А его нет

Кровавые и напряжённые руки опустились, ноги уже не держали, но он стоял, стоял, ведь сзади были сотни глаз, что со слезами смотрели на него. Вокруг была полная тишина, посвистывал ветер, где-то вдали был гром, зелёные кудри развивались на ветру. Лицо было грязным, руки, ноги. . Грудь сжималась, он не собирался падать в обморок, надо только отдышаться. Совсем немного. Они победили. Томура Шигараки умер и, возможно, обрёл облегчение от этого. Он умер с осознанием того, что его смерть была единственным, что было действительно его, что ему принадлежало, это было очень тяжело. Сзади послышался крик, Изуку тут же обернулся, немного справой стороны от туда, куда он прямо смотрел, был. . Каччан. Он улыбнулся, начал бежать к нему из последних сил, что у него были. Но в паре метрах от Бакуго он остановился, руки начали дрожать, он был весь в крови, израненный, такой. . беспомощный сейчас, что без слёз не взглянешь. Но такова была сущность войны. Его тело дрожало, лежало, но рука старалась придерживать его на весу, чтобы взглянуть на Мидорию и его веснушки. Другая рука истерически сжимала карточку со всемогущим. – Каччан, подожди немного, я сейчас. . я. . я позову сюда врачей, сейчас. . ты только продержись, Каччан. . – одна нога медленно отступает, но Бакуго еле-еле поднимает руку, Изуку пришлось замолкнуть, боясь отвести взгляд. – Ты справился, Изуку, ты спас всех. . – Глухой хрип, кашель, последний выдох вырывается из лёгких. Бакуго замирает, падает, а рука разжимается. Навсегда. Он не смог справиться с кровотечением внутри себя под резким выбросом адреналина, а так же резким повышением силы его причуды, не смог справиться с тем, что его ребро проткнуло лёгкое. Не смог умереть хотя бы не у него на глазах. – Каччан?. – тихое, пугливое, пара шагов, – Каччан?? – уже громче, на глазах начали наворачиваться слёзы, – Каччан!. Мидория перешёл на истерический крик, ноги сами потащили его к телу, он верил, что Кацуки просто отрубился, что та фраза. . он правда всех спас, и всемогущего, и Кацуки, и Коту, и всех, кто уже бежал к нему сзади. Изуку рухнул на колени перед Кацуки, подполз, уже захлёбываясь от всхлипов, что наполняли его. Дрожащие руки взяли тело Бакуго, он слабо уложил его на себя, приобнимая одной рукой, а второй положив руку ему на щёку. Тёплый, и щека тёплая.. Кацуки всегда был приятным и тёплым. Вокруг него уже собрались люди, они попытались оттащить Кацуки от него, но он вцепился так сильно, что был похож на волка, что держит свою добычу. Они быстро поняли, что это бесполезно. Изуку, весь заплаканный и напуганный, посмотрел на тех, кто прикасался к Бакуго. Вгляды были обречённые, они отводили взгляд от него, закрывали лица руками, отворачивались от беглого взгляда Мидории. Он умер? Изуку не смог справиться с болью. Его тело совсем ослабло, сначала потемнело в глазах, перехватило дыхание. Руки перестали держать тело Бакуго, его лицо полностью расслабилось, глаза опустели, он закрыл их через секунды, а после.. Ничего. Он медленно рушиться на землю. Все пытаются помочь, пытаются привести его в чувство, но смысла мало, он в отключке и вряд-ли так быстро очнётся после этой тяжёлой потери. Хорошо, что у него не остановилось сердце. И у Кацуки оно не остановилось снова. Он жив, Мидория верит в это, просто. . те кто умер ,не сразу могут привести себя в чувства. Семья Бакуго долго горевала, но решила жить дальше. Тело героя Динамита захоронили на самом видном месте, клали туда цветы, чтобы почтить память того, кто погиб на этой войне. Больше о нём не говорили. Максимум только его мать могла горько плакать по ночам, вспоминая своего любимого сына. От чего упал Изуку? От шока. Он не смог перенести смерть друга, напарника, соперника. . а может и ещё кого-то большего, чем всё это. Это нельзя описать словами, они просто чувствуют это. Мидория впал в кому. Глубокую. На шесть месяцев, его обхаживали, приносили открытки, мать сначала не хотела приходить, чтобы не впасть в истерику при виде сына, что никак не мог отреагировать, но после пришла, под надзором психолога она делала мелкие упражнения, чтобы держать себя в руках. Это получалось ,она смогла с ним говорить. Но выходя из кабинета она горько плакала. За окном весна, начало апреля. Сакура цветёт полным ходом. Солнце светит ярко, сегодня отличная погода, чтобы... Проснуться. Глаза медленно открываются, тяжело, всё размыто. Пара морганий и он уже видит всё более менее нормально. Взгляд медленно идёт по всему помещению – от двери, до окна, в котором светило солнце и было видно верхушку сакуры. А перед окном стоит фигура: взъерошенные волосы, геройская форма с чёрным и оранжевым цветом. Слышен вздох - это издал Изуку, от шока, удивления, то-ли он впервые смог дышать сам. Бакуго оборачивается, улыбается, смотрит на того, на глазах вылезают пара слезинок. – Ты долго спишь, герой номер один, – смеётся Бакуго, подходит и кладёт руку ему на голову ,гладит. Изуку начинает плакать, снова, как и тогда. Он захлёбывается, тянет руки к тому, чтобы обнять и. . обнимает. Крепко, как только это возможно, так, что выбраться из хватки так просто нельзя. Индикатор начинает пищать и Кацуки, словно прошибает током, резко укладывает Изуку на кровать, выбираясь из его хватки. – Спокойно, спокойно. . у тебя бешеный пульс ,тебе нужно успокоиться, я тут, я здесь, видишь? – его голос тихий, рука вытирает слёзы с веснушчатых слёз, – сейчас придут врачи, тебе нужно успокоиться. Пока они здесь, мне нельзя тут находиться, ты ведь понимаешь? – Всё это сон. . твоя могила. . каччан. . прошу тебя. . не уходи. . – голос хриплый ,он забыл, как говорить, вцепился в его руку, пытаясь прижать её к себе. В ответ молчаливый кивок с улыбкой на лице. Дверь резко открывается, влетает пара врачей с широко распахнутыми глазами и с одним интерном. Они тут же окружают бедного Мидорию, отстраняя его от Бакуго. Пошли распроссы, недолгие, Кацуки терпеливо стоял в стороне, ждал, но тут Изуку ,дрожащим голосом, смотря на Бакуго подал свой настоящий голос, а не тот, что он привык строить перед детьми, даже когда ему самому было страшно. – Прошу. . можно мне остаться на какое-то время с Каччаном? – взгляд с Бакуго метнулся на врачей, жалобный, умоляющий. Врачи смотрят в ту же сторону, один из них молча кивает и быстро выводит всех за дверь с небольшим окошком. Все замерли у двери, прислушываются. Кацуки подходит к Мидории. Садится на кровать. На него вновь налетают, без слов, без всхлипов. Так, как бы он никогда его не обнял в жизни ,только во снах и мыслях, своего родного человека, что теперь рядом. Пульс опять подскачил ,но теперь им уже было плевать. Кацуки обнимает его в ответ. Они вместе, они обнимаются, сейчас они ближе, чем когда либо. За дверью слышатся тихие голоса.

Вы знаете, что это значит.