Теневой гамбит

      С самого утра Мипл был искренне уверен, что день обещает быть отличным. Но эта уверенность рассыпалась в прах ровно в тот момент, когда он переступил порог шумного зала ожидания. Сегодня был День Арены. Окончательно его настроение рухнуло, когда на гигантском главном экране с характерным писком рулетки высветился случайно выбранный режим: «Соло Столкновение».       Для Мипла это было просто воплощением вселенской скуки и нелогичности. Никакой командной работы, никакой изящной тактики или распределения ролей — просто десять бравлеров, которые носятся по карте, крысят в кустах и бьют друг друга в спину ради банок усиления. Да даже банальный «Захват кристаллов» со всеми его недостатками казался шедевром стратегической мысли по сравнению с этим хаосом! На его плашке неодобрительно загорелось «BORING».       Мипл тяжело вздохнул. Желающих почесать кулаки сегодня было хоть отбавляй. Учитывая такое количество народа, системе матчмейкинга придется запустить как минимум три-четыре раунда подряд, чтобы все желающие смогли принять участие.       Скрестив руки на груди, Мипл спокойно, почти аналитически разглядывал присутствующих. Его внутренний Гейм-Мастер уже пытался выстроить схемы и вероятности: в какой именно раунд его закинет алгоритм? С кем из этих бравлеров ему придется делить карту? Выпадет ли ему открытая местность или сплошные заросли?       Но всё это было пустой тратой вычислительных ресурсов. Как бы он ни старался предугадать исход, здесь не было чёткой логики. Только слепой жребий. Абсолютный, неконтролируемый рандом, то что Мипл ненавидел больше всего на свете. Честеру привет, хотя он не пришёл.       Ожидая начала жеребьёвки, Мипл лениво размышлял о том, какие именно сладости с орехами ему стоит стащить сегодня из тайников Мэнди. Для Сириуса, разумеется, как они и договаривались ещё два дня назад.       Мипл слабо улыбнулся, поймав себя на том, что вспоминает их вчерашнюю встречу. Сириус с абсолютно набитым ртом, уплетая дефицитный белый шоколад, с максимально пафосным видом рассказывал какой-то дико абсурдный и чернейший анекдот про больных сирот и преступников, которых в конце истории... просто довольно жестоко убили.       Вкусы в юморе, как и само понимание смешного, у них явно были с совершенно разных планет. Мипл привык к тонкой иронии, поэтому никогда бы не додумался до такой жути. Но то, как этот загадочный парень увлечённо жевал шоколад и с абсолютно серьёзным лицом выдавал подобный трэш, сейчас вызывало у Гейм-Мастера искреннюю, тёплую ухмылку. Было в этом странном контрасте что-то цепляющее.       «С ним определённо было весело…» — пронеслось в его мыслях.       Вдруг над залом раздался громкий электронный зуммер. Мипл поднял взгляд на главный экран и увидел, что списки участников первого раунда обновились, но его имени там не оказалось. Значит, есть ещё немного времени побыть наедине со своими мыслями.

***

      Мипл недовольно обходил массивные каменные разломы. Карта в этот раз выпала на редкость неудачная: сплошной лабиринт из тупиков, узких проходов и завалов. На такой местности колоссальное преимущество получали те бравлеры, чьи способности были связаны с метанием снарядов через препятствия. Логика подсказывала, что для любого ближника или стрелка эта локация превращалась в сущий кошмар.       Ему повезло попасть во второй раунд, но полностью запомнить состав своих противников он так и не успел. Администрация Арены намеренно выводила список участников на главный экран всего на пару секунд, гордо именуя это «эффектом сюрприза», который случится потом. Известно было, что в первом поединке победу одержал Леон, он действовал до тошноты аккуратно, молниеносно и скрытно.       «Невидимость — это очень круто. Даже завидую немного», — хмуро подумал Мипл, проверяя слепые зоны за камнями.       Точным ударом разбив третий по счёту ящик, он поспешно забрал мерцающий камень усиления и тут же сделал несколько шагов назад, подальше от ядовитого зелёного дыма, который уже медленно, но неотвратимо подступал с каждых краёв карты. Безопасная зона стремительно сужалась. Брать на себя роль пацифиста в этом режиме было глупо, рано или поздно драться всё равно придётся.       