На твоих руках

Вечером в дверь постучали. Ники вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Он неуклюже встал с подоконника, едва не упал, потому что отсидел правую ногу, и подошел к двери. — Кто там? — неуверенно спросил он. — Это Райан, — ответил спокойный голос. Ники осторожно отступил на шаг, чтобы Райан мог войти. — О-отлично... — прошептал он, всё ещё чувствуя напряжение в плечах. Его взгляд нервно скользнул по мафиози: тот выглядел спокойным и собранным, что странным образом было тревожнее гнева. — Ты не покидал комнату? Зря, — произнёс Райан, внимательно рассматривая Ники. — Такому бледному мальчику нужно больше гулять. Пойдём в сад, — и он протянул руку. Ники колебался пару долгих секунд, но затем сделал неуверенный шаг к нему, осторожно берясь за протянутую ладонь. Его пальцы были холодными, как лёд. — Да, мне бы не помешал свежий воздух, — ответил он тихо. Райан повёл его на первый этаж, по коридору к большому французскому окну, распахнул его, и они оказались на улице. В саду было свежо, пели птицы и пахло уже отцветающей сиренью. Ники вдохнул глубже, чувствуя прохладу на коже. Его пальцы слегка дрожали, но теперь не от страха, скорее от того, что напряжение покидало тело. — Красиво... — прошептал он, осторожно глядя на мафиози. Он не понимал такой доброты: "Он мог бы держать меня в подвале..." Ветка сирени коснулась его плеча. Он вздрогнул. Райан посмотрел на него внимательно и настороженно. — Ты боишься меня, это понятно. Но выглядит, как будто ты такой всегда. Тебя кто-то обижал? Ники отвёл взгляд, ссутулив плечи. Он не был готов к этому вопросу. — Я вообще трус, — ответил он, стараясь добавить в голос иронии, но вышло не очень убедительно. — Не думаю. Ты вступился за брата. — Тем не менее я всего боюсь. Особенно боли. — Я никогда не подниму на тебя руку. И никому не позволю. Ясно? Ники осторожно поднял голову, снова посмотрев на Райана. В глазах читался скепсис, с которым он не особенно старался бороться. — Правда?.. Даже если я буду плохо себя вести? Он вложил в голос больше сомнения. На самом деле ему хотелось верить, очень хотелось. — Даже, если будешь плохо себя вести, — пообещал Райан. — А теперь скажи честно, кто тебя обижал. Ники прерывисто вздохнул, и его пальцы крепче сжали рукава своей рубашки. — Просто... обычные хулиганы, — ответил он тихо. Он всегда врал плохо. Райан пристально смотрел на него, и от его чёткого, прямого взгляда Ники становилось не по себе. Райан взял его за подбородок, заставил не отводить взгляд. — Ники, не нужно мне лгать, — строго произнёс он. Ники в страхе замер. — Я не... — начал было он, но не смог договорить под взглядом мафиози. Сердце стучало в груди от страха. Он был в западне. В глазах Райана мелькнула странная нежность. Он отпустил его подбородок, снова взял за руку. — Скажи. Я пообещаю никого не наказывать без твоего разрешения. Ники раздумывал, будто пытаясь оценить его серьёзность. Он колебался еще с секунду, потом медленно кивнул. — Я... Я тебе скажу, но обещай не смеяться. Это... это слишком глупо. Он зажмурился, чувствуя себя ужасно неуверенно. — Не буду смеяться, — ответил Райан ещё более серьёзно. Ники сделал глубокий вдох, снова открывая глаза. Он крепко сжимал его ладонь, стараясь успокоиться. — Я... Я всегда был мелким, слабым... меня никогда не считали нормальным. Всегда дразнили, смеялись надо мной, потому что я... потому что я слабак... — он запустил пальцами волосы, нервно их взъерошивая. — И я плакал, вот что самое смешное... — Не вижу ничего смешного. Одноклассники? Ники молча кивнул. — Д-да... одноклассники. Они... они говорили, что я слишком нежный... и называли... называли меня "девчонкой"... — Странное оскорбление... — задумчиво произнёс Райан. — А дома. Дома ты был в безопасности? Ники посмотрел на него, и в его глазах вспыхнул испуг, даже сильнее, чем раньше. — Д-да, дома я был в безопасности, — ответил он, но в голосе была неуверенность. Он отвернулся, не желая больше встречать взгляд. — Опять врёшь, — разочарованно вздохнул Райан. Ники снова опустил взгляд в землю. Дорожки были посыпаны красным гранитным гравием, по краям проросли травой. Его сердце колотилось с бешеной быстротой, и в голове мгновенно пронёсся десяток разных вариантов ответа, но все они были ложью. — Я... я не... Он осёкся. Его как будто разрывало на двое. Всё тело буквально кричало: "Скажи правду. Скажи правду. Скажи правду!" — Твой брат... Ники едва не подпрыгнул, услышав его слова. Он поспешно попытался высвободиться, но хватка Райана крепко держала запястье, не