Метод наблюдения

      Я не стала вести группу через лагерь гоблинов — банально потому что не помнила как решать головоломку. Самым подходящим вариантом была яма с пауками. Не то чтобы мысль о сражении с хищными, ядовитыми тварями хоть кому-то пришлась по душе, однако спорить со мной не стали. Всё равно другого пути никто не знал.       Мы добрались до колодца в вымершей деревне и окружили его, глядя в непроницаемую черноту.       — Туда? — Шедоухарт с сомнением покосилась на меня, — моя богиня говорит, что темнота это друг, но я ещё не готова сломать себе шею.       Хальсин подёргал верёвку и постучал сгибом пальца по ведру.       — Добротные, выдержат и меня.       — Тогда тебе выпадет честь идти первым, — Уилл покрутил ворот и тот противно заскрипел.       Друид по лошадиному фыркнул, подхватил под брюхо заскулившего Шкряба и вскоре исчез в темноте. Прошло довольно много времени, прежде чем до нас донёсся его отражённый эхом клич.       — Спускайтесь!       Уилл с готовностью перекинул ногу через бортик колодца и с уханьем провалился вниз. Я даже испугалась что Клинок Фронтира расшибётся, но нет — кажется кто-то просто развлекался. Один за одним мои спутники спускались вниз пока я не осознала, что остался только Астарион.       И я.       От его сладкой улыбки у меня поползли мурашки. И почему в игре я не замечала насколько она жуткая? После ночного разговора мы больше не оставались наедине и мне очень хотелось чтобы так и продолжалось.       — Ну, дорогая? Дамы вперёд.       Он облокотился о подпорку крыши и недвусмысленно указал на ведро. Я даже не сразу поняла чего он от меня хочет.       — Да я, наверное, не буду спускаться, — бормочу, — что мне там делать? О пауках я всё вам рассказала…       — Ты спустишься. Прямо сейчас.       Голос вампира не изменился ни на тон, но воздух вокруг стал тяжёлым. Я сглотнула.       — Но я не умею сражаться, мне лучше…       Вампир элегантно подхватил ведро и швырнул мне в руки. Я чуть не уронила.       — Ты даже не представляешь, милая, как мне всё равно. Не трать время — никто тебя одну не оставит.       Да ёпт…       Я покосилась на колец потом на Астариона. Ладно. Ладно, я смогу это сделать.       Медленно перекинула ногу через борт колодца. Отсутствие твёрдого дна тут же пробило меня дрожью. Там внизу — пустота. Огромная, бесконечно длинная пустота.       Руки стали мокрыми и слабыми.       Если что-то случится с верёвкой, меня по частям не соберут.       — Ах, вот оно что, — промурлыкал вампир, — маленькая ясновидящая боится высоты? Неужели видишь своё будущее таким… плоским?       Сволочь. Он ещё и потешается надо мной!       Спокойно, Настя. Страх высоты абсолютно нормален. Вспомни слова профессора из университета — это всего лишь адаптивная реакция, которая держит человека подальше от обрывов. Наши предки из семейства гоминид должны были бояться высоты достаточно, чтобы не падать с деревьев. Это просто реакция и всё! Ты справишься.       Я поставила ногу в ведро и то закачалось. Каждый волосок на моём теле завопил от ужаса — какая к чёрту адаптивная реакция, я тут умру!       — Не могу, — мой полный отчаяния и мольбы взгляд обратился к вампиру.       Я ожидала что он посмеётся надо мной или разозлится. Но точно не того что его лицо посерьёзнеет.       — Так страшно?       Я закивала со скоростью света.       — Ты хочешь моей помощи?       Мне кажется я преодолела световой порог.       — О, дорогая, так и быть. Я знаю каково это — не иметь опоры. Давай руку, — он перехватил верёвку и ведро перестало так сильно дрожать подо мной, — мы спустимся вместе. Думаю эта штука достаточно крепкая для двоих.       От облегчения с моих губ сорвался то ли стон, то ли писк.       — Спасибо!       Астарион мягко улыбнулся, помогая мне упереться обеими ногами в ведро. Его пальцы были холодными, но при этом надёжными — мою ладонь он не отпускал до самого конца. Это было даже немного смущающе.       — Теперь ты, — я выдохнула, всё ещё подрагивая.       Он стоял на бортике колодца и смотрел на меня сверху вниз.       — Астарион?       Я вскинула брови не понимая почему вампир медлит. Ведро под моими ногами снова стало нехорошо раскачиваться.       — Так ты идё…       — Для ясновидящей ты просто безумно наивная.       Я не успела ничего понять: опора под ногами исчезла и всё тело наполнила щекотная лёгкость.       А потом мир понёсся вверх.       Воздух с рёвом проносился мимо, словно тысяча мокрых, ледяных рук пытались меня схватить. Свет наверху — яркая точка, — сжался и стёрся. Стены, земля — всё исчезло. Я неслась в бездонной пустоте, ничтожная песчинка, заброшенная в космическую бездну.       И тут, где-то далеко-далеко, я услышала его голос. Спокойный, отстранённый, будто произнесённый сквозь толщу воды.       — Не бойся, — прошептал он. — Дальше будет хуже.       Верёвка в моих руках дёрнулась и я чуть не полетела дальше без неё. Однако падение остановилось. Или, точнее, замедлилось? Не знаю, но снизу появились островки света и они приближались. Вскоре я различила обеспокоенные лица моих товарищей.       — Асти, что случилось? — Хальсин протянул руки принимая меня, — на тебя кто-то напал?       — Б-б-б…       Я хотела сказать «блядский Павлов» но не смогла. Друиду пришлось буквально отдирать меня от верёвки и ведра к которым я приросла за время лихого спуска.       Видя мою беспомощность Лаэзель с шипением закатила глаза.       — Где вампир? Если его придётся ждать столько же, мы успеем стать гхайками. Ццк!       Вампир, впрочем, не заставил себя долго ждать — по верёвке он спустился с лёгкостью домушника. При виде его сияющей от довольства физиономии, я невольно отступила за Хальсина. Тот осторожно приобнял меня за плечо.       — Он что-то сделал?       — Просто прокатил с ветерком, — ответил за меня Астарион. — Да ладно, ей понравилось. Дрожит от восторга!       И подмигнул.       Все неодобрительно покосились на Астариона.       — Тебе не приходило в голову быть тактичнее? — проворчал Гейл.       Но на этом воспитательные меры кончились. Отряд больше занимал предстоящий бой с пауками, чем нервный срыв одной ясновидящей.       Мне стало холодно несмотря на теплую руку Хальсина. А я точно так сильно хочу помочь им добраться до хорошей концовки?       — Держись, солдат. Дальше будет только хуже, но мы рядом.       Карлах потрепала меня по голове и это немного обожгло, как бывает если передержать щипцы у виска. Однако меня слегка отпустило. Не всем тут на меня плевать. Ещё и Шкряб потёрся об ноги, словно приободряя.       — Милое местечко, — тифлинг осклабилась разминая плечи и шею, — ну что? Сразу в бой или сначала осмотримся?       — Не хочу задерживаться здесь дольше, чем необходимо, — Шедоухарт наморщила изящный носик и сбросила с плеча нить паутины.       Я могла её понять — место было, мягко говоря, отталкивающее. В игре всё было куда… симпатичнее, что ли? Там пещера загадочно подсвечивалась кристаллами, а в углу экрана обязательно рисовалась карта. Но игра при всём желании не могла передать затхлый, давящий воздух и холод веющий от стен. Повсюду, куда ни падал взгляд, тянулась паутина.       Стоит ли говорить, что я вляпалась волосами в ближайшую в первые же пять минут? Просто Астарион прошел слишком близко от меня и я инстинкивно отпрыгнула. Повеселила его, блин.       Сердце кольнуло злостью. Сколько уже можно надо мной издеваться?! Мне срочно надо хоть как-то самоутвердиться!       — Вон там, — я указала пальцем на один из отнорков пещеры, — должны быть сапоги которые позволят ходить по паутине и не прилипать. А вот там…       А там, собственно, нас ждали пауки.       Благо, тащить меня в настоящий бой никто не собирался.       — Асти лучше остаться здесь, — Уилл указал на нишу в каменной стене, — не думаю, что пауки будут сильно обращать внимание на это место, особенно когда мы потревожим покой их королевы.       — А если всё-таки будут? — переспросила я с неприятным предчувствием.       Шедоухарт пожала плечами.       — Просто не высовывайся. Но если что, кричи громче — мы услышим.       — И с тобой останется Шкряб, — улыбнулся мне Хальсин, — он не даст тебя в обиду.       Я начинаю понимать почему «папу-медведя» так полюбило комьюнити. Только подумать, что в игре он раздражал меня больше всех! Это ведь почти единственный персонаж который относится ко всем одинаково ровно, будь они сильнее или слабее него.       В отличие от некоторых.