и музыка с новой силой набирает темп. Сердце падает вниз, пропуская удар, по коже волнами пробегают мурашки, отчего тонкие волоски становятся дыбом. Усилием воли Эмбер заставляет себя открыть глаза, ей так не терпится увидеть реакцию Аделии. Запомнить, как на лице зарождается восторженный румянец, и младшая придвигается ближе, к самому проигрывателю, чуть ли не нависая над ним. Картина совершенно отличается от воображения. Брюнетка сосредоточено возится с телескопом, упуская из виду происходящее. Как говорится: самая лёгкая жертва — хищник, замерший перед прыжком. Штатив никак не хотел подаваться, крепление слетало, Аделия хмурится и угрюмо оглядывает резьбу. Целая. Но телескоп продолжал заваливаться на бок. — Ты пропустишь настоящее искусство, — Эмбер поднимается на ноги и, шлепая себя по штанинам, сбивая несуществующие пылинки, подходит ближе. — Я пропущу каникулы, если не разберусь с заданием сейчас, — морщинка виднеется на лбу. Девушка явно раздражена. Для любого другого студента ясно как день — стоит держаться подальше, не нагнетать. Но когда Гленн следовала здравому смыслу? Эмбер мысленно бьёт себя по рукам: желание прикоснуться к морщинке, нежно провести по ней, буквально вибрирует на кончиках пальцев. — Нуууууу, — решение есть, вот только она получит хмурый упрёк от Аделии, как только озвучит предложение вслух. Попытка не пытка, верно? А Эмбер Гленн определённо не трусиха. — Ты можешь перерисовать созвездия, у меня остались карты с прошлых курсов... — Это ламерство! — Смуглые щеки грозно надуваются. Точно, нагоняй обеспечен. — Эмбер Гленн, я приехала учится, а не списывать у первого встречного. — Мы знакомы больше трёх лет. Не похоже на первого встречного. — Ты упускаешь суть, — брюнетка закатывает глаза, в очередной раз проверяя затвор. В порядке. Как и фиксатор трубы. Присев на корточки, Эмбер осматривает треногу. Ха! Кажется, проблема найдена. Ножку заело, совсем немного, визуально не заметно, но хватит, чтобы телескоп качало, как могучий дуб в непогоду. Вот только делиться открытием гриффиндорка не спешила. — Можешь достать джемпер из рюкзака, — старшая кивнула себе за плечо. С поздней осени она вечно таскала в глубине сумки тёплые вещи. Не для себя. Для одной строптивой звёздочки. — Зачем? — Мерлин, не начинай, — сурово ответила старшая, пресекая любые пререкания. — У тебя покраснели костяшки. И кончик носа. Давай, выключай упрямство и просто сделай, как тебе говорят. Аделия угрюмо бурчит под нос, отдалено напоминающее «командирша». Эмбер вновь наклоняется к креплению, небольшие манипуляции и ножка ровно становится на положенное место. Телескоп устойчив, а Гленн чувствует себя победителем. — Тут термос, могу прихватить и его, — не предложение, тихая просьба. Отогревая холодные суставы, Аделия крепко сжимает в ладонях тёмно-синий термос. Ещё тёплый, матовый, приятный на ощупь. — Конечно, там пряный чай. Принесла специально. Ты же как лягушонок. — Лягушонок? — Брюнетка шутливо боднула плечом. — Это ещё как понимать? — Быстро остываешь, — весело подмигнула Эмбер, закидывая в рот шоколадную конфету. Терпения не хватает, и девушка давит мягкую камель, добираясь до шоколадной начинки. Гленн довольно мычит, наслаждаясь сладостью, растекающейся по языку. — Уверена, ты из тех, кто забирается в постель с ледяными ногами. — Смелое заявление, — отзывается Аделия, обходя старшую и заглядывая в лицо. Правдивое заявление, если судить по пухлым губам, сжатым в тонкую линию. Аделия задумчиво покосилась в сторону, замечая телескоп. Стоящий без поддержки гриффиндорки. — Что ты сделала? — Аделия осматривала каждую деталь, едва ли не носом проводя по металлу. — Никто не может устоять перед моим обаянием, — Эмбер безмятежно подала плечами. Конфета снова лопнула на языке. — Острячка. Не увиливай, мне не терпится узнать на что ты способна, — пару невесомых шагов и Аделия сокращает дистанцию. Между телами не остаётся пространства. Гриффиндорка выжидающе склонила голову — в некотором смысле она привыкла к их тесному общению. Аделия беззастенчиво разглядывала каждую черточку блондинки, густые ресницы трепетно подрагивали. Не знай слизеринку, Эмбер бы решила, что та с ней кокетничает. Какая чушь… Соберись, Гленн, куда уходят твои мысли? — Уверена, так и есть, — тихо ответила Гленн, заправляя тёмные локоны за ушко. — Но не всё в этом мире должно быть разгадано. Таинственность делает жизнь ярче. В ушах шумно, мелодия доносилась откуда-то издалека. Эмбер словно погрузилась в глубины озёра и силилась понять смысл песни через толщи воды. Она знала любой альбом наизусть, без исключения. Безошибочно угадывала каждую песню ещё до начала, без проблем подхватывала очередной куплет. Но в эту секунду она не может вспомнить даже исполнителя. — Играешь с огнём, — Аделия выстукивает ритм на её ключице. Простой, незатейливый. Не имеющий ничего общего со звуками из проигрывателя. — О, конечно, так раздражает, когда кто-то знает чуть больше тебя. Дразнить Аделию. Это возглавляло список любимых дел Эмбер. Пункт стоял впереди всего. Он нравился даже больше, чем шалости и полеты в заходящих лучах солнца. Нет, это определенно лучше. Так интригующе, волнительно. Так... волшебно. — Не раздражает, если это близкий человек, — заверила маленькая ведьма. И словно в доказательство собственных слов, девушка уверенно кивнула. — Отличная новость, ведь мы близки, — достаточно, чтобы не получить за свою наглость. В небесно-голубых глазах мерцали искры и Петросян возвела взгляд к потолку. — Большинство