давая отстраниться. — Нет, мой брат тут ни при чём! — ответил Ники слишком поспешно, голос прозвучал неестественно высоко. Райан поджал губы. — Скажи правду. Просто скажи правду, Ники. Ники сглотнул, чувствуя, как глаза жжёт от подступающих слёз. Он все еще отчаянно пытался высвободить руку, но хватка Райана была слишком крепкой. Он не мог больше молчать, слова сами рвались наружу. — Хорошо! Я скажу правду! — с вызовом крикнул он. Он сдавленно всхлипнул и зажмурился, чувствуя ком в горле. Всё тело тряслось. — Дома не было никакой безопасности, понимаете? Мой брат... он пьёт и играет. И когда он напьётся, он проигрывает деньги. А потом приходит злой и не контролирует себя. Он... он меня бил, и бил сильно. Потом плакал, умолял простить. Несколько спокойных дней. И всё по новой. Лицо Райана стало жёстким. — Подонок... — прошептал он. — Часто он это делал? Ники дрожащими пальцами сжал ткань своей рубашки, глядя в землю. Слёзы уже текли по щекам без его разрешения. — Каждый... каждый раз, когда он пил, он хватался за ремень. А это было каждую неделю, иногда чаще... — прошептал он прерывисто. Голос звучал так, будто рвался на части между страхом и надеждой: "Веришь ли ты мне?". Он судорожно всхлипнул и быстро вытер лицо ладонью: стыдно плакать перед таким сильным человеком. Райан нежно сжал его пальцы. — Не понимаю, как кто-то вообще способен поднять руку на тебя... Ники посмотрел удивлённо и произнёс: — Просто... потому что... я слишком хрупкий и нежный... я слишком мягкий... я... Он всхлипнул, не в силах совладать со своими эмоциями. Казалось, он сейчас просто развалится на куски под этим внимательным взглядом. — Вот именно, хрупкий и нежный. Тебя хочется защищать. Ники снова отвёл глаза, его щеки покрыло густым румянцем. Дыхание перехватывало. Никто раньше на него так не смотрел: с нежностью, с заботой, с теплотой... И слова пробрали до костей: никто не говорил ему раньше, что его хочется защищать. Ники бросился к Райану на шею и разрыдался. Райан полностью растаял от этого жеста. Сел на лавочку, усаживая Ники на колени, начал гладить, что-то шептать. — Всё будет хорошо, малыш. Ты в безопасности, милый... Ники плакал, уткнувшись ему куда-то в грудь. Его стройное тело сотрясалось от всхлипов. Он цеплялся за широкие плечи, стараясь ещё сильнее прижаться к Райану. Он всхлипывал, вздрагивал, всё никак не мог успокоиться. Но слова Райана, его тепло успокаивали. — Я пообещал не убивать твоего брата. Но, надеюсь, ты согласишься его наказать. Ники едва успел кивнуть, не переставая всхлипывать. Он слепо уткнулся лицом в его грудь, и слова выходили сдавленно и нечетко. — Да... да... — только и смог произнести он сквозь слёзы. — Я хочу, чтобы он понёс наказание... — Договорились... — прошептал Райан. Он гладил Ники по худенькой спине, осторожно, нежно, будто боялся сломать. Тело Ники тряслось от тихих всхлипов, но медленные поглаживающие прикосновения успокаивали. Он не спешил отстраниться, напротив, только прижимался сильнее. Было так тепло, как давно не было. Он не хотел никуда уходить. На глаза снова навернулись слёзы, но уже совсем другие, от чувства безопасности. Они сидели так ещё минут двадцать. Совсем стемнело. В саду густо и пряно пахло какими-то незнакомыми цветами. Вскоре всхлипы стали тише, Ники успокаивался. Он медленно выровнял дыхание, чувствуя себя измотанным и сонным. Тело казалось до ужаса тяжёлым, а голова будто налилась свинцом. Он даже не пытался отстраниться. На самом деле, он вообще не очень-то и хотел. — Тебе пора спать... — прошептал Райан, и встал, легко держа Ники на руках. Ники сонно моргнул, будто не совсем понимая, что происходит, и лишь крепче вцепился в его плечи. Было немного странно, что он такой легкий, будто пушинка, что Райан носит его, не напрягаясь. Он уткнулся носом ему в шею, чувствуя, как клонит в сон. Райан принёс Ники в его комнату, уложил на кровать. — Сам разденешься, — велел он как-то смущённо. Ники приоткрыл один глаз, посмотрел на него с сонным удивлением, а затем медленно кивнул, и сел на кровати, потирая глаза. — Да, конечно... я сам, — пробормотал он почти неслышно, всё ещё не до конца просыпаясь. Райан погладил его по щеке. — Тогда спокойной ночи, — сказал он и направился прочь из комнаты. Ники тихонько втянул воздух, ощутив странное покалывание на щеке от прикосновения. Его ресницы дрогнули, он хотел что-то сказать, но сон уже гудел в висках. Пальцы судорожно сжали край подушки, будто цепляясь за последнее сознательное мгновение перед тем как... — Спокойной ночи... Райан.