На твоих руках

Прошло три года. Ники сидел на деревянной веранде, подобрав под себя ноги, и смотрел, как ветер колышет ветки красного клёна. Маленький сад, окружённый бамбуковой изгородью, ещё только просыпался: капли росы блестели на мху, карпы кои лениво шевелили плавниками в пруду, где отражалось светлеющее небо. Воздух пах морем, влажной землёй и временами сладкими булочками из пекарни за углом. Дом был небольшим, но им хватало. Две спальни, гостиная с низким столом, кухня с огромным окном и эта веранда, ради которой Ники согласился бы поселиться здесь даже без всего остального. По вечерам они с Райаном сидели на подушках, пили зелёный чай и смотрели, как в пруду загораются крошечные светильники. Иногда Ники читал вслух, иногда они просто молчали. Райан вышел на веранду с двумя чашками кофе. Он изменился за эти годы, но, на взгляд Ники, только в лучшую сторону. Исчезла постоянная настороженность в глазах, морщинка между бровей разгладилась, а улыбка стала появляться гораздо чаще. Теперь Райан работал консультантом по кибербезопасности в большой японской компании и иногда ворчал, что японский очень сложный язык. Ники находил это ужасно милым. Он взял чашку обеими ладонями, вдохнул аромат и улыбнулся. — Сегодня пришло письмо от Элвина, — сказал Райан, садясь рядом. — ФБР закрыло моё дело за недостатком улик. Всё повесили на Эра, а его считают пропавшим без вести. Они больше нас не ищут. Ники медленно выдохнул. Он не сказал, что последние три года продолжал ждать стука в дверь и мрачных людей на пороге. Ушло напряжение, которое он даже не осознавал. — Мы можем вернуться?— спросил он осторожно. — Можем. Хочешь? Ники посмотрел на сад, на пруд, на клён, вдохнул запах моря. Потом перевёл взгляд на Райана. — Нет, — ответил он. — Мой дом здесь. Райан ничего не сказал, только взял его за руку и легонько сжал пальцы. Позже, когда солнце поднялось выше и осветило сад золотом, Ники отправился собираться. Он работал в небольшом модельном агентстве, где его необычная для Японии внешность очень ценилась. Ему говорили, что он мог бы сделать международную карьеру, но Ники не хотел шума, ему нравилось надевать красивую одежду, нравилось внимание и камеры, но вечером он хотел быть дома с любимым. Он надел лаконичную чёрную водолазку с высоким горлом и узкие брюки, застегнул чокер со стразами прямо поверх ткани, собрал волосы в низкий хвост. Райан провожал его взглядом от дверного проёма, прислонившись плечом к косяку. — Ты сегодня поздно? — К семи вернусь, — ответил Ники, целуя его в щёку. —Может, купим на ужин угря? — Может, даже приготовлю его сам. Я работаю сегодня из дома. — Тогда я точно вернусь к семи. Он обул кожаные ботинки на толстой подошве и вышел на улицу. Окинава встретила его шумом, солнцем и запахом горячего асфальта. Ники шагал по узкой улочке, обходя велосипеды и горшки с хризантемами, и думал о том, что три года назад даже представить не мог такую жизнь. Любимая работа, маленький дом, мужчина, который варит ему кофе по утрам. Сад с прудом и красным клёном. Он остановился у витрины магазина, поправил воротник и поймал своё отражение. Из стекла на него смотрел молодой человек с ясным взглядом и спокойной улыбкой. Ни тени страха, ни следа былой затравленности. Ники больше не вздрагивал от громких звуков, не вжимал голову в плечи, не ждал удара. Он продолжил путь, поднялся на лифте на пятый этаж в дорогом бизнес-центре. Господин Танака вышел ему на встречу. — Ники-сан! Сегодня у нас съёмки для рекламы зелёного чая. — Да, я изучил задание. Ему не очень нравилась одежда для этого проекта: слишком простая, как будто домашняя, но съёмки были приятными, представители бренда — приветливыми и спокойными, а в конце подарили Ники большую коробку их чая с разными вкусами. Это заняло даже меньше