студентов и на дух не переносишь, а в моей компании проводишь вечера. Признай, ты без ума от меня.... Ну же, просто скажи: «Эмбер, ты мне нравишься». — Эмбер, — брюнетка выделяла каждое слово. — Я тебя сейчас заколдую. Нос блондинки сморщился и откинув голову, она довольно засмеялась. Бесспорно, однажды Аделия оглушит гриффиндорку за её выходки. И девушка немощной тушкой будет валяться на холодном полу. От неровностей точно останутся вмятины, как и на гордости. О чём непременно напомнят друзья. — Ладно, строптивая звёздочка, давай чертить твою карту. Могу даже подсказывать координаты. Ось пролегала через всю длину пергамента, разделяя его на две половины. Как река, она окружила себя двумя кардинально разными материками, с собственной удивительной экосистемой. Созвездия выставлялись точно, уверено вычерчиваясь рукой. Время от времени Аделия сверялась с телескопом, убеждаясь, что не сбилась с намеченного курса. А Эмбер шутливо выводила пятиконечные звёзды, за что получала угрюмые взгляды и покачивания головой: достаточно просто поставить точку. Недостаточно. Искусство никто не отменял. И Гленн продолжала. — Меня давно волнует вопрос, — Аделия провела тонкую линию к «Ригелю». Древнегреческий охотник получился прекрасно. — Тебе исполнилось пятнадцать только в октябре. Как получилось, что ты на пятом курсе? Занятно. Гриффиндорка давно ждала услышать этот вопрос. С того самого дня, как Аделия узнала про её день рождения. Но прошли недели, месяцы, а он так и всплывал в их разговорах. Похоже, маленькая ведьма пыталась разгадать нестыковку наедине, без лишних подсказок. И признав поражение, нетерпеливо ёрзала в ожидании ответа. — О, тут целая история, — Эмбер потёрла затылок, сбивая золотистые локоны в кучу. — Вроде мне тогда исполнилось девять. Бабушка испекла огромный торт. С шоколадным кремом, зефиром и персиками. Папа на всю кухню распевал праздничные песни, такие древние, что мы морщились. И когда я задула свечи деда сказал: «Ещё три года, и ты поедешь в Хогвартс...» Что за чушь! Каждый ребёнок знает, что в школу едут в одиннадцать, а по его подсчётам, выходило на год позже. Эмбер усмехнулась. Положив ладошку на дедушкино колено, она тыкала в пальчики, настойчиво доказывая, что он неправ. Разумеется, она не математический гений, но считать-то умеет! — Наступила ночь, все разошлись по комнатам, а я всё ворочалась, никак не могла заснуть. Дедушка никогда не ошибался. Крепко прижимая плюшевого бегемота к груди, зарываясь носом в его серую шёрстку, девочка на цыпочках кралась в родительскую спальню. Ждать до утра не было сил. — Папа сказал, что в августе, когда приходят письма, мне будет ещё десять. И сова просто не долетит к нам — магические традиции и тому подобное... Гриффиндорка покрутила руками, в воздухе изображая кавычки. Той ночью маленькая Эмбер проплакала до самого утра, заснув только с восходом солнца. А к обеду созрел масштабный план. — Я решила брать школу измором. Каждый вечер родители приносили книги, и мы вместе искали лазейки. А в конце недели к Макгонагалл летело очередное письмо... Я просто не могла пропустить целый год! Аделия улыбнулась, представив как маленькая девочка с золотистыми локонами старательно выводит пляшущие буквы, убеждая прислушаться к её аргументам. И как она рассерженно топала ножками, получая очередной отказ. Время прошло, у Эмбер всё получилось, но по какой-то причине Аделия желала прижать девушку к себе и утешить, стирая уже давно высохшие слёзы. — И вот наступил заветный август, — чернила высыхали, контур созвездий становился чётче на глазах. — Мама переживала, что сверну себе шею — каждое утро я буквально летела со второго этажа и проверяла почту. Ничего. Только нудные папины газеты и мамины журналы с рецептами. Малышка отказывалась от еды, чуть ли не устраивая бойкот. Не справедливо. Она родилась позже срока, это верно, но ведь год совпадал с остальными ребятами! В школе её сверстники будут изучать столько интересного, а она окажется за бортом. Ну и что, что Илья тоже пропустил год. Ему без разницы, он хотел подурачиться подольше. А Эмбер нетерпеливо ждала новых приключений. — До начала учёбы оставалось что-то около двух недель и в дверь постучали, — Эмбер раскинулась на пледе звездой, переводя взгляд с Аделии на потолок и обратно. — Помню, я даже не двинулась с дивана. Какой смысл? Совы не стучаться в дверь. Аделия отложила карту вслушиваясь в слова старшей. Мелодия заводила энергичный темп, совершенно не соответствующий моменту, и слизеринка морщилась от резкого диссонанса. — Это была Макгонагалл. Представляешь, прям как у папы! Только он маглорожденный, а я очень упрямая, типа сама себе на уме, — на лице девушки расплылась довольная улыбка. Эмбер до сих пор с трудом верила, что ради неё совет сделал исключение. — Макгонагалл говорила об ответственности. Честно, я не особо вникала, только и думала, как завтра пойдём покупать учебники. Так у меня появились Хугин и палочка из виноградной лозы. А потом поезд и дорога до Хогвартса. И случайное знакомство с Туктиком. Забавно, она тогда чуть не придушила Илью. — Думаю, она и сейчас раздумывает над этим. — Не часто. Только когда он раздражает. — То есть постоянно? — С наигранной наивностью уточнила Аделия. — Эй, не начинай, ты даже толком его не знаешь... — Эмбер резко села, защищая честь лучшего друга. Малинин временами дуралей, но очень преданный и надёжный. — Хвала, Салазару. Мне с лихвой достаточно и тебя, — отшутилась маленькая ведьма, придвигаясь ближе