Рыцарь звезды. Часть II.

22:48. 01 октября 1999 года. Санкт-Петербург. - Твое задание спланировано по личной просьбе сам-понимаешь-кого. Задействовано минимальное количество лиц и ресурсов. Поедешь за ней один, - товарищ генерал без лишних слов передал подполковнику Костину кейс с кодовым замком, который до этого держал свободной рукой. Савр принял кейс без возражений, сразу ощутив, как плотно он набит документами и прочими необходимыми для выполнения задания предметами. Они встретились поздним вечером на пустой площадке, где раньше была автозаправочная станция. Все сотрудники понимали, что пока власть в стране заигрывает с бывшими врагами, нельзя быть уверенным в том, что в здании штаба не найдется жучок или какой-нибудь большой гадкий жучила, работающий на иностранную разведку, поэтому, в целях конспирации реальную работу старались скрывать от лишних глаз и ушей. Савр понимал это. Он продолжал служить своей стране, несмотря на смутные времена, так как ощущал, что в подобных условиях важность работы действительно преданных стране людей возрастает тысячекратно. Приняв из рук начальника чемодан, он согласился с миссией, не представляя, что именно было его целью и на что придется пойти, чтобы выполнить это задание. Пожав руку руководителю, они разъехались с парковки у заправки в разные стороны. Понимая, что и дома может быть небезопасно, Савр поехал не домой, а в мотель неподалеку от аэропорта. Свободных номеров в заведении было много, и проблем не возникло. Оказавшись наедине, подполковник открыл кейс и начал разбирать документы. «Доставить в распоряжение Службы внешней разведки перебежчика с территории ФРГ. Непросто, но выполнимо. Работать в одиночку. Защищать ценой своей жизни. Как обычно. Пароль и отзыв для встречи искать на определенных страницах Евангелия от Иоанна соответственно дню недели и времени встречи. Из прочего в кейсе имелись билеты на самолет, поддельный паспорт с визой, спутниковый телефон, блокнот, фотоаппарат, диктофон, ручка с невидимыми чернилами и прочие бытовые мелочи для заграничной «работы». Савр ознакомился с документами, после чего поставил спутниковый телефон на зарядку на ночь, а сам лег спать, поскольку до вылета было еще семь часов, и можно было ненадолго расслабиться, а заодно продумать детали поручения. Нужно было привезти в Россию беглянку из США, которая должна будет скрываться на территории Германии. Из примет только словесное описание, но гораздо больше информации было о прошлом девушки и ее потенциальной ценности для России. Савр подметил для себя, что девушка до устройства в ЦРУ отслужила несколько лет и побывала в нескольких горячих точках, это явно непростая дамочка, раз смогла уберечь свою задницу под пулями. Редкое сочетание нетипичной для женщины профессии, даже в прогрессивных Соединенных штатах и острого ума, необходимого для работы в разведке. Савр попытался представить, что же могло произойти, что она прервала свою карьеру и пошла на предательство. Это могла быть хитроумная игра ЦРУ с целью подсадить России дезинформатора либо устроить политический скандал, а могла быть и в самом деле уникальная ситуация с переходом сотрудницы ЦРУ на сторону России. Небольшая записка в кейсе с почерком генерала гласила, что Костин должен был на месте разобраться, имеет ли перебежчица действительно стоящие сведения и каковы ее подлинные мотивы. Генерал хотел убедиться, что сделка с агентом Уиллард стоит потраченных на нее ресурсов и не принесет больше вреда, чем пользы в конечном итоге. Кроме того, поездка была неплохой возможностью навестить с ответным визитом брата. Костин был невыездным и не смог приехать к нему ни в каком другом случае, но на время операции его статус немного менялся. Костин лежал в постели, стараясь уснуть, но от воспоминаний стал саднить заживший после перелома нос. Боль освежила в памяти ощущения от первой встречи. Конечно, они с Кайлом не были связаны кровным родством, но в том, как молодой держался и даже в том, какими приемами пользовался в драке, Савр узнал манеры и привычки своего отца. Это была серьезная причина для зависти, ведь Савр уважал и любил своего отца, и был расстроен, когда мать сказала, что отец остался жить в Германии. Для Савра это было полноценным предательством, но всё же со временем он понял, что отношения между отцом и матерью – это слишком сложная материя, чтобы принимать их на свой счет. Что-то между ними произошло и раз они не хотят об этом говорить, то пора бы принять к сведению их желание и жить своей жизнью. Савр