Хроники очевидного

***

      Мельбурн встречал его тёплым вечерним воздухом и влажным запахом недавно прошедшего дождя. Оскар вышел из автобуса последним, машинально поправляя лямку рюкзака на плече, и устало провёл рукой по волосам. После душных аудиторий улица казалась почти спасением: шумной, живой, залитой мягким светом витрин и вывесок. Где-то неподалёку гудела трасса, мимо проносились машины, а редкие капли всё ещё срывались с проводов и листьев после короткого вечернего ливня. Он устал. Не настолько, чтобы свалиться спать прямо в одежде, но достаточно, чтобы мечтать о тишине хотя бы на пару часов. День тянулся бесконечно долго — лекции, люди, шум, сообщения, которые он откладывал “на потом” с самого утра. Телефон в кармане снова коротко завибрировал. Оскар даже не стал проверять экран. Потому что и так прекрасно знал, кто именно продолжал написывать ему последние полчаса. Подъезд встретил его прохладой кондиционера и тихим гулом лифта где-то этажом выше. Он поднялся к квартире, медленно доставая ключи из кармана, открыл дверь и только тогда позволил себе нормально выдохнуть. Внутри было спокойно. Слишком тихо после города. Только шум вентилятора под потолком, приглушённый гул улицы за окнами и мягкий свет монитора, который он забыл выключить утром перед университетом. Оскар скинул кроссовки, бросил рюкзак возле дивана и несколько секунд просто стоял посреди комнаты, прикрыв глаза. Хотелось ничего не делать. Не разговаривать. Не смотреть в телефон. Желательно ещё и не слышать Ландо хотя бы ближайший час. Телефон снова завибрировал. На этот раз Оскар всё-таки достал его из кармана. Три новых сообщения. L.N: ты умер? L.N: если да то это очень невовремя L.N: у меня вообще-то важный вопрос Оскар тихо фыркнул и бросил телефон на диван экраном вниз. «Важный вопрос» у Ландо обычно означал какую-нибудь катастрофически бесполезную ерунду, придуманную исключительно для того, чтобы действовать ему на нервы. Иногда Оскару казалось, что это вообще было его любимым хобби. Он прошёл на кухню, поставил чайник и машинально открыл ноутбук, стоявший на краю стола. Экран тут же заполнили уведомления: сообщения от модераторов, напоминания о расписании, десятки упоминаний и бесконечные обсуждения сегодняшнего совместного эфира. Интернет ждал его слишком активно. После того как Ландо несколько дней назад между делом заявил на своей трансляции: «Ну, может, Пиастри наконец согласится провести вечер со мной», этого оказалось достаточно. Теперь лента была забита нарезками, эдитами и теориями зрителей, анализирующих каждое их взаимодействие за последние несколько лет. Кто-то монтировал старые моменты под романтичные песни, кто-то собирал “доказательства” их тайных отношений, а кто-то просто наслаждался происходящим хаосом. Особенно сам Ландо. Он выглядел подозрительно довольным каждый раз, когда разговор заходил об Оскаре. И это раздражало сильнее, чем должно было. Чайник щёлкнул, вырывая его из мыслей. Оскар налил себе чай, устало опираясь бедром о кухонную стойку, и уже собирался вернуться к ноутбуку, когда уведомление дискорда внезапно вспыхнуло поверх экрана. Входящий вызов. Оскар несколько секунд молча смотрел на монитор с выражением человека, который всерьёз раздумывает над тем, чтобы исчезнуть из интернета навсегда. Телефон тут же снова завибрировал. L.N: если ты сейчас не ответишь я начну без тебя и скажу всем что ты испугался Уголок губ Оскара едва заметно дёрнулся. — Господи, какой же ты идиот, — пробормотал он себе под нос и всё-таки нажал принять звонок.