подача в аут

      – Ай-я, Чонгу-у, – счастливо пищит Кёнхо, приподнимаясь на локтях на своей кровати. – Я так рад снова видеть интерес в твоих глазах! Я же говорил, что ты просто не сможешь жить без мяча в руках!         – Не выдумай, Кён-а, – со смешком выдыхает Чонгук, укладывая спортивную форму в рюкзак, и и поворачивает голову к брату. – Я не особо верю в эту затею.        Кёнхо цокает языком, закатывая глаза.        – Ты сильно много думаешь, а надо просто жить, братишка, – устало тянет, падая назад на подушку и складывая руки за головой. – Если у тебя сейчас нет чёткой дороги вперёд, не значит же, что её не будет никогда, да? – лениво приоткрывая глаза, ловит растерянный взгляд Чонгука. – Если тренировки с этими «горе-волейболистами» сделают тебя хоть немного счастливее, то почему бы и нет, а? А всё твоё тебя найдёт! Может даже из этого что-то путное выйдет, кто знает?       И эти простые истины Чонгук старается удержать в своей голове. Его мозг, который привык выполнять чётко поставленные действия, делать то, что нужно, чтобы дойти из пункта А в пункт Б, наверное, просто не умеет жить эмоциями. Да он ничего и не делал просто так: всё было подзадачей плана.        Быть счастливым? Хм... Быть счастливым для него – достигать результатов, оправдывать свои и чужие ожидания, а иначе никак. Как это можно сделать для себя что-то, чтобы просто порадоваться?        – Восхищаюсь твоим сексуальным мозгом, – лишь с насмешкой отвечает младший, закрывая рюкзак. – Надо было тебе идти на психолога.        – Фу, не буду я ещё чужие нюни слушать, – кривится Кёнхо. – Кладезь чужого грязного белья! Тебя-то я как облупленного знаю. Тем более, своё говно не пахнет, знаешь ли!        Чонгук искренне смеётся, плюхаясь на кровать к брату.        – Спасибо, сенсей. Я обязательно сохраню твои мудрости в сердце, распечатаю на свитке и понесу через весь свой жизненный путь, пока не стану таким же духовно просветлённым долбаёбом.       Кёнхо очень показательно хватается за сердце, строя удивлённую мину.        – Ах ты мелкий говнюк! Я значит его тут поддерживаю, лучшего ему желаю, а в итоге ещё и долбаёб! – негодует брат, начиная щипать и тыкать Чонгука в бока, отчего тот заливается смехом от щекотки. – Послушай взрослых и опытных!        – Всего 12 минут 34 секунды, Кён-а, – ласково тянет Чонгук, напоминая, что не такой уж взрослый его старший брат.        – Да я за эти 13 минут уже всё познал, пока ты даже ещё свой первый вздох не сделал, мелочь! – заваливается назад, хохоча.        Конечно, эти игры в старшего никто не воспринимает всерьёз. Кёнхо уверен, что они с Чонгуком хорошо дополняют друг друга и учат важному. Одинаково взрослые и одинаково глупые для своих девятнадцати лет.       Чонгук очень дисциплинированный, целеустремлённый парень, который ставит цели и идёт к ним. Возможно, он отчасти даже слишком самоуверен, привыкнув быть лучшим в том, чему уделяет все своё время. От того вес неудач и промахов ощущается им слишком сильно. А брат ему напоминает, что в жизни есть много вещей помимо, которые обязательно сделают его счастливым.        Кёнхо же, наоборот, более просто относится ко всему. У него есть планы и цели, но он не будет себя доводить и мучить, если тяжело идёт, и не будет расстраиваться из-за неудач. Что одна неудача в сравнение со всем путём длинною в целую жизнь? Для него важна не просто дорога, а сам процесс. И если есть вещи, которыми он может себя попутно радовать – он сделает это. А Чонгук ему вовремя напоминает о том, что сильно заигрываться и расслабляться тоже не стоит.        – Спасибо тебе, – тихо выдыхает Чонгук, поворачивая голову в сторону и ловя улыбающийся взгляд брата. – Если бы тебя не было рядом, я бы тяжелее справлялся.        – Со своим униженным эго? Да-а, это тяжёлая ноша даже для меня, – весело подмечает брат. – Я всегда рядом, Чонгу, – уже спокойнее, вселяя надежду.        И крепко обнимает перед тем, как младший, подхватив рюкзак, тихо прикроет дверь, выдвигаясь на свою первую тренировку с тренером в университетском волейбольном клубе.        А Кёнхо со счастливой улыбкой провожает его взглядом, искренне веря, что этот маленький шаг, который Чонгук наверняка считает пустой тратой времени, подарит им намного больше, чем они оба сейчас могут представить.