так и поступил. С детства он посвятил себя заботе о матери, рос отличником, занимался иностранными языками и модными в то время каратэ и самбо. Друзья по деревне предлагали ему податься в город, найти себе занятие по душе, погулять, но Костин отказывался, не забывая об ответственности, которую сам же на себя и взвалил. Наталья Петровна больше замуж не выходила и посвятила себя сыну и работе, пока вместе со присвоением почетного звания «Героя социалистического труда» не посадила себе зрение и была с почетом выдворена на пенсию с должности швеи шестого разряда на местной ткацкой фабрике. Жили своим трудом, у старушки была хорошая пенсия, поэтому Костин не переживал, когда его отправили после школы служить в армию. Он прошел серьезные испытания, служа в разведке ВДВ, исходил горы вдоль и поперёк, был несколько раз ранен, но выживал и возвращался в строй. Вот тогда перспективного, стойкого и закаленного бойца с несгибаемым характером приметили спецы высокого полета из спецназа Вымпел. Это подразделение в советские годы занималось нелегальной разведкой, нетрадиционной войной, изначально готовилось к действиям в тылу врага, к проведению операций, которые не смог бы выполнить больше никто. Тут и знание английского и немецкого языков Костину сослужили большую службу. К распаду СССР Савр был уже капитаном с внушительным послужным списком. Новому государству, возникшему на останках прошлого, было гораздо сложнее угодить, коррупция пустила корни во всей вертикали власти, и, если в советское время, это не было явно и широко известно, то теперь буквально все вокруг знали, что государство живо только за счет громадной инерции прошлого и энтузиазме молодёжи, которая думала, что теперь уж точно наступит лучшее будущее, за призраком которого 70 лет гонялись отцы, деды и прадеды. Пережив свою горячую юность Савр Костин стал перестал верить в коммунистическую идеологию, как и многие его сверстники, но и не стал тут же апологетом нового течения, решив для себя, что нет смысла полагаться на эфемерные идеи, нужно жить сегодняшним днем, продолжать работать, и ориентироваться только на доказавшие свою состоятельность моральные ориентиры, к которым его приучили с детства. В целом они были близки к моральному кодексу строителя коммунизма за некоторыми исключениями.    - Твоя группа будет снова расквартирована в Берлине, Троммер. За последние три года политико-экономическая ситуация в стране не нормализовалась. Кризис дошел до того, что вновь избранному канцлеру собираются объявить импичмент спустя восемь месяцев с его вступления в должность. Политика открытых дверей не работает, европарламент не достиг соглашения о создании совместного фонда поддержки бывших стран восточного блока. Так что, обстановка нервная. Будете работать по заявкам полиции, я буду их согласовывать лично, но работы много, отдыхать будет некогда. Финансирование нам выделено, так что я вас всех экипирую по полной программе, готовьте бойцов к тренировкам с полной выкладкой. Вопросы есть? - Да, господин генерал. Я правильно понял, что несмотря на выводы проверки BfV я всё равно допущен к службе? – Кайл стоял перед генералом в спортивном костюме, поскольку старший по званию вызвал его сразу после марш-броска на 20 километров, который входил в ежедневную подготовку. Майор уже восстановил дыхание, но все равно выглядел растрепанным и взмыленным. - Всё ты правильно понял, майор. Но учти, ты под колпаком. Пока я во главе подразделения, ты будешь работать, но не смей подать хоть один повод, чтобы тебя отстранить. Контрразведка считает тебя слишком самостоятельным, неподконтрольным. Они, безусловно, уроды, и ничего не понимают в государственной службе, но мы вынуждены играть по их правилам, Кайл. Можешь идти. До понедельника ты свободен, но будь на связи, - генерал пристально, строгим отцовским взглядом осмотрел Троммера, тот отсалютовал и вышел из кабинета. Ситуация была более-менее ясна. С момента террористических атак в Германии прошло три года, но ситуация во внутренней политике ФРГ не улучшилась: массовое народное недовольство сперва вылилось в отправке в отставку прежнего правительства, обвиненного в некомпетентности и тирании. Смерть Азраила средства массовой информации выдали за ликвидацию неудобного свидетеля, способного раскрыть тайны прежнего канцлера. К власти пришел новый человек из оппозиции, его стараниями Кайл Троммер был награжден за заслуги перед страной по защите от терроризма, разумеется, тайно, но на этом дело не закончилось. Новый