Почему я?

Прошло ещё два дня. Слёзы Земли высохли, но в её глазах всё ещё читалась тихая, болезненная неловкость. Каждый раз, когда Венера поправлял ей подушку или Марс приносил свежий сок, она втягивала голову в плечи, словно извиняясь за то, что занимает их время.— Так больше нельзя, — прошептал Меркурий в коридоре, глядя на Землю через стекло. — Она выглядит так, будто извиняется за то, что дышит. Нам нужно вернуть её... настоящую.Ближе к вечеру, когда строгая медсестра ушла на пост, в палату прокрался Уран. Он выглядел подозрительно объёмным из-за спрятанного под курткой свертка. Следом зашли Марс и Венера, которые, на удивление, не спорили, а слаженно тащили за собой огромную коробку.— Слушай сюда, — Уран присел на край кровати Земли, игнорируя её испуганный взгляд. — Хватит заниматься самобичеванием. Мы решили, что если больница не идёт к нам, мы устроим здесь свой собственный космос.Он выхватил из-под куртки проектор ночного неба. Одно нажатие — и стерильно-белые стены палаты исчезли. Потолок превратился в глубокую бездну, усыпанную мерцающими звёздами и туманностями.Земля затаила дыхание. Звёзды на потолке медленно плыли, отражаясь в её огромных глазах. Впервые за всё время она почувствовала не тяжесть долга перед ними, а просто... красоту. «Они сделали это не для того, чтобы я была им должна, — пронеслось в её голове. — А просто чтобы я увидела что-то красивое». Комок вины, который давил на грудь последние три дня, начал понемногу рассасываться.— А теперь главное, — Марс с торжественным видом открыл коробку. В ней лежал огромный торт, на котором кремом было выведено: «Самой живой планете».— Это Меркурий выбирал надпись, — фыркнул Венера, но его голос был мягким. — Он хотел написать «Не умирай больше, а то я сойду с ума», но Юпитер запретил.Земля впервые за долгое время издала короткий, хриплый смешок.— Вы... вы правда сумасшедшие, — прошептала она, и в её глазах снова заблестели слёзы, но на этот раз — от облегчения.Подарок, который всё изменил— Это ещё не всё, — Луна протянула Земле небольшой блокнот. — Это не дневник, где ты должна писать о боли. Мы все написали там по одной вещи, за которую мы тебя любим. Без всяких условий. Просто потому, что ты есть.Земля открыла первую страницу. Почерком Марса было написано: «За то, что ты единственная, кто не боится спорить со мной». Почерком Венеры: «За то, что твой свет делает мои ночи менее холодными».Земля прижала блокнот к груди. Она посмотрела на Венеру, который стоял у окна, делая вид, что ему всё равно, на Марса, который с гордостью резал торт, на притаившегося в дверях Юпитера.— Спасибо... — выдохнула она. — Я... я постараюсь больше не думать, что без меня вам было бы лучше.— Постарайся, — отозвался Юпитер из тени коридора. — Потому что мы не умеем быть одни.

***

Спустя неделю Землю выписали. Вечером Юпитер сообщил: Ганимед пойман. Те бандиты использовали его, а потом избили и бросили. Теперь он в изоляторе и умоляет Землю о последнем разговоре.Марс и Венера были в ярости, но Земля решила пойти. Ей нужно было увидеть его бессилие, чтобы окончательно избавиться от страха.В комнате для допросов Ганимед выглядел жалко. Глядя на неё через стекло, он прошептал:— Я был хуже всех. Я хотел владеть тобой, а не спасать. Прости меня…Земля смотрела на него без ненависти, только с жалостью.— Я прощаю тебя, Ганимед. Но теперь тебя для меня больше не существует. Ты — лишь тень, которую я наконец оставляю позади.Она вышла из участка к ждущим её парням. Впервые за долгое время Земля вдохнула полной грудью. Кошмар закончился.