Gasolina

Райли достала телефон, открыла приложение. Экран засветился чёрно-оранжевым логотипом. — Что это? — спросила Айрис. — «Street Rivals». Здесь собираются те, кому скучно просто ездить. Сейчас посмотрю, кто свободен. Она провела пальцем по экрану, усмехнулась. — Есть трое желающих. Ставка — по пятьсот с машины. Estoy dentro. — Ты уверена? — А ты боишься? — Райли усмехнулась. — Держись, Айри. Будет caliente. Они приехали на место за десять минут до старта. На пустынном перекрёстке уже стояло несколько машин: чёрный «BMW», ярко-зелёный «Subaru», старый «Mustang». Водители курили, переговаривались, косясь на оранжевый «Ламбо». Из одной из машин в колонках гремела «Riders on the Storm». Не оригинальная песня «Дорз», а ремикс от Снуп Дога. — Папина игрушка приехала, — усмехнулся водитель «BMW» в бейсболке. — О, девка за рулем, — добавил второй, с татуировкой на шее. Райли вышла из машины, хлопнула дверцей. Посмотрела на них спокойно, почти лениво. — Есть проблемы, мальчики? — Да нет, — усмехнулся татуированный. — Просто интересно, сколько ты продержишься. — Дольше, чем ты в постели, — ответила Райли, не повышая голоса. Парни засмеялись, но татуированный покраснел. Из-за поворота выкатился старый, местами облезлый «Олдсмобиль». Бейсболка присвистнул. — А это что за корыто? Дед на пенсии решил поучаствовать? — Не скажи, — спокойно ответила Райли, прислушиваясь к звуку двигателя нового соперника. — Там под капотом настоящий монстр. Из машины выбрался худощавый старик в кепке, круглых очках и клетчатой рубашке. Он кивнул всем собравшимся: — Джентельмены... Мисс. — Сэр, — шутливо отдала честь Райли. — Вы готовы? — Всегда. Машины рванули с места. Айрис вжало в кресло. Райли вела жёстко и агрессивно. «BMW» и «Subaru» отстали уже после первого поворота. Серая тень прошла мимо, как будто их машина стояла на месте. Айрис не поверила глазам. «Олдсмобиль» обогнал их на прямой, оставляя за собой облако дыма от жжёной резины. — Что за… — выдохнула Айрис. Райли выругалась, но ее слов почти не было слышно за рычанием двигателя. Она почти догнала деда, но серая тень не желала отставать. Айрис смотрела на спидометр: стрелка перевалила за двести пятьдесят. Райли стиснула руль, переключилась вниз, выжала всё, что можно. На последнем повороте они почти поравнялись. Но «Олдсмобиль» проскочил первым, всего на несколько метров. Финишем оказалась старая заправка с неоновой вывеской. Райли выдохнула, откинулась на спинку сиденья. — ¡Qué cabrón! Айрис молчала, чувствуя, как колотится сердце. Парни подъехали следом. Татуированный вышел, кинул смятую купюру на капот Райли. — Твои, — буркнул он. — Не мои, — Райли кивнула на «Олдсмобиль». — Его. Старик вышел из машины, подошёл к ним. Спокойно принял от всех деньги, пересчитал, сунул во внутренний карман клетчатой рубашки. — Хорошая была гонка, мисс, — сказал он Райли. — Вы прирожденный гонщик. — Спасибо, — ответила Райли. Дед сел в свою машину, завёл двигатель. «Олдсмобиль» чихнул и укатил вдаль. Парни молча расходились по своим машинам. Бейсболка хотел что-то сказать, но передумал. Райли повернулась к Айрис. — Ну что, Айри? Мы проиграли. — Да, — тихо сказала Айрис. — И всё равно было круто, — улыбнулась Райли. — Люблю гонки. С детства мечтала быть гонщицей. Айрис повернулась к ней. — Настоящей. Не эти уличные carreras, а легальные. Трековые гонки. IMSA, Pirelli World Challenge, слышала о таких? — Нет. — Ну, там где профессионалы гоняют. — Райли усмехнулась. — Отец возил меня на трек, когда мне было двенадцать. Говорил, у меня талант. Я тогда поверила, что однажды буду стоять на пьедестале с кубком. Вся такая en fuego. Она замолчала, провела пальцем по приборной панели. — А потом у меня нашли наркотики в бардачке машины. С отцом мы agarramos и потом толком не помирились. О гонках тоже пришлось забыть. Айрис молчала, чувствуя, как внутри поднимается холод. — Хорошо, что хоть ездить не разучилась, — Райли пожала плечами и завела мотор. — Vamos. Я знаю хороший клуб поблизости. Айрис смотрела на её профиль. Красивый и напряженный. Несколько рыжих прядей падали на лоб. У нее было много вопросов, но судя