Слова, которые я не сказал.

Восемь уроков длились мучительно долго. Бан уже не знал, куда себя деть. Посмотреть тикток? Не. У него создавалось впечатление, будто он уже все видео до дыр просмотрел, потому что делать, кроме этого, было нечего. Перемена длилась, по ощущениям, несколько часов, на деле — минут пятнадцать. Откинувшись на спинку небольшого, уже изжившего себя кресла, он пробормотал себе: — Че за день-то... Разложив руки на спинке кресла, он подумал о том, что прямо сейчас захавал бы чебупиццу. Он усмехнулся: м-да, видимо, всё-таки обычного йогурта с утра не хватило. А потом его наверное бы отчитала Вики за то, что он такую дрянь жрёт, да ещё и с удовольствием. Парень улыбнулся, вспоминая подругу, беззаботные деньки с ней летом или то, как она действительно старалась на уроках, в отличие от Бана. Парень и сам не знал, кем ему приходится Вики. Точно ли просто подругой? Может, они были соулмейтами? Или у них была платоническая любовь? Кем бы там она ему ни пришлась, он дорожил ей. Она была той, кто дала ему ту заботу, которой он не получил в детстве. А что насчёт Лайк? Она была занозой. Глупая и эгоистичная девчонка, но до ужаса смешная. С этой девушкой у них были отношения на уровне буллинга. Они вечно исписывали тетради друг друга, мешались, ставили подножки... И, как бы это ни раздражало, это было весело. Бан нахмурился, не понимая самого себя. Всего лишь неделю он провёл без общения — даже не полного его отсутствия, всё-таки Омгус приходил во вторник, а в среду он говорил с Хэппи. Разве этого было мало? Он не знал, но догадывался, что, раз он вот так резко начал думать о своих подругах, то социума ему явно не хватает. Так себе. Парня это не разозлило, просто напрягло. А что, если случится что-то ужасное, где ему придётся изолироваться от общества? А если он попросту останется без друзей? Что же он будет делать? Вот так, просто загрустит, вспоминая былые деньки? Или вдруг они останутся без него? Он потёр шею — беспокоиться было не о чем. Он уверял себя: ничего из этого бы не произошло. Но что-то всё ещё его беспокоило. Он схватил телефон и написал Вики. Ему нужно было заполнить пустоту, которая так и не хотела растворяться. Самое обычное: «Привет, как ты себя чувствуешь?» Бан просто смотрел в экран секунд пять и выключил его. Пальцы почему-то дрожали. Ему явно было не по себе — что-то было не так, но он не понимал, что. Наверное, просто... хотелось общения, да. Всё так. Но если это было просто общение, почему пальцы дрожали? Вики не отвечала: сначала минуту, потом пять. Бан одновременно понимал — это нормально, она не обязана, к тому же болеет, — но вдруг что-то случилось? Или она вообще не хочет с ним разговаривать? Причин так думать у него не было, мысли были лишь назойливыми мухами, слишком навязчивыми, но возвращались, мешая парню думать адекватно. Уведомление. Громкое и чёткое, прервало тревожный поток мыслей Бана. Он растерянно глянул на экран: «ВИКИ♡. 1 уведомление». Дрожащими пальцами он кликнул по экрану. «Всё ещё болею... прости, кажется, не приду и в следующую неделю». Бан перечитывал его несколько раз: «не приду и в следующую неделю». Тяжело выдохнув через нос, он нахмурился. Вики не должна была извиняться, она не виновата, но в груди что-то нервно затрепетало. Неужели ему придётся мучиться без подруги ещё неделю? Бану нужен был якорь, за который он бы мог схватиться, вывалить все мысли и эмоции, включая негативные. Парень часто замечал за собой такое: тревожность, боязнь потери. Но точно ли дело было в школе? Разве дома он не чувствовал себя так же? Особенно учитывая, что такие мысли начали возникать всё чаще. Но надежда была, что хотя бы Лайк придёт в школу и поговорит с ним о разной чепухе. Это было глупо. Почему Бан так волновался из-за такой тупой проблемы? Если бы другой человек чувствовал себя так же из-за обычных прогулов своих друзей, он бы, наверное, посмеялся и подумал, что этот чувак не в себе, проблема — ни о чём, друзья вскоре придут, и всё наладится. Смысл ТАК паниковать? Но вопросы Бан адресовал себе. — Выглядишь паршиво. Бан дёрнулся и поднял взгляд, услышав до боли знакомый голос. Конечно же, это был Капитан. — Чего? — Ничего. До звонка три минуты. Разве хочешь опоздать? Капитан тут же ушёл, оставив одноклассника в недоумении. Бан проводил его взглядом: идеальная осанка, идеально зализанные белые волосы — он был слишком уж идеальным, даже приторно идеальным. Чё это вообще было? С чего это Капитан вообще осмелился что-то ему сказать? Да ещё и то, что он выглядит паршиво. Хоть это, возможно, было и правдой, учитывая, как руки Бана дрожали от этой странной и глупой паники. Весь остальной день прошёл как в тумане. Бан даже не пытался задеть Капитана, не пытался сделать хоть что-то. Слишком уж напряжённая неделя была, чтобы хотя бы мельком послушать нудный монолог учителя. То и дело мысли возвращались — навязчивые и назойливые. Он писал Вики, Лайк, сначала становилось легче, а потом тяжелее: ведь теперь ему приходилось ждать ответа.

