Почему я?

Аппараты в палате тревожно запищали, когда пульс Земли внезапно участился. Она медленно открыла глаза, и белый потолок на мгновение ослепил её. Но еще раньше, чем вернулось зрение, вернулась боль — плечо горело так, будто в него всё еще был вшит кусок раскаленного свинца.Она повернула голову и увидела их. Марс спал в неестественной позе, вцепившись в подлокотники кресла, его лицо осунулось и поросло щетиной. Венера стоял у окна, его плечи мелко дрожали от усталости, а глаза были красными. Луна спала прямо на краю её кровати, не выпуская её руки.Вместо облегчения Землю захлестнула черная, удушающая волна вины.— Опять... — прошептала она, и её голос был похож на хруст сухих листьев.Венера мгновенно обернулся. Его лицо на секунду осветилось безумной радостью, он хотел броситься к ней, но замер, увидев её выражение лица. Марс подскочил, едва не перевернув стул, его губы задрожали:— Земля! Слава богу... ты пришла в себя...Но Земля не улыбнулась. Она сжалась под одеялом, пытаясь спрятать забинтованное плечо. Из её глаз хлынули слезы — горькие, обжигающие.— Простите... — всхлипнула она, и её тело сотряслось от рыданий. — Пожалуйста, простите меня!— О чем ты говоришь? За что ты просишь прощения? — Луна проснулась и в панике пыталась поймать взгляд подруги.— За то, что я такая! — выкрикнула Земля, захлебываясь слезами. — Из-за меня вы не спите! Из-за меня вы рисковали жизнями в том парке! Марс, посмотри на свои руки... Венера, ты выглядишь как тень! Если бы не я, если бы я просто... не существовала, вы бы жили спокойно! У вас не было бы этого кошмара, этих больниц, этой крови!Раскрытие Земли: Пик саморазрушенияОна чувствовала себя паразитом. Ей казалось, что её ранение — это не трагедия, а её очередная ошибка. В её голове крутилась одна и та же мысль: «Я приношу только беды». Глядя на измученные лица друзей, она видела в них не любовь, а цену, которую им приходится платить за её слабость. Этот стыд был сильнее физической боли в плече. Она искренне верила, что без неё их «система» была бы идеальной и сияющей, а она — лишь черная дыра, высасывающая из них силы.— Я всё испортила... — она закрыла лицо здоровой рукой, рыдая навзрыд. — Вам было бы так хорошо без меня. Вы бы не страдали так сильно.В палате воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только её плачем. Марс медленно подошел к кровати и опустился на колени прямо на холодный кафель. Он взял её руку — ту, которой она закрывала лицо — и осторожно отнял её.— Земля, послушай меня, — его голос был пугающе серьезным. — Мы не спали три дня не потому, что мы «должны». А потому, что мир без тебя — это просто холодная пустота. Ты думаешь, нам было бы хорошо? Без твоего голоса? Без твоей улыбки? Да мы бы просто поубивали друг друга или сгнили от одиночества.Венера подошел с другой стороны и сел на край кровати, игнорируя все правила больницы.— Если ты еще раз скажешь, что без тебя было бы лучше, — тихо сказал он, и в его глазах блеснули слезы, которые он так долго сдерживал, — я... я никогда себе этого не прощу. Твоя жизнь — это единственное, ради чего стоит не спать неделями.Земля смотрела на них сквозь пелену слез. Ей всё еще было невыносимо стыдно, но их слова понемногу начали пробиваться сквозь стену её самобичевания. В палату вошли Юпитер и Сатурн, и Юпитер просто положил свою огромную руку ей на голову.— Перестань винить себя за то, что ты живая, Земля, — сказал он. — То, что мы здесь — это наш выбор. И это самый правильный выбор в нашей жизни.