Внезапно в конце узкого коридора из камней мелькнул знакомый силуэт. Шелли. И, что самое паршивое, вокруг её тела отчётливо пульсировало характерное жёлтое свечение, предупреждающее о полностью заряженном Супере, так было только на Арене. Столкнуться с ней лицом к лицу в этих каменных тисках означало гарантированный и очень болезненный вылет из матча.       Мипл резко развернулся и на полной скорости бросился в противоположную сторону, стараясь лишний раз не шуметь и молясь, чтобы его не заметили.       — Ну да, я прямо счастливчик, — процедил он сквозь зубы с чистейшим сарказмом, пока на его лбу агрессивно загорался красный восклицательный знак.       Мипл успел ввязаться в короткую, но изнурительную стычку с Виллоу. Эта болотная, чувствовала себя среди каменных лабиринтов как рыба в воде, карта подходила ей идеально. Она поразительно ловко уклонялась от его атак, то и дело перебегая от одной каменной стены к другой и перекрывая ему обзор. Быстро сообразив, что они просто впустую тратят силы и время, а эта позиционная возня ни к чьему проигрышу прямо сейчас не приведёт, они предпочли разойтись в разные стороны. Впрочем, если оба умудрятся дожить до финального сужения карты, им неизбежно придётся столкнуться вновь.       Мипл тыльной стороной ладони вытер со щеки кровь, которая неприятно жгла свежую царапину. Обычное дело. Арена Старр Парка никогда не была детской забавой, как это пытались преподнести в ярких рекламных буклетах для наивных туристов. Без синяков, ссадин и разбитых лиц здесь не обходился ни один поединок. Раны были обязательной частью этой работы: когда-то серьёзные, когда-то пустяковые, но всегда неизбежные.       Конечно, руководство Парка сделало крошечную уступку в правилах: после завершения боёв пострадавшие могли обратиться к Поко, Байрону или Пэм. Им, в качестве редкого исключения из строжайшего запрета, администрация позволяла задействовать суперспособности вне Арены, но исключительно ради того, чтобы подлатать бравлеров и поскорее вернуть их в строй. Да и то этот процесс тщательно контролировался, чтобы никто не превышал лимиты. Но Мипл был слишком упрямым, чтобы бегать к медикам из-за каждой царапины. Ему ещё ни разу не приходилось просить их о помощи, и сегодня он тоже собирался справиться сам.       Заметив, как вдалеке мелькнула на удивление бодрая и жизнерадостная фигура, за которой по пятам следовала её точная, мрачная копия, Мипл мгновенно принял решение и направился к ним.       Заметив приближающегося Гейм-Мастера, Ларри тут же напрягся, перехватывая свой билетомёт поудобнее, хоть и продолжал натянуто, дежурно улыбаться. Лори же, напротив, угрожающе выпрямился, всем своим видом показывая, что только и ждёт повода пустить в ход оружие.       — Тим? — Мипл максимально невинно улыбнулся и примирительно поднял руки вверх, показывая, что пришёл с миром. На его плашке загорелось мигающее голубое «:)».       — А? Разве ты не ярый противник подобных... незаконных формирований? — Ларри озадаченно приподнял бровь. Как истинный «хороший коп», он искренне не понимал такого поворота событий от главного защитника правил.       Мипл мысленно поморщился, но закивал. Он всегда говорил и будет говорить, что тимерство в «Соло Столкновении» — это максимальный позор и дно, игра должна идти строго по правилам. Но, учитывая эту клаустрофобную каменную кишку вместо карты, заряженную Шелли, бродящую где-то неподалеку Виллоу, которой эта местность практически гарантировала победу... Мипл решил, что его принципы могут временно взять отгул. В конце концов, адаптивность — признак высокого интеллекта.       — Разумеется, против. Но, увидев тебя... — Мипл выдавил из себя слабую улыбку, а затем перевел осторожный взгляд на его хмурого близнеца. — И тебя, вечно недовольного терминатора. Я тут раскинул мозгами и подумал, что мы могли бы принести друг другу колоссальную тактическую пользу.       — Ой, иди-ка ты нахуй, Мипл. Это прямое нарушение устава Арены, — моментально отрезал Лори своим фирменным, скрипуче-агрессивным голосом «плохого копа», выразительно щелкнув предохранителем.       — С твоим радиусом атаки, Лори, я бы вообще молчал о том, кто и куда сейчас пойдёт, — невозмутимо парировал Мипл.       