***

Бан вяло плёлся домой. Возвращаться туда, если честно, вообще не хотелось. В школе хотя бы были люди, а дома — вообще пустота. Но в его голову проникла мысль: почему бы не зайти к Вики? Повод был — она болела, он хотел позаботиться о ней. Да и что уж тут врать, за всю неделю он уже заскучал по подруге, хотя это, конечно, очевидно. В ту же секунду он достал телефон и написал ей: «Хочешь, зайду? Хочешь, принесу чего-нибудь? Поболтаем?» Сообщение выглядело самым обычным проявлением заботы, впрочем, оно это и означало. Бан лишь хотел позаботиться о подруге, удостовериться, что с ней всё в порядке. Мало ли что случилось бы? А хотя что вообще могло случиться? Обычная простуда... Но даже это не успокаивало парня. Неожиданно, но ответ последовал почти сразу: короткое «заходи». Бан выдохнул — ответила, значит, всё хорошо. Но почему так коротко? Ей не хватало сил ответить более развёрнуто? Эта мысль не была проявлением злости, а была волнением. «Ей настолько плохо?!» — подумал про себя Бан, и от этой мысли ноги будто сами зашагали быстрее. Он ускорился, чтобы побыстрее прийти к Вики. Парень робко постучал в дверь. Звук эхом разнёсся по подъезду. Замочная скважина медленно провернулась два раза. Дверь открыла Вики. Она определённо не выглядела здоровой: синяки под глазами, привычный аккуратный хвост был растрёпан, чёрные футболка и шорты помяты. Бан с ужасом ахнул, но тут же бросился в объятия к подруге. Парень чуть не повалил её, отчего та нашла в себе силы посмеяться. — Вики! Ты в порядке? — Он, конечно, знал, что она не в порядке, но этот вопрос будто стал привычкой. — Привет! — Подруга обняла Бана в ответ. — Ну... я определённо не здорова, но иду на поправку! Парень отстранился от подруги, ещё пару секунд продержав её за плечи. — Вот и славно. Может, сделаю нам чай? Или тебе лучше полежать? Вики улыбнулась и закрыла входную дверь, проверяя, точно ли она закрыта на все два замка. — Ты так заботлив в последнее время, не замечал? Бан на секунду задумался. А ведь правда, подруга всё верно подметила. Парень слишком часто начал задумываться о безопасности своих друзей. Но нравилось ли ему это? Это уже другой вопрос. Он промолчал и проследил, в какую комнату пойдёт подруга. Она, улыбнувшись другу, прошла в свою спальню и аккуратно села на кровать. Он, конечно, пошёл за ней. Даже не спрашивая, он завалился на её стул. Он тут всё-таки был сотню раз, нет — тысячу! С чего бы подруге запрещать ему тут садиться? Он ощупал ткань стула. Приятно. Он был точно выполнен из качественного материала, а главное — был удобный. Вики всегда следила за удобствами. Между прочим, стул был дороговат, для геймеров. Вики, конечно, им не являлась, но такой стул был ей под стать. Он перевёл взгляд на стол: ручки, тетради, учебники. — Ты чё, уроки делала? Вики вопросительно посмотрела на собеседника, чуть склонив голову. — Ну да. Как без них? — Но ты ведь больна. — Да, но... я ведь сказала, что иду на поправку. Я в силах сделать уроки. Бан не стал спорить. Он не имел права просто приказать подруге отдыхать, хотя ему, вообще-то, хотелось. — А ты сам как? — Я? — Ну... да? Кто же ещё? Вики хихикнула. Бан выглядел растерянным. — Как с мамой? Бан нахмурился. Что с мамой? Да вообще-то ничего. Но отвечать будто не хотелось. Он даже и не считал её за мать. Она просто... просто была женщиной, которая приходила домой и уходила. Задавала лишь стандартные вопросы: «Как в школе дела?», «Никто не обижает?» Видимо, по её мнению, это и была задача родителя: спросить что-то и съебаться. Ну и больно надо, сдалась она ему. Он никогда не чувствовал любви от неё, даже малейшего проявления ласки — ничего из этого. А хотел бы почувствовать? — Можешь не отвечать, прости. — Нет!.. Всё в порядке... — Он нервно завёл руку за шею. — Всё типа... ну, ничего не меняется, понимаешь? Как обычно. Вроде нормально, а вроде... — Он выдохнул. Нельзя было показывать слабость, которая так царапала душу. Вики лишь одобрительно промычала и кивнула головой в ответ. Она и без слов понимала Бана, хотелось ей этого или нет.