к проигрывателю. — Итак, как это работает. — Видишь маленькие борозды? Если присмотреться поближе, каждый виток отличается от предыдущего... Так записывается звук, — Эмбер протянула пластинку, аккуратно ведя пальцем по винилу. — А игла считывает «потряхивания» и воспроизводит звук. — Невероятно, — Аделия завороженно разглядывала каждую деталь. — Какая из них твоя любимая? — На самом деле каждая. Просто всё зависит от настроения. Иногда хочу добавить драйва и включаю что-то джазовое. А иногда хочется чего-то более плавного, чувственного. Как... — Как на Серебряном балу? — Подсказала слизеринка. Тонки пальцы скользили по музыкальным конвертам, выбирая следующую песню. Всё незнакомо. Придется ориентироваться по картинкам, словно ей четыре и она только учится читать. — Да, — осторожно протянула Эмбер, не зная, как подступиться к вопросу. — Как на балу. К слову.... С кем ты идёшь? Аделия замерла, словно ожидала услышать именно этот вопрос. Но всё равно растерялась от его прямоты. Рука брюнетки потянулась к крайнему конверту, ненамерено, просто чтобы чем-то сбить фокус. Пальцы плотно сжали графитовый конверт, матовый, с рисунком солнечного затмения. — Место вакантно. — Как так? — Эмбер нахмурилась. Едва ли не ежедневно кто-то приглашал маленькую ведьму на бал. Быть не может, чтобы она всем отказала! Или может? Аделия развернула конверт, осторожно, боясь повредить гладкую бумагу. Эмбер вечно шипела на Малинина, грозясь прибить, если он оставить хоть царапину на обложке. Но сейчас... В глубине души Эмбер желала, чтобы слизеринская звёздочка была менее аккуратна, тороплива. Чтобы оставила потёртость или вовсе слегка надорвала конверт. Тогда бы у Эмбер появился повод ещё больше любить эту пластинку. И каждый раз, доставая её, она проводила бы по случайному изъяну. Наслаждаясь и восхищаясь им. Глупое, иррациональное чувство. — Мне бы не хотелось дать двойных трактовок определённому человеку, — искренне призналась Аделия, настойчиво игнорируя взгляд Эмбер. Старательно ставя иглу в начало. — А как же танцы? Перелив оркестра наполнил пространство, мгновенно привлекая внимание и завораживая с первых аккордов. Бесспорно, у Аделии интуитивный музыкальный стиль. — Если пожелаю танцевать, разве мне нужен повод? Девушка шагнула назад, плавно двигаясь под вступление, грациозно перенося вес и запрокидывая голову в такт. Симфония набирала высоту и Аделия привстала на носочки, словно старалась угнаться за ней. Эмбер завороженно, не мигая, следила за каждым поворотом, каждым изгибом хрупкого тела. Движения плавные, такие отточенные, словно слизеринка выплавлена из хрусталя. Она боялась даже вздохнуть, чтобы случайно не потревожить чувственный танец. Кисти двигались так утонченно, казалось, Аделия желала коснуться самой мелодии, прочувствовать каждую ноту, дотронуться до каждого звука. Эмбер откинула голову, вжимаясь затылком в прохладный камень, надеясь унять пульсацию в висках. Не помогало, девушка ощущала себя словно во сне. Густой туман окутал мысли, не позволяя ни одной из них вырваться наружу и сложиться в цельную картину. Медово-карие глаза встречаются с небесно-голубыми. Заглядывают прямо в душу. Искренне, без стыда. Без колебаний. — Потанцуй со мной. Не вопрос, терпеливая просьба. На которую Эмбер отзывается без раздумий, без лишних увиливаний, уверенно вкладывая ладонь в чужую руку и переплетая пальцы. Шаг и тела разделяют считаные сантиметры. Аделия завела руку за шею и Эмбер чувствует, как горит кожа там, где тонкие пальцы соприкасались с ней. Слишком ярко, слишком интенсивно. Эмбер зажмуривает глаза, понемногу возвращая контроль. Но не успокаивая нервное сердце, бьющееся в груди так пылко, словно птица запертая в клетке. Поворот. Аделия кружится волчком, цепляясь за крепкую руку. Мантия волнами разлетается вокруг тонкой фигурки. Так невероятно прекрасно. Гленн чуть склоняет голову в бок, желая запечатлеть в памяти этот образ. Припев завершается, сменяясь новым куплетом и ладонь Эмбер уверенно ложится на тонкую талию. Даже через плотную ткань она ощущает тепло разгорячённого тела. — Неплохо, — подбадривает слизеринка. — Слышала, кое-кто распускает нелепые слухи, о собственной некомпетентности в танцах. Губы растягиваются в неловкой усмешке. Разумеется, Аделия не могла пропустить эту отговорку мимо себя. В этой школе слухи распространялись со скоростью звука. — Возможно, мне просто повезло с партнёршей. — Возможно, — пальцы вплетаются в золотистые волосы, ногти касаются затылка и Эмбер требуется вся сила воли, чтобы не заурчать от удовольствия. — Но практика ещё никому не повредила. — Можно практиковаться чаще, — отвечает гриффиндорка, удивляясь собственному предложению. Первый танец оказался лучше любых ожиданий. Эмбер хотела оттянуть финальный куплет, зациклить пластинку, заставить играть до самого рассвета. Хотелось как можно дольше продлить удивительный момент. Потому что помнить было недостаточно. — Хорошее предложение. Пожалуй, можешь падать свою просьбу на рассмотрение. — Комитет суров? — До безумия. Но думаю, у тебя есть дополнительные квоты, — Аделия крутанулась в объятьях и вновь прижалась к груди, прислоняясь лбом к плечу. — Ого, как же мне удалось получить их? — Гленн опустила подбородок на тёмную макушку, вдыхая уютный хвойный запах. Окутывающий, успокаивающий. Спешить некуда и Эмбер медленно раскачивала их по кругу. — Всему виной твоё природное очарование, — Аделия усмехнулась в мантию, отодвигая кончиком носа золотистую эмблему льва. — Эй, а кто-то убеждал, что оно не работает! — Работает, если использовать в нужное время. Эмбер взглянула на циферблат, отмечая поздний час. Не страшно, завтра суббота. Сизерон не выкинет их с самого утра на морозный воздух. — Сейчас без десяти три, — хитро прищурившись, пошутила старшая. Веки медленно прикрылись. — Балбесина, — беззлобно отозвалась Аделия, зевнув в чёрную мантию. Эмбер точно не знала, как долго они простояли в объятьях друг друга. Но если спросить, гриффиндорка ответила бы уверено: этого времени всё равно недостаточно.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