Ларри шикнул на брата, извиняясь за его грубость, и поспешил взять переговоры на себя. Как бы то ни было, взвесив все риски, роботы-близнецы всё же согласились на временное перемирие. Мипл опустил руки, но внутренне остался напряжен как струна. Теперь ему предстояло самое сложное: вычислить, в какой именно момент эти двое решат предательски всадить ему нож в спину. Или такого не будет?       — Жаль, что из всех модификаторов нам выпал именно «Метеоритный дождь». Теперь они будут падать только на нас, — озабоченно проговорил Ларри, осматривая небо над ареной.       Словно в подтверждение его слов, земля прямо под их ногами зловеще замерцала красным светом. Встроенный алгоритм Арены безошибочно распознал незаконное скопление игроков. Троица молниеносно бросилась врассыпную за секунду до того, как огромный пылающий валун с оглушительным грохотом врезался в каменную кладку, разнеся их укрытие в пыль.       Откашлявшись от поднявшейся каменной крошки, Ларри снова подошел ближе.       — Слушай, а ведь мы в последние дни тебя вообще не видели на центральных аллеях. Занят чем-то? — поинтересовался он, смахнув пыль со своего билетомёта.       Мипл неопределённо пожал плечами, переводя взгляд с одного близнеца на другого. Ларри всегда был ему искренне приятен: он тоже свято чтил правила и порядок, пусть и смотрел на них сквозь призму полицейского устава. Лори, по сути, тоже являлся стражем порядка, но свою власть он использовал исключительно для того, чтобы безнаказанно доставлять окружающим проблемы и хамить в лицо.       — Да так... весь в работе, как всегда, — максимально уклончиво ответил Мипл. Он мысленно усмехнулся, вспомнив свои вечерние «рабочие» посиделки в тёмном лесу с харизматической «не-тенью», о которых местной полиции точно знать не стоило.       — О да, невероятно тяжелая работа брать в рот ху... — с издевательской ухмылкой начал Лори, но его красноречивую реплику резко оборвала механическая рука Ларри, намертво заткнувшая брату рот.       — Мы очень рады, что ты так усердно трудишься на благо Парка! — громко и нервно перебил его Ларри, лучезарно улыбаясь Миплу, пока Лори глухо мычал сквозь чужие пальцы и отчаянно пытался укусить брата за руку.       Мипл лишь хмыкнул, совершенно не обидевшись. Это же Лори, агрессия и токсичность были его базовыми настройками. Именно эта грубая манера общения и являлась его главным отличием от брата. Близнецы существовали как идеальные инь и ян, хотя в вопросах охоты за нарушителями порой действовали пугающе одинаково.       — На самом деле... Лори имел в виду, кхм, не хотел бы ты пообедать как-нибудь с нами? — предельно любезно попытался выкрутиться Ларри, с силой ткнув брата локтем под ребра. Лори, наконец-то вырвавшись из его хватки, демонстративно закатил глаза, но, на удивление, неохотно кивнул.       — Давай вернёмся к этому вопросу немного позже, окей? — спокойно ответил Мипл. Он не сводил настороженного взгляда с ближайших кустов, опасаясь, что оттуда в любую секунду может выскочить та самая Шелли. — Сначала закончим катку, а там будет видно.       Близнецы синхронно кивнули, и их хлипкое трио предельно осторожно двинулось дальше по извилистому коридору. Мипл благоразумно занял позицию прямо посередине между ними. Он шёл ровным шагом, но внутренний Гейм-Мастер продолжал холодно просчитывать вероятности: если эти копы решат его сейчас «закрысить» ради лишних банок усиления, то совместный обед, мягко говоря, отменяется. Хах! По крайней мере, у него будет железная отмазка, чтобы не идти.       На самом деле Мипл состоял с близнецами в слишком уж хороших, дружных отношениях. Они оба были крайне интригующими личностями, и, возможно, при других обстоятельствах эта привязанность могла бы перерасти во что-то большее... Но у Мипла никогда не хватало ни времени, ни смелости копаться в этой стороне своей жизни, в той самой, где приходилось становиться с кем-то ближе, чем предписывал сухой рабочий регламент. Он всегда убеждал себя, что разберётся со своими сложными чувствами «как-нибудь потом». И, вероятно, именно по этой негласной причине он так старательно избегал их общества последние полгода.       — Слушайте, а вы не знаете, что у Мэнди есть из сладостей с орехами? — как бы между делом поинтересовался Мипл, стараясь проигнорировать Лори, который от скуки уже во второй раз прицельно кинул в него мелкий камешек.       Ларри, шедший по другую сторону, удивлённо покосился на Гейм-Мастера.       — О? Разве ты не говорил, что терпеть не можешь сладкое? — задумчиво спросил Ларри. Мипл неуверенно повернул к нему голову. — Ну, или мы просто ещё не всё о тебе знаем…       Мипл нервно кашлянул. Понимая, в какое опасное детективное русло сейчас свернёт этот разговор (ведь объяснять хорошему копу, для какого именно лесного типа он ищет сладости с орехами, было смерти подобно), он решил действовать радикально. Развернувшись, он с силой отвесил звонкий подзатыльник Лори, который как раз замахнулся третьим камнем.       — Ах ты ж сука! — яростно прошипел Лори.       Его скрипучий голос сорвался на агрессивный рык. Не раздумывая ни секунды, «плохой коп» бросился на Мипла, всем своим весом повалив его прямо на пыльную каменную землю. От резкого удара о спину у Гейм-Мастера на мгновение перехватило дыхание, а вокруг них взметнулось плотное облако серой крошки.       Ларри испуганно пискнул, тут же бросаясь к ним и хватая брата за плечи в отчаянной попытке оттащить:       — Лори, прекрати сейчас же! — панически причитал «хороший коп», но его близнец будто оглох от нахлынувшей ярости.       Лори намертво зафиксировал запястья Мипла, тяжело дыша прямо ему в лицо. Мипл вызывающе ухмыльнулся, глядя прямо в горящие злобой жёлтые глаза копа. Поймав момент, когда Лори на долю секунды отвлёкся на тянущего его назад брата, Мипл резко подогнул колени и со всей силы, точным и хлёстким ударом пнул Лори прямо в живот.       Лори приглушённо согнулся, теряя равновесие, и Мипл, воспользовавшись секундным преимуществом, резко перекатился в сторону. Следующие пару минут превратились в абсолютно хаотичную, злую, но по-своему весёлую возню на земле. Они хватали друг друга за воротники, обменивались короткими ударами, засыпали друг друга пылью и уворачивались от рук Ларри, который с криками безуспешно пытался вклиниться между ними.       Когда они наконец тяжело отдуваясь разлетелись в разные стороны, оба тяжело дышали. Самое странное, что после этой глупой потасовки настроение Мипла, вопреки всякой логике, резко взлетело вверх. Свежий адреналин напрочь выбил из головы всю утреннюю скуку и раздражение. Правда, ранений и царапин теперь прибавилось, лицо и руки жгло от новых ссадин, костюм был полностью в грязи, а на плашке весело мигало «GG». Лори сидел чуть поодаль, угрюмо потирая ушибленный бок и злобно сверкая глазами, хотя в глубине его взгляда тоже читалось дикое, подсознательное удовлетворение от хорошей драки.       Над ними обоими, тяжело дыша и уперев руки в бока, стоял совершенно взъерошенный Ларри. Ларри устроил им такую разгромную должностную лекцию, какой не слышал ни один самый злостный нарушитель в Парке. Он яростно отчитывал их за халатность, неподобающее поведение и угрозу сорвать их «союз», категорически запрещая им даже смотреть в сторону друг друга до конца матча. А виновники этого хаоса просто молча сидели на земле, слушая его крики, и впервые за день чувствовали себя по-настоящему живыми.       Внезапно сверху раздался характерный, до боли знакомый свист рассекаемого воздуха, звук чьего-то мощного, прицельного прыжка. Мипл резко вскинул голову.       Прямо на них, стремительно увеличиваясь в размерах, летела на редкость «мрачная особа». Длинный полосатый шарф эпично и угрожающе развевался на ветру, словно щупальца, а лучи солнца били прямо из-за спины нападающего. Этот яркий свет создавал вокруг летящего Эдгара пафосный, почти кинематографичный ореол, который абсолютно не вязался с его вечно недовольным лицом. Это была идеальная, фатальная засада. Времени на то, чтобы увернуться, не оставалось от слова совсем. На плашке Мипла обречённо высветилось красное «GAME OVER».       В последнюю долю секунды перед неизбежным столкновением, Гейм-Мастер успел заметить лишь две вещи. Боковым зрением он увидел, как Ларри намертво застыл столбом. А вечно агрессивный, ни во что не верящий Лори, глядя на падающую с неба смерть... лишь быстро и очень чётко перекрестился.

