Isochronism principle

Человечество находится под гнетом собственного правосудия. Так хотелось бы назвать то, что происходит, но о каком правосудии может быть речь, если неугодных просто уничтожают. Личные границы размываются, и система получает почти полный контроль над человеком. Каждый шаг, каждая транзакция – записывается и сохраняется на века – скачок времени. Эндрю знал, что это какая-то ошибка. Его не могли поставить в пару с этим ублюдком. Но нет. Ваймак на полном серьезе это сделал. Как будто это забавно наблюдать со стороны, как они грызутся между собой, выполняя очередное задание. Кстати об этом, ему кто-нибудь скажет, что собираться в подвале довольно грязная затея? Тут сыро, холодно и грязно. Иногда ему казалось, что он вступил в анонимный клуб. Все эти маски и форма, чтобы никто не узнал личину другого. Точно секта, но это была единственная сторона действительно противостоящая правительству. И их до сих пор не поймали. Нил – тот самый ублюдок – ухмыльнулся ему, это чувствовалось несмотря на то, что на нем была маска. — Интересно, почему это всегда ты, — сказал Нил. — Хотелось бы знать. — Я понимаю, что вы друг друга слегка ненавидите, но будьте терпимее. Нам будет полезна ваша команда. Со своими навыками, вы идеально подходите для первого задания. Объясню подробнее позже, а пока готовьтесь, — не терпя каких-либо возражений, сказал Ваймак. Самое интересное, что ублюдок всегда предстает перед Ваймаком как ангелочек. Он ненавидит его. — Так точно, Ваймак, — сказал Нил своим раздражающе милым голоском, словно издеваясь над Эндрю. Голос звучал так сладко, что хотелось вырвать его глотку, чтобы никогда больше не слышать подобных звуков. — Твоя маска невинности на него не подействует. — Это и не маска, — наотрез сказал он. — Просто ты меня раздражаешь. — Взаимно. Ваймак, почему я должен работать с новичком? Он даже не прошел твою сектантанскую штуку. — Господи за что мне это? — смотря прямо в сырой потолок, будто там и найдется ответ сказал он. — Вы ведете себя как дети, хотя… Вы в разы хуже со своей подростковой неугомонность. Мне бы вашу энергию на препирательство с друг другом. В общем вы мне потом спасибо скажите, что поставил в пару. Никаких возражений.

***

Эндрю не догадывался, насколько может быть безбашенным этот кретин. Их миссия была простой: тихо и незаметно проникнуть, забрать то, что нужно, и уйти. Но Нил... Этот Нил будто магнит для проблем! Миротворцы, охранявшие цель, должны были уйти по своей службе, как обычно, а они должны были тихо проскользнуть и сделать дело. Но этому кретину нужно было конечно же сделать все на скорую руку. Его безрассудство чуть не стоило им обоим жизни. Как же он его ненавидит. Но они все же смогли добыть то, что нужно, и удрать. Однако для него неясно одно – почему тот вел себя так странно. Он понимает, что зачем-то Ваймак сразу дал ему тяжелую миссию в отличие от каждых новичков, которые делали мелкую работу, как он сам когда-то. Это может стать проблемой. Но его начинает интересовать что с ним не так. Всего лишь любопытство, не более, ведь он все также ненавидит.

***

Эндрю совершенно не понимал, что происходит. Он решил сыграть с ним в правду, поддавшись нарастающему любопытству, которое словно разъедало его изнутри. Почему-то, по каким-то абсурдным стечениям обстоятельств, Миньярд все больше находил отголоски Алекса в Ниле. Алекса, который ворвался в его жизнь слишком внезапно. Алекса, который выживал возле тирана-отца, и словно каждый день борясь с самим собой. Алекса, который сбежал, оставив после себя лишь пустоту. Алекс, который исчез. — Чего на этот раз молчишь? — спросил Нил. Стиснув зубы, Эндрю просто ушел. Нил окликнул его, но он проигнорировал. Ему сейчас точно не до этого идиота. Алекс уже может быть мертв, а он спорит и начинает больше общаться не с тем человеком. Ведь только мысли о том, что Алекс может быть мертв – ломало изнутри, а он спорит с этим и тратя драгоценное время впустую. Это даже глупо сравнивать их. Алекс – человек, который пытался приспособиться к незнакомому миру, всегда живший в "Верхний" – месте для привилегированных, где все казалось простым и понятным. И вдруг он решил прийти в "Нижний", впервые почувствовав себя свободным именно здесь. Нил – самоуверенный и заноза в заднице, всегда знающий, что сказать, и не боящийся высказывать свое мнение. Он не мог быть Алексом. Просто не мог. Это была ошибка восприятия, иллюзия, созданная его измученным мозгом.