🏐🏐🏐

      Чонгук заходит в раздевалку за тридцать минут до начала тренировки. Не сказать, что он был слишком взволнован, однако слабая нервозность царапает внутренности. Всё-таки он давно не играл с другими людьми, лишь одиноко набивал мяч о стену от скуки дома. А сейчас сразу должен будет показать себя с, как минимум, пятью новыми для него игроками.       Двери зала ещё закрыты, никого нет.        На самом деле, очень интересно, что из себя представляют эти парни, потому что вчерашнее знакомство оставило после себя странные ощущения. Не то, чтобы он относился к ним, как к сброду, но они показались ему слишком неорганизованными и незаинтересованными. Всё равно он привык играть с полярно противоположными по настрою ребятами, которые серьёзно относятся к игре. Даже, можно сказать, профессионально. А эта любительская компашка не внушала ему никакого доверия. Они казались ему странными.       Парни начали подтягиваться только тогда, когда до начала тренировки оставалось минут пять. Чонгук за этим лишь молча наблюдает, сидя в дальнем углу и мало участвуя в идущих ни о чём важном диалогах. В школе в это время они уже должны были стоять в зале в ожидании тренера, который приходил за пару минут до начала. Если ты зайдешь после него, то обречёшь себя бегать круги до посинения, пока понятие пунктуальности не станет твоим жизненным кредо и не впечатается глубоко в подкорку мозга. Чонгук на этом пару раз попался в свои двенадцать, теперь он самый пунктуальный человек во всём мире.       Помимо уже знакомых лиц он также заметил и новые. Хосок любезно взялся за его социализацию и сближение с новым коллективом, со всеми познакомив. Он – Чонгук заметил, – вообще редко молчит, делясь всем, что знает, а о чём не знает – подумает в слух.       Так Чонгук узнал, что среди парней не оказалось ни одного связующего. Как они, думается ему, тогда играли до его появления? А среди всех только что прдставленных игроков оказались все запасными, кроме Тэджуна – он был основным доигровщиком.       – Признаться честно, Тэджуна все любят больше, чем Джина, – тихо шепчет ему Хосок, пока Чонгук достаёт из рюкзака бутылку воды и полотенце, а голоса остальных уже удаляются в сторону зала. – Он стабильно хорошо бьёт, пока Джин любит покрасоваться собой.       – Я учту это, спасибо, – кивает ему Чонгук. Слава богу, который послал ему Хосока, потому что остальные не рвались с ним разговаривать. – Мне что-то ещё стоит знать заранее?       – Даже не знаю...       Чонгук спешно открывает дверь, всё ещё глядя на Хосока, и, делая шаг вперёд, чуть не сталкивается носом с заходящим внутрь Тэхёном. Хосок только и успевает дёрнуть его сзади за футболку.       – Извини... Привет? – неловко тянет Чон, обернувшись на Кима, который, чуть пихнув его плечом, проходит вглубь раздевалки.       – И тебе не хворать, – даже не повернувшись, лениво тянет тот.       – Эй, ты же капитан, ты должен быть сговорчивей! – зато к нему разворачивается Хосок, ставя руки в бока и строя недовольное лицо. – Это ты должен заниматься новенькими и втягивать их в коллектив.       В ответ слышить только глубокий усталый вздох.       – Ты же сам неплохо с этим справляешься.       – Пошли отсюда, нечего тебе портить настроение перед первой тренировкой.       Чонгук, кивнув, лишь послушно шагает вперёд.              В зале уже было шумно, хотя тренировка ещё даже не началась. Недалеко от них прямо на полу сидели Джин с Чимином, очень активно о чём-то споря. Джин размахивал перед лицом Чимина бутылкой так, словно если тот не поймёт, о чём он ему говорит, начнёт вбивать информацию в его голову уже не только на словах, но и прям реально:       – Я тебе говорю, красивым людям ошибки прощают чаще.       – Ты злишься, что за одинаковые тесты девочке накинули балл, а тебе занизили, или пытаешься выбить прощение за свои кривые подачи в аут своей симпатичной мордашкой? – хохочет Чимин.       – Вот! Ты сам сказал, что у меня симпатичная мордашка! – активно кивает Джин, будто Пак наконец понял, о чём он ему талдычит. – Не понимаю, почему красивым женщинам всё, а красивым мужчинам три.       – Ты не во вкусах старого пердуна, – поджав губы, подводит итоги Чимин, приободряюще сжимая плечо Кима. – Смирись.       Дальше Чонгук уже не слышал, уходя за Хосоком к Юнги, валяющемуся на мате у стены.       – Юнги-я, вставай, – нараспев тянет Чон, слабо пиная друга в кроссовок. – Разминка.       – Если что, я мысленно с вами, – тихо проговаривает тот, пряча лицо в изгибе локтя.       – Если что, ты потом немысленно травмируешься, – строго замечает Хос.       – Ну тогда также немысленно восставновлюсь, – и всё-таки с выдохом принимает сидячее положение. – Всё-таки пришёл на тренировку, – разочарованно тянет Юнги, окидывая Чонгука взглядом снизу вверх.       – Ага, – кивает он с усмешкой.       – Храбрец, – ирочно подмечает, качая головой, Юнги. – Или глупец, раз с первого раза не понял.       Хосок уже сильнее пнул его ногой в кроссовок.       – Не пугай человека.       – Я помогаю ему адаптироваться, – как-то даже заботливо говорит Юнги, легко поднимаясь на ноги. – Чтоб потом не так было больно от разбитых ожиданий.       Чонгук только медленно хлопал ресницами, с непониманием смотря в ответ. Да что здесь происходит? Почему его настраивают на что-то плохое?       Хосок на реплику друга громко цокает языком, начиная разминать руки, а Чонгук взглядом обводит зал.       На первый взгляд всё казалось нормальным. Команда не была какой-то холодной, все спокойно общались между собой о чём-то, но, – как успел заметить Чонгук по их разговорам, – про волейбол они практически не разговаривали, что странно. В его прошлой команде речь шла только о нём, здесь же – обо всём, кроме.       И всё-таки что-то странное висело в воздухе, о чём никто не говорил.       