Gasolina

Райли отъехала от дома всего квартал и свернула в тень старых тополей. Заглушила двигатель. Тишина ударила в уши. Только цикады продолжали журчать, а вдали рычали двигатели авто. Райли потянулась к магнитоле, покрутила колёсико. Из динамиков ударил тяжёлый электронный бит, потом резкий, почти истеричный синтезатор. Голос был агрессивный, срывающийся на крик. Айрис поморщилась: — Что это? — Prodigy, — Райли улыбнулась, откинулась на сиденье. — «Firestarter». Не слышала? — Нет. Я больше… ну… Тейлор Свифт. — Это заметно, yerna. — Райли прикрыла глаза. — Я слушала их, когда была подростком. Злилась на весь мир. Отец говорил, что эта музыка делает меня la loca. Может, был прав. «I'm the trouble starter, punkin' instigator». Ритм пульсировал в тесном салоне «Ламбо». Айрис чувствовала, как вибрация проходит сквозь кресло. Странная музыка, злая. Но в ней было что-то привлекательное. Совсем, как Райли. — Какой план? — спросила она, перекрывая бит. Райли убавила громкость, но не выключила. — Ты говорила, у твоего maridito есть pipa. В сейфе. Айрис кивнула. Блейк показывал ей однажды, большой чёрный пистолет, когда они услышали шум на заднем дворе. Блейк сразу вооружился, а ей велел вызвать полицию. В итоге оказалось, что в мусорный бак просто залез опоссум. «I'm a firestarter, twisted firestarter». — Он побежит за pipa, — сказала Райли. — Когда услышит шум. — Какой шум? — Я переоденусь, — Райли кивнула на чёрную сумку на заднем сиденье. — И немного пошумлю. — А если он вызовет полицию? — Не вызовет. — Райли усмехнулась. — С сомнительными деньгами в сейфе? Он не захочет, чтобы копы задавали вопросы. Поэтому он побежит к сейфу, откроет, достанет pipa. У Айрис закружилась голова. Ее разговор с Райли казался нереальным. Будто она сейчас не сидит в «Ламбо», а смотрит на себя и Райли в кино. «I'm the self inflicted, mind detonator…» — Тогда он может начать стрелять, — сказала Айрис не своим голосом. Райли пожала плечами: — Seguro que sí. Я не буду стоять на месте. Но самая важная роль в этом школьном спектакле у тебя, Айри. «You're the firestarter, twisted firestarter». Айрис сглотнула: — Какая? — Ну ты же сама придумала… Piensa tú solita, Айри. — Ты хочешь, чтобы я сняла как он открывает сейф… Из башни Тревора? — Diste en el clavo! — Но как мы попадем в башню? — Это я беру на себя. Думаю, Тревор не откажет. Он добрый парень, а когда увидит интересное кино, станет еще добрее. — Он ребенок с Аспегером, так нельзя… — Primero, я помню, когда он родился. Эшфорды устроили скучнейшую вечеринку за всю историю нашего штата. Мне было двенадцать. Entonces, ему восемнадцать. Segundo, я в тюрьме насмотрелась на симулянток. Они изображали себя больными, чтобы скостить срок. И Тревор так же кривляется, как они. — Ну нет… Нормальные люди так себя не ведут. — Да, мне это часто говорила мать… Ещё до того, как подставила. Айрис молчала, глядя перед собой. Райли щелкнула зажигалкой, закурила. — Я тоже буду… — тихо сказала Айрис. Райли засмеялась и прикурила ей вторую сигарету. Айрис осторожно затянулась. Дым показался горьким и едким, не таким, как пахло от Райли. Он обжёг горло, и она закашлялась, но сделала вид, что так и надо. — Курить на такой жаре плохая идея, — сказала Райли. — Pero te puede. Они молча курили, утопая в облаке сизого дыма. Потом Райли выпрыгнула из автомобиля: — Ну что, пойдем навестим нашего pervertidito. — А потом? — Потом — твой выход, Айри. Поднимаешься в башню, снимаешь, как hermanito лихорадочно крутит колесико на сейфе. Я покажу, как делать зум, это не сложно. Встречаемся, я смотрю кино, узнаю код. Отдыхаем до полуночи. Блейк засыпает, я захожу, открываю сейф, забираю наши золотые билеты в будущее. Все, adiós, Техас! Pum! — Мне не нравится этот план… — Это великолепный план, Айри! Надежный, как швейцарские часы. Или этот старый сейф в папином кабинете. Айрис покачала головой. — И еще… — Райли вынула из сумки какой-то прибор и бросила Айрис на колени. — Что это? — Ты как будто фильмы про ограбления не смотрела! Это рация! — Зачем? — По телефону слишком долго, а в нашем деле все решают segundos. Райли поднесла свою к губам и сказала: — Yerna… прием… как слышно? Дом Эшфордов оказался таким же скучным, как Айрис и представляла. Идеальная лужайка, чистые окна, тишина. Только кондиционеры гудели за стенами, выплёвывая в техасскую жару струи горячего воздуха. Тревор открыл дверь почти сразу, будто ждал у окна. На нём