времени, чем планировалось, через шесть часов Ники был свободен. Он попрощался с господином Танакой, купил в соседней лавке свежего угря и не спеша поехал домой. Вечер опускался на город мягко, окрашивая небо в оттенки персикового и сиреневого. В окнах загорался свет, где-то играла музыка, пахло жареным рисом и соевым соусом. Ники свернул на свою улочку и ещё издалека увидел, что на веранде горит свет. Райан любил там работать. Ники привычно ускорил шаг, чтобы скорее оказаться дома и скорее обнять любимого. Вечером Райан действительно приготовил угря. И рис, и мисо-суп, и даже какие-то маринованные овощи. Они ели за низким столом, и Ники рассказывал про съёмки, про чай и истории, которые сегодня узнал, а ещё, как приятно получать подарки от незнакомцев, даже небольшие. Райан слушал, задавал вопросы, и глаза его светились тем нежным теплом, которое Ники заметил ещё в самую первую их встречу, хотя тогда боялся поверить. После ужина они сидели на веранде, как обычно. Светильники в пруду уже горели, вода мерцала золотыми бликами, где-то в кустах стрекотали цикады. Ники сидел, привалившись спиной к груди Райана, и чувствовал, как мерно поднимается и опускается его дыхание. — Знаешь, о чём я сегодня подумал? — сказал он тихо. — О чём? — О том, что если бы мне тогда дали выбор — изменить что-то в моём прошлом, сделать его безопаснее и счастливее, чтобы брат не издевался, а одноклассники не дразнили, я бы всё оставил как есть. — Почему? Ники забрался Райану на колени. — Потому что в моём улучшенном прошлом есть риск никогда не встретить тебя. Райан обнял его крепче и поцеловал в висок. — Я рад, что такой выбор не стоит. Некоторое время они молчали, слушая цикад и далёкий шум города. Потом Ники зевнул, и Райан тихо рассмеялся. — Пойдём спать. Завтра у тебя опять съёмки. — И ты обещал научить меня готовить мороженное. — Обещал. Значит, вечером будет мороженое, надо только купить сливки. Ники поднялся, потянулся и последний раз взглянул на сад. Красный клён тихо шелестел листьями, вода в пруду была гладкой и чёрной, а над крышей дома висела круглая луна. — Спокойной ночи, сад, прошептал он. Райан взял его за руку и повёл в дом. Ники доверчиво посмотрел на мужа. Они поженились ещё в первый год, в Тайланде, вдвоём, без лишнего шума. Ники был счастлив, что Райан теперь официально принадлежит ему, а он — Райану. Он поправил обручальное кольцо на пальце и улыбнулся. Дверь веранды мягко закрылась, оставив снаружи ночь, цикад и мерцающие огоньки в пруду. Их спальня была традиционно японской, просторной, полупустой. Ники отговорил Райана покупать европейскую кровать ещё когда они приехали сюда. Ему нравилась эта пустота, чистая просторность и возможность убирать спальное место днём. Лунный свет струился через бумажные жалюзи окна, создавая мягкие тени на полу, покрытом татами. В комнате было тихо и прохладно, окна были открыты, но жалюзи закрывали от уличного света. На полу лежал мягкий ковёр из шелка с узором хризантем, в углу — их футон, который Ники только что расстелил. Райан провёл пальцами по спине Ники. Они очень любили касаться друг друга. Ники посмотрел на Райана, как тот снимал футболку, и ему вдруг очень захотелось ещё больше внимания от мужа. Райан заметил его взгляд и усмехнулся. — Что ты смотришь? — спросил он игриво, хотя всё прекрасно понимал. Ники не ответил, просто шагнул вперёд, обнял Райана за шею и притянул к себе для поцелуя. Его губы были тёплыми, чуть влажными от только что выпитого чая. Он целовал медленно, с наслаждением ощущая вкус губ мужа: кофе с лёгкой горчинкой, солоноватый привкус моря. Руки Райана пробрались под его футболку. Он лёгким движением снял её с Ники, пальцы скользнули по его бокам, вызывая мурашки. Ники снова притянул его к себе для нового поцелуя, более глубокого