канцлер объявил политику открытых границ и реализацию множества новых социальных программ, открывающих множество возможностей для беженцев, которые ринулись к сытой европейской жизни со всех беднейших уголков планеты. Фильтрация была чисто символической и депортировали лишь единицы нарушителей. Огромные деньги стали тратиться на содержание тех, кто не планировал работать в экономике Германии и вовсе не собирался интегрироваться в общество. В результате, возник кризис беженцев. Их стало так много, что лагеря размещения сначала превратились в гетто, а затем в целые неподконтрольные никакой власти города внутри городов, выживающие на грани голодной смерти. Беженцы стали требовать безопасности и улучшения условий проживания, трудовых гарантий и индексации пособий. Сначала многие коренные немцы даже поддерживали эти инициативы, рассчитывая на то, что государство способно обеспечить всех, но вскоре стало ясно, что это не так. Начались весьма сложные времена: выросли цены, возникали дыры в бюджете, пришлось даже расформировать часть соединений бундесвера, чтобы скостить расходы, и, конечно же, поднять налоги и штрафы. В обществе стало копиться недовольство, снова стали появляться радикальные группы, участились случаи нападений на расовой почве. Протянутая немецким правительством рука помощи восточноевропейским и азиатским беднякам не была оценена по достоинству. Общество вновь стало требовать смены канцлера. Вновь начались манифестации в столице, и у полиции появилось очень много работы. Приведя себя в порядок, Троммер передал своим бойцам в казарме приказ о передислокации в Берлин, после чего мужики засобирались, чтобы успеть на вечерний поезд в столицу. Так у них был шанс провести оба выходных дня в свое удовольствие, а выходные в последние недели стали редкостью, и потому бойцы с огромным энтузиазмом восприняли новость о переводе из Санкт-Аугустина в Берлин. К сожалению, уехать они не успели. Зазвонил мобильный телефон Кайла. Парень жестом попросил своих подчиненных заткнуться, после чего ответил на звонок, жестикулируя своим о том, что это важный собеседник. - Здравствуйте, агент Райхерт, - произнес Кайл, состроив максимально нейтральную тональность голоса. Он терпеть не мог эту женщину. Уже три года она не давала покоя всей его организации. - Майор Троммер, доброго дня. Полагаю, генерал Кесслер уже сообщил вам о передислокации. Я вынуждена ее задержать. Ваша группа сегодня будет отправлена на задание. Можете прийти полным составом в комнату для брифингов через 10 минут. Я вас не слышу, - деловито произнесла девушка, якобы задавая вопрос. На самом деле это был приказ, просто у нее была такая неприятная манера разговаривать. - Приказ ясен, фрау Райхерт. Комната для брифингов через 10 минут, - не меняя тона ответил Троммер и отключил связь. – Отставить отдых. Сбор в комнате для брифингов через 10 минут. Давайте, мужики. Работать надо, солнце высоко. - Снова эта сука нам работу подбрасывает? У нас тут жучок в казарме стоит, наверное. Как только мы расслабимся – она тут же об этом узнаёт, - начали бухтеть офицеры. Недовольство пёрло из всех щелей, но они не могли перечить служебному долгу и быстро стали переодеваться в полевую форму. - Итак, спасибо, что пришли. А где генерал? – поинтересовалась с экрана проектора агент Райхерт. Ее не было на базе, она позвонила по видеосвязи и наблюдала за всем через камеру под потолком. - Генералу мы ничего не говорили, мы подумали, что вы ему уже сами… - стал оправдываться Троммер. Ответом ему стал многозначительный «цок» языком, отдавшийся хрипом в динамиках. - Ладно, я сообщу ему потом. Сейчас я тороплюсь к месту встречи. Троммер, ваша группа отправляется на задание по сопровождению вывоза тепловыделяющих стержней с атомной электростанции Вюргассен. Пять лет назад станция была выведена из эксплуатации, ядерное топливо в защищенных контейнерах хранится на территории станции. В связи со сложившейся обстановкой в соседнем городе Беверунгене, федеральный совет безопасности при участии министерства охраны природы и ядерной безопасности приняло решение поручить транспортировку ядерного топлива с АЭС Вюргассен в защищенное хранилище на авиабазе Бюхель в Рейнланд-Пфальц до тех пор, пока не будут созданы соответствующие условия в гражданской инфраструктуре. Перевозка топлива будет осуществляться грузом автотранспортом по дорогам общего пользования в составе защищенных колонн. Формирование колонны возложено на министерство обороны, ваша задача – охрана непосредственно