На твоих руках

Только утром Ники понял, что вчера вечером так и не нашёл в себе сил раздеться. Встал, протянулся, заметил огромную коробку у входа. Внутри, как Райан и обещал, оказалась одежда: новая, дорогая, самая разная, от белья до лёгкого шерстяного пальто. Ники с удивлением рассматривал вещи: всё было настолько качественным, что даже немного жаль было это носить. Ники улыбнулся. Райан так о нём позаботился... Вряд ли это стоило мало. Он выбрал комплект на сегодня из вещей, что были приятнее всего на ощупь, и пошёл в душ. Он долго стоял под струями горячей воды, чувствуя, как жар прогоняет сон. Гель для душа пах ягодами и мятой. Он медленно намыливал всё тело, стараясь не делать лишних движений, осторожно касался собственной кожи кончиками пальцев, словно впервые в жизни не испытывая ненависти к себе. На теле ещё были синяки, на ягодицах, вдоль бёдер. Как же сильно Ники надеялся, что больше никто никогда его не ударит. Синяки были неприятно заметными на тонкой коже, каждый из них казался унизительным напоминанием о беспомощности. Сердцебиение заметно участилось, в животе все неприятно перевернулось. Райан сказал, что Сэма нужно наказать. Впервые за всю свою жизнь Ники действительно хотел отомстить, но чувствовал вину и злился на себя за это желание. К нему постучали в половину девятого, когда он сидел в кресле и смотрел в окно. Ему нравился вид из окна: сад, дорога, спуск к реке. Из окна их с братом квартиры были видны лишь окна таких же бедных квартир. — Мистер Ники, босс ждёт вас с столовой. Ники крикнул через дверь: — Я сейчас спущусь, подождите немного! Он быстро вскочил, глянул на себя в зеркало. Выглядел как обычно: очень тонкий и худой, рыжеватые волосы лежат волнами до плеч, он считал их своим единственным украшением. Он вздохнул, поправил волосы и спустился в столовую. Райан встал навстречу. — Как спалось, Ники? — Хорошо, спасибо, — ответил он, стараясь улыбнуться как можно увереннее. Его взгляд нервно бегал по сторонам, не зная, куда деться от такого пристального внимания. Райан явно уловил его страх, указал на стул, сам тоже сел. Он, кажется, выглядел расстроенным. Ники опустился, стараясь выровнять собственное дыхание и успокоиться. Он старался не выдавать своей тревоги, пряча взгляд в стол. Горели уши. После сна в голову полезли мысли, слишком смущающие и опасные. Ники пытался прогнать их прочь. — Вы хотели со мной поговорить? — Я хотел с тобой позавтракать. Ники кивнул, осторожно взял вилку. Его пальцы дрожали, уже точно не от страха, а от странного напряжения внутри. Он украдкой глянул на Райана: тот ел спокойно, беззвучно пережёвывая еду... Яйцо пашот, французские тосты, свежая клубника и хрустящие полосочки бекона. Но Ники казалось странным молчание мафиози. — Всё вкусное... — прошептал он невпопад и смутился. — Я рад. Если ты хотел бы поесть чего-то конкретного, просто скажи. Ники замотал головой. — Нет, всё замечательно! Я очень доволен тем, что вы дали мне! — его щёки казалось, стали ещё ярче. Он отчаянно старался не делать ошибок и казаться достойным того, как Райан о нём заботится. Он тихо подцепил вилкой тост, стараясь не трястись, и начал медленно жевать. Какое-то время они ели молча. Ники чувствовал облегчение, что в этот раз Райан не кормил его с рук, но одновременно ощущал странную пустоту. Его взгляд то и дело возвращался к нему, скользя по широким плечам, сильным рукам и внимательному лицу. Ники казалось, что он уже знает