и страстного на этот раз. Его губы были требовательными, он уже умел уверенно брать то, что хотел. Райан ответил. — Обожаю твои поцелуи... Ники рассмеялся и повёл мужа к постели. Райан раздевал его, Ники послушно стоял. Иногда он обожал полностью отдаваться во власть любимого, становясь послушным. — Такой ты у меня красивый... — прошептал Райан уже в стотысячный раз. Ники покраснел от комплимента, как всегда. Он вроде привык к таким словам Райана, но каждый раз сердце замирало. Райан аккуратно стянул с него оставшуюся одежду и начал расстегивать свою рубашку. В комнате было тепло и влажно, пахло морем. Когда рубашка упала на пол, Ники тут же обнял мужа и прижал губы к его плечу. Он начал целовать шею Райана медленно и страстно. Райан сел на кровать, усадил голого Ники на себя. Ники сел на колени Райану, их тела плотно соприкоснулись. Он почувствовал тепло его кожи и учащённое дыхание. Райан обнял Ники за талию и притянул ещё ближе, целуя шею ниже уха. Его рука скользнула по груди Ники, палец обвёл пупок, а потом ладонь обхватила уже полностью возбуждённый член. Ники резко вдохнул, тело отозвалось мгновенной дрожью, он застонал. Руки сами потянулись к волосам мужа: Ники начал мягко целовать его висок и лоб, пытаясь скрыть своё волнение. Райан нежно обхватил его член ладонью и начал медленно двигать рукой вверх-вниз. — Мой прекрасный мальчик... Я тебя люблю. Ники закинул голову назад, кокетливо засмеялся. Он не стеснялся стонать, они были одни в доме. Райан прекрасно знал его тело, умел мастерски доставлять удовольствие. Он поймал губами сосок Ники, продолжая сильнее ласкать рукой. Ники судорожно вцепился пальцами в плечи Райана, тело его напряглось. Он был полностью во власти мужа, это опьяняло. Райан уложил Ники на матрас, раздвинул его ноги, начал ласкать ртом его член. Ники зажмурился, его тело напряглось от волны наслаждения. Райан был мастером в этом: каждый поцелуй, каждое прикосновение губ вызывали трепет и дрожь по всему телу. Он закинул руки назад, сжал в замок, не решаясь трогать мужа и мешать ему. Райан продолжал. Он мог брать член Ники в свой рот полностью, ласкал языком, а рукой осторожно сжимал яички. Ники стонал всё громче, пальцы судорожно сжимали простыню. Райан был идеальным любовником: каждый его поцелуй, каждое движение языка вызывало электрические разряды наслаждения внизу живота Ники. Он уже не мог думать ни о чём кроме этих прикосновений... Ники чувствовал, как напряжение нарастает внутри него с каждым движением губ Райана. Он уже не мог сдерживаться. Громкие стоны вырывались сами собой, а бёдра непроизвольно дёргались в такт ласкам. Ники боялся кончить слишком быстро и испортить момент. — Я... хочу... больше... — простонал он. Рука Райана привычным движением нащупала пробку, самую маленькую, Ники носил её каждый вечер, чтобы было удобно при желании сразу заняться любовью с мужем. Ники вскрикнул, посильнее раздвигая ноги. Райан аккуратно извлёк пробку, затем его пальцы осторожно скользнули внутрь Ники. Ники доверял полностью, ведь Райан безупречно изучил его тело, знал какие движения вызывают наибольшее наслаждение, как глубже проникнуть и растянуть не доставляя боли. Пальцы двигались медленно и бережно, а Ники изводился от нетерпения. — Возьми меня! Скорее! Райан издал смешок и продолжил медленно ласкать. Ники закусил губу, чтобы не кричать. Его тело дрожало от нарастающего напряжения. — Райан... пожалуйста... Он протянул руку и коснулся лица мужа, пытаясь ускорить процесс. Райан поднялся над Ники, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Он поцеловал его глубоко, страстно, так, чтобы тот почувствовал весь его голод и желание. Затем перевернул Ники на живот и начал целовать спину: плечи, лопатки, поясницу... Ники вздрогнул от прикосновений губ к