Our shift//наша смена

Короче для любителей подросткового

Быта и издевательств друг над другом;)

Или же, чуваки просто угорают с самих себя и с каждого по отдельности, неся самый бредовый бред. Если вы по какой то причине не прочитали комментарий перед главой, пожалуйста, прочитайте.

꧁꧂

Everything has fallen to … We really need to see this through.

Для полного погружения в главу включите

Basement Jaxx — Where's your head at

꧁꧂

Натаниэль убедился в том, что женский пол — самый страшный пол, когда их с Жаном за руки притащили в комнату девушек на ночь глядя. Если, как выразился Эндрю, пару часов назад, у Натаниэля был среднестатистический девичий рост, и тащить его было легче, то Жана – херню под 186 и весом 67 килограмм не дотащил бы даже он. Веснински поражало, как Дана Смит – низенькая худощавая девчонка ростом с него притащила эту тушку, при условии того, что Моро еще и сопротивлялся ее цепким, наманикюренным пальчикам. Кроме того, ей еще и удалось убедить их двоих, полных противников женского внимания, благодаря собственным ориентациям и влюбленностям, просидеть у них в комнате вместе с другими жертвами, именуемыми парнями. — Вообще то я гей, и у меня вообще то парень есть – противился Натаниэль, четно пытаясь освободиться из женского плена. — Ничего страшного – возразила Дана. – И не ври мне, маленький рыжий сученок, я знаю что парня у тебя нету, по этому ты имеешь полное право сидеть с нами. А еще раз нагло солжешь, я тебя заставлю сидеть с нами всю ночь. Вот же наглец. — С чего ты взяла, что у меня нету парня? – нахмурился Натаниэль – я по твоему такой лузер? Вот же эта женская проницательность, которую он никогда не поймет, слишком уж сильно озадачивала его, заставляя чувствовать себя почти что голым, под их рентген — взглядами, и хитрыми лицемерными ресничками. Смит рассмеялась аккуратным смехом, щелкнув Веснински по кончику носа. — Не забывай, что я могу здраво оценивать твою внешность, гаденыш, и если б у тебя был парень, он бы не постеснялся оставить тебе парочку засосов, что бы показать, что ты не одиночка. – она подула ему на голову, пару прядей всколыхнулась, портя относительный порядок на голове. Зря он расчесался тридцать минут назад. Девушка хихикнула, и обхватила чужую голову ладонями. Затем насильно перевернула ее в глубь их комнаты, пропахшей духами и сладким зефиром. Туда, где сидели остальные девушки, так, что бы он невольно увидел пару человек шепчущихся о чем то. Дана похлопала его по макушке, а после кокетливо шепнула на ухо – На тебя устремлено слишком много глазок, детка. От такого наглого поведения подруги, Натаниэль закатил глаза, отпихнув ее от себя. Жан, сидящий рядом лишь хихикнул, передразнивая слова девушки, и обращаясь к Натаниэлю. — Иди я тебя поцелую, детка. – произнес он елейным голосом, хватая Веснински за подбородок, и делая вид, что тянется за поцелуем. — Ах так? – Натаниэль отпрянул, отвесив Моро подзатыльник. Тот показательно надулся, и отодвинулся от Натаниэля. — Мы разводимся, солнце. – заявил Жан – я подам на тебя в суд за то, что ты отказался принимать от меня засосы. Веснински засмеялся. — Извини, Жан, но я теперь натурал. Жан демонстративно открыл рот, прикрывая его рукой на манер тех самых "королев" учащихся в их классе. — Детка, это личный антирекорд? Полагаю, я обязан закрыться в комнате, и больше не выходить, потому что после отношений со мной, гей резко стал интересоваться девушками? Дана, все это время наблюдавшая за их шуточной перепалкой обхватила Натаниэля за шею, прижимая к своему плечу и взъерошивая ему волосы. — Ты теперь гетеросексуал? Тебе лечится надо, это болезнь. — Лол. – хмыкнул Жан. – ты ненормальный. Это против природы. Иди лечись, и заведи себе мужа. — Простите господа. – прикрыл глаза Натаниэль, трагично кладя руку на грудь, и