Заслуженный сон. Тринадцать лет тишины

Гора Луаньцзан горела. Не огнём — кровью, криками, запахом смерти, который въелся в каждую трещину камня. Вэй Ин стоял на вершине, где ещё час назад были жилые хижины остатков клана Вэнь. Теперь от них остались только головешки да искореженные балки. Он держался на ногах чисто на упрямстве. Чэньцин не было. Флейта разлетелась на щепки где-то в середине боя. Вокруг, на склонах, догорали последние очаги сопротивления. Культиваторы четырёх великих кланов спускались к подножию, уверенные, что враг мёртв. Остатки Вэнь — женщины, старики — все лежали вперемешку со своими палачами. А Юань — единственный, кого Вэй Ин успел вытащить и спрятать в дупле старого дерева у подножия. Маленький, без сознания, но живой. Хоть кто-то выживет. Внизу, среди победителей, стоял Цзян Чэн. С кнутом в руке, с лицом, искажённым ненавистью и горем. Он только что кричал, что Вэй Ин убил его сестру, что Вэй Ин предал всех, что Вэй Ин — чудовище. И Вэй Ин не спорил. Потому что спорить было нечем. Потому что Цзян Янли действительно мертва. Потому что он действительно не смог её защитить. Вместо спора он сделал шаг назад. К обрыву. — Вэй Ин! — это был голос Лань Ванцзи. Отчаянный, рвущийся сквозь шум битвы. Лань Ванцзи пробивался к нему, но было поздно. Вэй Ин посмотрел на него. На этого белого журавля, который единственный не называл его чудовищем. Который приходил на Луаньцзан. Который играл для него. Который верил. — Прости, Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин. — В следующей жизни. И шагнул в пустоту. Ветер ударил в лицо, раздирая глаза, срывая волосы. Камни проносились мимо, острые, безжалостные. Где-то сверху остался крик Лань Ванцзи, который будет сниться ему следующие тринадцать лет, даже во сне. Вэй Ин не боялся смерти. Он боялся только того, что не успел. Не успел завершить то, что начал год назад. Те разрывы в пространстве, те тёмные сущности, которых он почувствовал ещё до того, как всё рухнуло. Он знал: через десять-пятнадцать лет они придут в полную силу. И никто, кроме него, не был готов. Потому что никто, кроме него, не работал с тёмной энергией так глубоко. Никто, кроме него, не видел той тьмы, что дышит за гранью. Теперь его знания умрут вместе с ним. Но падение не закончилось смертью. За миг до того, как тело должно было разбиться о камни, тьма сгустилась вокруг. Что-то мягкое, как шёлк, и холодное, как лёд, подхватило его. Вэй Ин открыл глаза — он не заметил, когда закрыл их. Над ним склонилась фигура. Не человек. Сгусток пространства, принявший человеческий облик: высокий, худой, с глазами, в которых вместо зрачков вращались тусклые галактики. — Ты не умрёшь сегодня, Вэй Ин. — Вэй Ин хотел ответить, но из горла вырвался только хрип. Падение не убило его, но сломало внутренности — он чувствовал, как кровь наполняет лёгкие. — Кто... ты? — выдохнул он. — Меня называли по-разному. — Существо опустилось рядом, не касаясь земли. — Демон Грёз. Собиратель спящих. Тот, кто дарует покой. Называй меня Сновидец. Имя не важно. — Ты... из тех... — Вэй Ин закашлялся кровью. — Из тех, кого я... чуял... год назад... — Да. — Сновидец склонил голову набок. — Ты почувствовал нас раньше всех. Ты начал готовиться. Ты единственный, кто понял, что через десять-пятнадцать лет мир культивации захлебнётся в нашей тьме. Кто не побоялся работать с тёмной ци, чтобы создать оружие против нас. Ты гениален, Вэй Ин. Вэй Ин попытался приподняться, но тело не слушалось. Сновидец мягко, почти нежно, придержал его за плечо. — Не двигайся. Твои кости сломаны. Твои органы размозжены. В обычном мире ты уже труп. — Так дай... умереть... — прохрипел Вэй Ин. — Нет. — Сновидец улыбнулся — странно, почти человечески. — Я наблюдал за тобой последние полгода, Вэй Ин. Ты