— Ерунда. Безвкусица. Нелепо. Пошло. Чушь собачья. Это вообще бабулино... — Туктик выкидывала из шкафа платья одно за другим. Деревянный пол, ещё недавно девственно пустой, завален приличной горой нарядов. — Эмбер, мне совершенно нечего надеть! Лиза и платья. Эмбер могла бы написать целый книжный цикл, описывая всю драматичность этих отношений. Деструктивных. Одни сплошные эмоциональные качели. Может и правда написать на досуге? Туктик получит известность, а Эмбер пополнит копилочку и купит новую метлу. Возможно, даже хватит на «Молнию». Мерлин, в какие дебри улетает её голова... — У тебя же есть платье, — учтиво напомнила староста. За два последних месяца девушка прожужжала все уши, как ей не терпится выбраться на бал в «ну невозможно великолепном» платье. — Да, но Петя нашёл изумрудный костюм, сидит просто шикарно, а моё платье... — Туктик с грустью осматривала золотистую ткань. Придётся придержать до следующего года. — Если я надену его, будет выглядеть, словно шмель опыляет клевер. — Или вы можете стать двумя половинками одного одуванчика... Звучит вполне романтично, — предложила Эмбер, не поднимая головы от эссе. Восстание великанов было бы более захватывающим, если бы не профессор Бинс. На уроках хотелось спать и сейчас надеяться на конспект не было большого смысла. Нудное, старческое приведение. — Так, Эмбер, взгляни, — девушка звонко щёлкнула языком привлекая внимание блондинки. Кажется, сегодня ей не дадут спокойно поработать. — Что говорит это платье? — Не общаться с девушками, разговаривающими с платьями? — Ну, Эмбер, — Лиза обессиленно рухнула на кровать. Она обречена. Её парень будет сиять как ночная звезда, а Лиза будет походить на гусеницу-переростка. Может, конечно, не столь драматично, но явно не грациозная бабочка. Эмбер устало проводит рукой по золотистой копне. Придётся импровизировать. Глядя на обилие вещей в шкафу, Эмбер гадает, как вышло, что Туктик заполучила шесть полок, пока она умудрялась ютиться на одной. Интуиция подсказывала: где-то в этих дебрях должно найтись правильное платье. То самое. Бордовое, с открытой спиной и разрезом вдоль ноги. Достаточно открытым, чтобы притягивать взгляды, но сдержанным, чтобы сердце пожилой директрисы окончательно не остановилось. — Что думаешь? — гриффиндорка обернулась, демонстрируя находку. Лиза вскочила, торопливо осматривая платье, пробегаясь ловкими пальцами по швам. Атласное, в пол. Так гармонично сочетающееся с золотыми украшениями и изумрудным костюмом. — Ты чудо. — А были сомнения? — Никаких, — Лиза, прижав наряд к груди, крутилась перед зеркалом. Дело за малым: решить на счёт волос и макияжа. Но на горизонте оставался ещё один вопрос. — Так... Ты идёшь с Петросян? — Нет... Откуда взялся этот вариант? — Эмбер присела на край стола, рассматривая махровые носки. Сейчас они казались самой интересной вещью во всей вселенной. — Он очевидный! — Мы хорошо... ладим. Это же не повод идти вместе на бал, верно? — Гленн до конца не понимала, спрашивала она себя или подругу. — И если она хочет сходить на танцы — от парней отбоя нет. — Кто сказал, что она хочет идти с пар... Ладно, Эмбер, ещё не время, — Туктик задумчиво крутила бархатную шкатулку. — Просто ещё не время. Эмбер не стала уточнять, для чего именно. В комнате словно закончился кислород, каждый вдох ощущался огнём. Спрыгнув со стола, девушка проскользнула мимо подруги, желая как можно скорее оказаться на коридоре и сделать необходимых вздох.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

— И не помню, говорил или нет: там будет глинтвейн и фонтанчик с бельгийским шоколадом! — Глаза Ильи светились восторженным блеском. Парень во всю предвкушал грядущие каникулы. Когда родители предложили провести Рождество в горах Франции, парень долго не тянул с уговорами взять с собой лучших подруг. Шоколадный фонтан — шикарное дополнение к отдыху. Если будет снежная буря, можно никуда не выходить и крутится возле него. Годрик, пожалуйста, пусть будет снежная буря! Илья уже предвкушает сладкую кому: прекрасная шоколадная смерть... — Ты и так пухленький, — Туктик тыкал друга в бок. Беззастенчивая клевета. Прессу Малинина позавидовал бы любой. Но Лиза не могла упустить возможности его подколоть. — Успокойся, женщина. Шоколад не для удовольствия, а для восстановления. Представляешь сколько калорий мы потеряем на склоне? Эмбер представляла... Как они будут крутиться рядом с фонтанчиком. По мнению гриффиндорки, шоколад — одно из лучших изобретений человечества. Сразу после полётов на метле, дуэлей и коллекционных карточек. Нет, даже лучше карточек. — Слушай, а ты умеешь кататься на сноуборде? — Эмбер наклонилась вперёд, скептически разглядывая друга. С координацией у неё порядок, но глядя на перспективу привязать ноги к доске и спуститься с горы... Нет уж, увольте. Звучит как отличный способ расстаться с жизнью. — Да что там уметь! Вот так вот бочком встала и