Билет в один конец

В Ванкувер она въехала по гуманитарной визе, с одной сумкой и с портфолио, в котором было тщательно отобрано всё, что не выглядело как работа на казино и сайты с фиктивными девушками. Ванкувер встретил её горами и дождём. Горы были настоящие, крупные, несправедливо красивые, такая красота не для всех, а только для тех, кто может себе позволить на неё смотреть без тревоги о следующем месяце аренды. Ира сфотографировала горы и выложила в инстаграм. Двести лайков. Почувствовала себя почти счастливой. Почти. Сняла квартиру у пожилой китаянки, которая не задавала вопросов и не разговаривала вообще. Это устраивало обеих. Написала резюме на английском. Разослала. Стала ждать. Ждать оказалось основным занятием. Канадский рынок дизайна это не украинский рынок дизайна. Это Ира поняла на третьей неделе. Здесь нужен был опыт в канадских компаниях, которого у неё не было. Рекомендации от людей, которых у неё не было. Понимание местного рынка, которого у неё не было. И что-то ещё, неуловимое, вшитое в интонацию, в манеру держаться на встречах, в способность говорить о своей работе с той уверенной небрежностью, которая даётся людям, выросшим в мире, где их мнение по умолчанию считается важным. Этого у неё тоже не было. Но был нетворкинг. Люди говорили делай нетворкинг, иди на ивенты, знакомься, Канада работает через связи, через рекомендации, через «знаю одного человека». Ира пошла на ивенты. По четвергам — дизайн-митап в коворкинге. Длинные столы, люди с макбуками и именными бейджами, белое вино в пластиковых стаканах. Ира ходила между группами, улыбалась, вступала в разговоры, говорила о своём опыте, на вопрос «what kind of work have you done?» отвечала осторожно, обтекаемо, «mostly digital products, e-commerce», и это было правдой в той мере, в которой казино является e-commerce, если не думать слишком долго. Люди кивали. Говорили «cool». Потом разворачивались к тому, кто стоял рядом, и продолжали разговор, из которого она только что выпала. По субботам был хакатон в UBC. Она приходила без команды, с надеждой, что её возьмут. Иногда брали в команды, где уже не хватало человека, не потому что она им была нужна, а потому что формально нужен был ещё один человек. Она сидела, делала что говорили, предлагала идеи, которые не принимали, и к концу уставала так, будто отработала смену физически. В метро домой она листала LinkedIn. Смотрела на профили людей с тех же ивентов. Junior designer, two years experience, currently at Shopify. Product designer, open to opportunities. Листала и чувствовала что-то похожее на голод, не физический, а тот другой, который не утоляется едой. Никто не перезванивал. Никто не писал «let’s grab a coffee». Нетворкинг предполагал, что у тебя есть что предложить в обмен. У неё было нечего. За трендами она гналась с тем особым отчаянием, которое со стороны выглядело как лёгкость. Так гонятся за уходящим автобусом, стараясь, чтобы никто не заметил, что бегут.