***

Ваймак точно хочет их убить. Эндрю разве похож на того, кто сможет мило с кем-то беседовать? Нет. Нил в последнее время становился все страннее и запутаннее. У того точно что-то на уме и ему это не нравится. Когда появлялась какая-то идея у этого придурка, то все заканчивалось плохо. Не для них, а для него самого. Это так бесило, иногда возникали странные желания привязать его к чему-то, чтобы этот идиот ничего не натворил. И конечно же из-за этого он бесил сильнее, хотя куда еще больше. Однако Эндрю напрягает одно – Нил не участвовал в этой миссии. Его словно отключили от этого в отличие от остальных. Он даже не спорил с Леверетт, а они это делали буквально каждый раз, когда собирались в подвале. Нил становился тускнее. Меньше шуток, меньше сарказма, даже со своими здешними друзьями меньше разговаривал. Эндрю начинало это нервировать. Он не хочет признавать, что тот все же в какой-то момент засел в его голове. Но это видимо произошло. Миньярд ненавидит столько чувствовать, ведь это сразу напоминало о том, какое горе произошло в их семье. Это плохая идея. И он это знает. Даже Леверетт начала доставать его с расспросами о Ниле. Та не хочет признавать, что несмотря на постоянные стычки, она искренне переживала. И если это заметила она, то дела обстоят хуже некуда.

***

Тупица, полный ублюдок, он просто ненавидит его. Нил решил, что будет хорошо пожертвовать собой! И тот все равно утверждает, что не самоубийца, тогда как еще это назвать? Ради какой-то информации подставился под удар. Они смогли бы что-нибудь придумать. Эндрю стал замечать тенденцию, что в какой-либо миссии Нил не пошел, то каким-то боком всегда находится в опасности. За ним нужно присматривать, как за ребенком. Желание сорвать маску становилось все невыносимее. Оно находилось на кончиках пальцах как наэлектризованное. Нил справлялся со всеми испытаниями, мог совмещать свою жизнь, жизнь под маской в протестующей организации, даже успевал делать то, о чем его не просили, ставя себя под удар. Этим он напоминал Алекса. И именно это его начинает пугать. По-настоящему пугать. Такие люди не подозревают о своих скрытых желаниях, а если и узнают, то закрывают на это глаза. Недолго это может продолжаться. То каким он был до того как совершить данный поступок дает понять одно – он начинает ломаться. Нил устал и хочет умереть. Если бы не эта чертова маска, то Эндрю может поклясться, что увидит под глазами сильные синяки. Миньярд не глуп и уже давно сложил два плюс два, что Нил кто-то из власти, занимающий главную позицию. И только Ваймак знает какую, только по этой причине тот отправлял его на важные миссии, ведь у таких людей нет времени на слежку чего-либо. Эндрю беспокоит одно, что он может не успеть.

***

Он был прав. Во всем прав. Нил снова подставился и что в итоге? Теперь Нил может лишиться самого себя. Эндрю испытывал такой животный ужас лишь в прошлом, которого он не хочет вспоминать. Он не хочет этого чувствовать. Нужно было с самого начала закрыть глаза и не играть с Нилом в эти игры. Быть может не было бы так страшно.