вперёд, — ясно, план отсутствовал. Как и навыки. В прочем, как и инстинкт самосохранения. — Не волнуйся, Гленн, — Туктик деловито похлопала её по спине. — Мы спустим его первым и посмотрим, как пойдет. В крайнем случае, у его родителей есть запасной ребенок. Малинин фыркает, разгораясь словно свеча и убеждает, что легко может научится чему угодно. Даже без инструктора. Бобры строят платины без всяких чертежей, а тут просто скатится к подножию горы... Эмбер разочаровано качает головой: катастрофы не избежать. Может, одолжить у мадам Помфри бутылочку «Костероста»? Так, на всякий случай. Девушка откидывает голову назад, поправляя волосы... И замирает. Случайность, взгляд сам упирается в них. В пару, стоящую у дальнего окна. На парня, рассказывающего забавную историю. На девушку с искренней улыбкой. На её маленькую ведьму. Что-то тяжело рухнуло вниз живота, на секунду сжалось и начало разрастаться горькой волной. Густой, поглощающей. Эмбер буквально физически ощущала, как внутри оживает капризный зверёк, когтями цепляющийся за внутренности и сжимающий их в шерстяных лапах. Зверёк ворочался, тихо нашептывая тревоги. И к горлу подступала злость. Злость, которой Гленн не могла придумать ни оправдание, ни дать конкретного название. Беспричинная, резкая, удушающая злость. Парень облокотился на стену и Эмбер узнала его. Эймоз. Загонщик Ревенкло. Парень с печальными глазами и крючковатым носом. Тот, чьи комментарии смешили гриффиндорку во время матча. Тот, кто мог с лёгкостью разрядить обстановку. Тот, кто сейчас раздражал только одним своим присутствием. Эймоз едва ли не крутился вокруг Аделии, цепляя внимание брюнетки и вызывая морщинки в уголках глаз. Слизеринка протянула руку, доверительно касаясь локтя парня, отчего его улыбка стала только шире. Пожав плечами и уперевшись ладонями в подоконник, Эймоз наклонился вперёд. Пару сантиметров и он коснётся носом смуглой щёки. Эмбер невольно сжала кулаки, чувствуя, как ногти болезненно впиваются в ладонь. Неужели это был он? Тот, о ком говорила Аделия той ночью. Тот, ради чьего предложения она отказывала остальным. Да в нём же ничего особенного! Смазливая внешность, стройная фигура, плавные черты лица и грациозная манерность. Но это пустышка, красивая обёртка. Пестрый фантик, как от конфет, которые одну за другой уплетала Гленн. Что в нём могло понравится? Существо внутри злобно кивало в такт мыслям, соглашаясь с хозяйкой. Ничего, шипел злобный зверь. В нём ничего не цепляло. Обычный, заурядный, смазливый мальчишка. Ну не мог такой проныра понравится слизеринской звёздочке! Или мог... Девушки никогда не обсуждали романтическую сторону жизни. Это не табу. Разговор просто не заходил на эту сторону. Вокруг столько всего невероятного, что стоило обсудить. Какая разница, кому кто симпатичен? Сейчас разница ощущалась так уязвимо. Эймоз наклонился, немного морща нос и, хитро усмехнувшись, что-то спросил. Аделия смущённо опустила взгляд вниз и утвердительно кивнула, едва заметная улыбка появилась на пухлых губах. В горле пересохло так, что тяжело было сделать даже самый маленький вдох. Девушка ощущала себя рыбой, внезапно выброшенной волной на песчаный берег. Безнадёжной и смертельно разбитой... — Эмбер, так что ты думаешь? — Настойчивый голос Ильи доносился как из сломанного телефона. Нечётко, рвано. Эмбер буквально заставила себя взглянуть на друга. — Ты снова где-то в своих мыслях... Говорю, как думаешь, стоит брать фейерверки или лучше купить на месте? — Не знаю. Решай сам, — скупо выдавила гриффиндорка. Хотелось уйти. Неважно куда. Лишь бы не здесь. — Мне нужно в библиотеку... — Мы только оттуд... Ай! — Малинин поморщился от шлепка Лизы. Девушка сквозь зубы зашипела на парня, осторожно косясь на блондинку и глазами намекая на очевидность ситуации. Гленн не обращала на друзей внимания. Дёрнув сумку, она пробиралась через толпы студентов, расталкивая ребят плечом. Аделия согласилась. Она идёт на бал. С человеком, кому принадлежало её сердце. Эмбер должна быть счастлива и весело подшучивать над ней. Вот только радости не было, а на языке вертелся кислый привкус разочарования.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

Гленн хмуро рассматривает отражение в зеркале. Чёрное, шёлковое платье село идеально, удивительно точно подчеркивая изгиб тела и выделяя тонкую талию. Туфли на высокой шпильке отлично вписывались в образ, несмотря на переживания мамы. Как и причёска, локонами струящаяся по плечам. Она великолепна. Вот только праздничного настроения не было, от слова совсем. Последние дни Эмбер тучей передвигалась по замку, неустанно штрафуя студентов за малейшую провинность. Гриффиндорка хмуро оглядывала каждого, кто волнительно щебетал в преддверии Серебряного бала. И почти заколдовала Джейсона, когда тот учтиво спросил о предпочтениях в напитках. Эмбер старательно искала причину собственного раздражения, так и не приходя к общему знаменателю. Решение ясно и очевидно: нужно идти на бал. Даже если не было ни капли желание. Даже если хотелось стянуть платье, забраться под толстое одеяло и остаться в кровати до утра. Она староста. Гордость и лицо факультета. Пример для каждого гриффиндорца. И нужно соответствовать ожиданиям. Эмбер заглянула в затуманенные глаза и коротко кивнула. Она просто проследит за порядком, не более того. Выполнит роль старосты на все сто, а после, с чувством выполненного долга, вернётся в тишину спальни. Да, именно так. Подняв голову и расправив плечи, девушка уверенным шагом покинула комнату.

⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆

Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь... Эмбер считает очередную ступеньку. Глупая детская привычка, возникшая на первом курсе и помогающая справиться с тревогами. Всего тридцать четыре. Ещё парочка и она окажется в холле рядом с суетными студентами. Весёлыми, возбуждёнными. Предвкушающими танцы и гадающими, чем закончится вечер. Атмосфера ошеломляющая, воздух буквально искрит от напора старшекурсников. Каблук опускается на последнюю ступень и Эмбер поднимает голову в поиске друзей. Мгновенно натыкаясь на медово-карие глаза, беззастенчиво изучающие её. Аделия выбивалась из общей картины. Девушка вполоборота стояла у входа в замок, чёрное пальто припорошено снегом, щёки раскраснелись от декабрьского холода. Брюнетка буквально пахла свежестью мороза, пронзая насквозь душное столпотворение людей. Она выглядела так безмятежно, словно происходящее никоим образом её не касалось. Словно бал не входил в её планы. В несколько шагов Эмбер оказалась рядом, ощущая открытыми участками тела прохладное покалывание, волнами исходившими от младшей. И застыла. Сглатывая и не зная с чего начать. — Выглядишь удивительно. Аделия первой нарушает молчание, едва касаясь пальцами шлейфа платье. Так трепетно, словно оно могло разойтись по швам от неумелого прикосновения. — Спасибо, — голос был хриплым, как будто это она вернулась с зимней прогулки. Девушка удивлённо осматривает маленькую ведьму с головы до ног. — Разве не идёшь на бал? — Мне следует? — Эймоз же пригласил тебя. На днях. Я видела, — слова звучат торопливо и Эмбер хочется биться головой о ближайшую поверхность. Кто тянул её за язык? — Кевин? Не думаю, — Аделия наклонилась в бок заглядывая за спину гриффиндорки. — Он замечательно проводит время и без моей компании. Эмбер развернулась в направлении взгляда, ловя дружелюбное приветствие. Эймоз выглядел великолепно: черный фрак буквально искрился в лучах факелов. А рядом, надменно разглядывая копошащихся учеников, возвышался длинноволосый парень. Уверено сжимающий ладонь загонщика. О. Оооооо. Похоже, она поторопилась с выводами: загадочный избранник Аделии продолжал оставаться в тени. Гленн приподняла брови: как замечательно освежает морозный воздух. Напряжение, терзающее несколько дней, спало, тревога отступила, а злобный зверёк неторопливо втягивал когти, довольно урча под сердцем. Облегченный выдох. Девушка не заметила, как задержала дыхание, по ощущениям кислород не добирался до лёгких несколько дней. — Поздновато для прогулок, нет? Эмбер искренне улыбается. Солнечно. Широко. Так, как не позволяла уже несколько дней. Руки бережно стряхивают тающие снежинки с чужих плеч. — Самое подходящее время, — Аделия утвердительно кивнула. — У озера распустилась рождественская звезда. Её лепестки невероятно трудно найти... Даже в лавке мистера Бенгли появляются редко, а тут целая поляна. Как можно упустить шанс? Никак. Аделия из тех, кто никогда не упустит возможности. Выжмет максимум из ситуации и себя, но добьется своего. И Эмбер невероятно завораживала эта сторона. Как и горящие глаза, зажигающиеся искрами при рассказе. — Мне снова придётся ловить контрабандистов по ночным коридорам? — Эмбер упёрлась руками в бока, старательно напуская на себя суровый вид. — Можешь не ловить, я за творческую свободу, — Аделия прислонилась к стене, беззаботно разглядывая маникюр. — Творческую? Ты приравниваешь нарушение правил к искусству? — Почему нет? — Брюнетка наклонила голову в бок. Судя по хитрой ухмылке, она знала, куда ведёт разговор. — Тебе же так понравилось «Лебединое озера» от одного гриффиндорского старосты. Если не ошибаюсь — твоего напарника, верно? Маленькая ведьма постукивала пальцем по пухлым губам, с наслаждением отмечая, как глаза Эмбер комически расширяются. Блондинка опасливо оглянулась по сторонам и вплотную подошла к Аделии. — Как ты узнала? — У меня свои источники. — Аделия... — О, неужели у меня появился рычаг воздействия на суровую старосту? — Слизеринка оттолкнулась от стены, сокращая и без того отсутствующее расстояние. — Это шантаж, — зашипела Гленн. У Марка будут проблем, если кто-то узнает и девушка ломает голову, строя догадки, как брюнетка прознала про шалость. — Как угодно, но ты как всегда упускаешь суть, — в голосе звучат весёлые нотки. Даже не смотря на положение их тел, именно Эмбер сейчас оказалась прижата к стене. Ментально. — Твои условия? — Гриффиндорка знает: Аделия в любом случае их не выдаст. Но, чёрт, так интригующе играть в эту шараду. — Подумаю на досуге. Аделия отводит глаза, взгляд рассеивается и девушка растерянно изучает холл, ища незримую поддержку. Словно в находчивой голове идёт полноценная борьба. Она нервно закусывает губу, слегка оттягивая кожу и проходя языком по едва заметным