Инк Визитор. Искупление

Хаос. Пули со свистом летели в разные стороны, лишь чудом не задевая тех, кто отступал к только приехавшим машинам. Крики людей: кто оповещал об отступлении, кто кричал от агонии, кто звал о помощи, предчувствуя свою медленную смерть. В воздухе стояла жара, запах горелого пороха перемешался с отвратительно-сладковатым ароматом гнили, вызывая тошноту даже у самых закалённых солдат. Лица измазаны копотью, грязью и засохшей кровью — своей и сослуживцев. Траншеи тянулись километрами и прерывались ямами от взрывов. Деревья обрушены, трава обуглена, земля наполнялась алыми реками. На другой стороне было совершенно иначе: металлические, частично напоминающие людей машины, укрываясь силовыми полями, давили постоянным огнём солдат. Техника, явно опережающая своё время, только начала поступать на поле боя. — Терпи, чуть-чуть осталось, — громко сказала девушка, поправляя свой бронежилет, пока волокла под руки по земле товарища. — Каким, сука, образом тебе ноги выбили?! — Не знаю. Даже не мог предположить, что Эдмунд на отражение атаки временной базы пришлёт целый полк металла, — злобно ответил мужчина, стискивая под противогазом зубы от боли. — Дьявол бы его побрал… — Костёр, шевелись! — скомандовала солдат. — Помоги затащить эту тушу. Инк, ты бы на диету сел, сколько весишь вообще? — Иди к чёрту, — огрызнулся Визитор. — Сама силёнок наберись. Практически запрыгнув вместе с раненым в кузов грузового автомобиля, четверо солдат облегчённо выдохнули, когда машина двинулась вперёд, уезжая дальше от выстрелов и взрывов. Впервые за целый час в ушах перестало звенеть, адреналин уступал место боли и осознанию того, что произошло. — Сколько трёхсотых, кроме меня? — спросил Инк, держась ладонью за рану в боку. — Из нашего отряда — все. Только у тебя тяжёлые ранения. Лучше о себе побеспокойся, — буркнул в ответ парень лет двадцати шести на вид, перевязывая предплечье серыми бинтами. — Я как-нибудь выкарабкаюсь, а вас, дурачков, живыми сохранить надо. Я не собираюсь разбрасываться налево и направо ценными оперативниками, — сухо ответил ему майор. — Где Джонни? — По Птицееду ещё в начале их штурма прилетело с миномёта, — еле сдерживая слёзы на глазах, ответила девушка, обрабатывая раны своему командиру. — Хреново, — совершенно безэмоционально высказался Визитор, пытаясь принять сидячее положение, но сделать этого так и не удалось. — Ещё двухсотые есть? — Не считая порядка сотни людей из группы быстрого реагирования и ещё двух отрядов оперативно-тактических групп — нет. Майор наконец убрал руку с раны, когда Ева остановила кровотечение. Всё тело ужасно болело, а из-за собственной магии ещё и начало замерзать. Несколько минут отряд полностью молчал. После произошедшего ни у одного из солдат не хватало смелости заговорить первым. Но тишина под гул двигателя давила ещё сильнее. — Инк, — заговорила Серая, скрестив руки на груди, — я не понимаю тебя. Почему ты к этому относишься как к чему-то обыденному? У нас столько людей погибло, Джонни убили! Да у тебя самого сейчас столько крови вытекло, я не знаю, доживёшь ли ты сам до перемещения в штаб! Тебе не то, что на других, тебе даже на себя наплевать? — Ева, — перебил её Визитор, видя её состояние, переходящее в истерику. — За свою жизнь я увидел слишком много. Что можно, что нельзя. А делал ещё больше. Думаю, это оправдано. — Ты постоянно говорил о каких-то операциях, в которых участвовал, — вмешался в разговор Костёр, — но никогда не говорил нам о собственном прошлом. Наш отряд существует уже больше десяти лет, ты нас знаешь вдоль и поперёк, а мы так и не услышали ни разу хотя бы каких-то подробностей. — Есть что скрывать, — хрипло усмехнулся через противогаз Инк, а затем закашлялся. — Неужели вам действительно интересно будет слушать о моем не самом чистом прошлом? — А у кого оно чистое? — чуть успокоившись, спросила Ева. — Хотите послушать моё искупление? — внезапно задумавшись, задал вопрос Лёд, оглядев всех своих сослуживцев через затемнённые окуляры противогаза. Все одновременно кивнули. — Что ж… хорошо.

