wrestle me, tangle me

Тайлер знает: музыка делает с ним что-то немыслимое. Он говорит через музыку: с Ним, с людьми, с самим собой. Музыка работает лучше слов: она ближе, понятнее. Это молитва. Вместе с музыкой слова обретают определённую форму — Тайлеру нравится компоновать их в единое целое. Его мысли, его чувства, его вера — всё здесь — в строчку, в столбик, в стихотворной форме — в потрёпанном исписанном блокноте, в котором творится самый настоящий хаос из моря чернил, перечёркнутых до дыр слов, стрелочек, галочек, крестиков, непонятных букв, написанных истерично, второпях. То же самое происходит и в его до краёв переполненной голове, протекающей на бумагу; он просто сойдёт с ума, если однажды остановится.  Каждая нота в унисон внутренним переживаниям — звенящим, как содранная с раны корочка. На теле Тайлера много невидимых, фантомно кровоточащих стигматов; его болезный, истошный крик пронзает камерное помещение, когда они раскрываются, и солёный пот затекает в расщелинки, пощипывая живую уязвимую плоть. Он, проламывая собственные рёбра, обнажает уродливую грешную душу перед небольшой толпой людей, чувствуя, как саднит горло, как куча маленьких иголочек впивается в гортань, и он, преодолевая боль, вставшую поперёк, жадно хватает воздух ртом, продолжая свою исповедь.  Тайлер чувствует, что его вот-вот разорвёт на части, что весь гнев Божий обрушится на него, что он — в самой середине мишени; он Его самый нелюбимый и непокорный сын. По его венам раскатываются высоковольтные разряды, и он мечется по сцене, неестественно трусится, закатывая глаза, а затем вновь припадает к клавишам синтезатора, раздирая глотку в микрофон. Это не концерт — скажут потом, — а сеанс экзорцизма; ваш фронтмен явно одержим какой-то нечистью.  — Это было круто, — ему кидают респект.  — Что?  Тайлер не сразу догоняет, что от него требуется: он взмыленный, потерянный, в его голове до сих пор стоит пост-концертный неугомонный шум. Джозеф едва фокусирует взгляд на кудрявом парнишке.  — Это было круто! — он повышает голос, чтобы Тайлер точно услышал, и улыбается, нервно перекатываясь с пятки на носок и обратно. — Спасибо за концерт.  — О... — Тайлер улыбается в ответ, потихоньку соображая, что к чему, и протягивает ладонь — противно-потную. — Спасибо, что пришёл! Это многое для нас значит.  — Для меня это тоже многое значит, — он пожимает мокрую тайлеровскую ладошку и не спешит отпускать — в мужском мире это слишком долго и неловко для обычного рукопожатия. — Я имею в виду, эм... это не первый ваш концерт. В смысле, на котором я присутствую. — О, да? — у кудрявого парнишки крепкая хватка и не менее потные ладони — Тайлера это как-то успокаивает; он не спешит разрывать контакт. — Где ты был? — Если честно, — он тушуется и первее разжимает ладонь, тут же пряча её в карман, — я огромный фанат. Я был во всех городах штата, где вы давали концерты. И... Крис обещал нас познакомить, но я решился сделать это первее.  — Стой, Крис? Ты знаешь Криса?  — Да! Мы работаем вместе в музыкальном центре.  — Ты же Джош, да? Джош Дан? — Он самый.  — Чёрт, — Тайлер отчего-то веселится, хихикая и взъерошивая пальцами влажную чёлку.  — Что-то не так? — Нет. Нет, всё окей. Я просто думал, что ты мудила. А ты не мудила.  Вот так — внезапно и откровенно. Джош открывает рот, закрывает его снова, пытаясь сформулировать мысль, но — хоть убей — может лишь осторожно поинтересоваться: — А это разве плохо?  — Я пока сам не понял, — Джозеф пожимает плечами. — Ты такой, типа... панк, сечёшь? Я представлял нашу встречу иначе.  Тайлер представлял их встречу. Тайлер знал, что они пересекутся, и думал о существовании Джоша; вообще плевать, в каком ключе — Джош всё равно смущается, как глупая девчонка из первого ряда, которой подмигнул её любимый музыкант.  — И как же ты... представлял это? — Дан кусает себя за колечко в губе, чуть приваливаясь к барной стойке.  — Хм... не знаю? Я думал, тебе не по душе такая музыка. Представлял, как ты грубишь мне, у нас завязывается словесная перепалка, а после — мордобой, где победой станет смерть одного из нас, — Тайлер говорит об этом так непринуждённо, словно действительно готовился к самому худшему; другой вопрос — почему он вообще выдумал такой сценарий с парнем, о котором слышал краем уха?  — Воу, — у Джоша отвисает челюсть, — я даже никогда не дрался! Ну, ладно, я разок подрался в песочнице, когда один пацан сломал рядок моих песочных куличиков. Но он первый посягнул на мои границы!  — Я же говорю, — Тайлер улыбается диковато, почти скалясь, — ты милашка.  — Мы можем переиграть сценарий, если ты так хочешь, — Джош с усмешкой кивает в сторону выхода.  — Нет, — Джозеф наконец ловит чужие глаза в полутьме и не смеет отвести взгляд, — к дракам должна быть предрасположенность. Ты бы меня не ударил — слишком хороший. Я бы тоже тебя не ударил... у меня слишком мягкие руки. Если бы я тебя ударил, я бы просто согнулся и... заплакал. Мой болевой порог оставляет желать лучшего.  Крис говорил, что Тайлер со странностями, но Джошу почему-то эти странности нравятся. Дан кусает себя за внутреннюю сторону щеки, ощущая крайнюю степень неловкости от того, что Тайлер приковал его взглядом; он словно насекомое, прибитое булавкой, под пристальным надзором энтомолога. — Дашь мне свой номер? — Джош, заворожённый изучающими его глазами, внезапно отмирает.  — Да, — Тайлер улыбается ещё сильнее, показывая свои очаровательные зубки, — при условии, что ты сводишь меня на свидание.  Джозеф таранит его напролом своими странностями и... флиртом? Что, чёрт возьми, происходит? Джош нервно смеётся и бегает взглядом по помещению, убеждаясь в том, что никто не подслушивает их разговор. Вся его напускная расслабленность рушится, и он чуть ли не вырывает мобильник из кармана штанов, прокашливаясь и кивая Тайлеру.  — Хорошо, мы сходим на свидание, если ты хочешь... — А ты сам хочешь? — Тайлер как будто бы прощупывает границы дозволенного, запрыгивая на барный стул рядом и наклоняясь слишком близко к лицу Джоша. — Хочешь пойти со мной на свидание? — Да... в смысле, это же шутка, да? Я не гей, — тушуется Джош, заглядывая то в книгу контактов, то снова — в глаза напротив.  — И я не гей, — Тайлер пожимает плечом и щурится — вот настолько широченно он улыбается, силясь не засмеяться, — никто же не отменял дружеские свидания.  — Ха-а, да, да-а, точняк... — Джош кивает быстро-быстро, взволнованно поводив пальцем по кнопкам на телефоне. — Так ты скажешь? Тайлер не говорит — он сразу же выхватывает кнопочный телефон из рук Джоша и вводит свой номер, записывая себя как «TJ». Джош просто хлопает глазами, позволяя происходящему... происходить. Он ничего не может предпринять против хаотичных порывов нового знакомого.  — Держи, — Тайлер возвращает телефон, — чтоб ты не ошибся. У тебя сильно дрожат руки. Ты меня боишься? — Я... нет, эй, я не боюсь! Я... — Джош на пару секунд зажмуривается и пытается размеренно дышать вопреки внутреннему мандражу. — П-просто немного волнуюсь. Всё окей. Я полный отстой в социальных взаимодействиях.  — Пойдём, — улыбка Тайлера смягчается, и он берёт Джоша под локоть, спрыгивая со стула и уводя его за собой; Джош не сопротивляется.  — А мы куда? — он покладисто плетётся за Тайлером к выходу из клуба. — Подышать. Свежий вечерний воздух на улице и правда ощущается приятнее душного помещения. Джош вдыхает поглубже, и его перегревшаяся нервная система тут же охлаждается. Он мимолётно оглядывает шумную толпу людей у выхода и удивлённо вскидывает брови, пока Тайлер ведёт его куда-то... а чёрт знает, куда. Джош не хочет упускать этот момент, хоть его наверняка обыскались друзья, с которыми он пришёл.  — А куда собрались все те люди? — спрашивает Джош, сверля взглядом затылок Тайлера; он так и держит его, сдавив тёплыми пальцами сгиб локтя.  — О, там какая-то ночная туса сразу после нашего концерта. Судя по количеству людей, клубняк более востребован, — Тайлер, чуть повернувшись, говорит это в шутку, хихикает, но Джошу кажется, что на самом деле он раздосадован — его улыбка быстро исчезает с лица.  — Это ничего не значит, Тайлер.  Джош останавливается, и Тайлер вместе с ним. Они долго смотрят друг на друга, ничего не говоря. Джозеф ждёт, а Джош наивно надеется на то, что он всё поймёт по взгляду, и не придётся объясняться. Глупость, брошенная на эмоциях — ну что может быть хуже? Пальцы Тайлера так и не исчезают с джошевского локтя — они вообще впиваются в кожу. Джош бы сморщился от такого неприятного, но он зачем-то держит лицо.  Какое же странное, блять, знакомство.  — Что ты имеешь в виду? — Тайлер дёргает уголком рта, и его взгляд тяжелеет. — Типа музыка у меня говно?  — Чувак, ты прикалываешься? Думаешь, я объездил за тобой весь штат, чтобы именно в Колумбусе сказать, что твоя музыка говно? — на эти слова Тайлер пожимает плечами. Джош, чувствуя разросшееся напряжение, первее даёт заднюю. — Ладно, слушай, я просто возмутился тому, что ты считаешь, что твоя музыка менее востребована, чем сраный клубняк. Это не имеет значения, когда у тебя есть слушатели, которые разделяют то же самое, что и ты. Морщинка между бровей разглаживается — для Тайлера это звучит убедительно. Джош выдыхает, когда пальцы разжимают локоть, и Джозеф похлопывает его по плечу.  — Извини, это было слишком резко, и я подумал...  — Не бери в голову, — Дан отмахивается и озирается по сторонам, — кстати, куда ты меня вёл? — Не знаю, — Тайлер встряхивает головой и задирает подбородок, устремляя взгляд в чистое небо, — куда-то. — Ясно... — Джош топчется на месте от непонимания происходящего и тоже пытается найти в небе что-то интересное. — Крис будет на меня пиздеть, — Джозеф вздыхает, — нужно вернуться.  — Да, я тоже кинул своих друзей, — Джош кивает. — Погнали? — Погнали.  Они разворачиваются, практически копируя движения друг друга, и направляются обратно — к клубу, в котором произошло их спонтанное знакомство. Джош обещает позвонить на днях, а Тайлер ловит его на слове.  Джош звонит ему этой же ночью. 

***

Они уже зависают вместе некоторое время — месяца три или четыре, наверное, — и с каждым днём Тайлер становится всё дальше от Бога. Ему кажется, это неправильно — считать Джоша самым красивым человеком на планете; красивее всех девчонок, с которыми они так или иначе пересекаются. Для него он самый смешной, добрый и понимающий. Джозеф думает, что это платоническое, потому что Джош подошёл к нему с первой встречи как недостающий пазл; Тайлер не уверен, что Джош думает так же, но очень... очень надеется. Кажется, именно этого человека он искал всю свою жизнь.  Господи, как бы он хотел, чтобы Джош играл вместе с ним. Как бы он хотел зависать вместе ещё чаще, проводить бессонные ночи на импровизированной студии в родительском подвале, джемить и создавать что-то совместными усилиями. Внутрення чуйка подсказывает, что Крис и Ник скоро отвалятся, и тогда...  — У тебя очень милая мама, — Джош прерывает его мысленный поток, — захотелось сказать, извини. Я не мешаю. Они смотрят какую-то рандомно выпавшую нудятину с ноутбука Тайлера, развалившись на кровати в его комнате. Джош сдался первым, заговорив о чём-то отвлечённом, и Тайлер не может его осуждать — он и сам думает обо всём на свете, кроме того, что происходит на экране. Это знак: Джозеф захлопывает крышку ноута и убирает его с коленок, перекатываясь на бок, лицом к Джошу.  — Фильм полный отстой, да? — Тайлер смеётся и подпирает голову ладонью.  — Я чуть не уснул. Спасибо, что вырубил. — Да не за что, — Тайлер закидывает горсть попкорна в рот и подозрительно щурится. — Так что там с моей мамой? У тебя на неё какие-то планы? — Хах? Нет, боже мой! — Джош откидывает голову и заливисто смеётся. — Ох, блин... нет, я реально думаю, что она добрая. — Она злая, — Тайлер зарывается пальцами в хохолок, начиная накручивать на них пряди, — она гостеприимна со всеми, кто приходит к нам домой.  — А почему... почему она злая? — Джошу делается неловко, и он вмиг перестаёт улыбаться. — Она учитель и на работе, и дома, — лицо Тайлера мрачнеет, и он больно тянет себя за скрученную прядку — как будто наказывает, потому что о матери либо хорошо, либо никак. — Знаешь, я... я бы не хотел это обсуждать сейчас.  — Ты проводишь так много времени с этим Джошем. Мне стоит начинать переживать, Тайлер?  — Нет, мам. Он мой хороший друг.  — Тебе следует познакомиться с дочерью моей подруги. Они ходят в ту же церковь. Может, хотя бы так ты перестанешь тратить время впустую и устроишься на работу.  — Хорошо, мам.  — Ладно, — Джош кивает и бегает взглядом по комнате, ища способ перевести тему. — О, ты хочешь поиграть? — Во что? — Тайлер поднимает свои грустные глаза, и у Джоша щемит в груди. Нужно срочно исправлять это.  — В «Я никогда не...», — Дан приподнимается на локтях, — хорошая игра, чтобы узнать друг друга лучше. Типа, я говорю, что никогда не писал в бассейн, и если ты это делал, то, эм... ешь попкорн!  Тайлер тянется за очередной горсткой попкорна и жуёт его с абсолютно нечитаемым выражением. Лицо Джоша озаряет широкая улыбка.  — Ты что, реально никогда не писал в бассейн? — Джозеф дёргает бровью.  — Не. Я до сих пор так не делаю. Мама всегда говорила, что можно подхватить какую-то заразу. Да и представь, если все будут писать в бассейн... — Разве струя, наоборот, не выталкивает всю заразу? — Тайлер лыбится — прогноз хороший. — Я открою тебе страшную тайну, Джош... все писают в бассейн. — Мне всё равно. Я буду продолжать писать в туалет на территории бассейна!  Они хохочут в унисон, и Тайлер, заинтересованный в игре, усаживается на кровати, хлопнув себя по коленкам.  — Оке-ей... я никогда не пробовал алкоголь.  — Серьёзно? — Джош подскакивает на месте, удивлённо пялясь на Джозефа и цепляя попкорн.  — Ни разу. Мне стрёмно от того, что я потеряю контроль над собой. Да и... как-то это неправильно. В моей семье никто не пьёт. Кстати, за всё время нашего знакомства я ни разу не видел, чтоб ты выпивал.  — Я пью редко, но метко. В крайний раз я поскользнулся на собственной блевотине и растянул лодыжку.  — Фу-у! Какой ужас!  — О, да, я ужасен. Я так рад, что ты это не застал, — Джош улыбается и плюхается обратно на кровать, думая, чего он ещё точно не делал. — Я никогда не подглядывал за девчонками.  — О, заткнись, — Тайлер побеждённо хрустит попкорном и качает головой. — Все парни в школе этим занимались!  — А мне было стыдно перед девочками. У меня две младшие сестры — это сдерживающий фактор. Я бы не хотел, чтоб они подвергались такому, — Джош пожимает плечами. — Никто не будет думать дважды, если все будут слепо следовать за толпой. — Ладно-ладно, я понял, Джош, я был тупым мудаком в школьные годы и совершал ошибки, — Тайлер почти закатывает глаза, отмахиваясь.  — Был? — Джош расплывается в широченной улыбке и получает тычок под задницу, отчего заливается смехом. — Я шучу!  — Шёл бы ты с такими шутками... — беззлобно шипит Тайлер, пытаясь показаться обиженным, но его выдают подрагивающие краешки губ. Они увлечённо играют, поочерёдно уличая друг друга в дурацких моментах, подробно рассказывая обо всём и хохоча; у Джоша выступают слёзы от смеха, когда он узнаёт о поездке Тайлера на ранчо, где его защипала толпа гусей. Попкорна в миске становится гораздо меньше.  — Я даже не знаю, что ещё придумать... — Тайлер почёсывает затылок и вздыхает, рассматривая Джоша и упираясь тяжёлым взглядом в колечко на губе. — Эм... я никогда не целовался с парнем. — О, так вот что ты хочешь обо мне знать, — Джош усмехается и тянется рукой к миске.  У Тайлера замирает сердце. Он не понимает, отчего так сильно нервничает, но этот факт пробуждает в нём необъяснимую бурю эмоций. Он во все глаза пялится на жующего попкорн Джоша, пока тот, не шелохнувшись, смотрит на него в ответ.  — Это был какой-то челлендж или случайность, да? — Тайлер спрашивает почти с надеждой: он не хочет раззадоривать свой поганый интерес.  — Не, — Джош мотает головой.  — По пьяни? — Не-а. — Боже, только не говори, что... — Что? — Дан заметно напрягается. — Я встречался с парнем. Ты собираешься осудить меня за это?  — Я... н-нет, конечно же нет. Я н-не знал, я... — Тайлер покрывается красными пятнами и пристыженно опускает голову, тяжело задышав. — Ты ни разу не говорил об этом... в первую встречу т-ты сказал, что ты не гей.  — Я тогда занервничал и испугался. Мне казалось, это проверка на... ну, знаешь, гомофобные парни иногда так делают, — Джош облизывает пальцы от налипшей карамельной глазури и тянется ближе к Тайлеру, заглядывая ему в лицо. — Э-эй, что это за реакция? Ты злишься? — Нет, я... я н-не знаю, — Тайлер хватает воздух ртом и пытается скрыться от любопытных глаз, отворачиваясь.  — Ты смутился? О, ещё как. У Тайлера красный нос, красные щёки и шея, а ещё тахикардия от того, насколько Джош близко. Джозефу дали зелёный свет, о котором он так часто думал, но тщательно замаливал эти грешные помыслы. Боже, да с чего он вдруг взял, что может нравиться Джошу?  — Н-нет, — Тайлер жмурится и пятится назад, создавая больше дистанции.  — Тебе противно находиться рядом со мной?  — Нет, Джош, нет, п-просто... мне слишком хорошо рядом с тобой, окей? — от волнения Тайлер начинает болтать то, что у него на уме, и прикусывает себя за язык. — Я тебе нравлюсь? Ты... поэтому начал прощупывать почву? — Джош выглядит так, будто смеётся над ним, но ему не менее нервно: он просто пытается наладить диалог и понять, почему Тайлер так резко переменился.  Тайлер смотрит на него с ужасом, с осознанием того, что его так легко прочитали, раскусили, вывернули наизнанку. Снаружи точно никого нет? Джозеф кидает беглый взгляд на дверь и возвращает его к лицу Джоша. Страх парализует. Глотку саднит — и это точно не застрявшая шелуха попкорна.  — Т-тебе разве не страшно? — голос Тайлера тихо булькает.  — О чём ты?  — Б-быть... тем, кем т-ты являешься, — Джозеф заметно дрожит и обнимает себя за колени, пытаясь укрыть ими тело и лицо. — Ох, ну, я думал об этом, знаешь... довольно много, — Джош поджимает губы и слегка хмурится. — Просто в какой-то момент я подумал... раз Бог создал меня таким, то почему я должен страдать из-за этого? Да, типа, много мудаков вокруг, которые осуждают и разжигают ненависть, но разве не это есть самый настоящий грех? Мне типа нравятся девчонки, я трахался с девчонками, но потом я влюбился в парня, и это были мои самые продолжительные отношения, пока он не свалил с колледж. На расстоянии оказалось тяжело.  Тайлер слушает и внимает это как сказку. Джош и правда... неземной. Он прибыл из какой-то параллельной вселенной. Дан в очередной раз переворачивает его картину мира: вот он, живой, здоровый и счастливый, на него не обрушился гнев за любовь к парню, его не убили и даже не выгнали из семьи. Разве такое бывает?  — А родители? — осторожно интересуется Тайлер спустя пару минут переваривания информации.  — Родителям необязательно знать о моей личной жизни. Я уже большой мальчик и могу делать всё, что захочу.  — Чёрт, да какой же ты крутой... — Тайлер сипит, утыкаясь лбом в коленки. — Я до сих пор боюсь свою маму... она намекала на то, что мы проводим вместе слишком много времени, и я так зассал. Я собирался отменить нашу встречу из-за этого замечания.  — Слушай, — Джош, несмотря на выстроенную дистанцию, ползёт ближе и усаживается совсем рядом, тормоша Тайлера за плечо. — Ты можешь рассказать мне, если тебя так сильно гложет этот вопрос.  — Ты сам уже... сказал.  — Я хочу услышать это лично от тебя.  Тайлер набирает в лёгкие побольше воздуха и поднимает голову, украдкой посматривая на Джоша. Он тепло прижимается бедром к бедру, от него приятно пахнет собой и карамелью, и, серьёзно, Джозеф готов откинуться от смущения и застрявших поперёк глотки слов, мешающих нормально дышать.  — Н-не смотри на меня так.  — Как? — У тебя... к-красивые глаза. Милый. Бесишь.  — А ты пиздец какой странный, — Джош толкает его и, улыбаясь, шепчет, — и я это обожаю.  Тайлер накрывает горящее лицо ладонями и прячется, откровенно дурея от этих слов. Джош гладит его по спине и, не дожидаясь, когда с Джозефа спадёт жгучий коктейль из эмоций, прижимается губами к его уху, щекоча кожу шёпотом.  — Мы можем поцеловаться прямо здесь, за спиной у твоей мамы. Она даже не узнает, какой ты несносный мальчишка.  — Господи, просто замолчи...  Горячая волна проскальзывает от солнечного сплетения до низа живота, заставляя Тайлера покрыться испариной. Джош — это дьявол во плоти, севший ему на плечо; его речь сладка настолько, что Джозеф моментально пьянеет и отрывает голову от коленей, чтобы схватить его за затылок и жадно вжаться ртом в потрескавшиеся губы. Для первого поцелуя это слишком резко, обрывисто и пошло, но Тайлеру насрать: он толкает Джоша на кровать и седлает бёдра, сдавливая щетинистые щёки и простанывая от соприкосновения мокрыми горячими языками; это вкусно. Джош посмеивается сквозь карамельный поцелуй и похлопывает Тайлера по предплечью, призывая сбавить обороты.  — Эй-эй, остынь, — Джош отрывается и ласково поглаживает его за ухом, оставляя ладонь на затылке. — Нам некуда торопиться.  — Д-да, извини, — Тайлер неловко улыбается, прикрывая глаза и чмокая Джоша в уголок губ. — Мне просто кажется, что я во сне, и он скоро закончится... — А так? — Джош лезет рукой под футболку и щипает его за бок. — Всё ещё похоже на сон? — Ау, придурок! Тайлёр дёргается и в отместку кусает его в шею, вгрызаясь зубами в мясцо, но вместо недовольства получает протяжное мычание над ухом и ёрзанье бёдрами под собой. Брови стремительно подлетают вверх, и немой вопрос вырисовывается на его лице.  — Эрогенная зона, — объясняется Джош, шумно выдохнув, — всё в порядке, теперь ты знаешь.  — Вот как... я могу воспользоваться этим знанием в своих корыстных целях? — глаза Тайлера мигом загораются, и он хитро улыбается, облизывая металлическое колечко в губе Джоша.  Фрик. Этот Джозеф — самый настоящий фрик. После хаотичного знакомства Джош примерно понимал, на что подписывался, но...  — Чёрт, — самое время для Джоша терять последние крупицы покоя, — закрой дверь на замок.  — У меня нет замков. Веди себя тише.  — Твои родители ничего не слышали о личном пространстве? — Я же говорил, что они строгие.  — Ты сумасшедший.  — И тебе это нравится.  Тайлер истинный панк. За внешностью среднестатистического парня из Огайо прячется хтонь, которая никому и не снилась. Джоша конкретно таращит от этих контрастов, и его сердце заводится от подлитого адреналинового топлива. Он и понятия не имеет, что задумал Джозеф, но знает наверняка: этот парень попрёт против всего мира.  Тайлер целует его, и целует напористо, проталкиваясь языком в приоткрытый рот фрикциями; Джош крепко цепляется за плечи и посасывает язык, обхватывая его губами и плавясь под неприкрытой настойчивостью. Джозеф без слов расставляет их позиции, подминая послушного Джоша под себя и раздвигая коленом его ноги. Дан только и может, что судорожно выдохнуть носом, потому что Тайлер без жалости давит ему на яйца, беспардонно задирая футболку и оглаживая тело подрагивающими потными ладонями.  Вот, чего Джош в самом деле хотел тогда: затащить Тайлера в толчок и долго целовать эти губы, которые незадолго до в мольбе обращались к Богу. Слизать пот из-под идеального носа, впиться пальцами в стройные бёдра и удушливо вжиматься друг в друга, пока не закружится голова. Именно с такими мыслями Джош подходил к Тайлеру — будто бы уже что-то знал о нём, — но паническая атака настигла его быстрее; Тайлер казался чем-то недосягаемым. Само знакомство, сладко-тревожное послевкусие, те несколько часов, которые они проболтали в ночи — всё ощущалось за гранью картины мира Джоша, в которой он считал себя сраным неудачником, не заслуживающим внимания Тайлера. А теперь Тайлер целует его, целует в шею и мягко покусывает кожу, и Джоша из-за крупной дрожи подкидывает на месте. Он чувствует, как Тайлер улыбается, довольствуясь бурной реакцией, и хватает его за отросшие на затылке волосы, посильнее вдавливая лицом в шею. Пускай останутся следы — это будет напоминанием о том, что всё произошло наяву.  — Я пиздец как в тебя влюблён, — выдаёт Джош, выгнувшись и потеревшись пахом об коленку.  — Ты че, прикалываешься? — Тайлер выпускает кожу изо рта, нависает над его лицом и смотрит в глаза слишком серьёзно. — Правда? — Не находишь это слишком жестоким для прикола? — посмеивается Джош, расплываясь в дурацкой улыбке. — Мой член поднимается только на тех, кого я люблю. Потрогай.  Тайлер сглатывает и опускает руку на ширинку, осторожно приглаживая крепкий стояк Джоша. Это странно — трогать кого-то за член. Типа, трогать чьи-то гениталии в принципе странно — да, у него был секс с девушкой, — но чужой член Тайлер щупает впервые. Джоша устраивает всё: он приподнимает бёдра, чтобы толкнуться в ладошку, и шипит сквозь сжатые зубы, одобрительно прикасаясь к ладони Тайлера, мол, не стесняйся, всё охуенно.  — Ох, твою мать, — Джозеф горит с головы до пят, — думаю, я... я тоже в тебя влюблён. Хочешь... проверить?  — С удовольствием.  Джош тянется рукой к очерченному привставшему члену и мацает его сквозь грубую джинсу, голодно облизываясь. Тайлер рвано выдыхает, прикрыв глаза, и в ответ настырно трогает Джоша через скинни, наклоняясь и вовлекая в очередной топкий поцелуй. Он расстёгивает его джинсы и, не глядя, опускает руку сразу под бельё, чтобы не истязать себя необоснованным страхом.  Джош бреется — Тайлер проводит подушечками по свежей щетинке и почти мурчит в поцелуй, улыбаясь; почему-то этот момент особенно цепляет его. Он целиком обхватывает член ладонью и придавливает скользкую головку большим пальцем, сцеживая с неё предэякулят и размазывая его по всему стволу. Джош под ним хныкает и вздрагивает, стараясь запихать особенно громкие звуки поглубже в глотку, пока возится с ширинкой Тайлера и наконец приспускает его джинсы вместе с трусами. Джозеф твёрдый — такой же влюблённый, — и его член ощутимо пульсирует, когда Джош сжимает его плотным кольцом из пальцев, оттягивая кожу и раскрывая головку; капля смазки случайно стекает на штанину Джоша, расползаясь тёмным пятнышком.  — У тебя такой красивый член, — Джош смотрит вниз, двигая рукой и рассматривая его со всех сторон, — я бы хотел попробовать тебя на вкус.  — Блять, замолчи, Джош, я хочу продержаться хотя бы пять минут, — Тайлер сдавленно стонет, почти умоляя Джоша и падая лицом в подушку рядом с чужой головой.  — Ты бы трахнул меня? — горячий шёпот обволакивает ухо Тайлера. — Толкнись в кулак. Представь, если бы это была моя задница.  Джош сжимает пальцы покрепче, а Тайлер, стыдливо спрятавшийся в подушке, зажато и нерешительно двигает бёдрами. Дан хихикает и тычется носом в чужое ухо, в скулу, пытаясь разворошить Джозефа, потерявшего весь свой напускной контроль. С каждым толчком он плавно опускается на него всем телом, прижимаясь вплотную, а его собственная рука осторожно ласкает член Джоша, пока они не оказываются совсем рядом; Джош в восторге. Его мерзкие безбожные фантазии воплощаются в жизнь.  Тайлер касается пальцами его руки и тянет за кисть, чтобы вместе сомкнуть оба члена в одно плотное кольцо. Возбуждение ошпаривает лёгкие, и Джозеф сдаётся, поворачиваясь лицом к Джошу и хватая раскалённый между ними воздух ртом. Джош, обрывисто ругаясь себе под нос, толкается и потирается об член Тайлера своим, — и тут же джозефская ладонь затыкает его рот, потому что стон выходит слишком звонким для стен этого дома.  — Тише, — твёрдо командует Тайлер, — если кто-то зайдёт, нам пиздец...  Джош, зажмурившись, мычит и быстро кивает, а Тайлер похлопывает его по щеке. Они оба притираются друг к другу: то медленно, то чуть ускоряясь, но их темп — идеальный симбиоз без сбивок. У Джозефа дрожат бёдра, потому что он не может избавиться от мысли о том, как трахает Джоша, услужливо подставившего ему свою задницу; Джош, откинув голову на подушку, думает ровно то же самое в сторону Тайлера — с разницей в том, что тот, устроившись сверху, сам двигается на члене. Никто из них не протянет долго — Тайлер уже чувствует, как туго закручивается его подступающий оргазм, и хватает Джоша за лицо, чтобы целоваться — глубоко и сладко, жадно вылизывая рты друг друга.  