***

Эндрю ненавидит подвалы. Они вызывали с самого начала неприязнь, но теперь когда он видит Нила – Натаниэля – без маски в таком отвратительном состоянии. Он еле держал себя в руках. Теперь же он прекрасно понимает почему Ваймак держал его в секрете, ведь это мощнейший козырь. Но в таком ключе ему мерзко рассматривать Натаниэля. Он шел в одиночку против режима, боролся со своими убеждениями, что прививали еще в детстве и делал все, чтобы сломать режим. Эндрю никому не скажет, но для него Натаниэль является сильным человеком, которым он мог гордиться. Это третий человек в его жизни, который вызывает восхищения. Теперь он сделает все, лишь бы Натаниэль был в безопасности.

***

Возможно, Эндрю начал задумываться о психологе. Возможно, даже не для себя. Но разве он может просто взять и заставить несчастье всей своей жизни вновь погрузится во всё то дерьмо, что он пережил, чтобы дать ему понять что сейчас не так и как это исправить. — Нил, — зовёт его Эндрю, облокотившись об косяк двери. Он почти не реагирует, рефлекторно протягивая отвлеченное: “Мммм?”. Но Эндрю знает, что к утру, тот даже не вспомнит, что его звали. Он сидит уткнувшись в мониторы, перечитывая и редактируя новые выдвинутые законы, пытается просчитать как они повлияют на жизнь граждан и какие риски могут принести. — Нил, — пытается снова, но опять безуспешно. Эндрю приходится подойти ближе и сжав лицо парня в свои ладони, насильно обратить на себя внимание. Нил послушно поворачивает лицо, но глазами продолжая упираться в монитор. — Нил, — уже строже. Как по щелчку, придурок наконец-то переводит всё своё внимание на него. Его зрачки расширяются – то ли от того, что ему надо сосредоточиться на объекте в темноте, то ли от того, что перед ним объект воздыхания. Нил протягивается несколько раз и сильнее льнет к правой ладони, наклоняя голову в бок, чтобы протереть слегка залежавшиеся глаза. — Что-то случилось? Я всё прослушал. — Я ничего не говорил. В ответ он издает лишь глупый звук: “О”, а потом его язык снова изворачивается в чертовом подколе: — Тогда… знаешь, я всё ещё считаю, что у тебя фетиш на то чтобы звать меня по имени, — его губы изгибаются в улыбке, а нижние уголки глаз слегка приподнимаются, показывая истинное лицо чертового демона искусителя. Эндрю лишь велит ему заткнуться – иначе он сойдёт с ума –, проводя большим пальцем по щеке, оставляя тепло на шраме и снова утопает в его глазах. Он помнит, как впервые они нашли прямой путь в его душу, показав чистое небо полное свободы. Помнит, как невольно пытался запомнить радужку. Как в итоге невольно видел во снах этот взгляд, и даже не догадывался, что точно такой же прячется каждый день меньше чем в метре от него – надо было просто сорвать маску самому ненавистному ему человеку. Но так же он помнит, как однажды не потерял их навсегда. Если закрыть глаза – он всё ещё может покадрово вспомнить тот день. Эндрю никогда не боялся лезть в драки, боль была ему нипочем, но вот от слов он не был никогда по настоящему защищен. — Отъебись от меня! — кричал Натаниэль вырываясь из его рук, когда Эндрю пытался вытащить его. Натаниэль вырывался как дикий зверь из клетки, даже не боясь вогнать шипы капкана глубже. И ведь из-за дня в день Эндрю клялся, что если с ним станет слишком сложно – он просто сбросит этот балласт, но когда представилась возможность – был одной из тех единиц, кто решился на риск ради него. — Нил, успокойся. Нам надо уходить, — стараясь заглушить собственные мерзотные воспоминания, стараясь не позволить прокрутить чертов нож у себя в сердце, — Тебе надо прийти в себя, слышишь? Последующий ответ Натаниэля Эндрю всё ещё слышит в своих кошмарах. Он как нож, что вновь и вновь вскрывающий грудь, вытаскивая наружу всё то, что тот так долго Эндрю пытался похоронить глубоко внутри. Эти слова, произнесённые с такой жестокой уверенностью, словно показывая истинное лицо Эндрю – то, кем он больше всего боялся стать. Но слова звучат так естественно, так правдиво, что Эндрю уже не уверен, что они неправильны. Всё, что ему остаётся, – это попытаться отгородиться, возвести стену между собой и этой болью, включить холодный, безжалостный рассудок.