Сын маминой подруги

Руди и Надин, стараясь не шуметь, спустились с карниза и, крадучись, покинули двор. Холодный ночной воздух мгновенно забрался под одежду, заставляя ускорить шаг. Они молча побрели вдоль спящей улицы в сторону дома Руди, на подъездной дорожке которого в свете фонаря тускло поблескивала черная BMW — щедрый подарок отца на его восемнадцатилетие. Добрая половина девчонок старшей школы тайно или явно вздыхала по Руди, и многие при любой возможности напрашивались на то, чтобы он подвез их до дома. Но кожаное переднее пассажирское сиденье в этой машине было негласной запретной зоной. Оно всегда, при любых обстоятельствах, принадлежало только одной девушке — его подруге детства. — Надеюсь, мы не разбудим твоих родителей, — прошептала Надин, забираясь в салон, пропитанный запахом кожи и парфюма Руди. — Это вряд ли, — парень плавно завел машину. — Папа сегодня на ночной смене в госпитале, мама тоже. Его отец был ведущим хирургом в больнице Святой Элизабет и пользовался в Сентфоре огромным уважением. Мать Руди работала там же, операционной медсестрой. Собственно, прямо в больничных коридорах они когда-то и познакомились. Эта история всегда казалась Надин по-своему волшебной: они полюбили друг друга, поженились, а как только Руди стал достаточно взрослым, снова начали брать совместные дежурства, просто чтобы даже на работе быть вместе. — Понятно, — хмыкнула Надин. Она потянула вниз солнцезащитный козырек и откинула крышку зеркальца, чтобы подправить макияж. Прямо над стеклом красовалась розовая наклейка «Passenger Princess», которую Руди послушно прилепил пару месяцев назад по ее же просьбе. До сегодняшней ночи это казалось просто забавной дружеской привилегией, но сейчас, после того поцелуя в спальне, эта надпись вдруг приобрела совершенно иной смысл для Надин. До школы ехать было от силы минут пятнадцать. В салоне BMW повисла густая, наэлектризованная тишина, которую лишь слегка разбавляла меланхоличная мелодия по радио. Желтый свет уличных фонарей ритмично скользил по лобовому стеклу, выхватывая из полумрака сосредоточенный профиль Руди. — Я знаю, ты просила дать тебе время, — вдруг нарушил молчание Руди, не отрывая взгляда от темной дороги. Его пальцы крепче сжали руль. — Но я так не могу, Надин. У меня совершенно нет терпения, когда дело касается тебя. Он на секунду повернул к ней голову. — Так что между нами? Ты… будешь моей девушкой? У Надин от этого прямолинейного вопроса снова вспыхнули щеки. Пока они шли к машине, эта мысль и так крутилась у нее в голове на бесконечном повторе. Раз она с такой готовностью и дрожью ответила на его поцелуй, значит… он ей действительно нравится? До сегодняшней ночи было непривычно думать о Руди в таком ключе — ведь он всегда был просто неотъемлемой частью ее жизни, константой, лучшим другом. Но сейчас, краем глаза наблюдая за его уверенными руками на руле, за напрягающимися мускулами, она ловила себя на мысли, что этот парень абсолютно, на сто процентов в ее вкусе. И если рядом с ним она чувствует себя так безопасно, тепло и трепетно, почему бы не дать их отношениям шанс? Вдруг парень ее мечты всегда был рядом (так оно есть), прятался на самом видном месте, а она упорно отказывалась это замечать? Девушка робко потянулась и накрыла его руку, лежащую на коробке передач, своей ладонью. — Да, буду, — волнуясь, ответила она. — Ты мне очень нравишься, Руди. Парень шумно выдохнул, словно всё это время задерживал дыхание, и на его лице расцвела невероятно теплая, искренняя улыбка. Он тут же перевернул руку и крепко переплел их пальцы. — Но… — Надин запнулась, чувствуя, как радость моментально смешивается с горьким осадком. — Давай пока будем держать наши отношения в тайне? Пожалуйста. Улыбка Руди немного померкла, хотя руку он не выпустил. — Почему? — Мне кажется это… неправильным по отношению к Миранде, — девушка виновато опустила глаза на их сцепленные руки. — Она ведь только-только умерла. Как я могу открыто радоваться жизни, целоваться на глазах у всех и строить отношения, когда ее больше нет? Это похоже на предательство. К тому же, Поппи со своей группой школьных сплетен обязательно всё разнесет. Я просто не вынесу, если одноклассники начнут обсуждать меня, считая, что я была Миранде плохой подругой, раз так быстро утешилась и забыла о ней. Руди мягко, успокаивающе погладил ее костяшки большим пальцем. — Я просто очень рад, что ты согласилась, — ответил он, смягчив тон. — И мне кажется, ты слишком сильно себя накручиваешь. Как будто бы им больше нечем заняться. — Нет, Руди, поверь мне, они-то точно будут! — упрямо возразила Надин, сжавшись на пассажирском сиденье. — Ну ладно, — сдался Руди. Плавно затормозив на красный свет светофора, он подался вправо и поцеловал ее щеку. — Мне совершенно плевать на мнение остальных, Надин. Главное, чтобы ты была довольна.

