одним прекрасным солнечным деньком

- Нет, кондиционер у нас тоже ( тут произошла короткая пауза, в которой просители были визуально оценены ) не работает, - сообщила Вуалетка, бросив беглый взгляд на Тамару, которая ( идейный противник охлаждения в офисе ) сидела с безучастным видом, дёргая за затвор неработающей старой камеры. Затвор пассивно щёлкал, Тамара чуть-чуть улыбалась как будто. - Они, видимо, думают, что мы на каких-то особых правах. Изнывают от жары и всем видом показывают, как им тяжко. Это она добавила уже тогда, когда несколько человек из офисов под ними ушли, заметив для себя, что действительно в просторном офисе "Питчера" так же душно, как и у них, даже не смотря на то, что редакторская комната - по большому счёту фундаментально загромождённая коробка без перегородок, где у каждого своё любимое место, и вокруг них много всякого ещё. Гулял бы ветерок по такому-то протранству - но нет. Вот, например, у самой стены, в тенёчке, который усугубляют шкафы, стол главного редактора, на нём ( а не за ним ) восседает Венера, законув ногу на ногу, и молча мониторит ситуацию. - Потерпят, - бросила с явным удовольствием Тамара. - Алюминий поглощает тепло. Ну-у?.. - Что у вас тут-то такое? Это дедушка чтоль оставил? Мра-ак! - Донеслось откуда-то из-за шкафчика с лекалами, трафаретами и прочим для примерки, что стоило бы вернуть вниз, где дизайн и вёрстка. Никто не отреагировал, впрочем. - А на эту тему - мораторий! Вето! Вот, я накладываю вето! - Патетически говорила Вуалетка. Вместо того, чтобы сесть за свой стол, она как дикий зверь в клетке, с кровожадным лицом гуляла меж всего того, что громоздилось между столов и мебели. - Сколько можно? Мы не можем... какой уже... Третий, да? Номер подряд посвящать... - А если появятся новые данные, - вежливо и просительно проговорила со своего "сидячего" места Венера. Как будто призывала выпустить пар и успокоиться, а затем передумать. - В сети сейчас активно обсуждается, ну такое... Осознает ли урсель, что она вирус, или что её единственным способом размножения является пищевой принтер? То есть, они же распечатываются - и всё. Потом весь жизненный процесс начисто лишён размножения. Они питаются, и... -... и даже практикуют скалолазанье, - сквозь зубы проговорила Вуалетка. Алюминиевый остов окна, на который однажды без смысла и повода полезла одна из блуждающих особей крапивы, сейчас чернел от бесстыжего солнечного света. Июль ещё не прошёл, он прогрелся до отказа и жара бегала вертлявыми комочками по всем ноющим поверхностям. - Ты же главный редактор, - ехидно говорила Тамара. За спиной у неё, нависнув над клавиатурой, как над игрушечной, громоздился Рейо и увлечённо печатал статью. Он один сейчас в офисе что-то действительно делал ( не считая дизайнера Рины и верстальщика Тыквы, расположившихся в офисе ниже - этих загрузили под завязку ), у остальных наметилась летучка. Как раз такая ( все собравшиеся по фактуре её чувствовали, что это важная пауза и после неё что-то такое решится ), которая неминуемо должна была случиться и время от времени происходила в ответственный момент. - Напиши колонку, кто тебе мешает. Напиши статью. Тамара всё так же играла с поломанной камерой, камера щёлкала, рдели тамарины щёки от каких-то фантазий и ходили туда-сюда её коленки, когда та задумчиво поводила ляжками. - Люди, я такой человек, которого необходимо куда-то послать, - говорила она. - Поймите меня правильно, это своего рода моя ведущая функция, к выполнению которой что-то взывает. Придумайте что-нибудь. Вот. Придумайте дело для меня. - Куда тебя послать? - покровительственно улыбалась Вуалетка. - У нас на сентябрь в планах с твоим участием репортаж. - Он