***

      Мипл сидел на том самом поваленном, покрытом мягким мхом бревне, которое они с Сириусом уже негласно закрепили за своими вечерними посиделками. Весь его идеальный распорядок дня сегодня полетел к чертям. После того фатального прыжка Эдгара выжить не удалось никому... Его огромный полосатый шарф оставил на теле Гейм-Мастера столько болезненных ссадин и синяков, что Мипл, еле доковыляв до своей комнаты, просто без сил рухнул на кровать прямо в грязной одежде. Он мгновенно отключился и беспробудно проспал до самого вечера.       Проснувшись и в паническом ужасе взглянув на часы, он понял, что времени до официального режима отбоя осталось критически мало. А пропускать встречу в лесу не хотелось от слова совсем... Мипл в спешке закинул в рюкзак пару батончиков с орехами для Сириуса, бутылку воды, а также походный медицинский набор: рулон бинтов, пластыри, вату и перекись водорода. Обработать собственные раны в Парке он банально не успел, а бежать к Поко или Пэм было выше его гордости.       Поэтому сейчас он сидел один, пытаясь прийти в себя. Немного обидным было то, что Сириус опаздывал уже минут на двадцать.       Мипл тихо зашипел сквозь зубы, прижимая пропитанную перекисью вату к правой руке, где красовались свежие царапины и багровые синяки. Раны немилосердно жгло. Внезапно шорох неподалёку заставил его насторожиться. Мипл инстинктивно скользнул взглядом по сторонам и сфокусировался на единственном дереве, которое логически подходило для скрытного наблюдения. Из густой ночной тени за стволом плавно показалась тёмная голова в форме звезды.       — Guten Abend, — Сириус бесшумно, почти грациозно направился к нему, словно соткавшись из самого лесного мрака. — Услышал в темноте звуки, подозрительно похожие на стоны, и всерьёз задумался: здесь кого-то медленно убивают... или же происходит что-то куда более интересное? — Сириус многозначительно усмехнулся, оставив финал фразы открытым.       Мипл резко закашлялся, чувствуя, как к щекам мгновенно прилила горячая кровь. Тонкий, двусмысленный намёк на этот самый «второй вариант» застал его врасплох, ломая всю внутреннюю сосредоточенность. На лобной плашке Гейм-Мастера предательски замигал пунцовый «ERROR».       — Я не стонал, а тактически выдыхал боль, — огрызнулся Мипл, пытаясь сохранить остатки достоинства. — И поверь, если бы меня здесь убивали, я бы орал так, что ты бы оглох.       Сириус, лишь шире улыбнулся, подошёл ближе и опустился на своё привычное место на бревне. Его яркие бирюзовые глаза с неподдельным интересом скользнули по разложенным медицинским принадлежностям.       — Прости, задержался по делам, поэтому немного опоздал, — ровным, бархатистым тоном произнёс Сириус.       Его взгляд стал более тяжёлым и внимательным, методично изучая исцарапанные руки Мипла.       Мипл лишь молча кивнул, сворачивая использованную вату. Однако внутри у него тут же запустился аналитический процесс. «Дела»? Интересно, какими такими делами может заниматься парень, который называет себя слабым отшельником и прячется в глухом лесу, маскируясь под ночные тени? Стало очень интересно.       — Ты выглядишь... весьма потрёпанным, — Сириус склонил голову набок. Его внимательный взгляд скользил от одной кровоточащей ссадины к другой. — В любой другой день я бы сказал, что этот образ тебе к лицу, но сейчас это вызывает лишь сочувствие. Арена?       — Бинго, Шерлок. Сегодня день Арены, — проворчал Мипл, с шипением прижимая вату к очередному порезу. — И как назло, выпало «Соло Столкновение». Беспощадное, абсолютно рандомное позорище, а не режим. Тому, кто прописывал баланс для этой карты, надо руки оторвать. Желательно по самые плечи.       Сириус лишь мягко, почти снисходительно улыбнулся на эту тираду. Его взгляд мазнул по ореховым батончикам, лежащим рядом с Миплом на бревне. На долю секунды в бирюзовых глазах мелькнуло отторжение, и он тут же потерял к сладостям всякий интерес.       — Позволь мне помочь, — любезно, но тоном, не терпящим возражений, предложил Сириус. Не дожидаясь ответа, он ловко забрал из рук опешившего Мипла флакон с перекисью и чистую вату.       Мипл от такой внезапной инициативы неуверенно вскинул голову. Он с подозрением покосился на Сириуса, который с абсолютно невозмутимым видом изучал этикетку антисептика.       — Ну... если ты вообще понимаешь, что это такое, то валяй, — фыркнул Мипл, неохотно сдавая позиции, хоть и остался сидеть напряжённым, не сводя с Сириуса внимательного взгляда. — Только не вздумай это пить. Это перекись, а не лесной нектар.       Сириус тихо хихикнул и придвинулся вплотную. Слишком близко для простого знакомого. Одним небрежным, почти брезгливым движением он смахнул батончики с бревна прямо на землю, освобождая себе пространство. Мипл уже открыл было рот, чтобы возмутиться такому хамскому обращению с трудом добытой едой, но слова застряли в горле: Сириус мягко, но непререкаемо перехватил его левую руку.       Это был их первый физический контакт — если, конечно, не брать в расчёт ту агрессивную засаду в кустах, когда Сириус грубо зажимал ему рот.       Прежде чем приступить к ранам, Сириус взял бутылку с водой и методично ополоснул свои ладони. В этот момент всё внимание Мипла сфокусировалось на его правой руке. Она кардинально отличалась от левой. Не скрытая перчаткой, эта кисть была соткана из кромешной, плотной черноты — чистой теневой материи, поглощающей тусклый свет. Мипл вдруг осознал, что все эти дни Сириус почти не использовал её, предпочитая скрывать эту жутковатую аномалию под широкими складками своего тёмного плаща.       Пока Гейм-Мастер завис, анализируя эту жуть, Сириус ловко откупорил флакон, щедро смочил вату перекисью и, вновь перехватив левую руку Мипла, аккуратно прижал её к самой глубокой ссадине на предплечье. Разум Мипла пронзила острая, жгучая вспышка боли. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не издать ни единого звука. Ему категорически не хотелось выглядеть перед этим лесным отшельником изнеженным слабаком, который не может вытерпеть банальную обработку ран после Арены.       — Ruhig. Не слишком больно? — бархатисто поинтересовался Сириус, заметив, как напрягся и затих его собеседник.       Он с лёгкой насмешкой посмотрел прямо в лицо Мипла.       — Нет! — голос Мипла предательски дрогнул и сорвался на высоких нотах. Он тут же упрямо поджал губы, ругая себя за эту потерю контроля.       На его лобной плашке моментально и очень ярко замигало красное «LIAR».       «Просто отлично. Теперь он точно решит, что я готов разрыдаться из-за царапины», — с досадой пронеслось в мыслях Гейм-Мастера.       Но Сириус никак не прокомментировал ни сорвавшийся голос, ни предательскую надпись. Следующие несколько минут прошли в почти напряжённой тишине. Тёмный силуэт методично и на удивление бережно обрабатывал каждую ссадину, заклеивая самые серьёзные повреждения пластырем. Эта несвойственная для «монстра» забота сбивала Мипла с толку, и, чтобы вернуть себе чувство контроля над ситуацией, он решил заговорить.       — Почему именно кусты? — неожиданно спросил Мипл. Заметив, как Сириус вопросительно приподнял бровь, не отрываясь от процесса, он пояснил: — В нашу первую встречу. Знаю, ты тогда сказал, что использовал эффект неожиданности, чтобы было... интереснее. Но зачем было так агрессивно затыкать мне рот рукой? Ты же мог просто выйти из тени, бро.       Сириус театрально хмыкнул, делая вид, что всерьёз обдумывает ответ, и наклеил последний пластырь на костяшки Мипла.       — Я предпочитаю быть осторожным. Я люблю этот лес, это моё единственное убежище, — Сириус поднял взгляд, и в его голосе зазвучали правильные, меланхоличные нотки. — Когда я увидел чужака на своей территории, я не знал, зачем ты здесь и не представляешь ли ты угрозу. Вот инстинкты и сработали... немного грубо. Если я тебя тогда напугал, приношу свои искренние извинения.       Мипл медленно кивнул, признавая логику в его словах. Защитная реакция на чужака — это базовый инстинкт выживания, с этим не поспоришь.       