***

Их совместное появление на школьной парковке не вызвало ровным счетом никакого фурора. К тому, что Руди подвозит Надин, все давно привыкли — это было такой же обыденностью, как звонок на урок. Еще в машине они обсудили свод новых правил: никаких долгих взглядов, никаких случайных касаний и уж тем более никаких нежностей на публике. Поэтому, едва захлопнув дверцы машины, они, согласно договору, демонстративно разошлись в разные стороны. Руди эта конспирация была совершенно не по душе. Ему до одури хотелось по-хозяйски обнять ее за плечи у всех на виду. Проводив Надин тоскливым взглядом, он с неохотой направился к своей компании — парням из баскетбольной команды, которые сейчас стояли в свете фонаря и о чем-то громко болтали с главной школьной сплетницей Поппи и ее вечной тенью, Эбигейл. — О, какие люди! — высокий темнокожий парень по имени Майлс с размаху хлопнул Руди по ладони, приветствуя его крепким рукопожатием. — А ты чего сегодня без своей подружки? Руди бросил быстрый взгляд в ту сторону, где Надин уже затерялась в толпе одноклассников, и спрятал руки в карманы куртки, сжав кулаки. — Ну, не всегда же нам быть вместе, — кисло отозвался он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал беспечно. — И правильно, — елейным голоском пропела Поппи, самодовольно скрестив руки на груди. — Из-за тебя к Надин вечно тяжело подойти другим парням. Твое постоянное присутствие только мешает ей устроить личную жизнь. — Не говори глупостей, — Руди раздраженно закатил глаза. Но, несмотря на напускное безразличие, слова Поппи неприятно резанули по живому. Внутри тут же вскипел собственнический инстинкт — хотелось заявить во всеуслышание, что личная жизнь Надин уже устроена, и устроена именно им. Спасая ситуацию, Майлс громко перевел тему на предстоящий матч по баскетболу, перетягивая на себя внимание девчонок. Тем временем Надин стояла в полном одиночестве у кирпичной стены возле входа в школу, задумчиво делая пометки в своем блокноте. Внезапно со стороны парковки до нее донесся громкий, приторный девичий хохот. Вырванная из своих мыслей, она подняла голову и посмотрела на источник звука. И тут же пожалела об этом. — Руди, у тебя такие накачанные руки… — Эбигейл, кокетливо улыбаясь, нежно поглаживала его по плечу и трепетно заглядывала снизу вверх прямо в глаза. — Я, между прочим, тоже многое знаю о баскетболе. Всегда смотрю матчи с отцом… — Круто, — сухо и максимально отстраненно бросил Руди, делая шаг назад и будто бы случайно сбрасывая ее руку со своего плеча. Надин так сильно стиснула ручку, что костяшки пальцев побелели. Она с такой злостью надавила стержнем на бумагу, что острие прорвало страницу с противным бумажным хрустом. «И обязательно ей было его так лапать?!» — в мыслях вспыхнула обжигающая ревность, мгновенно вытесняя все логичные доводы о том, что они сами договорились скрывать отношения. «Хоть бы на следующей игре мяч прилетел ей прямо в лицо». Живо представив себе эту яркую картину и то, как Эбигейл со слезами будет держаться за разбитый нос, Надин злорадно выдохнула и почувствовала, как внутри немного отлегло. — Привет, Надин! Ты одна? Составить компанию? — раздался рядом знакомый голос. К ней подошел Лиам, сокомандник Руди. — Привет! — Надин выдавила приветливую улыбку и слегка помахала рукой, в которой все еще сжимала пострадавший блокнот. — Думал, ты с Руди будешь, а он вон… с Эбигейл и Поппи, — Лиам кивнул в сторону парковки и сделал шаг ближе. — Но не то чтобы я был этим расстроен. — Не знала, что они вообще общаются, — фыркнула девушка, стараясь звучать равнодушно. — Всегда казалось, что Руди ценит в людях чувство юмора и интеллект, а эти две… — Ни тем, ни другим особо не блещут, да? — понимающе усмехнулся Лиам, упирая руки в бока. — В общем, твоя полная противоположность. — При чем тут я? — Надин удивленно вскинула брови. — Ну, показалось, что ты их с собой сравниваешь, — парень вдруг смущенно замялся и неловко потер шею. — Так, ладно… Вообще-то это должно было прозвучать как комплимент. Но рядом с симпатичными девчонками я всегда начинаю нести какую-то чушь. — А вот это уже было неплохо, — Надин не выдержала и широко улыбнулась. — Так что ты делаешь завтра после уроков? — воодушевившись, спросил брюнет, чуть подаваясь к ней. Даже сквозь гомон толпы Руди каким-то чудом уловил ее звонкий смех. Он резко обернулся, мгновенно теряя нить разговора со своей компанией. Взгляд голубых глаз метнулся сначала к сияющей Надин, а затем скользнул по высокому силуэту Лиама, который стоял к ней непозволительно близко. Руди подозрительно сощурился, чувствуя, как челюсти рефлекторно сжимаются от злости. Смотреть на то, как его приятель откровенно флиртует с его девушкой, оказалось физически невыносимо. «Я готов терпеть это издевательство с тайными отношениями максимум месяц. Не больше», — мрачно пообещал себе парень, с трудом подавляя желание подойти и увести ее. — Так, ребята, время пришло! — громко скомандовала Поппи, привлекая всеобщее внимание, и властно махнула рукой в сторону здания. — Пробираемся в школу.