Но как его включить? Как заставить замолчать то, что рвётся на части? Как погасить пожар, когда одна-единственная искра, прорвав плотину многолетнего молчания, превратилась в огненную лавину? Теперь эти чувства затопили всё вокруг, не оставив ни единого островка, где можно было бы укрыться от этого всепоглощающего пламени. Звонкий хлопок отразился от стен, погрузив всё в тишину. — Заткнись, слышишь? Просто, блять, заткнись, — вцепившись в ослабевшие плечи, треся парня, словно пытаясь вставить таким образом его мозги на место. Но когда это не имеет эффекта, и Нил снова открывает рот, чтобы выкинуть пару кинжалов, Эндрю вдавливает его в стену, словно когтями вцепилась ему в челюсть и с силой захлопывая её. Другой рукой он срывает с себя маску. В тишине она чересчур громко падает, заставляя прижатого парня вздрогнуть. Теперь Эндрю может без помехи уставится в его глаза. Но не в небесные просторы, а глубокие, тёмные воды, переполненные монстрами. Эндрю не дрожит, но страх подступает к самой глотке. Единственный страх, который был ему неподвластен – страх потерь. Он был так беспомощен, когда у них забрали Эрика. Был таким чертовым уёбком, гиперопекая брата и кузена. Так разбит, когда не решился помочь Алексу. Столько людей, которые рвали ему душу. Но он никогда бы не подумал, что больше всего на свете он боится потерять того, кого больше всего ненавидел. И сейчас, когда он в силах спасти его тело, он всё равно может потерять его. Блядский сложный Нил. — В пизду ёбанные идеалогии! Ты ведь блять просто не мог вот так сдаться. Ты всегда стремился поскорее сдохнуть, чтобы просто обрести свободу, а сейчас тебе до нее дела нет? Я блять в это не верю! Нил не пытался вырваться или заговорить, словно боролся с самим собой у себя в голове. Что-то в груди инстинктивно подсказало, что за Эндрю пойти безопасно, но мозг кричал, что это большая ошибка. И чем дольше он молчал, тем больше Эндрю терял надежду. Он сам виноват, знал что что-то не так, но не решился даже попытаться вмешаться! Трус. Он чуствовал, как глаза начинают щипать. Не справляется. Никогда не справлялся. Все хорошие события в его жизни произошли из-за других людей. Никогда не прикладывал достаточно усилий. Возможно, он и вправду никогда не был в силах сохранить что-то важное. — Нил, — вырывается у него хриплая мольба, — Нил, прошу тебя, скажи мне, что ты всё ещё такой же мудак и просто разводишь меня в качестве мести. Нил не реагирует, его взгляд – мертвое море. Но он не шевелится, даже не пытаясь вырваться. — Нил, — Вновь пытается, но Натаниэль лишь вздрагивает, — Нил, Нил, Нил! Скажи, сколько раз мне нужно позвать тебя, чтобы ты вернулся? Парень жмурится, и будто что-то оглушило, он ослабляет хватку собственных рук на запястьях Эндрю, чтобы прикрыть уши. Качает головой и резко дернувшись, ударяется головой о стену позади. Эндрю пытается его удержать так, чтобы он не навредил себе больше, но холодная ладонь Натаниэля касается его разгоряченной, всё ещё закрывающей рот. Эндрю тут же ослабляет хватку, теряя весь запал. Он не вернется… не так ли? — Бессмысленно требовать от меня ответа, не дав возможность говорить, п… — Он затыкается, не договаривая своё обычное оскорбление. Будто что-то ввело его в смятение. Но это не важно, потому что Эндрю умирает – по другому он не может описать ту лёгкость, пронзившее его тело. Всё на свете потеряло значение и только в этом узком пространстве между ними есть что-то по-настоящему значимое. Он прижимает теперь