Метод наблюдения

      Не знаю как мне удалось уснуть той ночью, но утром я проснулась от бряцанья ремней и шуршания палаток. Лаэзель прошлась почти по мне, как только очки не раздавила.       — Крепкий сон залог бодрого духа, не так ли? — дружелюбно поприветствовал меня Гейл, — Мы уже собираемся. Уилл и Шедоухарт хотели поговорить с тобой.       Поговорить? Ах да, они же вчера решили что я иду с ними. Теперь, видимо, соизволили поставить меня в известность. Интересно, если я откажусь, что они будут делать? Вот если я принципиально вцеплюсь в дерево и буду держать?       — Как спалось, дорогая? — пропел рядом слишком довольный голос, заставив меня подскочить. — Ну-ну не надо так дёргаться. Неужели кошмары покоя не давали?       Астарион словно почувствовал о чём я думаю и пришел как раз вовремя чтобы эти мысли не успели воплотиться в план.       — Спалось замечательно, — бормочу, — мне надо найти Уилла.       — Правильное решение, — промурлыкал этот чёртов заводчик. — Клинок пошёл к реке, скоро вернётся. Жди.       Гав-гав, сволочь. Павлов на минималках. Что б тебя Касадор покусал.       Ха.       Уилл вернулся действительно скоро. При виде меня у Клинка Фронтира сделался такой странный вид — виноватый и одновременно ободряющий. Неловко, видимо, что придётся убеждать меня рискнуть жизнью ради них всех и лгать что это для моего же блага.       Снова возникла гаденькая мысль от всего отказаться, но близость Астариона заставила молча слушать доводы Уилла и кивать.       — Спасибо, Асти, — закончил он с огромным облегчением и вздохнул, словно скинул со спины булыжник, — ты не представляешь как мы все тебе благодарны. Не могу обещать что с тобой ничего не случится в этом путешествии, но каждый из нас сделает всё чтобы ты была в безопасности.       Он даже руку к груди приложил.       Я покосилась в сторону Лаэзель. Уилл понял мой намёк и его тёмные щёки тронул румянец.       — Клянусь, мы о тебе позаботимся. А как только всё закончится, поможем вернуться домой.       Домой.       Это слово дёрнуло меня изнутри. Мой дом чёрт знает где во вселенной — как я действительно собираюсь вернуться? Я же даже понятия не имею как здесь оказалась. За всё время эти мысли не посещали мою голову. Справедливости ради я была занята шоком и вопросами сиюминутного выживания.       — Мой дом… несколько далеко отсюда, — говорю осторожно, прикидывая как много могу выдать, — это будет довольно сложно.       — Не сложнее, чем спасти мир, я думаю, — Уилл улыбнулся уже искренне, — клянусь честью дома Рейвенгард. Помоги нам и мы поможем тебе.       Прозвучало это как-то угрожающе, хотя вряд ли колдун это осознал.       Я поёжилась. Что будет со мной если кто-то из них погибнет? Лаэзель явно снесёт мне… Ух-х-х.       Не то чтобы на данный момент у меня был выбор. Однако надо уже немного включать голову — если так и продолжу плакать и тупить то вряд ли это закончится чем-то хорошим. Давай, Настя, используй свои полтора кило моза, зря они что ли эволюционировали тысячи лет.       Я с трудом сглотнула, проталкивая панику на дно.       Что у меня есть? Отряд от чьей сохранности зависит моя жизнь. Значит, мне надо помочь им добраться до хорошего конца игры. Чем ещё я располагаю? Из вещей у меня только джинсы и окровавленная рубашка. И ещё что-то в кармане. Порывшись, вытянула свой крестик-маятник и тот тускло блеснул на солнце. Не густо…       Огляделась по сторонам. Ребята собирали стоянку и на меня пока никто не смотрел. Только Шкряб подбежал поближе, держа в зубах палку.       А вот и орудие труда.       Шкряб, видимо, ожидал что с ним поиграют, поэтому послушно отдал палку. Не оправдав надежды пса, я присела на корточки и начала чертить в пыли карту.       После спасения Рощи отряд должен отправиться в Лунные Башни. Место это, мягко говоря, не безопасное и умереть там ничего не стоит — во время прохождения я постоянно теряла компаньонов и потом бежала к Иссохшему.       Палка запнулась о камешек. Иссохший. Если мы хотим выжить, без этой ходячей лечилки не обойтись. А как бог, он наверняка знает о мире… и о мирах. От этой мысли закололо кончики пальцев.       Обещание Уилла помочь — это хорошо. Но он просто человек. А бог это всё таки… А что такое бог?       