Ещё несколько толчков, и они оба — с разницей в пару секунд — обильно спускают, пачкая спермой животы и руки. Их колотит — каждая пульсация ощущается как разряд тока по всему телу, — они тяжело дышат в мокрые раскрытые губы, покусывают их от обилия чувств и неотрывно смотрят друг другу в глаза с фанатичным обожанием и немым вопросом, типа, какого чёрта только что произошло? Джош первее опускает взгляд: между ними потно и липко, сперма мелкими паутинками соединяет их животы, а серая футболка Тайлера в мокрых пятнах вполне очевидного происхождения. Ухмылка пронзает его губы, и он расслабленно растекается по кровати, из-под полуприкрытых век разглядывая Джозефа, впавшего, по-видимому, в какую-то очередную экзистенциальную дилемму.  — Бог не накажет тебя за это, поверь, — Джош треплет Тайлера по макушке — чистой рукой, конечно.  — Нет, я просто... — он давит в себе нервный смешок. — Это нормально, что я хочу видеть тебя своим барабанщиком?  — Боже, ты... — слов не находится — Джош смеётся. — Знаешь, мне потом будет стыдно рассказывать, что я попал в группу через постель.  — Нет, тут такое дело, эм... бля, — Тайлер замечает, что его футболка вымазана в конче, и снимает её, вытирая руки, их животы, члены и параллельно делясь с Джошем своими переживаниями. — В общем, я уже достаточно давно вижу, что ребята играют со мной без особого энтузиазма. Музыку пишу в основном я сам... — Ага, продолжай... — Джош пялится на Тайлера без одежды. — Ты такой горячий.  — Придурок, ты не слушаешь! — Джозеф хлопает его футболкой по лицу.  — Ах! А если сперма попадёт мне в глаз?  — Значит, заслужил, — фыркает Тайлер, продолжая, — короче, мне кажется, для них это не больше, чем хобби. А я хочу двигаться дальше. У меня столько идей, и такое чувство, будто веришь в них только ты.  — Я просто втирался к тебе в доверие, чтобы затащить в кровать.  Джош снова получает влажным краем футболки по лицу, а вдобавок — взгляд Тайлера, которым он обычно вбивает гвозди в крышку гроба. Дан делает вид, что закрывает рот на замок, и невинно хлопает глазами.  — В общем, я бы хотел позвать тебя в группу, когда всё это... закончится. Вот.  — Это отличный момент, чтобы позвать меня в группу, Тайлер, — Джош прыскает и для приличия прячет хуй в трусы, подтягивая джинсы. — Ты так завуалированно предлагаешь мне отношения? — Нет, я хочу, чтоб ты стал барабанщиком в моей группе, — Тайлер смущённо отводит взгляд к пустой миске, переходя на шёпот. — И парнем, да... я хочу с тобой, эм, всё? — Тогда скажи это прямо.  — Я хочу, чтоб ты стал моим парнем-барабанщиком.  — Окей, — Джош оглаживает его талию, опускает ладони и аккуратно оттягивает резинку трусов, заботливо пряча под ней милый опавший член, — сейчас я буду твоим парнем. А потом, если потребуется, стану и барабанщиком.  Тайлер смущённо хихикает и широко улыбается, перекидывая скомканную грязную футболку в руках, как мячик. Он наклоняется, мягко целует Джоша в щёку и нехотя сползает с его нагретых бёдер, растерянно уставившись на свёрток ткани.  — Извини, ты можешь забрать это с собой? — Джозеф сконфуженно кривит рот. — Я вряд ли останусь незамеченным, если попытаюсь постирать её отдельно от всех вещей.  — Бля, — Джош заливается хохотом, но кивает, — да, окей, только засунь её в какой-нибудь пакет. Не хочу, чтоб мой рюкзак провонял кончой.  — Ладно, — Тайлер начинает ржать вместе с ним, — тогда я заберу завтра, окей? — Окей. Мы завтра куда-то идём?  — Да, я приглашаю тебя на первое не дружеское свидание в Тако Белл.  — Мы с тобой больше не друзья? — Джош делает самое жалостливое лицо на свете, и Тайлер силится не треснуть его третий раз.  — Разве в слове «бойфренд» нет места дружбе?  — Ох, — Джоша озаряет, — значит, у нас бойфрендское свидание? — Да. И мы никому об этом не скажем.  Они закрепляют договор смачным хэндшейком, и, не сговариваясь, после щелчка пальцами тянутся друг к другу за поцелуем. И лучше бы им не забывать, что они самые обычные друзья, при Марке, Крисе и Нике.