смеющегося уёбка к груди, зарываясь носом в его волосы на затылке. — О чём задумался? — вырывая из страшного сна. Сейчас перед ним Нил. Всё такой же засранец, хранящий его мирное небо. Он сильнее ластиться, оставляя собственные ладони поверх рук Эндрю, словно говоря: “я правда здесь и никуда не уйду”. Как кот, наслаждающийся солнцем, он прикрыл глаза. — Твоя проблема с переработкой, — на удивление спокойно, почти безразлично прознес он. Нил распахивает глаза, снова поворачиваясь к монитору, чтобы взглянуть на время. — О чёрт. Я даже не заметил. — Мгм, — единственное, что Эндрю может придумать в ответ. — Прости, я обещал, чт- — Заткнись. Нил затыкается. Его губы сворачиваются в узкую линию. Он бросает на Эндрю взгляд, полный ожидания, не решаясь перечить. Как минимум, пока на компьютер не приходит новое сообщение от Рейнольдс. — Мы ведь планировали утром сходить в библиотеку… Иди в постель, я только отвечу. Эндрю вздыхает не в силах злиться. Но так же он знает, что “только отвечу” растянется до самого утра. Нил отворачивается, но его рука всё ещё лежит в ладони Эндрю, словно это так правильно, когда между ними расстояние меньше метра, словно хочет продлить миг их близости хотя бы еще на чуть-чуть. Эндрю больше не хочет ждать, когда Нил измотает себя до смерти. Он переворачивает ладонь, переплетая пальцы, оставаясь подле него. Нил не оборачивается, но уголки его губ трогает теплая улыбка. Ладно. Это уже вызов. Эндрю медленно, с легким трепетом, касается губами каждого пальца Нила, задерживаясь, оставляя влажные следы. Когда этого мало, чтобы вернуть Нила к себе, он спускается ниже – к запястью, игриво покусывая кожу губами. Нил прикрывает глаза всего на мгновение, но это звучит, как зеленый свет. Он вытягивает руку парня за себя, зарываясь носом в изгиб локтя, неведомой силой нежно касаясь щекой тёплой кожи. Вторую руку возвращает к лицу, пальцами легко скользя за ухо, медленно поглаживая. Нил замирает всем своим существом, а Эндрю поднимается выше – горячее дыхание обжигает шею, касается мочки уха, оставляя поцелуй чуть ниже, чтобы потом соединить их виски. Он никогда не давал то самое тепло близким – просто не в его стиле. Только и мог, что хранить его в себе, как прятал игрушку в шкафу, чтобы та хранила тепло только для него, но сейчас он будто готов был отдать последнее. Судорожный вдох и вот Нил запрокидывает голову, чтобы сжульничать и снова отвлечь Эндрю своим очаровательным многослойным взглядом и хищной, почти сумасшедшей зубастой улыбкой. — Не отвлекайся, ответь Элисон. Нил оторопел, его глаза распахиваются шире, а улыбка скатывается в непонимающий возглас, который так и не выходит. Он похож на побитого щенка. Пф. Эндрю не может удержаться. Он целует его под глазом, в щеку, в самый краешек губ. Трется о нос Нила своим. — Так я не смогу ей ответить. Эндрю не отвечает, но склоняется в сторону, чтобы зарыться поцелуем в местечко под шеей, освобождая обзор на монитор. И при всем неудобстве положения есть и свои плюсы – он буквально может чувствовать учащенный пульс парня своим ртом. Это почти льстит. Расцепив пальцы, Эндрю медленно запускает руку под футболку его. Ладонь скользит по боку, поднимается к центру груди. Нил тихо, словно пытаясь сдержать даже намек на стон, выдыхает горячий воздух в самое ухо. Эндрю отодвигает кресло чуть назад, чтобы переступив колени, тут же усесться на них, отклоняясь в противоположную сторону, но всё ещё скользя губами по шее. Запускает руку с груди поглаживать ключицы и переходя на шею, сжав её. — Эндрю, — но Эндрю лишь, в отместку на его глупую привычку мычать ему в ответ, запускает вибрацию своего тона ему под кожу, — Эндрю, — вновь шепчет он, но опять остается без ответа. По крайней мере, пока Эндрю не чувствует нарастающее возбуждения. С влажным звуком он отстраняется, врезаясь спиной