***

Вечер прошёл отлично, даже слишком хорошо. Но кое-что не позволяло Бану расслабиться — то самое чувство тревоги, оно никуда не пропало. Парень был уверен в том, что Вики поможет ему справиться с этим, но нет. Странное чувство в груди всё ещё не испарилось, даже на самую малость. Получается, Вики не помогла ему? Почему? Бан был убеждён в том, что подруга и являлась тем якорем, за который можно было схватиться, с ней он мог чувствовать себя собой, но почему же никаким облегчением и не пахло? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Нет, он не должен думать о таком. Легче было убедить себя, что ему легче, даже если это не так. На улице было тихо, лишь капли дождя, стучащие об асфальт, разбавляли эту тянущую тишину, которая не позволяла расслабиться. Путь до его дома был короткий, а с этими мыслями, которые отравляли его душу, он казался ещё короче. Бан шёл, не поднимая глаз. Обувь промокла насквозь, он даже не заметил этого, впрочем, ему было плевать. Проходя мимо остановки, он на секунду поднял взгляд и застыл. Под козырьком остановки стоял он. Капитан. Эта идеальная осанка, идеальные волосы, которые даже не растрепались от дождя, — идеальный вид, одним словом. Аж противно стало. «Какого хуя ты тут забыл?» — пронеслось в голове у Бана. Почему из всех возможных остановок, из всех возможных мест именно сейчас он здесь?! Парень хотел пройти мимо, реально хотел. Но ноги не слушались. Он постоял пару секунд, прежде чем робко подойти к Кэпу. Пальцы сжимали зонт, который он взял у Вики, — протягивая его Капитану. Капитан даже не сразу заметил одноклассника. Он медленно повернулся к нему, даже лениво. — Чего? Бан нахмурился. «Ну ты тупой, что ли?» Очевидно же, что он ему зонт протягивает! — Возьми, верни завтра. Капитан вопросительно посмотрел на одноклассника. Это было на него не похоже. Бан обычно груб и бестактен, с чего это он проявляет такую вежливость? Он машинально взял зонт. Их пальцы соприкоснулись на долю секунды. Бан тут же отдёрнул руку, будто обжёгся. — Допустим, спасибо. Капитан тут же отвернулся, а вот Бан смотрел на него ещё пару секунд и быстрым шагом скрылся. Какого хрена он вообще творит? Капитан ведь его бесит, так к чему это вообще было? И почему в его груди на секунду вспыхнуло тёплое чувство, которое раньше он ощущал при контакте с Вики? Это была ошибка. Этого не должно было случиться. Тёплое ощущение тут же сменилось виной. Зачем он это сделал? Капитан был ещё тем идиотом, он был врагом, он его раздражал. Нужно было просто развернуться и уйти. Он ускорил шаг. В груди разрасталось ужасное чувство — злость, стыд и что-то незнакомое, то, чего Бан не мог понять. Зачем? Зачем он это сделал? Он не мог себе ответить, отчего становилось тошно. Хуже было то, как Капитан посмотрел на него. Вообще никак. Будто он понимал что-то, чего ещё сам Бан не понял. Или, может, наоборот. Он вспомнил, как отдёрнул руку — резко. Капитан точно заметил. Что он подумает? О чём он вообще мог подумать?о том, что он хочет с ним дружить? или.. Пф-ф... нет, конечно. О таком даже думать мерзко было. А вдруг Капитан расскажет кому-то? Нет, точно нет. Он не тот, кто кому-то разбалтывает. Да даже если бы рассказал — то что? Бан выдохнул, останавливаясь у двери своего подъезда. Надо было отвлечься. Вот на двери теги, которые он рисовал с Лайк: чебурашка с питбайком, 67, надпись «бурмалда». Он улыбнулся и выдохнул. Он, наверное, просто перенервничал, устал, неделя дерьмовая — вот и всё.

Он почти себя убедил. Почти.