Метод наблюдения

      Мы опускались. Перед нами раскинулась пещера, настолько огромная, что казалось, она могла бы вместить целый город а то и больше. Потолок терялся где-то в высоте, освещаемый мириадами светящихся грибов, чье нежное, изумрудное сияние создавало неземную атмосферу. Среди них мерцали кристаллы, отражая свет, словно сотни крошечных звезд.       Внизу нас уже ждали. Шкряб залился радостным лаем при виде любимого хозяина. Остальные начали ставить палатки как только убедились, что мы приземлились благополучно.       — Вау! — я выдохнула, почувствовав под ногами твёрдую землю, — я бы ещё раз так полетала!       — Может быть, когда-нибудь, — друид устало посмеялся, — но не в ближайшее время.       Его могучая фигура как-то незаметно сгорбилась.       Точно. Они же сражались. Даже самые сильные, самые закаленные бойцы нуждаются в отдыхе. Уилл, обычно такой энергичный, вяло натягивал палатку. Астарион, несмотря на свою вампирскую выносливость, выглядел так, словно его выжали до последней капли. Даже Карлах, всегда готовая к новым подвигам, сейчас казалась немного пригасшей.       Я же… я была в порядке. Да, тоже устала, но меня лечили в отличие от них всех. И не похоже что зелья исцеления у моих товарищей много — а то бы уже приняли.       Стыд кольнул изнутри. Мне было неловко за свою относительную целую невредимость.       — А… давай помогу, — пробормотала я, заметив что Гейл направился с котелком к тёмной глади подземного озера, — тут сбегать то недалеко.       — Буду очень признателен, — с огромным облегчением выдохнул волшебник.       И так я начала суетиться. Подхватила упавший колышек, помогла Хальсину закрепить одну из веревок, сбегала за водой ещё раз, уже для Шедоухарт. Я шептала ободряющие слова, стараясь не выглядеть слишком бодрой, слишком энергичной.       Внезапно это оказалось неплохой стратегией. Каждый раз, когда я протягивала руку помощи, мне отвечали. Не словами, нет. Усталыми, но искренними улыбками. Кивками.       С другой стороны, чего удивляться? Если подумать, у нас тут маленькое племя охотников-собирателей. Вот сидят мои охотники — шкуру мамонта, они, конечно, не добыли, но защитились от врагов. Логично, что им хочется получить заботу и благодарность за свой труд!       Меня эта мысль приободрила. Предсказания-предсказаниями, но помимо инструмента я могу стать для них настоящим товарищем! Мне всё ещё было немного стыдно, но теперь к этому примешивалось и другое чувство — чувство причастности. Я не была самой сильной, не была самой отважной, но я могла быть опорой.       Только Лаэзель всё ещё смотрела на меня волком. То есть, крокодилом. На моё робкое предложение помощи отреагировала так, будто я к ней обниматься полезла.       — Пресмыкайся перед другими, — процедила она сквозь зубы.       Ухожу-ухожу. И в глаза не смотрю. По-моему открытый взгляд в глаза гитьянку провоцирует на бой, не хуже чем какого-нибудь павиана. Дробышевкий как-то охарактеризовал их как «четкий фашистский социум» — думаю это очень неплохо описывает ситуацию.       К Астариону я тоже не приближалась — много чести этой нечисти. Или, по крайней мере, я себя убеждала что это не страх меня удерживает, а гордость. В любом случае, вампир не делал попыток подойти.       Просто наблюдал.       Это нервировало ещё больше, блин. Вот ведь Эвард из Сумерек!       — Асти, — Шедоухарт перехватила меня за руку, когда в моём бесконечном мельтешении наконец-то образовалось спокойное окно, — вот, возьми.       Она протянула мне какую-то тряпку бордового цвета. Я взяла, с запозданием поняв что это рубашка.       — Ой, — бормочу, — это твоя? Мне?       — Тебе. Нельзя же всё время ходить в… — она наморщила носик оглядывая меня, — но нет, не моя. Твоих размеров у меня нет. Одолжила у кое-кого, всё равно он собирает все шмотки какие видит.       Я покраснела не хуже рубашки. Во-первых стоило догадаться, что это не может быть одежда Шехоухарт, да и никого из девочек. Все воительницы отличались мускулистыми, но скорее худощавыми фигурами. Ну, ладно, Карлах бодибилдер, но так и рубашки она не носит. А во-вторых, на мне уже были не просто лохмотья, а насквозь грязные лохмотья. Я вся была грязная, хуже чем после раскопок.       Проследив за направлением моей мысли, жрица усмехнулась.       — Я одолжу тебе мыло. Гейл говорит тут безопасно, так что можно сходить помыться, — она указала пальцем на скалу возле озера, — я доберусь туда позже.       — Спасибо огромное!       Я чуть не расплакалась от счастья. Помыться с мылом и переодеться в чистое! Вот оно счастье белого человека!       