выдыхая. – прямо сейчас пойду трахаться с парнями. Я обязан вылечиться. Он утер несуществующую слезу, и всхлипнул носом. — Кстати о девушках. – подала голос Смит – где моя любимая Ким? Что то я не видела ее на этой смене. Неужели Стюарт не взял беднягу? — Нет. Она приедет. – возразил Натаниэль. – Стюарт мне говорил про то, что она тоже поедет, что бы замотивировать побывать на этой смене. У нее экзамен завтра,но Стюпед заверил, что сразу после экзамена она пакует вещи и едет сюда. — Отлично. Я уже думала на этой смене я снова возвращаюсь к базовым настройкам и чувствам к мужчинам. — Гетеро болезнь, лечись чушка. – возразил Жан. – я передам Ким что ты намереваешься покинуть лесбийские оковы, и она уйдет к другой. Дана закатила глаза. — Но я не лесбиянка.. Я бисексуальна — Фу, она почти гетеро. – преувеличенно охнул Моро. Натаниэль хлопнул его по лбу, чем вызвал недовольство. — Хей? – обиженно протянул Жан. – что же вы все меня бьёте то сегодня? Скоро как Кевин калекой стану. — Во первых, Кевин не калека – закатила глаза Смит – он просто тренер, который считает что если бы не то, что он сломал руку, то стал бы звездой лакросса. А во вторых, ты сам пиздолиз. — Я никогда не делал куни! – воспротивился Жан. Дана рассмеялась, и на его манер вскликнула — Ты знаешь как это называется, а значит пиздолиз! — Фу блять. Я пойду отсюда, хватит обсуждать женщин. Натаниэль попытался встать, однако скривился и плюхнулся обратно, когда Дана ткнула ему пальцем под ребро. — Вообще то я женщина, не ущемляйся, зай, но женщины красивее. — Ты так говоришь потому что они тебе нравятся. Жан считает мужчин более привлекательными. Да, Жан? — Ммм.. Не могу судить, оба пола хороши. У женщин есть грудь. У мужчин ч.. Я не буду это говорить. — Предатель. – буркнул Натаниэль. — Нравились бы тебе девушки, заговорил бы по другому. — Мечтательно произнесла Дана. — Вот Ким. Ммм.. И грудь, и талия и попка. А как хорошо она целуется. — Окей, признаю, в женщинах хорошо все, пока они не откроют рот. Смит, пожалуйста, замолчи. – запротестовал Жан. Девушка засмеялась вновь. — Твоё мнение плохое. Солнце, мы ждем тебя в стране любви к женщинам. Вернись пожалуйста, миссис Уильям даст тебе потрогать то, что чуть ниже ключиц в награду. Она любит маленьких Французских мальчиков. Научи ее целоваться по французски, она будет рада. – Смит чмокнула свою ладонь, и послала воздушный поцелуй Жану. — ты только что обвиняла меня в гетеросексуальности, а теперь призываешь Жана любить женщин? – всхлипнул Натаниэль. — Детка, гею грешно любить девушек, а вот Жана еще можно спасти. Меняй пол, солнце, и становись транс женщиной что бы и ты был лесбиянской. — Напомни, почему я до сех пор общаюсь с вами двумя? – Веснински устало потер глаза. – для чего ты сюда нас привела? Что бы обсуждать то, как круто быть лесбиянкой? — Вообще то Сью Уотерсон хотела сыграть в бутылочку. А я специально позаботилась о тебе и твоей гомо натуре, так что здесь собрались еще и мальчики. Целуйся с ними на здоровье. — Тебе же известно, что что бы поцеловаться с кем то, не обязательно любить пол этого человека? Я вполне могу целоваться и с девушками. — Во первых. – она вытянула кулак, затем оттопырила средний палец двояко имитируя цифру "1" – в том, что бы целоваться с тем полом, который тебе нравится есть особый шарм, во вторых – она оттопырила указательный палец, имитируя цифру "2" и знак victory – у всех уже пары и секс, а ты до сех пор холостяк. Короче, я ищу тебе молодого человека. — Зачем? – он вздернул левую бровь. Ту, на которой красовались два шарика от его пирсинга. — А хули нет? В 25 ты начнешь скуфеть, станешь жирным, низким, геем и рыжим. — Чем вам блять не нравится то, что я рыжий?! Жан на фоне засопел, и положив подбородок ему на плечо, чихнул. — Будь здоров. – в голос произнесли