мне нравишься. Твой ум, твоя дерзость, твоё упрямство. Ты не как эти напыщенные павлины из великих кланов. Ты настоящий. И я хочу предложить тебе сделку. — Я не... буду служить тьме... — А я и не предлагаю служить. — Сновидец наклонился ближе. — Я предлагаю союз. Я один из них, но я не хочу, чтобы проход открывался. Мои собратья уничтожат всё. Помоги мне, и я помогу тебе. — Что? — Вэй Ин смотрел в глаза-галактики, не отрываясь. Он не до конца понимал, что от него хотели. — Ты станешь моим проводником в этом мире. Не рабом. Партнёром. Я дам тебе силу, какой нет ни у кого. Вэй Ин закрыл глаза. Где-то там, наверху, его считали мёртвым. Лань Ванцзи, наверное, обезумел от горя. Цзян Чэн получил то, чего хотел — смерть предателя. Мир без него будет жить. И умрёт через десять лет, когда придёт настоящая тьма. — Нет, — сказал он тихо. — Что? — Сновидец не поверил. — Я сказал нет. — Вэй Ин открыл глаза. — Ты предлагаешь мне стать тем, кого они боятся. Использовать тьму против тьмы, но на их условиях. Я не буду твоей марионеткой, Сновидец. Лучше умру человеком, чем буду жить чудовищем. Сновидец замер. В его глазах-галактиках что-то дрогнуло. — Ты понимаешь, что без тебя никто не справится? Что мир погибнет? — Значит, погибнет. — Вэй Ин улыбнулся — криво, с кровью на губах. — Но не по моей вине. Я сделал всё, что мог. Я не успел. Прости. Он закрыл глаза, готовясь к смерти. Но вместо неё почувствовал, как прохладные пальцы коснулись его висков. — Ты глупый, — прошептал Сновидец. — Самый глупый человек, которого я встречал за тысячелетия. Но именно поэтому ты мне нравишься. Я не дам тебе умереть. Не сегодня. Не потому, что ты согласился. Потому что я надеюсь, что когда-нибудь ты передумаешь. Вэй Ин почувствовал, как сознание покидает его. Тепло разлилось по телу — странное, чужеродное, но не враждебное. Боль уходила. Кости срастались. Кровь возвращалась туда, где ей положено быть. — Ты будешь спать, Вэй Ин. — Голос Сновидца звучал всё дальше. — Твой сон будет лучшим из всех, что я могу подарить. Пристань Лотоса. Твоя сестра жива. Вэнь Цин не знает страха. А Юань бегает с кроликами. Лань Ванцзи улыбается тебе. Всё, о чём ты мечтал. Спи. Отдыхай. — Зачем... — выдохнул Вэй Ин уже на грани беспамятства. — Затем, что твоё тело нужно сохранить. А душу — утешить. — Сновидец провёл рукой над его грудью. Тьма сомкнулась, Вэй Усянь провалился в глубокий сон. Сновидец поднял тело — лёгкое, почти невесомое — и перенёс его через пространство. В старые рудники Цишань, где никто не ходил последние сто лет. Там, в самой глубокой пещере, он создал стеклянный гроб. Прозрачный, как вода, и твёрдый, как алмаз. Он раздел Вэй Ина — осторожно, почти благоговейно — и одел в свободную белую рубаху и широкие белые штаны, мягкие, как облако. — Белое тебе идёт, — прошептал демон, поправляя воротник. — Ты всегда носил чёрное и красное. Как будто прятал свою чистоту. Но я вижу тебя настоящего. Он опустил Вэй Ина в гроб. Закрыл невидимой крышкой. И сел рядом на каменный выступ, глядя на спящего, на лице которого застыла лёгкая, спокойная улыбка. Наверху, на горе Луаньцзан, Цзян Чэн стоял над обрывом и смотрел вниз, туда, где исчез Вэй Ин. Лань Ванцзи сжимал губы до крови, чтобы не закричать. Кто-то уже объявил: «Старший Заклинатель мёртв. Вэй Ин покончил с собой». Никто не знал правды. Никто, кроме Сновидца, который сидел в темноте рудников и гладил стеклянную крышку гроба. — Спи, Вэй Ин, — прошептал он. — Спи. Во сне Вэй Ин сидел на траве в Пристани Лотоса, рядом с ним была живая Цзян Янли, маленький Цзинь Лин у неё на руках, Вэнь Цин кормила кроликов, а Лань Ванцзи играл на гуцине, глядя на него с такой любовью, какой не было в реальности никогда. И Вэй Ин улыбался во сне. Он не хотел просыпаться. Конец пролога.