его черты наизусть, но продолжал рассматривать с замиранием сердца. — Мне... можно задать вопрос? — спросил он, отложив вилку. — Конечно, Ники. Ники взволнованно сжал пальцы в кулак под столом, чувствуя, как от неуверенных мыслей перехватывает дыхание. — Я... могу кое-что попросить?.. Райан улыбнулся, в его глазах мелькнуло облегчение. — Конечно, проси. Ники с трудом сглотнул ком в горле и всё же нашёл силы сказать: — Можно... Можно я посижу на твоих коленях, пожалуйста?.. Лицо Райана озарилось, Ники даже показалось, что он услышал облегчённый выдох. Райан отодвинулся и расставил руки. — Я так переживал, что напугал тебя этим вчера... Ники встал, подошел и осторожно сел на его колени, устроившись поудобнее. Он волновался, но волнение стало приятным. — Нет, нет, всё хорошо, — поспешно отмахнулся он, стараясь казаться спокойнее и не слишком очевидно наслаждаться обретённым теплом. Оказаться на его коленях было приятно. Уютно, безопасно и до трепета радостно. Райан улыбнулся, ласково прижал его к себе. — Ты мне очень нравишься. Причём давно, — тихо признался он. Ники уткнулся лбом ему в шею, пряча своё смущение, чувствуя сильные руки и крепкое тепло, безопасность со всех сторон. — Правда?.. — едва выдавил он в ответ, чувствуя себя как никогда маленьким. — Правда. Я видел тебя два года назад, когда ты ещё учился в школе. Заезжал к твоему брату, ждал в машине, и ты вышел, что-то ему говорил... Я никогда не встречал парня красивее. Ники резко вскинул голову. — Ты... видел меня раньше?.. — прошептал он. — Видел, — улыбнулся Райан. — И спросил у Сэма, кто это. Он сказал про тебя как-то так, что меня кольнуло. А потом... Приезжал иногда, давал Сэму вполне легальные заказы, чтобы у вас были деньги. Я тогда не знал, что он лудоман. Ты понимаешь... Ники моргнул, всё ещё пытаясь осмыслить его слова. — Что... что значит "кольнуло", он тебе что-то про меня сказал? — спросил он, с трудом проглотив вставший в горле комок. Райан вздохнул. — Сэм сказал, что ты его брат-нахлебник, вроде того. Но сложно понять, искренне ли он говорил. В нашей среде самое правильное — не показывать, когда тебе кто-то дорог. Так безопаснее. Впервые за эти два дня у Ники появилось ощущение, что Райан недоговаривает. В голове мигом пронеслись воспоминания о брате: оскорбления, угрозы, боль. Ники сжался, чувствуя, как руки невольно вцепились в ткань рубашки. Он поспешно отвёл взгляд, понимая, что если продолжит говорить, то заплачет. Но всё же спросил: — Что ещё... что ещё он говорил обо мне?.. Не тогда, вообще. Райан вздохнул. — Ты точно хочешь знать? Ники медленно кивнул, несмотря на то, что ответ мог напугать его до чёртиков, что-то внутри буквально вопило: "Узнай!" Он сцепил пальцы так сильно, что костяшки побелели. И сделал долгий, глубокий вдох перед тем как ответить тихим шёпотом: — Хочу. Райан виновато поджал губы. — Тогда я покажу тебе запись последнего разговора с ним. У меня два кабинета, в одном постоянно работают камеры, фиксируя всё происходящее. Я специально записываю разговоры с некоторыми людьми... Ники обнял его за шею, пытаясь прогнать дурное предчувствие. — Хорошо, — прошептал он еле слышно, стараясь говорить уверенно и не заплакать. — Показывай. Я... я готов. Райан помог ему встать и повёл в кабинет. Он держал руку Ники мягко, поглаживая пальцами. Ники шёл, крепко держась за его руку. Каждый шаг давался с трудом. Он очень боялся разочароваться в своей жизни ещё больше. Они вошли