была растянутая футболка с рыжей и черноволосой аниме-девочками и мешковатые шорты. Волосы сальными прядями свисали на лоб. Он посмотрел на Айрис, потом на Райли, потом снова на Айрис. — Чего надо? — спросил он. Райли не ответила. Она достала камеру, повернула экраном к Тревору. Тревор посмотрел и усмехнулся: — Хорошее качество. Камшот просто шедевральный. Скинешь мне? — Скину. Но не только тебе. Ты ведь хотел стать famoso? — отозвалась Райли. Тревор пожал плечами: — Можете это выложить. А я расскажу копам, что две лесбиянки шпионили за мужем одной из них. Или что вы там замышляете в моей комнате. Райли сощурилась: — Ты ничего не докажешь. — У меня камеры в доме, — Тревор ухмыльнулся. — И в башне тоже. Папаша поставил, когда я был маленький. Боится, что украдут его коллекцию винила. Так что видео вашего визита у меня уже есть. Айрис почувствовала, как внутри всё обрывается. — Чего ты хочешь? — спросила Райли. Тревор посмотрел на неё, потом снова на Айрис. Усмехнулся. — Сиськи. — Что? — выдохнула Айрис. — Я хочу посмотреть на сиськи. — хмыкнул Тревор. — Точнее, добавить их в свою сиськоллекцию. — Ладно, — согласилась Райли. — Ну что, идем в башню? — Нет, сиськи вперед! Райли фыркнула и стала стягивать футболку. — Нет! — остановил ее Тревор. — Твои я видел. Они уже есть в коллекции. Её! Он указал пальцем на Айрис. Девушка покраснела и скрестила руки на груди, будто пытаясь ее защитить от Тревора: — Нет! Ни за что. — Тогда идите отсюда, — Тревор шагнул назад, к двери. — А то я вызову копов и скажу, что к ребенку с особенностями пристают две милфы. — Ты не ребенок. И у тебя нет особенностей, — недобро сощурив глаза, сказала Райли. — Особенностей, может, и нет, а бумажка от врача есть, — пожал плечами Тревор. — Зачем это тебе? — дрожащим голосом спросила Айрис. — Сиськи или бумажка? — Второе… — Жить с особенностями намного проще, чем без них. От тебя ничего не требуют и ничего не ждут. Сами попробуйте, вам понравится. Райли и Айрис переглянулись. — Todo bien, — тихо сказала Айрис, — я сделаю это. — У меня на твой испанский шишка встала! — вмешался Тревор. — Давай сиськи. Айрис сняла шляпу и очки, отдала их Райли. Затем начала снимать платье через голову. Лифчик она, как обычно не надела. Её круглые груди третьего размера с большими розовыми сосками дружно колыхнулись. Она стояла перед извращенцем в одних тонких трусиках и легких кроссовках. Тревор, казалось, впал в ступор. Его глаза раскрылись, ноздри расширились. Он покраснел и тяжело дышал. — Эй, ей долго так стоять? — возмутилась Райли. — Они просто идеальны… — выдохнул Тревор. — Всегда это знал. С самого первого дня, как ты сюда въехала. Он вынул телефон, навел камеру крупным планом на грудь Айрис. — Мы о таком не договаривались! — сказала Райли. — Я только сиськи… Лица не будет. Сама смотри. Он сделал несколько фото. Айрис стояла, чувствуя стыд и холод. Кондиционеры у Эшфордов были что надо. Тревор снял еще несколько кадров в разных ракурсах, будто перед ним не женские груди, а подозреваемые в преступлениях. Анфас, профиль, сосок крупным планом. Наконец, он убрал телефон и сказал, не сводя глаз с груди Айрис: — У вас полчаса! — За такие шикарные tetas полчаса? — прорычала Райли. — Родители дома. Ну точнее, они сейчас в пути из Хьюстона сюда. — Ладно, не будем терять времени! — сказала Райли. Айрис быстро натянула платье и побежала через дом во внутренний двор, к башне. Она поднялась по винтовой лестнице на самый верх. Она оказалась в круглой комнатой с панорамными окнами. Внутри было тесно и душно. У стены стоял старый письменный стол, заваленный папками с комиксами, фигурками аниме-девочек, пустыми банками из-под энергетика и тремя мониторами. В углу матрас с грязной простынёй. На подушке коробка с бумажными салфетками и бинокль. Айрис прильнула к окну. Внизу, на заднем дворе их дома, низко пригибаясь вдоль забора, двигалась темная фигура. Издалека даже не различишь, мужчина или женщина. Бесформенный балахон с капюшоном, черные штаны. В таком виде Райли точно нельзя было узнать. Она подобралась к окну кабинета. Что-то звякнуло, Райли несильно ударила по стеклу задней двери, будто пытаясь разбить его. Айрис навела камеру. Руки тряслись, камера подпрыгивала. Она включила дисплей, покрутила кольцо зума. Изображение прыгало, никак не хотело фокусироваться. Она крутанула в другую сторону, стало ещё хуже. «Спокойно, — сказала она себе, — у меня все получится». Она