Чонгук замечает, что Хосок всегда находится ближе к Юнги, и это был очень тихий, сбалансированный, по его мнению, дуэт с лёгким флёром старых друзей, которые всё друг о друге знают, как братья. Они с Кёнхо ощущаются, наверное, также. Джин с Чимином напротив очень яркие, шумные, вечно спорящие и подкалывающие друг друга. Намджун уже сидит на лавке с телефоном в руках, держась обособленно, но, как понял Чонгук, общается он со всеми неплохо, просто обычно взаимодействовует больше с тренером и наблюдает за всеми со стороны. Тот самый Тэджун сидит в окружении ребят из запаса, тоже что-то активно обсуждая, а вот их капитан... Чонгук замечает его у другой стены. Он стоит один, лениво набивая мяч.       Он стоял отдельно, не рвался с кем-то разговаривать и никто не подходил к нему. Не демонстративно, не обиженно, а так, словно это обыденность. Словно так заведено. И это было так странно потому, что в прошлой команде Чонгука капитан был буквально духом команды, постоянно со всеми разговоаривал, поднимал настрой. Здесь же... настрой, скорее, требовалось поднять самому Кэпу.       Чонгук задерживает на нём взгляд дольше, чем было нужно, крепко задумавшись. Тэхён вдруг опускает взгляд и смотрит в ответ, задержав мяч в руках. Чонгук резко отворачивается, переведя всё внимание на Хосока и Юнги.       – У тебя такое серьёзное лицо, – хохочет Хосок, налоняясь ближе, при этом продолжает делать разминку. – Как будто у нас не тренировка, а экзамен с комиссией.       – А тренировка разве не должна быть серьёзной? – непонимающе спрашивает он. У него всегда было только так.       Хос автоматически поверачивает голову в сторону Чимина и Джина. Последний уже доказывает, что «аут – это не ошибка, а показатель большой силы, на которую нельзя закрывать глаза!»       – С серьёзностью есть некоторые проблемы...       – Я заметил.       – Ещё и наблюдательный, – с неким воодушевлением отмечает Юнги, качая головой и крутя тазом. Всё-таки и его заставили разминаться. – Точно не пропадёшь.       Дверь резко хлопает. В помещение заходит тренер Кхван. Обычный мужчина в спортивной форме, с журналом в руках и заранее уставшим от всего лицом и тяжёлым взглядом. Появляется небольшое ощущение, что тот вообще случайно оказался именно здесь.       – Фига! Явление Христа народу! – неожиданно громко сказал Джин, шокированно смотря на тренера. От Чимина ему сразу же прилетает подзатыльник.       – Джин, – и следом предупреждающе слышится от тренера.       – Простите, тренер Кхван, – извиняющееся опускает голову Джин. – Я просто так давно Вас не видел прям, как Иисуса. Очень рад, что Вы наконец соизвлили нас посетить!       Чимин заряжает ему второй подзатыльник.       Джин айкает от боли, хватаясь за голову, и одними губами шепчет: «За что?»       А Чимин, – очень смешно со стороны, – начинает шёпотом на него кричать: «Ты серьёзно сказал тренеру «соизволили посетить»?! Ты в своём уме?!»       – И в чём я не прав? – искренне не понимает.       – Сокджин, – ещё более строго.       – Всё, молчу, – кивает смиренно он. – Простите, тренер.       Мужчина всё-таки проходит к скамье, на которой уже сидит Намджун, и плюхается рядом, передав тому журнал. Мужчина поднял на Чонгука глаза.       – Чон Чонгук?       –Да, тренер, – Чонгук резко сгибается в поклоне, чем вызывает у всех смешок.       –Связующий?       – Да.       – Посмотрим.       И всё. Никакого «добро пожаловать», «расскажи о себе», «где играл до этого?». Только: посмотрим. Чонгук почему-то напрягся. Атмосфера кажется ему ещё более странной и давящей. Что-то неизвестное ему точно было в воздухе, но остальные этого не замечали. Или замечали, но делали вид, что всё так, как должно быть. Привычно.       – Бег десять минут, – говорит тренер, уже отворачиваясь к Намджуну. – Потом работа с мячом. Без цирка.       – Тогда отправьте Джина домой, – хохотнул Чимин.       На лице тренера не дёргается ни одна мышца. Пропускает мимо.       – Десять минут уже идут.       И зал сразу оживает. Парни, рассосавшись по периметру, начинают лёгкую пробежку. Чонгук чуть отстаёт от Хосока с Юнги, своей уже привычной компании, и каким-то образом оказывается зажатым с двух сторон другими.       – Ну что, как тебе учёба? – начинает Чимин, поглядывая с интересом и подстраиваясь под его темп.       – Нормально, – жмёт плечами Чонгук.       – И что, ты прям на пары ходишь? – спрашивает Джин так, как будто это что-то за гранью его понимания.       – Ну... да? – усмехается Чонгук.       – Ничего себе, хотя для первокурсников это нормально, – отмахивается Джин, принимая ответ.       – Ты что, на первом курсе на пары ходил? – выглядывает из-за Чонгука Чимин, недоумённо глядя на друга. – Я думал, что ты изначально не допёр для чего люди поступают на высшее.       – Я вообще-то до всего допёр, – так же выглядывая из-за Чонгука тот, корча в ответ рожи. – Даже на пары иногда хожу.       – Мысленно?       – Чё это? Физически тоже порой присутствую, – Чонгука эти перепалки даже улыбают.       Волнение по-немногу отступает, а он по-тихоньку даже, можно сказать, вливается.       Мимо них спокойно пробегает Тэхён, обгоняя и не обращая и капли внимания. Зато его, конечно же, обращает Джин, начиная скакать вперёд одним боком, полностью развернувшись к Киму:       – А ты сегодня с нами или снова погружаешься в роль загадочного дерева, которое станет главным героем твоего нового сюжета? – подмигивает он Кэпу.       – Я просто не разбрасываюсь словами, – сухо подмечает тот. – Тебе бы тоже иногда стоило, – и подмигивает в ответ, убегая вперёд.       Джин возмущённо смотрит ему в спину, открывая рот. Чимин тихо смеётся в ладошку. Чонгук тоже не сдерживает тихого выдоха и усмешки.       Тэхён с ними спокойно разговаривает. Даже, что-то типа, шутит и по-дружески подкалывает. Остальные не боятся с ним говорить. Они не ощущаются чужими.       Но всё равно между ними что-то стояло, отчего они не ощущались командой.       Не стена. Щель, но достаточно широкая, чтобы через неё сквозило холодом.