уже готов, - не глядя на подругу, говорила та. - И я всё сделала. Не знаю. Мне скучно! - Не хочу казаться навязчивой, - опять сообщали из-за шкафа, - но если уж совсем тоска, можешь попробовать убраться, например, хоть бы в двух шагах от себя Или это как-то противоречит правилам? Вот это вот что за куча такая? А это? - Правилам, - словно пробуя нечто такое на вкус, с расстановкой говорила Венера, - не противоречит. Но и полезных функций не несёт. Это целлофан, мы этим окна прикрывали... можно выбросить, но лучше использовать вторично, при случае. Оставь, валяется и валяется себе. Вот там - твой дедушка оставил... - Ми-ир с ним, - протянула Тамара. Пружинка, щёлк. - Мир праху его! - Грянул из-за своего стола Рейо, чтобы показать что в статью с головой не ушёл. - Отпадный был дед, даже жалко как-то, что так получилось. Что посадили? - А ничего, - Кинка вышла из-за шкафа, маленькая, флегматичная и неторопливая. - Дедушка хотел, чтоб его прах разметал ветер в, как написано в завещании, самую неспокойную ночь в городе. Неспокойную, думается, в плане погоды - как это иначе понимать, ну кто знает. Вот, всё ждём. А солнце жарит. - В прошлый раз так жарило перед ураганом, - напомнила Вуалетка. - А в этом году на удивление спокойно. Что-то будет. Куда посылаем Тамару? Раз просит человек, нужно что-то придумать. Может, рядом вулкан найдётся научтённый? Или кузница? - Меня так прогрело, - сообщала та, - что даже лениться сил нет. Хочется марш-бросок совершить. Я хочу идти сквозь это марево, хочу чувствовать тёплый стоячий воздух вокруг шеи. Давайте, что первое приходит в голову? За урселью я вам гонялась. Таких кадров, как у нас - ни у кого нет. Вот вам поэтическая дуэль на помойке. А вот урсели, которые сушат на крыше мусор - он у них для декораций. Вот вид из-за угла - крапива намечает сходку. Я даже шпионила за кустом, который шпионил за кустом, который шпионил за кустом! И это видно невооружённым глазом на идеальном с точки зрения композиции кадре. Урсель побоку, я поняла ( "Я ветирую!" - ещё раз солидно проговорила Вуалетка ). Был фоторепортаж из ночного клуба, где теперь все ходят исключительно в белом шуме. - Тоска, - покачала головой Вуалетка. - Все эти массовые моды сейчас, завязанные на цвете - так забито и засаленно, что сил нет. Но пусть будет - стоит восьмушки страницы, как инвестиция в будущее. Вот фоточки со стройки дока для цеппелинов - это огонь! Цеппелинов, правда, не будет, думается. Но... Промышленная романтика это твой конёк. За неимением такого, пиши сейчас лучше статью о том снесённом здании на границе округа. Эту ты обещала - где она? И с тебя колонка. - У меня настроения нет, - капризничала Тамара. - У меня вдохновения... мне другое нужно. Если я сейчас сяду за статью, выйдет преснятина. Самой потом стыдно будет читать. Тебе тоже. - Нам всем не помешало бы найти некую новую тему, - миролюбиво говорила Венера, - пусть даже на один номер. На один - даже хорошо. Посветить чему-то такому, что у всех на виду и всех касается. Что думаете? Ну-ка, закройте глаза. Отпустите все мысли. Подумайте о чём-то другом, отвлечённом. Об играх, например. Потом опять вернитесь к работе - и! Она придёт, дельная мысль. Что все-всех касается? - Гипотеза бетонной вселенной! - Брякнул Рейо. - А что - прикольная. Мне нравится. Вот затвердеет вся вселенная, и вся энергия перейдёт в материю, в том числе и не учтённая - вы представьте, жить внутри огромной стены! Будем, как мышки. Прелесть же, романтика. - Бы-ыло, - брезгливо поморщилась Вуалетка. - Было и было - ты пиши давай! - Можно посветить номер прошлому. Пршлое всех касается. Хотя меня никто не спрашивает, - проговорила Кинка. Повисла тишина, и в