Gasolina

Техасское лето накрыло город, как раскалённую сковороду крышкой. Три дня прошли в липком тяжёлом молчании. Кондиционеры в доме гоняли на полную, но от жары всё равно никуда не деться. За окнами стояло марево. Цикады стрекотали так, что к вечеру звон стоял в ушах. Блейк почти не разговаривал ни с Райли, ни с Айрис. Вечером не приходил, ужинал, видимо, в городе. Домой возвращался за полночь, когда Айрис уже делала вид, что спит. Слышала, как он раздевается, как скрипит кровать. Он осторожно ложился, стараясь не прикасаться к ней. — Он, скорее всего, готовится к разводу, — предположила Айрис в разговоре с Райли. Та в ответ усмехнулась: — Плохо же ты знаешь своего el maridito, Айри. Он никогда с тобой не разведется. Даже когда ты сбежишь со мной на райские острова. — Что он тогда задумал? — Он, после своей la mierda, решил пока затаиться. Как тогда, когда я его застала за дрочкой. Месяц меня избегал, потом застукал, как я курю, и побежал сразу soplar мамочке. Он наверно сейчас дождется, когда истечет поставленный им срок. А потом вызовет копов и выставит меня отсюда. — И что тогда? — Ничего. Не думай так далеко вперед, Айри. Умей hacerlo sobre la marcha. — Срок истекает в понедельник, а сегодня среда. — Ещё целых четыре дня, sabelotodo. Ладно, у меня много дел. Райли звонко шлепнула Айрис по заднице, взяла ключи и куда-то умчала. Айрис, чтобы унять тревогу, запустила «Симс». В этот раз в режиме строительства. За эти несколько дней она смоделировала, как смогла, точную копию их дома. Сейчас крутила мышью модель, напряжённо размышляя. Райли сказала, что не сможет взломать сейф. Даже простой. А у Блейка старая европейская механическая тумба, вмурованная в бетонный пол кабинета. Никакой электроники, никаких кодовых панелей, только круглое колёсико на толстой стальной дверце. Четыре цифры. Поворачивай влево-вправо, слушай щелчки. Три ошибки, и блокировка на полчаса. Как говорила Райли, единственный шанс — это узнать код. Но как? Он бы его не сказал, будь их отношения, как в медовый месяц. А сейчас тем более. Поставить камеру? Айрис приблизила кабинет и осмотрела его. Кабинет небольшой, тут сложно незаметно спрятаться самой или оставить камеру на запись. К тому же Блейк очень ревниво относился к этой комнате. Айрис как-то решила там прибраться, навела порядок на столе. Вечером ее ждал первый в их совместной жизни грандиозный скандал. По той же причине в их доме никогда не было прислуги. Можно поставить маленькую камеру, есть такие миниатюрные. Но опять же, приедут рабочие, этого не сделаешь незаметно от Блейка. От размышлений Айрис отвлек солнечный зайчик, который скользнул по ее голой ноге. Проклятье, Тревор опять взялся за старое. Тем более, когда Айрис расслабилась и перестала зашторивать окна. Вот же засранец! Айрис хотела вскочить, чтобы закрыть ему видимость, и тут ее осенило. Кабинет! Он же рядом, буквально за стеной этой комнаты! Райли вернулась через час с большим чёрным пакетом из магазина рабочей одежды. Что-то внутри шуршало тканью. Также она прикупила несколько больших спортивных сумок. Айрис вбежала в ее комнату, когда она укладывала покупки в детский шкаф и тихонько ругалась: он был явно для них маловат. — Что случилось, yerna? Ты сияешь, как кошачий глаз в свете фар. Айрис вместо ответа просто протянула свой включенный ноутбук. Райли посмотрела и скривилась: — Я в такое не играю! — Нет, ты не поняла… смотри, это наш дом… Райли сощурилась, внимательно изучая построенный Айрис участок. — Не похоже, — сказала Райли. — Сейфа нет. — Да, это же игра, а не программа для архитекторов. Но смотри… окна. Они выходят прямиком на… — …башню Тревора! — закончила за нее Райли. — ¡Eres dura, yerna! — Только что это нам дает? — вздохнула Айрис. Райли вместо ответа, забрала ноутбук, привлекла ее к себе, поцеловала в губы. А потом сказала: — Этого enfermito я беру на себя… Она быстро перекусила и снова уехала. Вернулась назад с продолговатой коробкой. — Что это? — спросила Айрис. Райли молча достала из коробки