капелькам крови. Медленный вдох, глубокий, отчего грудь резко вздымается. Запустив ладонь в карман пальто, Аделия достает на свет красивый цветок. Белая камелия. Нежные лепестки безупречны. Такие тонкие, будто кто-то отлил из воска и щедро отсыпал горкой в ладонь. Со стороны могло показаться, что в пальцах зажата настоящая жемчужина. Удержаться невозможно и Эмбер неспеша касается белоснежных лепестков. Таких мягких и шелковых на ощупь, что в уголках глаз вот-вот появятся слёзы. Она не слышит, как распахиваются двери Большого зала и Макгонагалл приглашает студентов войти. Не замечает, как Туктик пытается дозваться до неё из толпы. Не обращает внимания, как холл погружается в тишину, оставляя их в одиночестве. Аделия манит указательным пальцем, призывая наклониться. И Эмбер не задумываясь, как под гипнозом, отзывается на просьбу. Тонкие пальцы вплетают в волосы гибкий стебель. Зеркал нет, но Гленн уверена — камелия замечательно дополняла образ. Перламутр цветка выделялся, притягивал внимание. — Спасибо. Она не торопится отстраняться, продолжая вглядываться в янтарные глаза. Удивительно бездонные и пленительные... — Неееет. Ты, блять, издеваешься? Девушки подскакивают на месте, разрушая уединённость момента. Эмбер мгновенно оборачивается на голос и делает шаг вперёд, на всякий случай загораживая Аделию от лишних взглядов. Трусова замерла на середине лестницы, гневно стреляя глазами и указывая пальцам на пару студентов. На лбу виднелась пульсирующая венка. Не на них. У поворота в подземелья стояли двое, замерев, как мыши в присутствии хозяйского кота. Марк неловко чесал подбородок, а Валиева смущённо отводила взгляд. — Когда это, мать вашу, закончится? — Трусова грубо ткнула в грудь гриффиндорца, заставляя того болезненно охнуть. — Ками, это какой-то сраный тренд? Почему моим лучшим игрокам приходит в голову влюбляться в полоумных гриффиндорцев? Валиева беспомощно разводит руками, а Марк, учтиво кивнув капитану, приобнял девушку за талию, уводя в танцевальную суету. Александра грозно стреляет взглядом им вслед, под звонкое хихиканье Щербаковой. — Кто-то из ваших влюблен в гриффиндорца? — Эмбер озадаченно покосилась на младшую. Вот это новость, Малинин сойдёт с ума, когда узнает. — Никто, — сдавленно пискнула Аделия. — Да ладно, мне же интересно. Младшая явно знает больше, чем говорит. И Марк совершенно точно в безопасности: болтливый парень лично выложил секрет Валиевой. — Эмбер Гленн, хватит интересоваться слухами! — Аделия легонько пихнула гриффиндорку в грудь, подталкивая к Большому залу. — Кажется, тебе пора. — Не-а, пусть там Марк отдувается, — Эмбер наколдовала стулья. — Я обещала играть роль блюстителя правил, а этим можно заняться и отсюда. Лучше расскажи, какие зелья можно сварить с помощью этой зимней розы?

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

— Что за бестактность! Эмбер! — Полная Дама кричала в след уносящейся девушке. Гленн заходит в поворот, едва не врезаясь локтем в угол. Пронесло. Не хотелось бы получить ушиб перед поездкой в заснеженные горы. Впрочем, как и опоздать. Гриффиндорка ускорилась, стараясь сильнее отталкиваться от пола и удлиняя шаги. Нужно было поставить будильник, а не вестись на поводу у послеобеденного сна. Аделия уже могла добраться до дома, шагнув в камин, как и они через полчаса, и уплетать домашние пироги. Нет, определено не план маленькой ведьмы. Аделия скорее проберётся в отцовский кабинет, старательно изучая записи новых открытий. А потом будет часами делиться с родными впечатлениями за целый семестр. Самонадеянно. Очень самонадеянно бежать в библиотеку. Если слизеринка ещё в замке, она могла быть где угодно. Буквально. От совятни до опушки Запретного леса. Почему бы волшебникам просто не обзавестись телефонами? Нет, это слишком заметно, нужно сохранять Статут секретности. Давайте просто продолжать общаться через сов, это же так скрытно! Эмбер едва ли не с ноги распахивает дверь, ловя осуждающий взгляд мадам Пинс. Женщина спустила очки на кончик носа, напоминая студентке о тишине. Девушка кралась между стеллажами на носочках. Уверена, со стороны она напоминает ученикам Гринча. Если бы, конечно, чистокровные волшебники пользовались телевизором и смотрели рождественские фильмы. Интуиция не ошиблась: кресло в дальнем углу занято знакомой фигурой. Даже сейчас, когда большинство ребят слонялись по замку, наперебой обсуждая ближайшие планы, девушка обложилась книгами и что-то строчила в дневник. — Эй, всё не даёшь учёбе отдохнуть от тебе, — вполголоса пошутила Эмбер, присаживаясь на край стола и закидывая ноги на свободный стул. — Отдых переоценивают, — Аделия задумчиво грызёт кончик пера, тут же откидывая его в сторону, вспоминая о приличиях. — Разве ты не должна покорять горы? — У меня в запасе полчаса... Меньше, если заложить