***

      – В пары, – скомандовал тренер. – Приём, передача, атака. Чонгук – ко мне.       Чонгук сразу послушно подходит ближе. Тренер не двигается с места, сидя на скамье со сложенными на груди руками.       – Покажи руки.       Тренер сразу же мельком оглядвает пальцы, кисти, старые шрамы.       – Давно играл?       – До выпуска – регулярно. Потом реже.       – Травмы? – тут Чонгук немного заминается, прикусив язык.       – Ничего серьёзного.       – С головой как?       Чонгук заторможенно моргнул. Чего?       – В смысле?       Тренер переводит скучающий взгляд на Джина, который уже что-то рьяно доказывает лениво зевающему Юнги, а рядом от смеха заливаются Хосок и Чимин.       – В прямом.       – Нормально... – Чонгук проследил за его взглядом, неуверенно протянув.       Ну нет, уже не кажется. Его точно к чему-то пытаются морально подготовить.       – Увидим, – кивает тренер с проскользнувшей усмешкой. – Начнём с Хосока. Остальные по очереди подают.       Чонгук встаёт под сетку, Хосок отходит в четвёртую зону. Доюн, один из запасных, уже готовится к подаче. Намджун сидит с ручкой наготове.       – Без блока, – коротко вкинул тренер. – Просто посмотрим руки.       Чонгук тихо выдыхает. Это его первый розыгрыш мяча в команде Сонана. Первая тренировка.       – Каким темпом играешь?       – Начни, я подстроюсь.       И первый мяч летит легко, чуть ближе к сетке, чем нужно. Чонгук автоматически шагает под него, подняв руки, и, поймав траекторию, отдаёт высокий аккуратный пас Хосоку.       Хосок без рывка заходит под мяч, легко бьёт в пустую половину. Не особо сильно. Так, чтобы чисто почувствовать мяч.       – Нормально, – кивает Хос. – Можешь давать быстрее.       Чонгук кивает.       Следующий мяч уже летел. Пас вышел чище: ниже, быстрее, лучше.       Хосок успевает с разбегом идеально, с размаху ударив по мячу. Звук удара звучит уже плотнее.       – Во, – он улыбается. – Вот это уже хорошо.       Чонгук чувствует, как напряжение с пальцев по-немногу сходит.       С Хосоком ему было хорошо. Спокойно. Тот шёл на контакт, слушал и смотрел на связующего. С ним было понятно.       – Ещё, – говорит тренер.       Мячи только и успевали летать туда и обратно.       Хосок быстро подстраивался под него. Иногда просил выше, иногда ниже, иногда сам признавал свои ошибки и рано начавшиеся разбеги. Чонгук отвечал ему коротко, спокойно. Это было для него почти привычно. Отличие только в том, что лица перед ним другие.       После нескольких удачных розыгрышей их прерывает тренер:       – Хосок, хватит. Джин, на атаку.       – Наконец-то!       Хосок улыбается, подойдя ближе и давая связующему пять:       – Отличная работа! Ты хорошо чувствуешь кисти!       – Спасибо? – неловко посмеивается Чонгук. Прошлый тренер бы ему сказал: «Это твоя обязанность, Чон! Нечего принимать за комплименты то, что ты просто обязан делать!».       – Джин, не начинай только сразу гавкать, – смеясь, Хосок кидает проходящему мимо него Джину.       – Я тебе чё, собака злая? Я милашка, – обворажительно улыбается он Чонгуку.       – Не бойся! – кричит Чимин с лавки. – Он орёт больше, чем кусается.       – Я вообще-то здесь, – кидает на друга недовольный взгляд.       – А я и говорю нетихо специально, чтобы тебя совесть в узде держала, если там ещё вообще что-то осталось.       Чонгук недовольно качает головой. Слишком много шума и мало дела.              – Как ты играешь? Какие пасы хорошо берёшь?       – Эффектно и эффектные, – довольно протягивает тот.       Связующий нервно толкает язык в щёку. Ебать, ну и цаца.       С Джином первый розыгрыш сразу не пошёл. Он начинает разбег слишком рано, из-за чего Чонгук автоматически ускоряет пас. Мяч идёт ниже, на уровне запястья Джина, из-за чего удар выходит неуклюжим и слабым, прямо в сетку.       Приземлившись, Сокджин на него опасно зыркает:       – Это чё щас за передача была, связующий?       – Ты рано побежал.       – Я побежал нормально для эффектной атаки.       – Это не значит, что ты побежал вовремя.       – Ещё раз, – прогремело со скамьи.       В этот раз Чонгук даёт ему пас выше.       Джин успевает уже лучше. Разбег у него размашистый, широкий, слишком заметный для блока соперников. Однако ладонь встречает мяч с таким сильным хлопком, от которого тот влетает в пол, чуть ли не лопнув от столкновения.       – Во! Видели?! – оглядывает он всех. – Красота!       – Без блока все художники, – хмыкает Юнги за сеткой, сложив руки на груди. – Тебя прочитает даже новичок.       – Ты не убьёшь мою уверенность в моей силе, – ухмыляется Джин, гордо выпячив грудь вперёд.       – Жаль, – цыкает Юнги. – Может так ты бы хоть чуть-чуть начал развиваться.       Чонгук наблюдает за ними и неосознанно слабо тянет губы в улыбке. Джин показывает язык отвернувшемуся от него Юнги.       И Чонгук, в самом деле, понимает, отчего такая уверенность. Джин действительно бил очень сильно. Он широко размахивался, уверенно, не боясь. Но проблема была в другом: он не смотрел ни на мяч, ни на Чонгука. Он просто бежал, желая из каждой атаки сделать материал к нарезке лучших моментов матча.       Он больше диалогов вёл со своим азартом, чем со связующим.       – Джин, – осторожно начинает Чонгук после нескольких прошедших, но не очень получившихся атак.       – О нет, что за тон? Щас будет лекция? – закидывает он голову к потолку, скорчив лицо.       – Нет, я просто... – тушуется Чонгук, не зная, как стоит преподнести информацию. Они ещё не на той стадии, чтобы он мог прямо указывать тому на ошибки. – Просто стартуй чуть позже.       – А что не так?       – Если ты заходишь раньше, мне нужно подстаивать пас под уже готовый прыжок. Это ограничивает атаку.       