Внезапно Мипл удивлённо приоткрыл рот, только сейчас сфокусировав взгляд на левой руке Сириуса, которая уверенно держала ватный диск. Обычно незнакомец полностью скрывал свой истинный облик за плотной, мерцающей тёмно-бирюзовой пеленой, густым теневым туманом, который размывал его очертания и делал похожим на призрака. Но сейчас, в процессе работы, эта иллюзия на левой руке почему-то рассеялась, как тогда было с ртом.       Мипл неотрывно смотрел на совершенно нормальную, материальную конечность. На ней была надета безупречно чистая белая перчатка, из-под которой виднелся аккуратный манжет малиновой рубашки. А дальше, чуть выше по предплечью, ткань и плоть снова поглощал клубящийся бирюзовый мрак. Это выглядело завораживающе.       Заметив этот пристальный, немигающий взгляд, Сириус чуть снисходительно усмехнулся.       — Элементарная техника безопасности, — вкрадчиво ответил Сириус, прекрасно зная, как Мипл любит подобные термины. — Древнее лесное поверье. Говорят, если чистый мрак соприкоснётся со свежей кровью, он просочится под кожу и притянет за собой беды, скверну и худшие кошмары.— Сириус коротко, иронично улыбнулся. — Ну и, конечно, базовая санитария. Теневая материя не слишком стерильна.       — Не думал, что ты веришь в подобные суеверия, — пробормотал Мипл. — Но... признаться честно, мне было любопытно увидеть хотя бы часть твоего настоящего облика. Без этой... — он неопределённо взмахнул рукой, подбирая слова, — бирюзовой дымки.       Выдав это с излишней, почти детской прямолинейностью, Гейм-Мастер тут же отвёл взгляд в сторону кустов, ругая себя за длинный язык. Сириус лишь тихо рассмеялся, но ничего не ответил.       Спустя несколько минут Сириус закончил с левой рукой, заклеив последние царапины. Поскольку правую руку Мипл успел кое-как обработать сам ещё до его прихода, отшельник лишь внимательно осмотрел её, одобрительно хмыкнул и даже сделал комплимент, отметив, что Мипл справился весьма аккуратно.       Но расслабиться Гейм-Мастер не успел. Сириус неожиданно плавно поднялся и навис над ним, наклонившись непозволительно близко к его лицу. Мипл резко замер, вжавшись в кору бревна. Своими светящимися белыми зрачками он напряжённо смотрел в лицо напротив, хотя даже не был уверен, куда именно смотрит Сириус. Глаза отшельника представляли собой два сплошных, чисто-бирюзовых провала, излучающих слабое неоновое свечение. Ни радужки, ни зрачков видно не было, из-за чего его взгляд казался абсолютно нечитаемым и пугающе чужеродным.       — Ещё полчаса назад заметил у тебя на щеке превосходную царапину, — почти шёпотом произнёс Сириус, и на его губах заиграла странная полуулыбка.       — Царапину... — нервно выдохнул Мипл, чувствуя, как пульс предательски ускоряется. — Да. Точно.       В следующую секунду Сириус без малейшего предупреждения с силой надавил большим пальцем прямо на открытую рану.       Мипл коротко, болезненно вскрикнул. От неожиданности и острой вспышки боли он яростно ударил Сириуса по руке, вскакивая с бревна и отпрыгивая на безопасное расстояние. На его плашке истерично замигало неоново-красное «WTF?!».       — Блять, что ты творишь?! — яростно рявкнул он, окончательно забыв про свой образ вежливого интеллигента.       Сириус даже не вздрогнул от удара. С лёгкой, довольной ухмылкой он наблюдал за тем, как Мипл тяжело дышит, инстинктивно прижимая ладонь к пульсирующей щеке. Он лишь медленно опустил взгляд на свой палец, на котором осталась яркая капля свежей крови Мипла. С задумчивой, почти садистской ухмылкой он плавно растёр её между большим и указательным пальцами.       — Wunderschön... — почти беззвучно выдохнул Сириус.       В этот момент в его голове пронеслась короткая, но очень чёткая мысль: всё-таки багровый оттенок крови навсегда останется его самым любимым цветом в палитре этого скучного мира.       — Вынужденная мера, mein Lieber! Должен был проверить твои болевые рефлексы, — абсолютно серьёзным тоном, но с очевидной издёвкой в голосе выдал Сириус. — Вдруг в рану уже попала инфекция? Пару часов бездействия — и ты бы страдал от предсмертной агонии, а потом мучительно скончался от сепсиса. Я спас тебе жизнь.       