Натаниэль и Дана. — Спасибо. – Жан потер нос рукой. – Натаниэль, ну как тебе сказать.. Рыжих не любят. Натаниэль посмотрел на него, и дернув плечом уронил голову Жана с себя. — Зачем я тебе здоровья пожелал, умри сука. Умри в мучениях, пожалуйста. — Отказано. — кивнул Жан. – я еще тебя, педика, переживу. Заразишься СПИДом от какого нибудь нарика, и сдохнешь. — Я все Джереми расскажу, что его будущий парень мне желает мучительной смерти от полового заражения. Слова Натаниэля вызвали у Жана недовольство. — Ох, Жан, так ты все еще любишь Джереми? – полуулыбнулась Дана, влезая в их разговор, и оставляя роль наблюдателя за их взаимными угрозами – у меня появилась новая игрушка и идея, кого свести. Натаниэль, гуляй, ты мне больше не нужен. Моро закрыл ей рот ладонью. — А ты еще громче это сказать можешь, что бы прям все услышали? Девушка что то невнятно пробормотала, потом постаралась что то выкрикнуть, но слова получились смазанными и неразборчивыми из за того, что рот у нее закрыт. Через мгновение, Жан брезгливо отдернул руку, утирая ее о ногу девушки, одетую в мини-шортики. — Ты что, облизнула мне руку? – вскрикнул Жан, а затем что то торопливо и недовольно начал бубнить на французском. Дана уставилась на Натаниэля. — Он меня нахуй послал на вашем Парижском? — Я из Марселя. – устало протянул Моро. Натаниэль покачал головой, в жесте "нет, такого не было", затем сказал уже словами, после того, как заметил умоляющий взгляд Даны, просящий перевести. — он сказал "отллижи так же своей Ким, а не моей ладони". Слов про нахуй не было. Было бы логичнее послать тебя в пизду. Жан покраснел, а Дана уставилась на него серьёзным выражением лица. — Вот договоришься с ее папочкой – Стюартом о том, что бы он на пару часиков освободил нам какой нибудь домик без камер, и без посторонних людишек. Желательно с мягкой кроваткой и шторками. Тогда и отлижу, но пока такого не произойдёт, закрой свой поганый рот и пойди пожалуйста нахуй. Жан выглядел смущённым, чего не было практически никогда. Как казалось, безобидная шутка, в ответ на которую он получил такую тираду. Вполне логично, почему он произнёс — Веснински, сука, ты уснешь и я задушу тебя подушкой. Не беспокойся , когда ты умрешь я передам Стюарту что ты очень его любил. — Аривидерчи! – кинул Натаниэль, и остолютовал двумя пальцами от виска в жесте "пока" Дане. – Крошка, походу это последний раз когда мы с тобой можем побыть вместе, потому что сегодня меня жестоко убьют. Я считаю, не стоит терять такой возможности, и нам нужно поскорее, а лучше прямо здесь и сейчас заняться самым мерзким в мире гетеросексуальным сексом. Ты меня свяжешь и будешь прыгать на мне, пока у меня не встанет на женщину, фу блять. – Натаниэль поморщился. – я рад что я люблю мужчин. — Может хватит об этом кричать на лево и направо? Мы все и так поняли твое сексуальное предпочтение. — Ага, ага. –согласился Натаниэль – сказала лесбиянка, пару минут назад рассказывавшая нам о шикарном теле своей подружки. — Да я не лесб.. Ца. – выдохнула она, щелкнув ноготками по переносице – что б тебя в жопу ебали, Веснински, заебешь. — Вот этим я и планирую заняться в ближайшем будущем. Возможно даже завтра, с твоим папаней, кис. – чмокнул губами он с выражением глубочайшего победителя. – Вы оба отвратительны – прокомментировал Жан, устраиваясь поудобнее. Отпихнув Натаниэля словно навязчивую муху, и получив в ответ обиженный взгляд он сел на место, откуда только что прогнали Веснински, и гордо воззрился на Дану. Та лишь цокнула, отворачиваясь. Вот же злопамятная стерва. — Смит, ты так и будешь на меня дуться? – он положил раскрытую ладонь на светло – русую макушку девушки, взлохмачивая рваную стрижку. Дана лишь ткнула его под ребро, туда же, куда и Натаниэля при его (неудачной) попытке ретироваться. Вот же скотина, все