Заслуженный сон. Тринадцать лет тишины

ЧАСТЬ 5. ПРОБУЖДЕНИЕ #Глава 8. Пора просыпаться, спящая красавица Лань Ванцзи открыл глаза и понял, что он не в рудниках. Вокруг было тепло и солнечно. Деревянные настилы Пристани Лотоса знакомо поскрипывали под ногами. Пахло цветущими лотосами, жареной рыбой, влажной травой. Где-то смеялись дети, но Лань Ванцзи не видел их — только слышал эхо, далёкое, почти нереальное. Это был не просто сон. Это была настоящая, живая, дышащая копия того места, которое Вэй Ин когда-то называл домом. Слишком правильная. Слишком спокойная. Как картинка в старой книге, где нет места войне, смерти и боли. Лань Ванцзи пошёл к воде. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось спокойным — тринадцать лет он учился не показывать страх. Он не знал, что увидит: демона, ловушку, пустоту. Но он должен был идти. Он нашёл Вэй Ина под ивой. Тот сидел на старой циновке, прислонившись спиной к стволу. На коленях у него лежала флейта — новенькая, блестящая, с красной кисточкой. Рядом на траве стояла кружка с чаем, ещё дымилась. Выглядел он... спокойным. Не было в нём той вечной готовности к бою, той дерзкой усмешки, того огня в глазах. Он был расслаблен, почти счастлив, и от этого Лань Ванцзи стало больно. — Вэй Ин, — сказал он. Вэй Ин поднял голову. Увидел его. Улыбнулся — тепло, радостно, как старому другу. — Лань Чжань! А я тебя не ждал сегодня. Думал, ты в Облачных Глубинах, у тебя там занятия с учениками. Лань Ванцзи замер. Вэй Ин говорил так, будто они виделись вчера. Будто ничего не случилось. Будто не было ни войны, ни осады, ни тринадцати лет тишины. — Ты не ждал? — переспросил он. — Нет, — Вэй Ин отложил флейту, потянулся, разминая шею. — Ты же обычно по вечерам приезжаешь. На чай. А сейчас утро. Что-то случилось? Лань Ванцзи сел на траву напротив него — медленно, осторожно, как подходят к раненому зверю. — Который сейчас год? — спросил он. Вэй Ин усмехнулся. — Ты чего? Забыл? Год Дракона, месяц... Он запнулся. Нахмурился. Потёр лоб, как будто пытался что-то вспомнить, но не мог. — Странно, — сказал он. — Я помню, что вчера был год Дракона. А сегодня... — он замолчал, и лицо его стало растерянным. — Сегодня тоже год Дракона. Да? Или уже нет? Я... я не помню. Лань Ванцзи смотрел на него. Вэй Ин не знал. Он не помнил ничего — ни войны, ни осады, ни своей смерти. Для него каждый день был одним и тем же: утро, чай, флейта, прогулка, вечер, сон. И так — бесконечно. — Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи. — Ты спишь. — Что? — Вэй Ин поднял брови. — Ты спишь. Уже тринадцать лет. Всё, что ты видишь вокруг — сон. Вэй Ин замер. Улыбка сползла с его лица. — Это не смешно, Лань Чжань. — Я не шучу. — Ты пришёл с утра пораньше, чтобы сказать мне, что я сплю? — Вэй Ин покачал головой. — Ты странный. Это ты, наверное, не выспался. Иди поспи, а я пока сыграю на флейте. Он взял флейту, поднёс к губам. Лань Ванцзи аккуратно, но твёрдо опустил её. — Посмотри вокруг, — сказал он. — Где твоя сестра, а брат? Где Вэни? Где А-Юань? Вэй Ин обернулся. Посмотрел на дом — окна закрыты, а за ними – пустота. На берег — пусто. На рощу — тишина. — Они... — он замолчал. — Они, наверное, в доме. — Позови их. Вэй Ин открыл рот. Хотел крикнуть: «Шицзе!» — но голос не слушался. Хотел позвать А-Юаня — и не смог. Имён не было. Они исчезали из головы, как только он пытался их произнести. — Я... — Вэй Ин опустил флейту. — Я не помню, как их зовут. — Потому что их нет, — сказал Лань Ванцзи. — Их никогда не было в этом сне. Ты здесь один, Вэй Ин. Ты всегда был один. Вэй Ин сжал флейту так, что пальцы