Джин пару секунд смотрит на него, потом поворачивается к Чимину, сидящему рядом на лавке, и показывает пальцем за спину, на связующего:       – Он всегда так разговаривает?       – Мы общаемся с ним всего около часа.       – Уже чувствую, что да.       Чонгук только зло сжимает пальцы. В старой команде он сказал бы куда жестче, потребовал бы исполнить и сильно наглых поставил бы на место. Никто не имеет права ломать выстроенную систему и играть так, как вздумается. Так что он вообще-то ещё очень мил с ними!       Он же видит этих парней второй раз в жизни, поэтому только выдыхает тихо:       – Попробуем ещё.       Джин смотрит на него с прищуром. Цепко, внимательно, без смешинок в глазах.       – Ладно, связующий, один раз сыграем по твоим правилам.       И действительно он задерживается на разбеге. Совсем немного, но этого хватает. Чонгук отдаёт ему быстрый пас. Атака выходит немного лучше: мяч с силой влетает у задней линии площадки.       – Ого, – вздёргивает брови Чимин. – Случилось чудо, ты кого-то послушался.       – Я умею быть благородным.       Чонгук заметил, как после атаки тот коротко на него глянул. В этом взгляде не было ни тепла, ни благодарности, но Джин что-то для себя понял. Он не признается в правоте Чонгука, но пометку точно сделал. Как и тренер, кивнув Намджуну.       – Стоп, – произносит громко Кхван. – Тэджун.       Здесь всё оказалось проще.       Тэджун просто подошёл к нему первым, сразу поставив перед фактом:       – Я обычно играю вторым темпом. Если приём плохой, то можешь давать выше, я возьму.       – Понял, – кивает Чонгук.       Вот такой подход ему нравится. Сразу, чётко и по делу. Всё прозрачно и понятно. Без загадок и театральщины. Чонгук уверен: они сработаются.       Первые розыгрыши прошли практически идеально, как будто они уже несколько лет тренируются вместе и прекрасно друг друга чувствуют. С Тэджуном играть было также комфортно, как и с Хосоком. Однако он был не настолько лёгким на подъём, как Хос, но и не такой яркий и взрывной, как Джин. Он был точным. Его шаги были выверены, он смотрел на руки связующего и анализировал поле для атаки. А ещё не спорил с очевидными ошибками.       Чонгук чувствовал себя гораздо уверенне, чем в начале.       Руки вспоминают привычный ритм. У него хорошо получается даже после травмы, хотя переживания на этот счёт были. Даже оправданные.       – Хорошо, – кивает тренер.       Это была первая озвученная похвала от него за всю тренировку. Они отбивают пятюню, и Тэджун нагибается перед сеткой с широкой улыбкой на лице, переходя на другую сторону, и присоединяется к ребятам на подаче.       Чонгук только кивает мужчине в знак благодарности, успокаивая себя внутри.       Он всё ещё может отдавать хорошие пасы.       Он всё ещё видит площадку и ошибки в игре других.       Он всё ещё думает и анализирует.       Он всё ещё связующий.       Но эта команда...       Глаза поймали взгляд Тэхёна на себе. Тот сидит на лавке, локтями уперевшись в колени, и смотрит точно в него. Куда-то внутрь, настолько цепко. И когда на него посмотрели в ответ, он не отверачивается, пойманный на разглядываниях.       Чонгук почему-то злится.       – Тэхён, – тренер, не смотря на него, кивает головой в сторону площадки.       Все затихают. Чонгук уже заранее почему-то готовит себя морально к тяжелой катке.       Тэхён лениво встаёт и плетётся в его сторону, будто его всё это совсем не касается.       – Всем молчать, – тянет с лавки Джин. – Он в эдите.       – Не завидуй, – ухмыляется Кэп, проходя мимо и даже не глянув в его сторону.       – Было бы чему, – закатывает глаза Джин.       – Тогда я тоже промолчу о твоей фирменной подаче в аут, – подмигивает, всё-таки быстро обернувшись через плечо.       Чимин прыскает, тыча в Джина пальцем, а тот разочарованно вздыхает, драматично хватаясь за грудь.       – Это был удар по-больному!       Тэхён встаёт в четвёртую зону, молчаливо смотря на связующего. Слишком цепко для отстранённого и незаинтересованного ни в чём Тэхёна. Чонгуку некомфортно даже просто стоять рдом с ним, а не то чтобы разговаривать. Не то чтобы играть.       – Какой темп тебе удобнее? – всё-таки заставляет себя спросить. Он не выдерживает даже его взгляд на себе.       Тэхён дёргает бровями так, словно это был самый глупый и бессмысленный вопрос в его жизни.       – Нормальный, – жмёт плечами.       Чонгук медленно моргает, открыв рот. Не понял.       – Это какой? Выше? Быстрее? – начинает закипать.       Вот именно такой подход сводил его с ума. Ему нужно всё точно в лоб, предельно понятно. Он ненавидел разгадывать чужие загадки и пытаться понять то, что не поддаётся его логике.       – Такой, каким можно нормально играть, – выдаёт легко Тэхён и отверачивается к сетке.       Дальше разговор не пойдёт. Тэхён сам его закончил. А Чонгук хотел уже было сказать, что только такие пасы он и даёт вообще-то! Его мячами всегда можно играть, если кое-кто не будет выпендриваться!       Но промолчал, прикусив язык.       Первая подача уже была в воздухе. Чонгук сразу шагает вперёд, вытягивая руки, и собирается дать обычный высокий мяч. Просто и легко, чтобы сначала просто понять и почувствовать, как тот играет.       Тэхён рванул раньше, чем Чонгук успел коснуться мяча, дав понять: он не ждёт. Он уже всё решил. Чонгук сразу меняет своё решение, быстрее двигая кистями. Мяч пошёл не так, как он того хотел.       Ким уже прыгнул. Как-то неловко, рано, чуть боком.       Удар вышел смазанным. Мяч перелетел сетку, ударившись с другой стороны о пол, но совершенно лишённый силы.       Либеро на матче принял бы такую атаку легко, даже без особых усилий.       – Ещё, – сказал тренер без эмоций.       Чонгук сжимает зубы. Ладно, это был первый пробный мяч. Бывает.       