транспортов с топливом и реагирование на возможные угрозы. Окажете содействие министерству обороны. Вопросы? - Мэм, при всем уважении, но мы – полицейское подразделение, у нас иной профиль, мы занимаемся антитеррором, а не охраной ценных грузов, - произнес капитан Браудер. - Мне это прекрасно известно, но решение о привлечении вашей организации принимала не я. Я-то прекрасно осведомлена о ваших проблемах. К сожалению, армейский спецназ будет занят другими задачами, а это задание выпало вам. Понимаю вашу реакцию, GSG 9 работает без передышки, но такова уж ситуация на земле. И дабы вы не грустили, я лично собираюсь участвовать в этой операции и приму оперативное управление над вашим отрядом и частями вооруженных сил. Я разделю с вами ношу ответственности. Собирайтесь, тяжелое вооружение вам не понадобится, выезжайте немедленно, в час ночи автоколонна должна выехать с территории электростанции. Подготовьтесь к возможным засадам. Оставляю эти мелочи на ваш профессиональный опыт. - То есть сегодня ночью? А как, простите, операцию планировать? Мы еще даже маршрут не подготовили! – тут уже терпения не хватило Троммеру. - Всю подготовку я уже провела, получите информацию на месте, майор, не торопите события, до встречи! – с невинной улыбкой Катарина Райхерт закончила видеозвонок, оставив бойцов Кайла Троммера в полном неведении о том, что будет происходить сегодня ночью. Но приказ есть приказ, и нужно было быстро экипироваться, садиться в автобус и ехать в Вюргассен, пока было время. Бойцы группы переглянулись между собой и решили сперва спросить мнения генерала Кесслера, но когда они пришли к нему в кабинет, возле двери их ждал встревоженный адъютант генерала. Он стучал в дверь и пытался докричаться до генерала, но никто не реагировал. Что-то случилось. Кайл решил не ломать дверь, открыл соседнюю комнату и вылез в окно на парапет второго этажа. - Я открою дверь изнутри, - сказал он своим бойцам. Те не стали отговаривать командира от опасной затеи и вернулись к двери кабинета генерала. Троммер аккуратно, придерживаясь за отлив и стену, перешел к окну у кабинета генерала и влез в открытую настежь створку. Генерал сидел в своем кресле без движения, откинувшись на спинку и тяжело дышал в бессознательном состоянии. В руке у него был мобильный телефон, а на столе рассыпаны блистеры с таблетками. Старик, видимо, пытался принять лекарство, но ему резко поплохело. Кайл бегом добрался до двери и впустил своих. - Лейтенант, вызывай скорую, генералу плохо. Похоже, что-то с сердцем. Парни, давайте, помогите перенести Кесслера на диван. И китель с него снимите, ему нужен свежий воздух! – Кайл понятия не имел, что делать, и действовал по наитию и остаточным воспоминаниям с учебки. Офицеры перенесли своего старшего командира на диван, сняли с него китель и расстегнули верхние пуговицы рубашки, попытались дать генералу воды, но он не мог сделать глоток в таком состоянии. Через десять минут приехала бригада скорой помощи и генерала Кесслера увезли в больницу, а оставшимся без верховного руководства бойцам первой группы GSG 9 пришлось выполнять приказ надзирающего за ними агента контрразведки Катарины Райхерт и собираться к отъезду в Вюргассен. Так как ничего из действительно необходимых подробностей им не сообщили, пришлось подбирать экипировку и вооружение, ориентируясь лишь на здравый смысл. Бойцы надели бронежилеты, взяли с собой лишь разгрузки для боеприпасов и небольшие рюкзаки с патронами и медикаментами, поскольку в кабине фуры в полной броне со шлемом не развернешься, и пришлось пожертвовать автономностью ради защиты на случай непредвиденных обстоятельств. Еще бы понять, что может произойти, раз для охраны понадобилась группа спецназа полиции и военные. Но вскоре ответ на этот вопрос возник сам собой. Когда бойцы ехали в сторону Вюргассена по шоссе, они видели, что вдоль автобана А44 от Дортмунда до Касселя расположились десятки палаточных городков и трущоб, выстроенных новоприбывшими беженцами. Обстановка была, мягко говоря, напряженной. Беженцы то и дело перекрывали дороги и занимались грабежом дальнобойщиков и частных машин, водители которых казались им наиболее состоятельными. Всю дорогу до электростанции бойцы GSG 9 молчали, методично перепроверяя своё снаряжение и оружие, уняв свой вспыльчивый нрав. Выходные сорвались, ничего не попишешь, нужно было делать свою работу. И всё же, видя вдоль дороги множество обездоленных и озлобленных на свою судьбу иностранцев, Кайл в сердцах произнес: - Это добром не кончится.