массивный объектив. Айрис не разбиралась в технике, но даже она поняла: это очень дорогая и серьезная оптика. Черный матовый цилиндр, похожий на небольшой телескоп, с широкой ребристой горловиной и глубокой, как нора, линзой. Следом она вынула и саму камеру. Корпус казался монолитным: прорезиненный, с крупными цифрами на кольцах зума и фокуса, без лишних кнопок, только самое нужное. Никаких дурацких сенсорных экранов или режимов «для новичков». Просто тяжелый холодный кусок металла, который явно не боялся пыли, жары или неловких рук. Райли зарядила камеру, включила дисплей и навелась на окно соседнего дома, на башню Тревора. Айрис подошла ближе и ахнула. Дисплей словно ожил, приближая соседний дом. Айрис увидела в видоискателе мельчайшие царапины на стекле дальней башни, пылинки на подоконнике. Камера «подпрыгивала» в руках Райли от малейшего движения, но четкость была запредельной. Она увидела крупным планом член и руку, которая быстро двигалась по нему взад-вперед. — Господи… — выдохнула Айрис. — Опять дрочит… — отозвалась Райли. — И придушивает себя. Сразу видно, el experto. — Фу… — сказала Айрис, отворачиваясь. — Эти его шаловливые руки нам сейчас на руку, Айри, — Райли продолжила снимать происходящее. — Не, ну ты видела?! — Что?! — Какой идеальный камшот! Прям каждую капельку видно. — Райли, прекрати… — Все, выключаю. Тревор вступил на тернистый путь славы. Айрис собралась пойти к себе, когда Райли ее остановила: — Куда это ты намылилась? Никто не уходит из этой комнаты не оттраханным! И они слились в тесных объятиях, шаря руками по телам друг дружки. Неожиданно взревел мотор. «Порш» Блейка подъезжал к дому. Райли неохотно отстранилась от Айрис, подошла к окну: — Чего это он в такую рань? Айрис тоже подошла, выглянула из-за плеча Райли. Блейк вышел из машины, открыл багажник. У «Порша» этой модели он был спереди, сначала это часто сбивало Айрис с толку. Она видела, как на рубашке мужа проступили тёмные пятна пота, кондиционер, видимо, не справлялся. Он достал две большие кожаные сумки. Потом металлический плоский кейс. Потом ещё одну сумку. Захлопнул багажник, пошёл к дому. Райли присвистнула: — Зачем тебе так много, hermaito? — Сколько там? — Достаточно, чтобы прожить вдвоем в бунгало до смерти и оставить что-то детям. Ты же хочешь детей, Айрис? Осеменим тебя от какого-то хорошего донора… — Что ты такое говоришь? — Да так, болтаю. А hermaito не так прост… Видимо, что-то мутит с налогами или инкассацией. Отец бы за такое по головке не погладил. Всегда был сторонником честности в бизнесе. Айрис смотрела, как Блейк скрывается за дверью. Послышались шаги внизу, потом на лестнице, и наконец хлопнула дверь кабинета. — Значит, все сделаем сегодня, — сказала Райли. Её глаза были серьезно-серыми, но в них блестел азарт. Желудок Айрис сжался, ее едва не стошнило от паники. — Се… сегодня? — Другого шанса не будет. Такие суммы не должны долго лежать мертвым грузом. Завтра он наверняка переправит их куда-то ещё. Когда они спустились на кухню, Блейк уже был там. Он жадно пил воду из стеклянной бутылочки. — Ты обедать будешь? — спросила Айрис, все еще дрожа. — Нет. — Он поставил бутылку на стол. — Я дома. Работаю в кабинете. Не шумите. Развернулся и вышел. Через минуту наверху закрылась дверь. Райли переглянулась с Айрис, улыбнулась, быстро чмокнула её в губы. — Сейчас умоемся и поедем. Сделаем вид, что нам душно дома. Они поднялись наверх. Айрис зашла в спальню, переоделась в легкую одежду на выход, надела очки и шляпу с широкими полями. Райли выскользнула из своей комнаты с чёрной сумкой через плечо. В коридоре было тихо, из кабинета не доносилось ни звука. Айрис подошла, легонько постучала. — Да? — глухо отозвался Блейк из-за двери. Но открывать не пошел. — Мы с Райли поедем прогуляться… — Как угодно, — холодно ответил муж. Они спустились и вышли. Снаружи было, как в духовке, где готовят ростбиф. Айрис на секунду зажмурилась. Райли усмехнулась и потянулась, разминая мышцы: — Это еще что, самая жара только начинается…