в край стола. Рука выскальзывает из-под футболки и тянется к снова-блядским-губам Нила – пальцы легко касаются нижней губы, а потом проникают внутрь, раскатывая круги по языку. — Да? Нил выглядит совершенно разбитым: припухшие от покусываний губы, взгляд затуманен желанием, но при этом не смея двигаться, ожидая последующих шагов Эндрю. Но Эндрю играет по грязному. Одного лёгкого покачивания бёдрами достаточно, чтобы из груди Нила вырвался едва слышный жалобный звук. — Могу я тебя поцеловать? — почти невинно, когда Эндрю выскальзывает из его рта. Эндрю не спешит с ответом. Он тянет паузу, снова скользя взглядом по шее и лицу Нила, словно любуясь результатом своей работы. Он доволен проделанным. Эндрю наклоняется вперёд, прильнув к подбородку и накаляющими поцелуями приближаясь к заветному. Их дыхание почти смешивается в одно, когда расстояние между губ – жалкие миллиметры. Эндрю нравится забавляться над ним. — О, нет. Я залез к тебе на колени, вылизав почти всё твоё лицо и шею только от скуки. Ты же не думаешь, что мы будет заниматься тут такой херней, как поцелуи, да? Нил закатил на это глаза, однако ответ был без обычной задоринки. — Ты можешь не хотеть этого. Он не закатывает глаза – нет. Он не свой брат и не вор чужих привычек. В его стиле пропускать удары сердца, забывая как дышать. — Нил, с тех пор как ты пробил мне голову, спускаясь с небес, я не могу забыть о тебе даже ночью. И как же Миньярд веселиться, когда парень напротив раскрывает рот в молчаливом возмущении, но всё ещё не смея нарушить границы. Нил плохо на него влияет. — Я же извинился. Раз пять точно. — О да, я знаю. — Тебе просто нравится потешаться надо мной. — В точку. Нил запускает ладонь в чёлку, зачесывая её, слегка отклоняясь назад. И воспользовавшись моментом, Эндрю снова льнет ему под шею, снова утыкаясь в точку пульса, который разгоняется всё больше. Эндрю довольно хмыкает, заставляя кожу Нила покрыться мурашками. Освободившейся рукой он оттягивает край пижамных штанов, чтобы потом забраться в них и почти невесомо пройтись по полу вставшему члену, на что Нил слегка выгибается, выпуская томный вздох. Таким же легким нажатием, он находит головку, слегка обхватывая её и поглаживая круговыми движениями. Эндрю мучительно медленно скользит ладонью вверх-вниз, помогая только выделившемуся предэякуляту разойтись по ткани. Нил же трется щекой о голову парня, прося продолжение. Он подцепляет боксеры и член сразу же выскакивает наружу. У Эндрю прекрасное место обзора, он запросто может увидеть не только это, но и то как быстро начинает вздыматься грудная клетка, взгляд Нила стал мутнеть, а рот все сильнее распахиваться. Надавив на урерту, он не может упустить то, как легко закатываются глаза Нила, а руки впиваются в край стола. Он никогда не был шумным мальчиком. — Эндрю! Он целиком обхватывает член, сжимая его и заставляя Нила сильнее дрожать. Возвращаясь к головке, он выдрачивает с нее побольше смазки, чтобы раскатать по руке и наконец задать темп. Нил в беспорядке – искусство будоражащее больше, чем “идеальное” творение. Эндрю пиздец мокрый от этой картины. Нил содрогается, утыкаясь носом Эндрю в спину, сложившись пополам. Эндрю не упускает возможности выпустить горячий вздох ему в ухо, а потом липкой от спермы ладонью, поднять лицо парня, чтобы впиться в его губы страстным поцелуем. Проникая и уничтожая. Когда их сердцебиения сливаются в одно, а губы начинают неметь от поцелуев, Нил тянется рукой к лицу Эндрю, а тот лишь трется о нее щекой. — А что насчет тебя? — спросил он хриплым, переполненным гормонами голосом. — Я не собираюсь дрочить себе у тебя в кабинете, когда в любой момент тебе может написать Элисон. Эндрю никогда не видел, чтобы Нил выключал компьютер с такой скоростью. Чтож, кажется Эндрю может помочь ему с переработками и своими методами.