дорогу с гостиной и обратно, — гриффиндорка шарила по карманам. Она же не забывала свёрток на кровати? По спине пробежал холодок: выглядело бы крайне глупо и неловко. Пальцы наконец нащупали пропажу. — Не могла оставить одну слизеринскую звёздочку без подарка. Свёрток упакован наспех, бумага прилегала неровно, по краям виднелись следы скотча. Да и, откровенно говоря, упаковка подарков — не самая сильная сторона Гленн. — Знаю, выглядит неаккуратно, боль для педанта... Но как по мне: главное содержание, — девушка потупила взгляд, смущённо потирая шею. — А с содержанием, уж поверь, всё круто... — Эмбер, правда, мне нравится, — брюнетка накрыла ладонь старшей, плавно переплетая пальцы. — Спасибо. — Как можно говорить «мне нравится»? Ты даже не знаешь, что внутри! — Эмбер наклонилась ближе, оставляя едва ощутимое расстояние между ними. Большой палец с маленьким шрамом выводил на ладони волнистые завитки. — Порой, важно внимание, а не содержание. — А если бы я подарила гербарий? — Признаюсь, я буду удивлена, — Аделия чуть склонила голову, упираясь лбом в шею Эмбер. — Ведь ты совершенно не разбираешься в цветах. — Ложь и провокация, — настаивала Эмбер, заключая Аделию в осторожные объятья. — Я спокойно отличу ромашки от одуванчика. Брюнетка тихо фыркнула, пряча улыбку в изгиб мантии. Если бы всё было так просто. Если бы Эмбер только знала... — Тогда, мы можем открыть подарок сейчас. — Не-а, это на Рождество, — гриффиндорка сильнее прижала стройную девушку к груди, словно той не терпелось вырваться и разорвать обёртку подарка. — Пообещай, что не откроешь раньше срока. — Как всё серьёзно. — Аделия! — Хорошо, — Аделия чуть отстранилась, заглядывая в небесно-голубые глаза. — Обещаю, что открою ровно в полночь. — И ни минутой раньше? — И ни минутой раньше.

⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆

За окном гудела метель, стуча в окно порывами ветра. В комнате тепло, даже немного жарко, но от картины снаружи, хотелось ещё плотнее завернуться в пуховое одеяло. Хорошая новость: у них в доступе шоколадный фонтан с фруктами. Отличная новость: сегодня Рождество. С соседней кровати доносилось размеренное посапывание. Туктик, как всегда планировала взять от отдыха максимум и спать до обеда. В отличии от Эмбер, которой достаточно и шести часов. Ночные скитания давали плоды и тело натренировалось восстанавливаться быстрее. Аделия бы раскритиковала её точку зрения. Провела бы полноценное исследование, нашла бы кучу статей, закидала бы её сносками и цитатами. Подведя итог в конце: растущему организму нужен полноценный сон. Но Эмбер придерживалась философии Малинина — растущему организму требуется еда. Топливо высшего качества. Почти высокооктановое. Великолепная новость: их ждёт рождественский ужин. Эмбер замечает у подножия кровати гору подарков. Домовые эльфы даже здесь постарались на славу. До завтрака уйма времени, а значит можно заняться распаковкой! Рука невольно тянется к продолговатому сверку, с прикрепленным к нему письмом. Подпись отсутствует, но это лишнее. На конверте красуется имя получателя: этот почерк с завитушками Эмбер узнает где угодно. Гленн спешно разрывает праздничную бумагу, запоздало напоминая себе быть аккуратнее. Внутри кожаный футляр. Цилиндрический, приятный на ощупь. Пальцы сжимают защёлку, откидывая крышку и Эмбер подавляет шокированный вздох. Перед глазами яркий, удивительной красоты калейдоскоп. Девушка вертит его в руках, рассматривает со всех сторон, стараясь разглядеть тонкую работу мастера. Сердце сжимается, до конца не веря, что ей это не снится. Ведь так не бывает, так просто не бывает... Не может быть чтобы кто-то одним подарком залечил ноющую детскую рану. Она мгновенно тянется к конверту, желая как можно скорее прочесть письмо. Вместе с исписанным листом на колени выпадает карточка Дамблдора. Серебряная. Одна из тех, за которыми Эмбер охотилась годами. Секунда и пазл становится на своё место. Кажется, Гленн понимает, откуда возникла та горка шоколада в запасах Брук. Аделия решила не выбрасывать «препарированных» сладких лягушек, передав их на попечение юной студентке. Эмбер жадно вчитывалась в письмо, мысленно проговаривая и отпечатывая каждое слово в памяти.

«...и бабушка серьёзна подошла к вопросу. В итоге вечер выглядел как полноценные дебаты. Надо было видеть папу — у него даже пот на лбу выступил. А у мамы чуть не случился нервный срыв. Ты бы знала, как она ненавидит проигрывать. К слову, о затеях. Нисколько не удивлена идеям Малинина. Облизать озеро в минус двадцать... Когда Саша узнает, будет расстроена, что вы не ставили его прилипшим ко льду. P.S. Надеюсь, подарок вызвал приятные впечатления и понравился. И когда ты прочтёшь это письмо, я уже буду знать, что получила от тебя. Хорошего отдыха, Эмбер, впереди много замечательных событий.»