ней девушка с густыми серыми, как пепел, волосами, молча волокла куда-то огромную коробку с бумагами. Кинка приходилась внучкой из бывшему главному редактору. Однажды она возникла на пороге их офиса ( точнее, возле двери в нынешнее это помещение ) и принесла вести о том, что дедушка скоропостижно скончался. Добило бойкого старика не тропическое солнце, не ослабевшее сердце. Не внезапная волна, подкараулившая сёрфера раньше, чем тот успел вынырнуть - нет. Старик умудрился сломать шею, подскользнувшись на кем-то разлитом йогурте. Нёс дед под мышкой любимую доску для сёрфинга и направлял свои стопы на пляж - где-то на удалённом острове, о жизни на котором время от времени отправлял в редакцию статьи, написанные в своём, неповторимом стиле. И вот - всё. На похоронах, разумеется формальных, присутствовала вся редакция, в том числе и Алина. Это, вероятно, был первый режим представителя некогда царствовавшей всепланетарно семьи на, натурально, атолл идеально круглой формы. По крайней мере, на этот. Там чиновник из местной администрации провёл церемонию прощания, выдал бумаги и лично сопроводил тело в крематорий. Пепел вручили Кинке, группа, разумеется, обмыла покойника весьма внушительным возлиянием ( о котором в последствии некоторые члены группы предпочитали не вспоминать ), а затем вернулась в Неопорт, в пятый округ - втискивать в грядущий номер сообщение о смене редактора и какие-то памятные тексты о нём. Не слащавые - такие главред не одобрил бы, не скорбные. Нейтральные, без лишней нагрузки. Памятуя о любовных похождениях старика, поместили ещё, уболтав, пикториал с одной известной сетевой моделью - дед бы порадовался, если бы увидел её нагишом, вот как тут. Кинка же в итоге приблудилась в редакции, правда через некоторое время, став чем-то вроде офис-менеджера. Фактически девушка жила без профессии, получив, тем не менее, заочно образование в одном из ВУЗов океанских территорий. Должность - руководитель океанариума, то есть управленец на предприятии с эксплуатацией питьевой воды. Получение ею такого диплома - это был чистой воды акт приспособленчества и конформизма. По специальности девушка не работала ни дня, вообще, всё это время, плюс, получается, какую-то его часть ещё со школы, потратила на путешествия, по большей части личным пёхом. И за всё это время ни к чему так и не прикипела. Сердце ничего не просило. И ни к ему не пристало. Без интересов и с наследием, в итоге, Кинка попросилась на хоть какую-то работу к ним в офис и получила таковую в память о редакторе. Теперь почти без серьёзного какого-то дела блуждала она по офису, время от времени выполняя простые функции ( отнести в отдел бухгалтерии, где становилось всё меньше людей и всё больше автоматов, какие-то вещи, и лишь затем, чтобы узнать, что бухгалтера нет - он в банке. Съездить в банк, вернуть бухгалтера в офис, вручить ему вещи на баланс, вернуться в офис и застать в итоге бухгалтера за попыткой свалить в банк обратно - вот такое было, и заставило Кинку сомневаться в ценности бухгалтерии, как явления, и офисной жизни - вообще - чуть даже сильнее, чем до этого получалось ). - А в коробке вот это - что? Тут письма, так и не открытые. Вот эти - вам в редакцию, - сообщала Кинка, порывшись в коробке. - Прошлое, - со вкусом произнесла Тамара. - Вот тебе, пожалуйста, целая коробка. Прошлое - это просто картонная коробка. Следовательно, прошлое можно поджечь. - Это там не лежало, - с сомнением в голосе произнесла Вуалетка. - Откуда ты это взяла? - Буквально валялось там в углу, - доброжелательно отвечала Кинка. В голосе Вуалетки сквозило странно какое-то подозрение, которое Кинка постаралась на вой счёт не воспринимать. Хотя на