Слова, которые я не сказал.

Бан не был против новеньких в коллективе, наоборот — он приветствовал их так, будто они сто лет знакомы. Он сам когда-то был новеньким и понимал, каково это. Новое общество — это правда тяжело, особенно когда никого не знаешь и не с кем словом перекинуться. Но не в этот раз. Кэп — новенький. Приехал из другого города недавно, буквально месяц назад, но Бан уже по горло был сыт этим выскочкой. Он казался слишком уж правильным, будто робот, что работает по протоколам и никогда их не нарушает. Эмоций — ноль, только хмурится иногда. Бан даже провоцировал его, пытался увидеть в глазах хоть что-то живое — всё без толку. Кэп оставался такой же ледяной глыбой, какой и пришёл в эту школу.

***

Ещё один. Ещё один мучительный день. Бан открыл глаза и тут же уткнулся в подушку, недовольно промычав. Вставать не хотелось. Но учителя и так вечно отчитывали за опоздания — повторения не надо. Он всё-таки соизволил подняться. Всё как обычно. Мать, уехав на работу, оставила записку на холодильнике. Бан, прищурившись, прочитал её. "Буду поздно! Покушай перед школой" Бан нахмурился и резко открыл  холодильник. Он стиснул зубы. Матери не было до него дела. Даже эта дурацкая записка — не забота, а плевок в душу. В груди заскребло. Не дав себе додумать он схватил первый попавшийся питьевой йогурт и выпил его залпом, липкая жидкость стекала по подбородку. Мысли возвращались как назойливые мухи, "не было дело".. он мотнул головой. Нужно просто умыться. Смыть этот липкий йогурт с лица. Но мысли возвращались снова и снова, даже когда ледяная вода ударила в лицо он думал об этом. Почему? Он не знал. Он редко о таком думал, не позволял себе проявлять слабость. Он ведь бан! Он должен быть уверен в себе, значит и мыслей таких быть не должно, они просто пустой звук который мешает ему сосредоточиться на реальности.  Посмотрев на себя в зеркало он выдохнул. Все хорошо. 

Бан шел в школу не торопясь, смысла спешить не было. Сегодня он даже не опаздывает - гордость! Он улыбнулся сам себе. Правда даже с этим фактом настроение было не очень, утро не задалось, уже опавшие желтые листья шуршали под ногами, лужи плещут громче обычного, а в голове было пусто, он хотел о чем-то подумать, но мысли рассыпались и не доходили до конца. Медленно, но верно он продолжал двигаться к пункту назначения — за заборами уже виднелась школа. Впрочем, он вообще не любил её. Глупые одноклассники, занудные учителя, давящая атмосфера. Но сегодня идти туда особенно не хотелось: все его кенты, или хотя бы люди, с которыми он мог перекинуться парой слов, как назло остались дома. Кто-то симулировал болезнь, а кто-то действительно приболел. Без разницы. Главное — все мучительные восемь уроков ему придётся просидеть одному. Он перешагнул порог школы. Знал это место отлично — всё-таки девять лет уже здесь учится. Даже не переобувшись, зашёл в гардероб и скинул с себя чёрную кофту, подвесил её за капюшон. Бан не ощущал ничего, кроме усталости. Отдал бы всё сейчас, лишь бы раствориться в сладком сне. До звонка оставалось ещё целых двадцать минут. Он сам не понял, как так рано пришёл, но пользоваться шансом нужно было. Направился в класс. По коридорам ходило ещё не так много учеников — всё-таки утро. Он отлично знал расписание, уже успел запомнить, так что сразу понял, куда идти. Сейчас музыка — лёгкий предмет, на котором он обычно смеялся с друзьями или просто сидел в телефоне. Но сегодня никого нет, можно занять последнюю парту и вздремнуть. Войдя в класс, Бан нахмурился, увидев объект своей ненависти. Кэпа. Его раздражало то, какой он непробиваемый. На любую язву в свою сторону Кэп реагировал сдержанно, отвечал в пару слов, даже не пошевелив ни одной мышцей лица. Интересно, он действительно не понимал, что его выводят на эмоции, или просто терпел? Конечно, он всё понимал — и Бана это выводило из себя ещё больше. Проходя мимо его парты, Бан «случайно» пнул его рюкзак ногой. Он бы ни за что не упустил такой возможности. Но Кэп, конечно же, вёл себя как обычно. Оторвавшись от учебника — видимо, что-то повторял, — он медленно обернулся на Бана, который стоял с ухмылкой. — Ой, ну прости! Я не специально. Кэп задержал взгляд на лице парня напротив, его глаза едва заметно сузились. — Будь аккуратнее в следующий раз. Улыбка Бана сразу сползла с лица. Он даже не стал спорить, лишь фыркнул и поплёлся к своей парте. Конечно, этот говнюк никак не отреагировал. Бан даже почувствовал себя униженным. Он злился. Довести бы его хоть до лёгкого раздражения, хоть до какой-то живости — но ничего на Кэпа не действовало. Дойдя до парты, Бан небрежно скинул рюкзак и сел, уткнув лицо в руки. Белые волосы небрежно растеклись по рукам, а сам он задремал. Не проваливался в сон полностью, всё ещё слышал, как кто-то смеялся, разговаривал, бросал что-то. Неприятный звон ударил в уши. Звонок. Бан дёрнул плечами и тяжело вздохнул. Он даже не оторвался от дрёмы — какая разница? Учительница была молодая, только из университета, поэтому когда класс шумел, что бы она ни делала — не могла успокоить буйных детей в пубертате. Увидев спящего Бана, она бы возникать не стала. Бан уже чувствовал, будто вот-вот полностью заснёт. Он находился уже не в сознании — такое бывало очень редко, но сломанный режим и посиделки в тиктоке до четырёх утра давали о себе знать. В классе стало тише, чем обычно. Оно и понятно: первый урок, кто-то, как и Бан, ещё не до конца проснулся, а кто-то просто сидел в телефоне, потому что не мог терпеть нудный монолог учителя. Нудный монолог всё ещё варился в голове Бана, хоть уже и напоминал кашу из случайных слов и замечаний. Но он прервался. Голосом Кэпа. Этот ледяной тон будто обжигал уши. Бан ненавидел это. Ему что, так тяжело проявить хоть каплю эмоций? Хоть что-то? В понимании Бана каждый должен чувствовать, быть живым — или хотя бы казаться живым. Кэп не проходил по этим стандартам. Парень реально сомневался, что Кэп может чувствовать хоть что-то. Может, он вообще психопат? Откуда ему знать? Бан тяжело вздохнул и сжал кулаки от злости, но попытался снова уснуть — что, слава богу, увенчалось успехом.