Он невозмутимо взял чистый кусок ваты.       — Садись. Больше так не буду. Честное слово.       Мипл молча, с абсолютно каменным лицом показал своему «спасителю» средний палец. Но, тяжело вздохнув, всё же неохотно вернулся на бревно.       Теперь Сириус аккуратно стирал кровь со щеки. Но внутренний аналитик Гейм-Мастера вопил от подозрений: Сириус обрабатывал эту царапину как-то слишком, невыносимо медленно. Гораздо медленнее и тщательнее, чем руки до этого... словно просто наслаждался процессом и тем напряжением, которое повисло между ними в ночном лесу.       — И... какое место ты занял в этом «позоре»? Первое с конца? — вкрадчиво поинтересовался Сириус, не отрываясь от своего занятия.       — Пятое! Были «союзники», которых вынесли практически сразу, но я сумел продержаться чуть дольше. Хотя в итоге меня всё равно достала та «небесная смерть», — Мипл закатил глаза, вспоминая нелепость своего вылета.       — О, — Сириус едва заметно усмехнулся. — И кого же ты удостоил столь поэтичным прозвищем?       — Эдгар. Странный тип, типичный эмо-подросток с вечно недовольным лицом, — нехотя бросил Мипл. — Помешан на паркуре, бьёт больно и прыгает по всей карте, как блоха на энергетиках. Максимально токсичный противник.       Сириус на мгновение притих, словно переваривая услышанное, а затем лишь коротко бросил:       — Вот как...       Спустя минуту Мипл наконец облегчённо выдохнул, работа со щекой была завершена. Он так и не смог до конца разобраться, что принесло большее облегчение: аккуратный пластырь, который теперь закрывал саднящую рану, или тот факт, что Сириус наконец-то отстранился, вернув ему личное пространство. На его лобной плашке на секунду появилось успокаивающее зелёное «SAFE».       Мипл бросил быстрый, оценивающий взгляд на небо. Оно уже окончательно потемнело, сменив вечерние сумерки на густую, чернильную ночь. Из-за его долгого сна (и опоздания Сириуса) после Арены они встретились непозволительно поздно, и их негласный график полетел в бездну. Времени на разговоры практически не осталось.       — Составишь мне компанию? Прогуляемся до моей хижины на дереве, — внезапно, почти небрежно предложил Сириус. Он безошибочно читал этот тревожный взгляд на небо и решил действовать на опережение. — Мы сегодня так мало пообщались... К тому же, у меня там есть отличная заживляющая мазь. Хотел бы отдать её тебе, чтобы ты регулярно обрабатывал эти ссадины. Шрамы тебе ни к чему, мой друг.       Мипл скептически приподнял бровь. Встроенные алгоритмы в его голове уже отсчитывали минуты до официального закрытия жилого сектора.       — Уже слишком поздно. Я не могу... — начал было он, мысленно выстраивая кратчайший маршрут до своей комнаты.       — Я готов лично, своими собственными руками написать ту самую объяснительную записку за твоё опоздание, — перебил его Сириус. На его губах заиграла довольная, почти хищная ухмылка, а голова изящно склонилась набок.       Услышав про записку, Мипл невольно, едва заметно усмехнулся. Сама концепция того, что жуткий лесной изгнанник будет сидеть в темноте и подделывать бюрократическую бумажку для руководства Старр Парка, звучала до истерики абсурдно.       Но затем включился холодный рассудок. Он ведь никогда раньше не нарушал режим отбоя. Ни единого раза. Его репутация была безупречной. И сейчас он всерьёз раздумывал над тем, чтобы уйти ещё глубже в тёмный лес, чтобы посмотреть на хижину опасного парня, которого знает всего пару дней? Это было прямым нарушением всех существующих протоколов безопасности.       «Это в первый и абсолютно точно в последний раз», — строго пообещал себе Мипл, заключая сделку с собственной совестью.       Капитулировав перед собственным любопытством, Мипл молча кивнул. Он наклонился и быстро собрал с земли отброшенные ореховые батончики, стараясь не смотреть на победную искру, блеснувшую в бирюзовых глазах напротив.