чей ещё? Впрочем, и Кинка сама не преминула едва ощутимым витком интонации чуть намекнуть на лёгкую инфантильность любезной редакции. - Нужно было как-то привести в порядок, нехорошо же, что вот так на полу куча бумаги. И я собрала в коробку. - Что это вообще? - Нехотя, Венера прибрела поближе к Кинке. Коробка пестрила кучей конвертов всех цветов и размеров. - Если почта важная, то... Вообще-то, нужно открыть и посмотреть, что там. Надо же знать... - Письма, которые вообще не нам, - вздёрнула брови Вуалетка. - Со всего здания собрали и сунули в наш адрес. Ох, я помню это... Когда ураган был, кстати - тогда не было времени разбираться, и мы ( "Я!" - уверяла Тамара ) оставили вот это в офисе и ушли. - Два года назад было! - Радостно констатировал Рейо. Вуалетка вытянула из коробки чуть пухлый и, видимо, самодельный конверт из белой бумаги. Адреса не было, вообще ничего дельного на конверте не нашлось. - А это вообще не понятно, что. Это к нам или не к нам? Может, открыть? - Валяй, - разрешала Венера. - Если за несколько лет никто не хватился, значит ничьё. Что там? Вуалетка с конвертом отошла в сторонку, к своему столу и, аккуратно разрезав ножницами конверт, достала оттуда плотную кипу бумаги. - Текст, написанный от руки, - с удовольствием сообщала она. - Письмо, ага. Сейчас прочту. "Дорогая моя подружка!" Молодец, хоть бы назвалась сама или подругу назвала по имени. Тут в конце ни подписи, ничего... - Ну, они же, наверное, знают друг друга, - лениво протянула Тамара. - Вот и не было необходимости в условностях. Кто и кому пишет - и так понятно. Что дальше? - "Дорогая моя подружка!" - продолжала Вуалетка. - "Когда ты получишь это моё письмо, меня уже точно не будет в городе. Я буду практически вне зоны доступа, и написать оттуда, наверное, не смогу. Конечно, при случае я буду слать тебе весточки, но мне особенно приятно, находясь в отдалении знать, что у тебя останется что-то, сделанное моими руками и написанное мой лично. Вот сейчас ты сидишь в офисе "Белой реки"... ага, значит точно не нам! Ладно, теперь уже поздно. Читаю дальше... - Белая река, вообще-то, уже лет десять как закрылась, - сморщила нос Тамара. - Что нам теперь, бегать за останками их конторы чтобы доискаться, чьё письмо? - Может, и найдём, - пожала плечами Венера. - Только уж теперь действительно надо прочитать, что там - а то как-то глупо получится. - Ага, - согласилась Вуалетка. И с выражением, чуть издевательским, продолжила: "Одним прекрасным солнечным деньком мы, с мужем и детьми, о чём я вскользь говорила, решили поехать в шестой округ, в музей. Тот, про который мы с тобой шутили, что это заведение для свиданий, и что там никто не смотрит экспозицию. Не помню уже, почему мы решили поехать. Вот, погрузив ребятишек в машину, мы проделали этот путь..." Куда собрались-то, на Марс, что ли? Как будто на веки вечные куда-то... ладно. "... который оказался весьма коротким." Ну вот! "В музее, как выяснилось, выставляли сокровища, клад, найденный, как я поняла, далеко не здесь, в наших краях, а нечто экзотическое, оставшееся от некогда существовавшей в стародавние времена страны. Какой - я не запомнила, так как по началу слушала невнимательно, больше заботясь о моих мужиках. Вообще, с самого начала я не предавала выставке какого-то значения. И только когда глазами увидела собственно сам этот клад, который сотрудники разнесли по витринам так, чтобы сам он занимал как можно больше места и не кучковался, собирая людей вокруг, поняла, что не даром мы ехали! Да, далеко! Но зато как интересно, а как красиво! Во первых, я так понимаю, платок. А может, полотенце? Наверное, полотенце. Кто его знает, как использовали этот кусок материи, и