своей спине. Каждый поцелуй Райана оставлял на коже жаркий след, и Ники расслаблялся под его ласками. Он чувствовал, как муж ложится поверх него, как нечто большое и горячее медленно проникает в его тело. — Ты такой красивый... — прошептал Райан ему прямо в ухо Ники зажмурился от прикосновений, его сердце колотилось. Он обожал эти моменты близости. Каждый раз, как будто впервые. Райан поцеловал его плечо и медленно вошёл глубже, вызывая волну тепла по всему телу Ники. Именно в такие моменты Ники ощущал беспредельный восторг, самый чистый и яркий восторг в своей жизни. Он полностью растворился в ощущениях, каждый нерв его тела горел, чувствительность усилилась. Ритмичные толчки вызывали стоны, хотелось плакать и смеяться, хотелось кончить, и чтобы происходящее никогда не заканчивалось. Райан громко хрипло дышал, иногда целуя подставленную шею. — Ники... Мой любимый мальчик... Ахх... Ники закинул голову назад, когда губы Райана коснулись его шеи. Он чувствовал каждое движение мужа: тепло тела, дрожь в руках, прерывистое дыхание у самого уха. Это было так близко и так идеально... Райан нежно прикусил кожу на плече Ники, вызывая новый виток наслаждения. — Я хочу наполнить тебя. Ники содрогнулся от укуса и быстро закивал, едва не ударив Райана по носу. — Да! Да, пожалуйста... Очень хочу... Райан! Райан ускорился, его сильные пальцы крепко сжали плечи Ники, а Ники зарыдал от наслаждения, полностью дезориентированный, чувствительный как обнажённый нерв. Его тело напряглось при последнем мощном толчке Райана, и он почувствовал болезненный жар внутри себя. Это было совершенство, чистое, абсолютное блаженство. Он застонал, затрясся, чувствуя, как и из его члена толчками вытекает сперма. Он лежал на боку и сонно смотрел, как Райан встаёт, приносит из ванной мокрое полотенце и вытирает его, как поднимает его на руки, несёт в кресло. Райан бережно уложил Ники в кресло, закутал в мягкое одеяло и поставил рядом поднос с чашкой тёплого молока с мёдом. Ники прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и заботой. Он чувствовал себя абсолютно счастливым, измученным после страсти, но безмерно любимым. Он потянулся к кружке обеими руками и сонно смотрел, как Райан меняет постельное бельё. Райан был голым, смотреть на него было чертовски приятно. Ники постоянно видел его голым, но не мог насмотреться. Он завороженно следил за каждым движением Райана: как напрягаются его плечи, когда он тянется к верхней полке шкафа, как переливаются в свете лампы капли воды на спине после душа. Его муж был прекрасен во всём: и строгий профиль при дневном свете через окно, и расслабленная улыбка сейчас. Ники пил молоко маленькими глотками, боясь отвлечься даже на секунду. Наконец чистые хрустящие простыни были уложены, Райан отнёс пустой стакан из-под молока на кухню и перенёс Ники обратно в постель, осторожно уложил Ники на свежие простыни, потом сам лёг рядом и притянул его к себе. Ники устроился головой на груди мужа, слушая стук его сердца. Райан обнял его покрепче и поцеловал в макушку. — Спокойной ночи, котёнок. Ники улыбнулся и прошептал в ответ: — Спокойной ночи, мой любимый. Он прижался губами к его ключице, затем закрыл глаза. В комнате было тихо, только лёгкое шуршание листьев за окном и мерное дыхание Райана. В доме было тепло и тихо, и Ники знал, что завтра будет новый день. Завтра будет кофе на веранде, новые съёмки, красивые образы, работа с интересными людьми, долгий вечер с Райаном. Будет самодельное мороженое и, возможно, дождь, который в это время года всегда приходил неожиданно. Будет целая жизнь, которую они построили своими руками, от первого испуганного взгляда в кладовке до этого тихого вечера в японском саду. Ники улыбнулся в темноте, чувствуя, как Райан обнимает его под одеялом. Он был дома.