Я ощутила странное: В моём мире богов нет, их давно препарировали учёные и заспиртовали в пробирках. Но здесь не 21 век. Здесь… здесь бог — это реальный сосед, и в то же время сила, способная всё уничтожить.       Как будто что-то древнее шевельнулось в груди. Вот оно — как ощущают космос аборигенные группы. Эх, было бы на чём записать!       — Что ты делаешь? — Шедоухарт возникла за моей спиной и с недоумением покосилась на рисунки в пыли, — Это Бехолдер?       То что в моей голове выглядело как карта, для неё было просто набором каракулей.       — Я… ам… — я прочистила горло, подбирая слова, — смотрю наш путь.       — И как же? — с любопытством подключился Хальсин, — я ещё не видел предсказателей в деле.       — Что? Она предсказывает? — Карлах отбросила сумку и зашагала к нам, — а ну расступитесь, я в первом ряду!       Вот ведь. Теперь все на меня смотрят. Все шесть пар глаз замерли в ожидании какого-то чуда! Сердце подскочило к горлу. Надо им что-то показать. Что-то что удовлетворит магическое мышление, какой-то ритуал.       Рука сама потянулась к карману и вынула крестик. Лучше чем ничего. Мои пальцы впились в цепочку, словно она могла вытянуть меня из водоворота.       — Это распятый человек? — Астарион присвистнул, — элегантно.       Если я провалюсь, он меня…       Нет, не думай об этом.       Глубокий вдох, чтобы унять дрожь в груди. Нужно выглядеть уверенно. Нужно верить в то, что я говорю, иначе они это почувствуют.       — Я вижу… что нас ждут, — мой голос прозвучал тоньше, чем мне хотелось бы. — Маятник не лжет. Там скрыта сила, которая поможет нам выжить. Путь лежит через руины.       Я замерла, глядя на крестик. Тот слегка покачивался вокруг своей оси, но потом нехотя отклонился вперёд.       — О-о-о, — Карлах затопталась на месте и запылала раза в два жарче.       Её энтузиазм как-будто отразился на лицах вокруг — мои спутники слегка оживились и потянулись ближе изучая меня и маятник. Вздох облегчения сорвался с губ.       Отлично. Думаю этого будет…       — Ццк! И это — предсказание?       Голос ударил меня под дых. Лаэзель дёрнула подбородком подходя ближе. Взгляд её резал без ножа.       — Ты машешь куском металла и надеешься, что мы последуем за этим? Т’рак!       Её присутствие заполняло всё пространство, вытесняя воздух. Лаэзель не просто не верила мне — она презирала саму саму суть того, что я пыталась делать.       — Ну-ну, зачем быть такими категоричными? — Астарион перенёс вес на одну ногу и повёл в воздухе рукой, — нас развлекли замечательным представлением и пообещали приятную встречу! Кто знает, может нам даже не снесут голову первым ударом. Я бы рискнул прогуляться, особенно если мы пустим нашу ясновидящую вперёд.       Ах ты сволочь!       — Подруга, остынь, — Карлах обернулась к Лаэзель, — нам ведь надо наметить цель.       — У нас есть цель, — тон гитьянки стал шипящим как кипяток. — Ясли. Только там мы сможем избавиться от личинок гхайков. Если мы вынуждены тащить тебя за собой, не становись между нами и нашими целями!       Пальцы её сжались на рукояти меча и я шатнулась назад.       — Лаэзель! — Уилл выступил перед ней и невесомо коснулся плеча гитьянки, — мы уже обсуждали это. Сначала нужно проверить Подземье.       — Цк’ва! — она отбросила его руку и что-то заговорила на гитском.       Даже если это был стишок про ёлочку, звучало как обещание самой страшной кары. Уилл, тем не менее, снёс поток чужой речи без дрожи.       — Сначала Подземье, потом Ясли, — холодно повторил он, — Мы договорились.       Последние слова заставили гнев Лаэзель чуть притихнуть. В первую очередь гитьянка солдат, а для солдата договор и честь неразделимы.       — Подземье! — цыкнула она. — Но не руины.       И попробуй поспорь. Я спрятала маятник обратно в карман, стараясь не смотреть никому в глаза. Мне было невыносимо стыдно перед остальными, но страх перед Лаэзель был сильнее.       Шедоухарт и Уилл переглянулись с сомнением, Гейл неловко погладил бороду. Только Астарион веселился даже не скрываясь. Боже, если у меня и был какой-то авторитет в их глазах, то гитьянка его раздавила.       Они мне не верят. Точнее не верят в то, что я на их стороне. Но и сказать это не могут.       — Я покажу где вход в Подземье, — прошептала я, окончательно сдаваясь.       Я нужна и бесполезна. И я не знаю что с этим делать.