использовали ли вообще. Я бы не стала. Выглядит потрясающе - все эти изыски, конечно, которые древние люди вытворяли со своим текстилём, меня будоражат с детства! А это - просто безумное количество маленьких-маленьких ниточек всех цветов радуги, золотистых, серебристых, каких-то жучиных - и ничего не повторяется как будто, сложный узор, такое, чтобы ни одна часть узора не встречалась дважды! Я смотрела и смотрела - а вот мои дети, например, с восторгом изучали деревянные, украшенные, видимо, золотом, муляжи оружия. Ножи, которые не режут, сплошь вычурные изгибы на коротком каком-то мече. Или сабле? Были и нестоящие, как я поняла, предметы вооружения, но они почему-то уцелели хуже. А ещё монеты! И очень странные. В каждую вставлен самоцвет. В некоторые по несколько штук. Есть украшенные эмалью, а несколько и вовсе сами сделаны из каких-то самоцветов, с металлом посередине. И ни одна не повторяется - просто безумие. Конечно, ничем из этого не пользовались, кто-то, когда-то очень давно, заказал у ювелира, думается, эти штуковины, просто как игру ума. Но помимо золота, которого было показательно много, в кладе нашли нечто совершенно удивительное. Поищи в сети - там точно об этом есть. Сам клад - это ладно. Что только люди не делали! А вот алмаз! В платке, вместе с этим, как я поняла со слов гида, нашли очень необычный камень - кремовый алмаз. И даже обрывок письма, в котором Шамсинур, этот камень, "лёгкой рукой" дарят кому-то, "кто ещё прекрасней, ибо ничуть не теряю, его отправляя тебе, а лишь льщу себя надеждой что, прикасаясь к теплому этому камню ты будешь вспоминать меня". Вот, я запомнила. Камень называется Шамсинур, это действительно алмаз мутной светло-жёлтой породы, как будто кремовый. Камень для алмаза очень большой. Размером с мячик для пинг-понга, как я поняла, почти двести грамм и чуть больше тысячи карат. 1002, кажется. А самое интересное, что никто не знает, откуда он взялся - нет соответствующей кимберлитовой жилки, к которой его можно было бы отнести. Шахта, говорил гид, наверное давно затоплена. И даже записей нет о том что такой камень где-то нашли. Сам камень неравномерный, а с боку у него немного породы почти чёрного цвета. Дети говорят, что похоже на мармеладку, которую кто-то весь день валял по полу. Муж говорит, что похоже на пиво - по цвету. На пену от него то бишь. А по мне, так действительно кремовый оттенок - бежевый алмаз!" - Что их, не кормят там у себя?.. - Хмм, а вот я распечатаю, пожалуй, пончик. Никто не хочет пончик с заварным кремом? Я всё равно статью доделал, надо же себя похвалить... - Я пас, у меня подруга молодая, мне надо фигуру блюсти... - Она сама станет есть твою фигуру, какой бы она не была, ха-ха! Что за Шамсинур? - Вот такой, - говорил Рейо. Он уже нашёл в сети ровным счётом одно сообщение о проводившейся выставке, где красовались сделанные работниками музея фотографии. До принтера идти было далеко и как-то поперёк образовавшейся романтики. - А больше ничего. Ни каких либо других экспозиций, ни сообщений в блогах. Похоже на тесто, только прозрачное. - Ну вот, на нас голодовка перекинулась. Сейчас подойдём, а принтер занят... - Ухмыльнулась Венера. Вуалетка кашлянула и продолжила читать: - "Неимоверно красивый..." тут дальше описания и восхваления, вроде ничего дельного. Но вот дальше: "...