Второй приём вышел хорошим. Чонгук отдаёт чистую передачу, какую давал Тэджуну, и тот справлялся с ней прекрасно. Идеально быстрая, ровная, понятная всем. Мысленно Чон уже немного расслабляется, зная, что атака пройдёт.       Пока не замечает, что Тэхён опоздывает. Он прыгает слишком поздно. Мяч пролетает мимо него и падает за линией.       Приземлившись, Тэхён смотрит на мяч, потом медленно переводит взгляд на Чонгука. Спокойный, без раздражения и злости.       – Ты поздно прыгнул, – не удержавшись, раздраженно замечает Чонгук.       – Да, – просто кивает тот, и смотрит в ответ, ожидая ещё чего-то дальше.       – Я дал хороший пас, если бы ты прыгнул, как в прошлый раз, атака бы прошла.       – Но я не прыгнул, как в прошлый раз, и атака не прошла.       У Чонгука начинает дёргаться глаз.       А как ему прикажете понимать, когда и какой отдавать пас? Предугадывать по его лицу? По погоде? По, чёрт возьми, фазам луны?       Все молчат. Хосок шумно втягивает воздух носом, не вмешиваясь. Остальные тоже не пытались. Даже тренер молча наблюдает.       Чонгук медленно и смиренно кивает:       – Ещё раз.       Третий приём выходит откровенно ужасным.       Доюн даёт ниже, Тэхён успевает принять в последний момент, даже не попытавшись отдать нормальный мяч. Тот летит рвано, почти в антенну. Чонгук резко срывается за ним. Обычно такое просто сразу отдают на другую сторону, чтобы не рисковать, а на последующей атаке соперника хорошо защищают свою площадку и готовятся атаковать. Но Тэхён уже снова разогоняется на атаку.       – Стой, – кричит Чонгук. Да он даже не успел коснуться мяча, а тот уже готовится прыгать!       Тэхён не останавливается, сразу прыгает, а Чонгук резко отдаёт ему практически не контролируемый мяч чуть ли не из-за головы. Тот летит быстро, прострелом, пока Тэхён уже идёт на снижение, но успевает кончиками пальцев коснуться мяча, всё-таки чуть-чуть придав тому силы на движение вперёд.       Мяч мягко, лениво касается верхнего края сетки и падает назад.       Чонгук уже злобно раздувает ноздри, когда Тэхён говорит:       – Мой косяк, – спокойно, подбирая с пола мяч.       И почему становится только хуже от того, с какой лёгкостью Тэхён принимает свою ошибку?       Будто это совсем ничего не значит, они тут не пытаются понять, как им потом работать вместе.       – Зачем ты вообще пошёл на этот мяч?       – Им можно было сыграть.       – Он неудобный.       – И?       Чонгук не находит слов для ответа, поэтому просто решает замолчать. Почему он вообще должен объяснять очевидные вещи? Неудобный мяч – это риск. Риск – это потеря контроля над мячом. Потеря контроля над мячом – просранное очко.       А ещё связующий должен видеть, кому и когда отдавать пас. А нападающий должен ждать и смотреть на него! Потому что именно связующий управляет игрой, а не нападающий несётся на мяч, когда вздумается!       – Закончили, – резко останавливает их тренер.       Чонгук опешил: уже? Но они даже не сыграли ни одного нормального розыгрыша.       Тэхён отворачивается к скамьям и уходит также легко, как пришёл. Будто ничего не случилось. Будто все разговоры между ними не были странными. Будто они только что хоть немного, но поняли, как играть друг с другом.       Нет! Ничего из этого не было нормальным и понятным для Чонгука!       – Уже? – растроенно произносит Джин. – Кина не будет?       – Закрой рот, Джин, – звучит в ответ от тренера устало.       – Есть.       Тренер переводит взгляд на Чонгука, одиноко оставшегося стоять под сеткой. И под чужими взглядами. Конкретно один был самым неприятным из всех.       – Руки хорошие.       Чонгук замедленно кивает. Он ожидал какого-то разбора, замечаний, пару слов о том, как можно лучше сыграться с его нападающими, возможно, даже вопроса. Но не сухого: руки хорошие.       Но тренер просто переводит взгляд на Намджуна:       – Записал? – тот молча кивает. – Тогда теперь пробуем с блоком.       Чонгук напрягся. Ему сегодня решили устроить полный тест-драйв.

***

      С блоком всё стало в разы понятнее.       И хуже.       Юнги вышел на первую линию вместе с Донсоком, запасным блокирующим. Он почти ничего не говорил, но после пары передач Чонгук понял, что тот молчит не потому, что ему наплевать или он не видит. Наоборот. Он видел слишком много, понимая, куда ставить блок по микродвижениям.       Первый пас Хосоку – Юнги не успел. Второй – почти успел закрыть, поздно прыгнув. Третий – встал ровно туда, куда Чонгук направил атаку. Мяч ударился о пол у ног связующего.       – Читаемо, – говорит Юнги, стоя напротив него за сеткой.       Чонгук поднимает взгляд с мяча на него:       – Что?       – Твои плечи.       – Что мои плечи? – у него сейчас лопнет голова. Почему нельзя сразу нормально сказать?!       – Ты слишком явно показываешь, куда отдашь атаку, – вздыхает Мин, устало смотря в ответ.       Джин сбоку вновь не удерживается от комментария:       – Ещё один чтец лекций, – закатывая глаза. Юнги не обратил на него никакого внимания, продолжив:       – Всё понятно ещё до твоего касания мяча.       Чонгук чувствовует, как неприятно кольнуло в груди. И не потому что Юнги не прав, наоборот, он очень точно заметил, потратив на выводы минимум времени. И, стоит признать, этот факт Чона очень даже обрадовал. Он играл сейчас слишком аккуратно, без рисков, чётко и прозрачно. Так, чтобы не допустить ошибок самому. А если бы блок не смог считать такие очевидные розыгрыши, наверное, он бы напрягся. Это была бы ещё одна большая проблема.       – Ещё, – кивает Чон, отвернувшись. Юнги на это только довольно хмыкает.       В следующем розыгрыше Чонгук уже больше следит за блокирующим. Он боковым зрением считывает движения того и в последний момент делает вид, что отдаёт Хосоку, переводя на Джина.       Джин обомлел. Конечно же, он не ожидал. И засиял так, что ослепнуть было можно.       