побелели. — Это не сон, — сказал он. — Это моя жизнь. Я живу здесь. Я помню, как вчера пил чай. Я помню... — Что ты помнишь? — перебил Лань Ванцзи. Вэй Ин замер. Открыл рот. Закрыл. — Я помню, — повторил он, но в голосе не было уверенности. — Я помню... утро. Солнце. Чай. Флейту. И... и... ты приходил вчера? Или не ты? Или... Он замолчал. Флейта выпала из рук, покатилась по траве. — Я помню или нет…, — прошептал он. — Ничего не помню. — Потому что ничего не было. Не было никакого «вчера» — Лань Ванцзи смотрел на него, и в глазах его было что-то, похожее на отчаяние. — Ты не ел, не пил, не дышал. Ты просто спал. И видел этот сон. — Зачем ты врёшь? — Вэй Ин отшатнулся. Спиной упёрся в ствол ивы. — Зачем ты пришёл мучить меня? Ты не Лань Чжань. Ты — часть сна. Плохая часть. Как в тот раз, когда мне приснилось, что ты умер. Я тогда плакал три дня. А потом ты снова появился, живой, и сказал, что это был просто кошмар. — Тот раз был сном, — тихо сказал Лань Ванцзи. — А я — настоящий. — Докажи. Лань Ванцзи молчал. Он не знал, как доказать такое. Слова не работали — Вэй Ин не верил им. Действия? Какие действия? Он протянул руку. Просто протянул — не для удара, не для заклинания. Для прикосновения. — Возьми, — сказал он. Вэй Ин смотрел на эту руку. Грубую, обветренную, с мозолями от меча. Настоящую. — Во сне у тебя руки были гладкими, — сказал он. — Как у статуи. — Возьми, — повторил Лань Ванцзи. Вэй Ин протянул свою. Коснулся пальцев Лань Ванцзи. Дрожь прошла по телу — не от холода, от чего-то другого. — Ты тёплый, — сказал он. — Я живой. — А я? — Ты тоже. Просто забыл. Вэй Ин убрал руку. Отвернулся. Смотрел на воду, которая не текла. На облака, которые не двигались. На сон, который не был реальностью. — Если я сплю, — сказал он. — То где моё тело? — В рудниках Цишань. — Кто меня там охраняет? — Демон. — Зачем? — Не знаю. — Лань Ванцзи помолчал. — Он не сказал. Никто не знает. Мы только нашли тебя. Вэй Ин усмехнулся. — Ты пришёл меня будить, а сам ничего не знаешь? — Знаю одно: ты нужен. Мир гибнет. Твари из разрывов убивают людей. Без тебя не справиться. — Почему я? — Ты знаешь. Ты готовился. Вэй Ин закрыл глаза. — Не помню. — Вспомнишь. — А если нет? — Тогда я буду рядом. Помогу вспомнить. Вэй Ин открыл глаза. Посмотрел на Лань Ванцзи долго, тяжело, как на загадку, которую не может разгадать. — Ты искал? — Да. — Не спал ночами? — Да. — Играл на гуцине, надеясь, что я услышу? — Да. — Почему? Лань Ванцзи не ответил. Посмотрел на него. Всё сказали глаза. Вэй Ин понял. Или не понял — но больше не спрашивал. — Я не знаю, как проснуться, — сказал он. — Я забыл. — Я помогу. — Как? — Возьми меня за руку. И поверь, что я настоящий. Вэй Ин посмотрел на его руку. Протянутую, открытую, тёплую. Такую же, как тринадцать лет назад — или не тринадцать, а вчера, или никогда. — А если я проснусь, и там будет пусто? — спросил он. — Если вы все уйдёте? Если я останусь один? — Не уйдём. — Откуда знаешь? — Обещаю. Вэй Ин сжал его руку. Крепко — как утопающий хватается за спасательный круг. — Если ты врёшь, — сказал он. — Если это сон, и ты исчезнешь — я найду тебя. В любом сне. В любой реальности. И убью. Понял? — Понял, — сказал Лань Ванцзи. — Хорошо. Мир вокруг задрожал. Трещины пошли по небу, по земле, по воде. Ива рассыпалась в прах. Дом исчез, как не бывало. — Не смотри по сторонам, — сказал Лань Ванцзи. — Смотри на меня. Вэй Ин смотрел. В золотистые глаза, в седые пряди у висков, в морщины, которых раньше не было. — Ты повзрослел, — сказал он. — А ты – нет. — Вот как. — Да, потому что спал. Тьма сомкнулась вокруг них. *Конец главы 8*