мы вернулись домой, дети играют в сокровища, а я всё думаю об алмазе, как я помню, и мысленно примеряю его себе. В тот вечер твёрдо решила, уже без детей и мужа съездить как-нибудь вечером туда опять и снова посмотреть на камень. И что ты думаешь? Буквально на днях свершила задуманное, но представь себе, спустя эти несколько месяцев выставка закрылась, экспонаты убрали, а камень... Я стала спрашивать, неужели Шамсинур теперь просто лежит безучастно в запасниках? Такое сокровище! Просто в ящике? А есть ли публикации о нём? А остался ли от выставки каталог? Я даже не взяла такой, потому что их продавали на входе, а мне было не интересно, на выходе же я и вовсе про каталог забыла начисто. Оказалось, что от выставки вообще не осталось приличных записей. Каталог, конечно, есть, и мне его неохотно дали. И очень напряглись, когда я стала расспрашивать о камне. Почему? Спустя несколько десятков минут..." Могу себе представить! Ха-ха! "... моих расспросов один из клерков в музее сообщил, что оказывается вообще вся экспозиция пропала. Не украдена, а именно так: потерялась, пропала. Куда-то делась, никто не знает куда и когда. Пропал и Шамсинур! Он просто исчез! Да, они вызывали полицию, да, полиция искала признаки ограбления и не нашла. Камень пропал, всё, что было в платке - пропало. Я до сих пор думаю об этом. Вот сейчас собираю чемоданы, в которых барахтаются любимые игрушки детей, да и мужа, всякие бытовые мелочи, а где-то, неверное, лежит себе кремовый алмаз, видимо, потерянный и забытый. Как такое может быть? Неужели камень действительно не похищен? Я просто поверить не могу. Ещё раз говорю - посмотри в сети. О выставке ничего, кроме пары сообщений, нет. Это письмо я оставлю тебе, минуя почту и всякие условности. Ты говорила, что в наше время не осталось тайн, ничего удивительного. А как по мне - вот, пожалуйста! Стоит только второй раз посмотреть в то же место, и на глазах у тебя сама собой появляется загадка..." Так, что у нас дальше? Кхм, а ничего - только лирика. Дальше действительно несколько страниц вот таких вот философских излияний и прощание. И всё. Вуалетка долистала письмо до конца. - Кто хочет - читайте. Письмо походило по рукам, кто-то придирчиво вычитывал уже в пространных излияния безымянной корреспондентки хоть какие-то намёки на судьбу камня и данные об этих двух загадочных дамах заодно. Неровная бумага, на которую давили ручкой, в аккуратную кучу больше не собиралась, а норовила расползтись и растеряться. - Пропал алмаз. Кто видел или знает, где он - просьба сообщить по адресу... - Паясничала Венера. - Под диван закатился, - устало говорила Тамара. - Если нет объекта для съёмки, то мне там делать нечего. - Ты соображаешь? - Только и ответила Вуалетка. - Вот оно, дело-то! То, что мы искали - нечто отвлечённое и то же время загадочное. Что-то, что касается всех! Это же то, что нужно! - Банальная кража, - пожала плечами Тамара. ( "Не понимаю, тоскливо тебе или приятно?" - спрашивала её Венера, Тамара только мотала головой ). Кошачьи глаза Вуалетки на какой-то момент вспыхнули так, как озаряется зеркало, если что-то вне поля зрения сверкнуло, как слеза. Оттенок проявленной плёнки, которую кто-то разглядывал в дневной свет. - Мы берёмся за это! - Категорически говорила она. - Мимо такого пройти нельзя. Во-первых - представьте: мы находим алмаз. Алмаз крупно на обложке номера. В номере, например, история, как музей умудрился потерять неповторимый кремовый камень и как и куда он делся. Возвращаем государству потерянное и наш социальный капитал прирастает любителями охоты за сокровищами! Вот эти дети, когда они вырастут - это наши будущие читатели! И камень - найти и посмотреть на него, это, я думаю, неповторимый опыт. Или что, вы хотите мимо пройти? Никогда не поверю! - Надо бы кооптировать наших товарищей из дизайнерского, - задумчиво проговорил Рейо. Он всё изучал сайт музея и его копии, оставшиеся в поисковиках и на архивных сайтах, но ничего дельного не нашёл. Что и сделали - в редакторскую поднялись порядком умаявшиеся Рина с