Жрица не слишком охотно брала меня под свою опеку, но наши отношения явно сдвинулись в лучшую сторону. Шедоухарт, милая, если бы ты знала как мне жаль что я редко брала тебя в отряд в игре! Впрочем, ценность личности сильно меняется когда она перестаёт быть набором пикселей в экране.       Я тихонько отделилась от лагеря, лавируя между причудливыми, светящимися грибами. Обогнула скалу то и дело озираясь по сторонам. Пустынно. Только воды озера мерцали в полумраке, отражая призрачный свет.       Несмотря на относительную безопасность этого укромного уголка, страх все еще холодил спину. Недавнее столкновение с пауками не прошло без следа и каждый шорох, каждый блик в воде заставлял сердце ёкать.       Но желание смыть с себя грязь, пот и запах боя было почти невыносимым.       Я расстегнула перепачканную рубашку и сбросила её на гладкий камень. За ней пошли сапоги, джинсы и нижнее бельё. Всё это выглядело немножко сиротливо и я твёрдо решила для себя раздобыть побольше личных вещей. Хотя бы просто сменных.       Поколебавшись оглядела себя. Ноги-руки на месте, но кожа на локтях и коленях вся зацвела синяками. Страшнее всего было смотреть на плечо, где остались шрамы от укуса паука. До этого я всячески избегала смотреть на них. Как будто следы могли исчезнуть, если их не замечать.       Не исчезли. Выглядели неприятно, но всё же не так страшно как я думала. Два продолговатых рубца ярко розового цвета. Будто вампир-переросток укусил. Бр-р-р.       Вздохнув, я шагнула в воду. Тут же выпрыгнула — да она ледяная! Просто ледяная. По телу пробежали мурашки, дыхание перехватило. Я ожидала этого, конечно, но всё равно ощутила легкий шок.       Достала из небольшого мешочка мыло. Обычное, дегтярное. Его резкий, терпкий запах, такой противный в моём мире, сейчас казался оплотом цивилизации. Я намылила руки, чувствуя, как густая пена ложится на кожу. Быстро, чтобы не сильно замёрзнуть, прошлась им по телу, но всё равно покрылась мурашками.       Клочья пены закапали на гальку.       — Надеюсь мне корни волос не пересушит, — пробормотала я под нос, — а то кто знает сколько тут pH…       И тут меня прорвало.       pH?!       Это было так нелепо. Ледяная вода, дегтярное мыло, я — одна в темной пещере, похожая на дикарку, пытающуюся отмыться от крови. И думаю про какой-то pH!       Вспомнился теплый душ у меня дома. Горячая вода, мягкая пена, никаких страхов, никаких монстров. Просто комфорт и чистота. Я чуть не рассмеялась в голос. От приключений в другом мире я превращаюсь в первобытное существо, моющееся в ледяной воде с вонючим мылом.       Но, несмотря на всю нелепость ситуации, я чувствовала, как напряжение покидает меня. Ледяная вода, хоть и обжигала, смывала не только грязь, но и часть страха, часть усталости. А резкий запах дегтяря, странным образом, успокаивал, напоминая о том, что я всё ещё — я. Даже в этих невероятных, диких условиях.       Набравшись смелости я сняла очки и окунулась в омут с головой. Вынырнула тут же, смеясь и отфыркиваясь как морж. И лишь когда обернулась к берегу заметила его.       Вампир сидел на валуне, возле которого лежала моя одежда. Его бледная фигура выделялась на фоне общей темноты и было совершенно непонятно как можно было не заметить его приближение.       — А! — я запоздало вскрикнула и прикрыла грудь руками, — ты чего… ты как тут?!       — Просто захотелось узнать, зачем Шедоухарт взяла мою рубашку, — почти пропел он, — если ты так хотела её получить, могла бы попросить и сама.       Рубашку? Какую рубашку? Вот эту — бордовую?!       — Я не хотела! Я вообще не знала что она твоя! — моё лицо вспыхнуло от стыда и идиотизма ситуации, — Забирай… просто уйди!       — Уйти? — мягко переспросил он. — А я только пришёл. К тому же… Что я там не видел? Это даже не самая красивая грудь которую мне показывали.       Без очков его лицо превращалось для меня в бледное пятно с алыми точками. Но уверена что вампир ухмылялся как Чеширский кот. На миг он и правда сбил меня с толку — действительно, что он может не знать о женском теле, после двухсот лет соблазнения людей? Однако стыд всё же победил. Я не давала согласия чтобы на меня пялились!       — Уходи, — повторила я настойчивее и поёрзала.       Вода теплее не стала. Холод уже начал пробираться под кожу, но выходить при нём…       Нет.       Я не выйду.       — А если я не уйду?       И чего он добивается? Чтобы я взмолилась?       — Ну, пожалуйста, — выдавила я, чувствуя как зубы начинают постукивать друг о друга, — Прошу…       Он хмыкнул. Но с места не двинулся.       Чёрт!       И что мне теперь — замёрзнуть тут до смерти? Покричать чтобы ко мне пришли на помощь? Ага, чтобы пялился не только Астарион, но и все остальные. Наверное в этом и состоял план вампира — самоутвердиться за счёт моей растерянности. Поиграться как кошка с мышкой.       