перевела зум в исходное положение, поймала окно кабинета, потом медленно, плавно потянула кольцо на себя. Изображение поплыло, но резкость появилась. Она выдохнула. В кабинете Блейк сидел за столом. Его лицо выглядело серым и уставшим, он листал бумаги, не поднимая головы. Райли стукнула ещё раз. Блейк поднял голову и замер. Потом медленно встал, подошёл к окну и выглянул. Айрис видела, как его плечи напряглись. Он отступил на шаг, потом резко развернулся и бросился к сейфу. — Давай, — прошептала Айрис. Она поймала в видоискатель его руки, сейф и колёсико. Блейк повернул его влево, потом вправо, потом снова влево. Пальцы двигались быстро, автоматически, он не задумывался о том, что делает. Айрис снимала, чувствуя, как колотится сердце. Тяжёлая дверца приоткрылась. Блейк запустил руку внутрь, достал массивный пистолет. Проверил, передёрнул затвор. Айрис видела, как дрожат его руки. Он выпрямился, повернулся к окну. Сделал шаг. В этот момент рация на поясе у Айрис захрипела голосом Райли: — Что у тебя, yerna? Прием. Айрис от неожиданности чуть не выронила камеру. Она оторвалась от видоискателя, судорожно нашарила кнопку на рации, прижала к губам: — Да… всё. Он открыл. У него пистолет. — Bueno. Я ухожу. Конец связи. Айрис смотрела, как чёрная фигура перемахнула через ограду и растворилась в кустах. Потом перевела взгляд на кабинет. Блейк стоял у окна, сжимая пистолет, и смотрел ей вслед. Айрис выключила камеру, сунула в сумку. Схватила рацию. Быстро спустилась по винтовой лестнице, проскочила через внутренний двор, вошла в дом Эшфордов через заднюю дверь, ведущую в гостиную. Внутри было тихо, только гул кондиционера. Она почти дошла до прихожей, когда услышала голоса. Снаружи хлопнула дверь машины, потом вторая. Айрис замерла. Голоса приближались к входной двери. Айрис заметалась. Слева — лестница на второй этаж. Справа — огромная гардеробная у входа. Она рванула туда, втиснулась между пальто и костюмами, затаилась. Входная дверь открылась. — Тревор! — женский голос, усталый, с металлическими нотками. — Мы приехали. Ты дома? Из кухни донёсся ленивый отклик Тревора. Айрис не разобрала слов. Айрис услышала тяжелые мужские шаги, кто-то шел к гардеробной. Она увидела краем глаза силуэт Эшфорда-старшего: высокий, в дорогом костюме, даже после дороги не снял пиджак. Мать осталась в прихожей, рылась в сумке. — Почему кондиционер так работает? — спросила она. — Очень холодно. Это ненормально. — Завтра вызову мастера, — ответил отец из гостиной. Айрис стояла не дыша. В кармане у неё завибрировала рация. Она зажала её рукой, чувствуя, как дрожат пальцы. Райли нажимала кнопку вызова, Айрис не могла ответить. Отец Тревора повернулся в сторону гардеробной. Сделал шаг. — Что там? — спросила мать. — Странно, — он прищурился, всматриваясь в темноту между пальто. — Там будто бы кто-то есть. Айрис сжалась, задержала дыхание. В этот момент из кухни вышел Тревор. Он не смотрел на родителей. Уставился в пол, шаря глазами по углам. Пальцы нервно перебирали край футболки. — Пропала, — сказал он ровным, почти безразличным голосом. — Её нет. Я везде искал. — Что пропало, сынок? — спросила мать. — Лина. — Что за Лина, дорогой? — Лина Инверс. Самая гениальная волшебница в мире. — Ты про японскую фигурку? — Да… Лина. Она пропала. Это плохо. Очень плохо. Отец переглянулся с матерью: — Может, упала? Закатилась куда-нибудь? — Я искал. Везде. — Тревор поднял голову, но не на родителей — в потолок, будто фигурка могла быть там. — Она не могла сама уйти. Кто-то взял. Мать вздохнула: — Тревор, никто не брал твою фигурку. Найдётся. — Вы не понимаете. Это Лина. Она меня защищает. Отец сделал шаг к гардеробной, но Тревор заступил ему дорогу, не агрессивно, просто встал на пути, глядя мимо. — Сначала помоги найти. Потом иди куда хотел. Отец посмотрел на него, потом на гардеробную. Вздохнул. — Где ты последний раз её видел? — У меня в комнате. Утром. — Тревор развернулся и пошёл к окну, жестом приглашая отца следовать за собой. Отец пошёл за Тревором, тяжело ступая по деревянным ступеням лестницы. Мать уже ушла наверх, что-то недовольно бормоча про кондиционер. Айрис выскользнула из гардеробной, на цыпочках добежала до входной двери, бесшумно открыла и вылетела на улицу. Воздух ударил в лицо. Такой горячий, что больно было дышать. Но для Айрис это было воздухом свободы. Ее сердце бешено колотилось, а в голове играла эта странная песня, которая нравилась Райли.