Тыквой, после чего письмо было заново зачитано, прочитано, походило по рукам и теперь обсуждалось. - Сама она и украла - первое, что приходит в голову! - Говорила Рина. - А письмо набросала так, чтобы оно работало как алиби. Случайно найдут, а она как будто ни при чём... А письмо это, небось, подкинули нам не случайно! Делать за преступников работу! - Так себе алиби, - вяло говорила Тамара. - Валялось лет десять с хвостом. И так никто и не нашёл. От камня вашего тоже ни следа. Камень, получается, такой же нужный, как письмо. - Только сайт музея не ломай, пожалуйста! - Сразу велела Тыкве Вуалетка, под бодрые кивки Венеры. - Но если что-то найдёшь - сразу сообщай! Вообще, что думаешь? - Если честно - ничего дельного, - хмурился Тыква. - Для начала: кто-то и, видимо, не я, так как даже не знаю, где искать такое, должен посмотреть, не появлялись ли на рынке маленькие желтые бриллиантики? Алмаз украли, это точно. И распилили. О промышленном применении таких камней я не слышал - порода, цвет и тврдость, думаю, не та. - Промышленно - факт. Если бы для бурения использовали новый камень - это сразу же попало бы в бумаги и в сеть! - Поддакнула Венера. - Данные о рынке поищу я. Это банально и просто. А вы давайте-ка пока, накидывайте версии! - Вот вам ещё одна: вся выставка - какой-то обман, нет сокровищ, нет платка, а камень вообще стекляшка, - высказалась Кинка. - Почему такого не может быть? Кто-то подставил музей, а потом выяснилось это ко всеобщей досаде. Вот они и "потеряли" экспанаты. - Ну не-ет, - вспыхнула Вуалетка. - Не хочу верить в то, что камень - муляж. Пусть пока камень будет камнем, до тех пор, пока не выясним обратное. - Если муляж, то хороший. Хотелось бы мне посмотреть этот самый каталог, - говорила Рина. - Кто это делал? Уверена, что даже если сама не знаю их, то знаю людей, которые знают. Можно у людей пораспрашивать о всей этой истории, по знакомству. Слышно в дизайнерской среде что-то или нет. Дайте мне каталог! А я и из под земли достану чья это была халтура. Может, и камень вам сразу выну - если повезёт. Хотите кремовый алмаз? Спросите дизайнера, он вам создаст! Ха-ха! - Кстати о знакомствах, - пропела Вуалетка. - Уж кто точно должен хоть что-то знать, так это полиция. Может, ты у своих друзей поспрашиваешь, не слышали ли они о кремовом алмазе хоть что-то? - Мало вероятно, - покачала головой Тамара. - Шестой округ это тоска. Среди моих знакомых, из полиции, тамошних не имеется. Ну, я конечно поинтересуюсь. Могу хоть сейчас начать - кое-кто из ребят с курсов самообороны... просил встретиться. - Строго говоря, - поджал губы Рейо, - съездить бы туда, в музей. Посмотреть, что там и как. Поговорить с людьми. Ехать? Это надолго. - Все едем, - вдруг брякнула Вуалетка. - Одна голова хорошо, а мы попрёмся всем отрядом! Так сказать, набег совершим. Пусть видят наше число и боятся! В этот момент по офису как будто пробежал сквознячок. Незнакомой мелодией и непрошеной, он затерялся между ног и быстро гомогенизировался, превратившись в общую жару. Наметился какой-то прогресс, всё-таки летучка вот такая, как сегодня, никогда не обходится без дельного результата! - Кто? У тебя крыша поехала? Кто тебя должен бояться-то? - Кисло говорила Тамара. - И мне ехать прикажешь? - И тебе! И тебе! Подождут твои курсы. Едем все, только офис оставим... -... на меня. Я поняла, - говорила Кинка. - Неужели вот так прям вернётесь оттуда, и с камнем? Почему-то не верится, а что-то такое как будто и должно произойти. Чем-то воспоминание из детства возвращает, когда все уходят погулять, а ты одна сидишь, и к тебе вваливается потом толпа людей с подарками и пахнет улицей. Вы - такие, прям дикий и шальной народ.