Я нервно вздохнула, огляделась. И резко пошла к берегу, поднимая брызги вокруг бедёр. Лицо отчаянно пылало, но я смотрела только под ноги. Только вперёд. До одежды. Быстро.       Он спрыгнул со скалы едва я коснулась рубашки. Астарион не приставлял к моему горлу клинок, как воинственная гитьянка. Он даже не касался. Сейчас не касался.       Просто стоял так, что я чувствовала его спиной.       — Смелая, — тихо сказал он. — Даже странно. Совсем перестала бояться монстров?       — Я… — дыхание спёрло. — Тут… безопасно. Гейл сказал…       — Гейл, — перебил он мягко, почти с насмешкой, — Лично тебе сказал?       Ледяная ладонь коснулась плеча. Невесомо, мягко. Моя рука всё ещё лежала на рубашке. Я не решалась её схватить. В словах вампира угрозы не было, но во всём остальном…       — Безопасно здесь для тех, кто умеет себя защитить. Не для маленьких, слабых, вкусных ясновидящих, — он улыбался когда говорил это. — Какое-нибудь чудовище притаится за каменм и, стоит тебе приблизиться, схватит тебя своим щупальцем.       Я сглотнула. Он наклонился ниже, шепнул на ушко.       — Теперь страшно?       Точно яд впрыснули в кровь. Сердце заколотилось как безумное.       — Чего ты хочешь? — выдохнула дрожа.       — Ты ведь уже поняла, — наконец сказал он тихо.       Сердце ударило в рёбра.       — Нет, — прошептала я.       — Лжёшь, — едва слышно усмехнулся он.       И правда лгу. Я ведь догадалась об ответе раньше, чем Астарион открыл рот. Он не изнасилует, нет. Ему это не нужно.       Эму не это нужно.       — Ты боишься, — продолжил он, — но стоишь на месте. Не зовёшь на помощь. Не убегаешь.       Он чуть наклонился ближе.       — Значит, понимаешь.       Странно, всё это так знакомо. Меня как будто откинуло далеко назад. Тёмная комната. Щелчок двери за спиной. Рука на бедре.       «Настенька, ты же всё понимаешь…»       — Один глоток, — протянул вампир в этой реальности, а не в воспоминаниях, — ма-а-аленький укус. Будет больно дорогая, очень больно, но лучше кормить своего монстра чем чужого. Разве ты так не думаешь?       Он говорил об этом с таким смаком, будто речь шла о сочном яблоке.       — Я… не…       Мысли путались. Я выпрямилась и обернулась чтобы уверенно смотреть в глаза.       — Уилл обещал что меня…       — Уилла здесь нет, — резко бросил он, — Хальсина тоже. И я бы не сильно рассчитывал на Карлах. Я видел что ты пыталась сделать с ними всеми… Так трогательно старалась им понравиться. Угождала, чтобы стать своей, — он мечтательно вздохнул, — Мы похожи, дорогая, поэтому я здесь.       Мы похожи? Мы?       Никогда.       Я никогда не смогу играть людьми с такой жестокостью. В этих жадных глазах не отражался никакой свет. Вампир всё уже для себя решил и действовал как всегда. Ладонь медленно погладила мою щёку. Не ласка — привычка. Так он очаровывал жертв? Это всего лишь часть сценария.       — Ты ведь умная девочка.       «Ты ведь умная, Настенька…»       Только не… это.       Лучше кровь.       — Хорошо, — я выдохнула, вжимаясь спиной в камень, — Хорошо, хорошо! Кусай, пей, делай что хочешь!       Вампир мягко улыбнулся, демонстрируя мне остроту своих клыков.       — Умница… — он уже урчал, — но не стоит так напрягаться. Всё может быть куда приятнее для нас обоих, если ты расслабишься…       «Расслабься, Настенька…»       Он склонился к моей шее вызвав мелкую дрожь. Я закрыла глаза, но стала лишь острее ощущать его присутствие. Вампир делал все медленно, мучительно медленно, и мне почти хотелось закричать чтобы он поскорее закончил. Его дыхание скользнуло по моей шее и он мягко прихватил её губами.       Вздох сорвался с губ.       Что он делает? Зачем?..       Холодные пальцы скользнули по моему животу, вырисовывая невесомые узоры. Ниже. Ещё ниже.       — Не…       — Ш-ш-ш… Я помогу тебе расслабиться… Всем это нравится…       Астарион мягко коснулся меня между бёдер. Надавил самым кончиком пальца.       «Всем это нравится, а ты ревёшь! Да ты больная!»       Что-то внутри оборвалось.       Я не больная.       Я не хочу!       — НЕТ!       Ярость первобытная и дурная вынырнула наружу. Что было дальше я не помню — лишь тяжесть чужого тела и всплеск.       Пелена спала лишь секунду спустя. Я стояла у скалы, дыша как загнанная лошадь. Астарион сидел в озере, мокрый с ног до головы.       — Нет! — я рявкнула и сама себя испугалась.       Что это за голос? Это я?!       Это не могла быть я. Но это мои руки нацепили на тело вещи. Мои пальцы дрожали напяливая очки. Мои ноги бросились прочь, скорее прочь к лагерю.       И это мои уши услышали тихое.       — Я это запомню.