в кабинет. — Долгая запись?.. Райан усадил Ники в мягкое кресло, сел за стол. — Минут семь, — сказал он, включая компьютер. — Сэм пришёл ко мне, умоляя простить долг. Он уже получил три отсрочки... Зажёгся проектор. На экране был этот самый кабинет. В него зашёл Райан, за ним Сэм. Он выглядел почти так же, как всегда, разве что неуверенным, напуганным и заискивающим. Ники не мигая смотрел. Ему казалось, что сейчас он утратит контроль над собственным телом и упадёт в кресло как кукла. — Райан, послушай... — начал он сразу. — Ты знаешь мою цену, — отрезал Райан. — Ты высококлассный специалист, ты без труда справишься. — Это незаконно... Райан фыркнул. — На что ты рассчитывал, беря деньги у меня? Да, таким крупным взломом заинтересуется ЦРУ. Но твоя безопасность — часть сделки. — Нет, давай что-нибудь другое... — проблеял Сэм. — Что другое? — устало спросил Райан. — У тебя нет денег, а оказать услугу ты не хочешь. Сомневаюсь, что найдётся другая плата. Глаза Сэма недобро блеснули, Ники знал этот взгляд, обычно он означал, что сейчас будет очень больно. — Помнишь моего брата? — спросил Сэм. И усмехнулся, — по глазам вижу, что помнишь. Он же тогда очень понравился тебе? — спросил он как-то злорадно. — Это не твоё дело, — спокойно отрезал Райан. — Не моё? Я его брат. — И? Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к подобному. Сэм каркающе рассмеялся. — Ах, Райан у нас святой! Взламывает банки, отмывает деньги, зато печётся о сирых и убогих! Райан против рабства и борделей... Лицемер! Ники сидел, не шевелясь, только крепко сжимал рукой подлокотник кресла, стараясь не выдать себя. Он сглотнул, чувствуя, как по телу пробегал холодный пот ужаса. — Я не торгую людьми, — сухо произнёс Райан с экрана. — Ники нахлебник, слабый и бесполезный. Он достал меня. Не возьмёшь ты, сдам в бордель, так и отдам долг. Райан подскочил, с грохотом перевернув попавшийся на пути стул, схватил Сэма за воротник, прижал к стене. — Самым правильным будет тебя убить, — прошипел он. Сэм затрясся, побледнел, начал умолять пощадить его, шепча, что шутил. Райан вышвырнул его в коридор. Запись закончилась. Ники сидел молча, не мигая. Он крепко сжимал руку на подлокотнике так сильно, что кончики пальцев стали белыми. Его взгляд казался стеклянным, а губы крепко сжаты. Глубокие, медленные вдохи, длинные выдохи. Попытка взять себя в руки. Он посмотрел на Райана, нахмурив брови. — Я... я здесь?.. — голос сорвался на писк, и он тут же зажал рот ладонью. Всё тело дрожало. Теперь он понимал: Райан не просто так забрал его из дома. Он сжался ещё сильнее, словно пытаясь исчезнуть прямо сейчас: — Поэтому? — Да. Твой брат плохой человек, который не хочет пачкать руки ограблением огромной корпорации, но готов продать в рабство родного брата. Ники замер, он вдруг осознал: Райан взял его к себе не из-за долга, а чтобы уберечь. Райан сел в соседнее кресло, взял Ники за руку. — Мне жаль насчёт твоего брата... Ники крепко сжимал его ладонь, удерживаясь от подступающих слез. Не плакать, нельзя было плакать. Губы тряслись, щёки побледнели, глаза наполнялись слезами. Слова Райана эхом звучали у него в сознании. — Ты... ты забрал меня, чтобы защитить? — почти прошептал он. — Да, Ники. Он моргнул, стараясь рассмотреть его сквозь слёзную пелену. Его сердце колотилось, всё тело тряслось как в лихорадке. Дышать вдруг стало трудно, как будто кто-то сдавил грудную клетку. — Спасибо, — прошептал он едва слышно.