же выполнила обещание и выучила болевые точки. Жан поморщился, и согнулся. Смит лишь скучающе бросила на него взгляд. — А вот будешь знать какого такие бредни на своем Парижском тараторить, Полароид бескамерный. — Да ёбень в рот, я из Морселя. – взвыл Жан. Когда Натаниэль, сидящий за спинами обоих, прислонившись к стенке начал хохотать, внимание обратили и на него. — Вы такие милые. – он вытянул руки, формируя пальцами сердце, и заключая их обоих в него – были бы вы жалкими натуралами, возможно бы смотрелись хорошо. — Умоляю вас, давайте закончим про всю эту гейскую, лесбийскую и гетеросексуальную парашу. Я наслушался этих бредней. Веснински, ебать тебя в нос, закрой свой гнилой радиоприёмник пожалуйста. – взмолилась Смит. – уже слушать не возможно. Натаниэль поднял руки ладони в жесте "без проблем" — Ты обрекла наши разговоры на вечное молчание. Я не буду обсуждать с тобой наших одноклассников, я наслушался об этом за предыдущие девять месяцев. — Жан, не будь таким критичным. – успокил его Натаниэль – у нас еще много тем для разговоров, помимо ориентаций, оскорблений, одноклассников и ебли с мамой миссис Уильям. Я уверен, мы найдем тему для разговора. — Кстати, Натаниэль, ты апнул Кольта на прайм? Его изи на тысячу кубков апать, у него ульта сильная и в принципе он крутой. – встряла Дана — Фу ты че, он же анскилл и старпер, и встречается с ебаной Шелли. Я давно на генерала Гавса перешел. Вот он реально сильный, он с ульты метеорита врагов хуярит, да еще и восстанавливает себя. Крутой короче, а своего Кольта оставь семиклассникам. — Ты ебу дал? Кольт нормальный. На нем круто играть. — На нем круто, потому что он анскилл. Засунь его куда нибудь, куда фандом бравла уже засунул Эдгара и Эмз. — Ребят, вы издеваетесь? В игре четыре кнопки, какие анскилы. – встрял Жан, нарушая покой их дискуссии на повышенных тонах, а затем добавил – в мое время были ранги. — Это не делает Эдгара и Кольта хорошими персонажами, и да, нам похуй. — Казалось, причем тут Гавс. – туманно произнесла Дана, затем подняла взгляд на Жана с явным упреком в глазах. – так ты же на Грее играешь. Че, на родину захотелось, батон? Жан прикрыл глаза, устало выдохнул и потер переносицу, словно многодетная вдова, которую бросил муж, и отказался платить элементы. Словно эта самая бедолага увидела, во что ее дети превратили дом после того, как она вернулась с двенадцатичасовой смены на заводе. — Во Франции не делают батоны. Там делают БАГЕТЫ, что б тебя. И что за стереотипы такие? Ты Американка, но ты же не жирная, а все Американцы жирные. Смит оскорбилась. — Вот как, Моро, ты полжизни в Америке прожил, и так оскорбляешь нас? – она приобняла Натаниэля за плечо, прижав к себе – видишь, Натаниэль тоже Американец, но не жирный же. Он даже фаст-фуд не ест. — Может потому что я не американец? Девушка уставилась на него как на дурачка. Затем, не став долго ждать оттолкнула его от себя, словно разочаровавшись. — Быть не может. Ты меня предал? — я тебя не предавал,забери свои слова обратно. – он цокнул языком. – мы дружим шесть лет, но ты до сех пор не в курсе, что я по отцу поляк, а по матери британец? Черт тебя, у меня даже акцент британский. — Пока ты об этом не заговорил, я даже не обращала внимания. Черт. Так вот почему у тебя рожа такая тупая. — Иди фастфуд жри, падла чулотчатая — А ты чай хлебай, пока из носа не польется. — Заткнитесь оба – прервал их Жан, на что получил синхронное — Засунь себе в жопу батон, либо заткнись. — Во Франции не делают батоны, там багеты. Б – А – Г – Е – Т – Ы. – захныкал Моро. Перепалка прервалась в тот момент, когда в комнату девушек, темную от того, что в ней был только один единственный источник света – небольшой ночник, стоявший на столе ворвался свет, а дверь тихонько скрипнула. Все находившиеся внутри, включая "святую троицу" синхронно перевели взгляд на порог двери, на котором, хмуро и зло глядя на всех присутствующих смотрел заспанный Миньярд. Блондинистые светлые волосы растрепались от недавнего сна, лицо казалось заспаным и уставшим. На Эндрю было черная пижамная рубашка, и такие же черные шорты до колен. На щеке слегка отпечатались складки от подушки, или от чего то того, на чем он спал. — Чего не спите, спиногрызы? – голос вожатого казался хриплым от недавнего сна, и каким то слишком родным, несмотря на то, что они здесь всего третий день. Где то сзади Эндрю замочила другая, более темная и более высокая макушка. По всей видимости Джереми привлекло то, что обычно не заинтересованный ни в чем Миньярд нашел в себе силы встать, и доплестись до какой то двери, еще и отлепляясь ото сна. Когда его голова появилась в дверном проеме, открывая дверь пошире, все как один дети грустно выдохнули. Если Эндрю можно было упросить оставить тусовку хоть как то, благодаря его пофигистичной натуре и нежелании делать хоть что то, то Нокс, несмотря на свой неукротимый энтузиазм все же больше следовал правилам, в отличие от помощника не плюя на то, что будет в итоге. Возможно именно по этому Натаниэля сегодня пришел отмазывать именно Эндрю. Думать об драке с Рико не хотелось, по этому он переключился на лица вожатых. Джереми выглядел чуть бодрее, хотя по его аутфиту – красным клетчатым пижамным штанам в сочетании с белой футболкой и распущенными блондинистыми волосами, обычно завязанными в хвостик, что б не мешались, можно было понять, что он тоже спал пару минут назад. — Что вы все здесь делаете? – устало выдохнул Эндрю, осматривая несколько десятков пар глаз, смотревших на него испуганно, или по грустному устало. Джереми встал на носочки, стараясь заглянуть через затылок Эндрю, но ничего не увидел, а по этому потеснил того. — Бог ты мой, Эндрю, их там что, больше двух? — Значительно больше. – пожал плечами Миньярд, и жестом "я не собираюсь в этом участвовать" удалился, оставив Нокса одного разбираться с хаусом. Джереми озадаченно посмотрел в след Эндрю, а затем перевел взгляд в комнату. Его глаза расширились сразу, как он увидел колличество подростков, находившихся в комнате четыре на пять метров. — Ох Господи боже. Тут что ли весь отряд? – он быстро пересчитал головы, и поняв, что он прав, ахунл. – А ну быстро все по кроватям. Дайте бедному Эндрю выспаться. Он жаловался, что у него чуткий сон, и он не может выспаться из за того что вы шумите всю ночь. Он показательно распахнул дверь, тем самым жестом выгоняя тех, кто не живет в этой комнате. Кто то с другого конца а комнаты попытался возразить. — Разве отбой был? Мы собрались буквально до отбоя. — Спешу вас всех обрадовать, ребят, отбой был как сорок минут назад. Одиннадцать сорок две минуты сейчас. Кыш по кроватям, если не уляжитесь, я поговорю с Кевином о том, что бы завтра на зарядке вы побегали кругов пять минимум по футбольному. Все по одному ретировались. На прощание Жан и Натаниэль обняли Дану, которой идти никуда не надо было. Она лишь залезла на свою кровать, и махнув им на прощание, перевернулась на другой бок.

꧁꧂

– Мне кажется, я завтра не встану. Отшутился Жан, укладываясь на спину, и складывая руки под головой. – всего шесть с половиной часов поспать. — Ты чего. Это ж сок. – нахмурился Натаниэль, залезая под теплое одеялко. – я обычно ложусь в лучшем случае часов в четыре утра, и сплю до шести. Иногда не сплю вовсе. — Это и есть причина того, почему ты бледный как труп. — Возможно. – кивнул он – но меня все утраивает. Знаешь как приятно, когда к тебе в школе подходят девушки, умоляя рассказать где и как ты осветляешь кожу. — Все тот же противный Натаниэль. Ложись спать, покойничек. — Покойной ночи. – передразнил его веснински, и закрыв глаза, погрузился в сон.