Мяч проходит почти мимо из-за задержки диагонального, но Ким каким-то чудом успевает ударить, попав по пальцам едва успевшего прыгнуть Донсока. Мяч отлетает в аут.       – Вот! – Джин с широкой улыбкой разворачивается к Юнги. – Нечитаемо!       – Разовая акция, – лениво отмахивается тот, закатывая глаза. – От испуга.       – Зато сработало!       Чонгук молча смотрит на отскакивающий к стене мяч и думает только о том, что за такое давно получил бы по шее раньше. «Зато сработало» в нормальных командах не звучит, это считается ошибкой, исключением. Исключения – риск. И вообще этим не гордятся. Ты заранее должен сделать всё так, чтобы сработало. Ты заранее должен знать.       Здесь же – гордое очко. И полные счастьем штаны.       – Достаточно, – коротко свистит тренер.       Чонгук шумно вздыхает. На лбу уже проступает пот, хотя нагрузка не была настолько уж большой, но вот голова работает слишком быстро и много. Слишком много новых людей, слишком много хаотичных телодвижений. Слишком много новых привычек, абсолютно непонятных ему. Он никогда не играл так... хаотично?       – Последнее, – говорит тренер Кхван, пока все присасываются к бутылкам с водой. – Короткий эпизод до пяти очков. Чонгук играет с Хосоком и Тэджуном против Юнги с Джином и Чимином.       Джин сразу вскидывает недовольно руки:       – А чё со мной одни блокирующие? – затарахтел. – А почему Кэп на лавке?! Он же, – он тычет пальцем в пространство куда-то между Хосоком и Чонгуком. – Капитан сборной психологических проблем!       – Именно поэтому, – незаинтересованно отвечает тренер.       Тэхён лишь хмыкает на лавке, складывая руки на груди и вперившись в Чонгука взглядом. Не разочарованный, и даже не обиженный. Просто... пустой. И не разобрать, что за этим стоит.       Чонгук не понимает, что испытывает от этого: облегчение или раздражение. Наверное, всё-таки облегчение. Да, точно, именно оно. Наверное.       Игра до пяти началась спокойно. Чонгук чувствовал даже некоторое расслабление от того, что играет с Тэджуном и Хосоком. Они слушали и слышали его, смотрели, куда он отдаёт пасы. С ними можно было выстроить рабочую систему.       Хосок принимает не всегда идеально, но думает с Чонгуком об одном.       Тэджун вообще кажется самым стабильным игроком, всегда точно заходящим под быстрые атаки.       Единственный раздражающий фактор стоит сейчас за спиной связующего с другой стороны сетки. Юнги. Он постоянно оказывается именно там, куда тот отдаёт атаку, хотя не должен был даже успеть. Он не метается по первой линии, лишний раз не прыгает. Он просто открыто читает его, как книгу.       А! Как это единственный! Второй сидел на лавке, не отрывая взгляда! Вот и стоял Чонгук меж двух огней: один считывал его сзади по микродвижениям плеч, хотя Чонгук пытается всячески того обмануть (получалось редко), второй, сидя на лавке, не сводит глаз. Хотелось испариться, чтобы избавиться от них двоих. Ну или хотя бы от одного!       Чонгук отдаёт мяч первым темпом Хосоку, тот летит быстро, прострелом. Действие занимает секунду. Юнги уже каким-то образом оказывается там, закрывая линию. Следующий пас Тэджуну. Юнги шагает поздно, но с лавки ему что-то в спину кричит Донсок, и он прыгает, всё равно касаясь мяча.       Чимин за их спинами вытягивает всё, что падает близко к полу.       Джин дважды лезет под совершенно неудобные мячи, выдавая максимально странные и нелепые атаки. Одна из них уходит в сетку, вторая – каким-то образом даёт очко.       Чонгук уже почти мирится с тем фактом, что чистой игры, как было раньше, не увидит больше никогда. Законы физики в этом зале точно работали не так, как в остальном, нормальном, мире.       Счёт становится 4:4.       Тренер молча наблюдает исподлобья. Тэхён на лавке не упускает ни одного движения, уперевшись локтями в колени и внимательно следя именно за ним. Чонгук чувствовал его спиной.       Последняя подача уходит от Джина. Он даёт хорошую, сильную подачу, с которой Хосок неплохо справляется на приёме. Но не идеально. Чонгук сразу двигается под мяч, следя за обстановкой. Тэджун справа. Хосок слева. Юнги прямо за его спиной за сеткой бдит за каждым его движением.       Чонгук стоял повёрнутый к Тэджуну, и тот наверняка ждал пас. Чонгук ловит себя на мысли, что он неосознанно стремится постоянно играть через него. Поэтому в последний момент, когда мяч касается ладоней, он выворачивается, возвращая мяч Хосоку.       Хосок успевает, да бьёт с такой силой и скоростью, что пробивает возникший за секунду перед ним блок. Чимин не успевает нырнуть за мячом сзади. Между местом удара и его ладонью остаются жалкие пары сантиметров, которых не хватило, чтобы спасти мяч.       – Да! – Хосок радостно вскидывает руки вверх.       Чонгук раслабленно выдыхает. Слава богу, всё. Тренировка закончилась. Тест-драйв, кажется, пройден.       5:4 в их пользу. Это не полноценный матч, да даже не то, чтобы прям победа, но внутри всё равно стало тише.       Главное: он не разочаровал себя.       – Хорошо для первой тренировки, – улыбчиво говорит Тэджун, подходя ближе и мягко хлопая ему по плечу, там же и задержав руку.       – Нормально, – поправляет его Юнги с другой стороны сетки.       – Ой, поменьше скептицизма, – повторяет движение Джин, закидывая руку на плечо блокирующего. – Главное, что выиграли.       – Ты же понял, что выиграли мы? – аккуратно спрашивает Тэджун с насмешкой в глазах, свободной рукой показывая на них с Чонгуком, который громко усмехнулся с этого замечания. – Ты, если что, в другой команде.       Джин только цыкает, разочарованно покачав головой:       – Я, если что, – свободной рукой показывает на себя. – За общий спортивный дух. И вообще мы тут, – обводит всех взглядом, тоже самое делая и пальцем. – Одна большая дружная команда, почему все об этом забывают?!       