Vampirherz

Пробуждение было мучительным. Наркотический дурман от укуса Билла уходил медленно, оставляя после себя жуткую слабость и липкий пот. Мэллори попыталась вдохнуть, но легкие отозвались тяжестью — сырой воздух подвала начал делать свое дело. Билл стоял у окна — если это можно было назвать окном, просто узкая щель под потолком, куда не проникал солнечный свет. Он не оборачивался, но его плечи были напряжены. Маска безразличия Внутри него бушевал пожар. Каждое слово, которое он бросил ей накануне — «собственность», «не нужна любовь» — было ложью, попыткой защитить самого себя. Он ненавидел свою слабость перед этой девчонкой. Он винил себя за каждый синяк на её запястьях от кандалов, но страх, что она уйдет, едва он откроет замок, был сильнее раскаяния. — Ты проснулась, — сухо бросил он, всё еще глядя в стену. — Я принес лекарства. — Мне не нужны лекарства, Билл, — голос Мэллори сорвался на кашель. Она дрожала под тонким одеялом. — Мне нужен воздух. И солнце. Здесь... я просто сгнию. Билл резко обернулся. Его глаза сверкнули, он хотел было снова огрызнуться, напомнить ей, кто здесь главный, но увидел, как бледны её губы. В подвале было слишком влажно для человека. Молчаливая забота Он подошел к кровати и, вопреки своей обычной грубости, осторожно коснулся её лба тыльной стороной ладони. Лёд его кожи встретился с её жаром. — У тебя лихорадка, — прошептал он. — Выпусти... пожалуйста... — Мэллори смотрела на него с надеждой, но Билл только сильнее сжал челюсти. Признаться, что он боится её потерять? Сказать, что он сходит по ней с ума? Никогда. Для него чувства были признаком слабости, а он был «опасным вампиром». Вместо ответа он принес тяжелый шерстяной плед и несколько подушек, пытаясь обустроить её «камеру» так, чтобы ей было теплее. Он действовал молча, с какой-то яростной аккуратностью. Он даже принес из верхних комнат старый проигрыватель, чтобы музыка заглушала капель со стен, но так и не произнес ни одного доброго слова. Точка невозврата К вечеру Мэллори стало хуже. Её кашель стал сухим и пугающим. Билл сидел на краю кровати, глядя, как она мечется в бреду. Он держал ключ от кандалов в руке, сжимая его так сильно, что металл впивался в ладонь. — Почему ты просто не убьешь меня? — пробормотала она сквозь сон. Билл замер. Он наклонился к её уху, его губы едва коснулись её волос. — Потому что тогда этот мир станет окончательно пустым, — едва слышно прошептал он, зная, что она в беспамятстве и не услышит его признания. Он так и не открыл замки. Его одержимость всё еще была сильнее его совести.