по виду Райли, их не стоило сейчас задавать. Клуб оказался в промзоне, у старого ангара, переделанного под танцпол. Райли припарковалась, заглушила двигатель. Снаружи доносилась приглушённая музыка. Басы, от которых дрожала земля. — Приехали. Айрис вылезла из машины, чувствуя, как ноги слегка подкашиваются. Текила ещё не выветрилась, а от предвкушения внутри снова разливалось тепло. Райли достала флягу, протянула ей. — Una para el camino. Айрис сделала глоток. Жидкость обожгла горло, потом согрела изнутри. Она вернула флягу, Райли приложилась сама, утерла губы тыльной стороной ладони. — Ты же за рулем! – пискнула Айрис. Райли хищно обнажила зубы: — Моя кровь — смесь бензина и текилы! Это не алкоголь, это мое топливо, yerna. Пошли уже! Внутри было темно и тесно. Свет прожекторов выхватывал из темноты потные лица, мелькающие руки, извивающиеся тела. Музыка била в грудь, пульсировала в висках. Айрис чувствовала себя рыбой, которую бросили в бурное море. Райли взяла её за руку, потянула в гущу танцпола. — Просто расслабься, — крикнула она, перекрывая музыку. — Делай, как я. Она задвигалась. Плавно и текуче, как танцующее от ветра пламя свечи. Айрис смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. Вспышки света выхватывали рыжие волосы, татуировки на руках, блеск в глазах. Райли была красива дикой нечеловеческой красотой. Айрис придвинулась ближе, прижалась к ней спиной. Райли положила руки на её талию, задвигалась синхронно. Их тела терлись друг о друга, и Айрис чувствовала, как внутри нарастает жар. Вокруг засвистели. Кто-то крикнул: — Дайте девчонкам место! Танцующие расступились, образовав небольшой круг. Айрис покраснела, но Райли не отпускала её. Только усмехнулась, притянула ближе. — Не бойся, Айри. Это наш танец. Айрис посмотрела в её глаза и потерялась. Она прильнула к Райли, почувствовала, как её рука скользит по спине, по ягодицам. — Райли… — прошептала она. — Тише, — ответила та. — Смотри на меня. Айрис смотрела и тянулась к её губам. Они целовались под вспышки света, свист толпы и грохот музыки. Айрис не помнила, кто взял инициативу. Может, она, а может, Райли. Их языки встречались, горячие, влажные, пахнущие текилой. Кто-то из толпы протянул бутылку. Райли взяла, сделала глоток, притянула Айрис к себе и поцеловала, передавая жидкость. Айрис глотнула, обожглась, закашлялась, но не отстранилась. — La loca, — выдохнула она. — Ты тоже, — усмехнулась Райли. Они танцевали, пока не кончилась музыка. Айрис не помнила, сколько прошло времени: час, два, вечность. Помнила только руки Райли на своей талии, её дыхание на своей шее, её губы на своих губах. Когда они вышли на улицу, было темно, даже звезд с луной не было на небе. Наверно, три-четыре часа ночи. Город спал, только редкие машины проезжали по пустым улицам. Райли открыла дверцу авто, помогла Айрис сесть. — Не хочу домой, — сказала Айрис. — Я и не везу тебя домой, — ответила Райли. Она завела двигатель, выехала на пустынную трассу, остановилась на обочине у старой заправки, где они финишировали вечером. — Помнишь это место? — спросила Райли. — Помню. Они сидели в тишине, глядя на неоновую вывеску. Потом Райли нажала кнопку на панели. Из колонок полилась знакомая мелодия. «A ella le gusta la gasolina…» Райли повернулась к Айрис, смотрела долго, не мигая. Она потянулась к Райли, и та встретила её на полпути. От поцелуя перехватило дыхание. Руки Райли скользнули под её платье, пальцы коснулись горячей кожи. — Давай на заднее сиденье, — выдохнула Райли. Айрис не стала спорить. Они выбрались из машины, и Райли распахнула дверцу. Музыка продолжала играть, ритмичная, как сердцебиение. «Dame más gasolina…» В тесном салоне оранжевого «Ламбо» было жарко и неудобно, но это только добавляло остроты. Райли рывком стянула с Айрис платье, оставив её только в трусиках. Её собственная футболка полетела следом. Татуировки на груди и рёбрах блестели в свете редких фонарей. Райли прижала Айрис спиной к сиденью, нависла сверху. Поцелуй был уже не нежным — голодным, почти злым. Она кусала нижнюю губу Айрис, потом спустилась ниже, провела языком по шее, ключице, захватила