Парни в ответ на это только смеются, двигаясь к скамьям. Тэджун так и идёт с закинутой на его плечо рукой и громко перекидывается фразами со своими друзьями из запасных, хваля Чонгука и крепко сжимая его плечо. Живая и искренняя улыбка на губах Чонгука задерживается дольше нужного, будто он уже стал своим, но тут же замирает, когда он столкнулся глазами с Тэхёном.       Тот всё также продолжает сидеть на скамье, расслабленно откинувшись на стену спиной и сложив руки на груди, и смотрит всё также равно на него, будто, сука, не на что больше посмотреть. Только на него. В него. От чего внутри передёргивает.       А ещё как будто неприятно пытается напомнить, что он – не часть его команды.       Чонгук точно ждал от него подкола. Он даже, можно сказать, был уверен, что тот последует. Что-то в духе «С Хосоком и Тэджуном каждый сработаться может, а вот со мной слабо?». Но тот удивляет его в который за день раз, неожиданно встав с места и подхватив бутылку, и проходит мимо него со словами:       – Медленно играешь, – и даже не ждёт, что ему что-то могут сказать в ответ.       Он и не даёт этой возможности, уходя в раздевалку. Ему никто не препятствует, даже тренер.       – Вау, он сегодня такой разговорчивый, – хмыкает Джин, провожая взглядом чужую спину.       – Не обращай внимания, – отмахивается Тэджун, уходя к своим. – Нормальная игра для первой тренировки. Не стоит ускоряться сразу.       На месте ушедшего Тэджуна быстро материализуется Хосок, не давая Чонгуку и секунды остаться одному. Ещё и Юнги тянет за собой.       – Он всегда такой? – кивает в сторону выхода Чонгук.       Хосок сначала непонимающе хмурит брови, выглядывает из-за него, пытаясь понять, кто именно, а потом доходит:       – Кэп? Странный? – усмехается, качая головой. – Не всегда.       – А когда?       Хосок замолкает, о чём-то задумавшись. Потом просто жмёт плечами:       – Когда ему не всё равно.       Вот это тоже звучит слишком странно и загадочно. Чонгуку не помогает понять никак. Совсем.       Только больше путает.       – Растяжка! Потом свободны! – кричит тренер, даже не смотря на них.       Чонгук садится подальше у стены, задумчиво кусая губу и вытягивая вперёд ноги. Можно ему, пожалуйста, пару минут тишины и одиночества.       Тело было разогретым, отчего легко поддавалось растяжке, но несильно уставшим. Он выдерживал тренировки и в куда более тяжёлом темпе. Вообще он был ко многому подготовлен физически, но, как оказалось, не морально.       Голова гудит. Он не понимает, что только что произошло.       Ну, если подводить прям общий итог: всё хорошо. Он изначально и не думал, что у него может возникнуть много проблем.       И не потому, что он самый крутой на свете и супер в себе уверен, хотя это отчасти тоже была правда. Просто он знает, что является хорошим игроком, который технически подкован, хорошим спортсменом, умеющим справляться с эмоциями, да и просто нормальным парнем!       Он показал, что умеет работать руками, даёт хорошие пасы. С Хосокои и Тэджуном всё нормально получалось, когда они больше потренируются вместе будет вообще великолепно! С Джином – терпимо, если заткнуть уши и смириться с вечным желанием ему чем-нибудь треснуть. Юнги – непонятный человек, но точно дал понять, что блок очень умный и сильный. Чимин – приятный парень, тоже дающий ему чувство безопасности. Тот всегда готов прикрыть спину и в игре, и, как будто, в жизни.       По парням из запаса выводов пока нет, с ними он не играл и даже особо не общался.       С Тэхёном... тут всё было непонятно, странно и запутанно. И это раздражало, потому что Чонгук не любил непонятные переменные. Он не мог спокойно жить в состоянии хоть малейшей неопределённости.       Рядом плюхается Хосок, прерывая думы.       – Как ты? Живой? – оглядывая его.       – Скорее морально изнасилованный, – сухо замечает подошедший к ним Юнги.       Чонгук даже смеётся. Пускай тот и грубоватый, зато прямолинейный. Это Чонгуку тоже отчасти симпатизировало, пока не ставило под сомнение его навыки.       – Всё в порядке, – устало улыбается Чонгук, вытягивая руки к носкам кроссовок. – Я не особо устал.       – Ну и выдержка, – присвистывает Хосок.       – Это пока, – весело замечает Юнги. – Уже жду, когда у тебя начнёт ехать...       – Чонгук, – за спиной Юнги резко появляется тренер, заставив всех дёрнуться от испуга. Чонгук сразу задрал голову вверх, выпрямляясь. – Придёшь послезавтра.       Не вопрос. Чонгук несколько секунд заворожённо смотрит на него в ответ.       – Значит, я в команде?       Джин с другого конца зала не сдерживается от комментария:       – Поздравляю, ты обрёк себя на моральные страдания!       – Сокджин, – цедит тренер Кхван сквозь зубы, даже не поворачивая голову.       – Молчу!       Тренер снова смотрит на Чонгука:       – Послезавтра в пять, – кивает тот своим словам. – Не опаздывай.       И уходит. Хосок широко улыбается, обняв его. Юнги смотрит на них сверху вниз:       – Я же уже говорил про тонущий корабль? – в ответ ему утвердительно кивнули. – Ну поздравляю ещё раз! Теперь ты точно официальная часть нашего тонущего корабля. Сочувствую.       Радости почему-то было не так много, как думалось перед тренировкой.       Он добился того, за чем пришёл. Он даже не разочаровался в себе после стольких месяцев перерыва. И он снова в команде, связующий.       Он вернул в свою жизнь волейбол, хотя уже и не верил, что сможет попробовать ещё раз.       Но вместо обегчения в голове крутились чужие фразы, а взгляды всё ещё чувствовались телом.       «Когда ему не всё равно»?       И вместо привычного «я смог!» и «у меня всё получилось!», в голове было только:       «А что мне теперь вообще со всем этим делать?»