сосок. Айрис выгнулась, вцепившись пальцами в рыжие волосы. — Райли… — выдохнула она. — Молчи, — прошептала та и резко сдвинула трусики Айрис в сторону. «Cuando bailas al ritmo de los tambore...» Её пальцы вошли глубоко и уверенно. Айрис громко застонала, впиваясь ногтями в плечо Райли. Та двигалась жёстко и ритмично, в такт музыке. Каждый толчок пальцев сопровождался низким рычанием двигателя на холостых оборотах. — Смотри на меня, — потребовала Райли. Айрис открыла глаза. Райли смотрела на неё снизу вверх, глаза горели в полумраке. Она наклонилась и провела языком по её животу, спускаясь всё ниже. Когда горячий, влажный язык коснулся клитора, Айрис вздрогнула всем телом. — Ох… блядь… Райли не останавливалась. Она работала языком жадно, почти яростно, одновременно двигая пальцами внутри. Айрис задыхалась, бёдра дрожали. Она уже не контролировала себя — только стонала и прижимала голову Райли сильнее к себе. «Pa' las mujeres que no apagan sus motore...» Первый оргазм накрыл её резко и сильно. Айрис выгнулась дугой, зажала рот рукой, чтобы не закричать, и задрожала всем телом. Но Райли не дала ей прийти в себя. Она перевернула Айрис, поставила на четвереньки и вошла в неё сзади сразу тремя пальцами. — Ещё, — рычала она. — Я хочу ещё один. Айрис уже почти плакала от переизбытка ощущений. Второй оргазм был ещё сильнее. Она упала лицом в сиденье, дрожа и всхлипывая. Но Райли было этого мало: — A la tercera va la vencida! «Duro! Duro!» Она навалилась на Айрис сверху, раздвинула ей ноги. И начала трахать ее набухшим клитором, будто мужчина. Айрис глухо застонала ей в ухо. Райли тихонько рычала, целуя ее в шею. Айрис чувствовала, как острые груди Райли соприкасались с ее грудью. Айрис крепко обхватила ногами ее бедра, сжимая их все быстрее. Два возбужденных клитора тёрлись друг о дружку, вызывая наслаждение у обеих девушек. На лбу Райли выступили вены. Третий оргазм был одновременным взрывом. Райли и Айрис, не сдерживаясь, кричали так, что перекрикивали музыку. Это длилось долго, бесконечно долго. А потом они замерли. Райли опустилась вниз, обняла её сзади, целуя в затылок, в шею, в плечо. Её густые кудри нежно щекотали разгоряченную кожу Айрис. — Mi chica… — шептала она. — Моя Айри. Музыка всё ещё играла, но уже тише. Айрис чувствовала, как по лицу текут слёзы. Райли провела пальцами по её мокрой щеке. Двигатель уже остыл, в салоне было тихо, только их дыхание и редкие ночные звуки снаружи. Айрис лежала головой на груди Райли, лениво водя пальцами по её влажной коже. Она не могла остановиться. Её взгляд снова и снова возвращался к телу Райли — сильному, покрытому татуировками, блестящему от пота. Айрис провела ладонью по рельефному животу, поднялась выше и замерла. На левых рёбрах, прямо под грудью, чёрными готическими буквами была набита надпись: «GASOLINA». Над словом яростно извивалось агрессивное пламя. Татуировка выглядела старой, с чуть неровными линиями, некоторые края были слегка размыты, будто набивали её в тяжёлых условиях. Айрис провела по буквам кончиками пальцев. — Это… в честь песни? — тихо спросила она. Райли тихо усмехнулась, но в голосе не было привычной дерзости: — Не совсем. Она накрыла ладонь Айрис своей, прижимая её пальцы к татуировке. — Это Карина мне набила. В тюрьме. Самодельной машинкой, в прачечной. Три сеанса. Я думала, сдохну от боли. Райли помолчала, глядя в потолок машины. — Она была mi mujer. Пуэрториканка. Жена одного серьёзного человека из картеля. В тюрьме она правила. Мы повздорили в первый же день. Она пообещала, что мне не жить. А через неделю я уже сидела на ее лице. Райли провела пальцем по верхней части пламени. — Она говорила, что я как бензин. Завожусь с пол-оборота, горю ярко и могу спалить всё вокруг. Называла меня Gasolina. А потом сказала, что это должно быть на мне навсегда. Чтобы я никогда не забывала, кто я есть на самом деле. Айрис молчала. Она наклонилась и осторожно поцеловала татуировку, прямо в чёрные буквы. Райли резко выдохнула и запустила пальцы в тёмные волосы Айрис: — Осторожнее, Айри… — хрипло прошептала она. — Если будешь так делать, я заведусь с пол-оборота и тогда...