***

Как вы помните из моих прошлых рассказов о том, как я получил силу, моя попытка уничтожить кристалл вечного льда не увенчалась успехом. Лишь навсегда покинул собственный мир, который больше не мог найти, и обрёл магию от того, что ненавидел больше всего. Но больше рассказывать у меня не было никакого желания… но, пожалуй, вы правы. После стольких лет, которые мы провели вместе, следует наконец рассказать обо всех грехах. Кто знает, выживу ли я вообще? Первое, что я почувствовал, — это холод. Он шел не снаружи, а будто бы исходил из самого себя. Даже невзирая на теплую одежду и теплый климат нового мира. Дышать было неимоверно тяжело, словно на грудную клетку положили глыбу льда, а воздух состоял из чистого углекислого газа. Как позже выяснилось — это плата за способности, приобретённые мною благодаря артефакту. Глаза открылись сами по себе. Вместо привычного яркого снега или исполинских деревьев, окутанных инеем, моему взору предстала серая картина: солнце пряталось за плотными тучами тёмно-жёлтого оттенка. Массивные мрачные дома, вытягивающиеся в ширину сотнями метров. Сами здания были не в лучшем состоянии: краска потрескалась и осыпалась во многих местах, некоторые кирпичи вовсе отсутствовали, а явные дыры в стенах перекрывались странными агитационными плакатами, большинство из которых гласили лишь одно: «Валиарская Республика навеки!» Не менее странными были люди вокруг. Выражения их лиц сменялись при виде меня с нейтральных на лёгкое отвращение и непонимание. Никто не пытался мне помочь встать или хотя бы спросить, всё ли у меня в порядке. Более того, пока я лежал и пытался осознать произошедшее, некоторые из них просто перешагивали через меня, будто так и должно быть. В воздухе стоял гул грузовых автомобилей, других попросту не было, а также веяло чем-то горелым. Впоследствии уже пришло понимание, что это норма. Наконец, я нашёл в себе силы подняться на ноги и смотреть на этот мир не глазами мусора, валяющегося и тут, и там. Я пошёл в случайную сторону, ведь смысла нет, куда идти. Город не был знаком. С тяжёлым шагом, прерывистым дыханием дошёл до ближайшего небольшого пустующего магазина. При виде него в голову не приходило ничего лучше матерных слов, выражающих глубокую печаль от увиденного. Жуки открыто бегали по плитке под ноги покупателей. На полках было грязно, некоторые стёкла побиты или вовсе отсутствовали. После такого вида мне ещё долго приходилось искать в себе силы для того, чтобы подойти хотя бы к продавцу. — Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, где я нахожусь, и какой сегодня год? — спросил я у девушки тридцати лет с большой надеждой хотя бы на какой-то краткий ответ. Тишина. Кассир лишь молча и холодно прошлась по мне взглядом, в котором читался лёгкий страх. Простояв неловко две минуты друг напротив друга, позади я услышал недовольное ворчание себе под нос со стороны других людей, стоящих в очереди. Ничего больше не оставалось, как уйти отсюда. Как бы ни хотелось возвращаться на душную и бездушную улицу, выйти было жизненно необходимо. За дверьми продуктового на меня напала сильная апатия. Мысли начали путаться в клубок, а понимание того, что делать в ближайшее время, полностью исчезло. — Здравствуй, товарищ! — внезапно раздался звонкий и молодой мужской голос со спины. Сначала я даже не поверил своим ушам, поэтому развернулся и осмотрел того, кто осмелился со мной поговорить. — Вам помочь? — Здравствуйте. Да, мне бы не помешало. — Вы потерялись, или просто что-то забыли? — ответил молодой человек. Меня кто-то понял. Моей внутренней радости не было предела. Надежда на ближайшее будущее моментально вернулась в грудную клетку. Хоть я и пытался не показывать эмоции, невольно заметил, как на моём лице появилась лёгкая улыбка. — Ну наконец-то. Я уж подумал тут другой язык. Можете рассказать, где я нахожусь, и какое сейчас время? — Как где? Конечно же в Великой Валиарской Республике! Сейчас первое число пятого месяца три тысячи шестого года. Вы что, путешественник во времени? — шутливо спросил он меня. — Честно говоря, даже предположить не могу. Ещё полчаса назад я был в совершенно другом мире практически без цивилизации, а сейчас уже в целом незнакомом мне городе и стране. У меня много вопросов и крайне мало ответов… — О, так вы путешественник? Тогда давайте я помогу, — крайне позитивно вызвался мужчина и дружески хлопнул меня по плечу. Не убирая с меня ладонь, он повёл меня куда-то вглубь города. — Расскажите мне, пожалуйста, поподробнее, откуда вы? — Мой мир был весь в снегу. Температура в лучшем случае доходила до минус тридцати градусов, — несколько неловко рассказал я. — Но никак не могу вспомнить, каким образом я оказался здесь. — Неудивительно. Даже от вас веет морозом… А вы, случайно, не обладаете сверхъестественными способностями? Я таких людей неоднократно встречал. — Не знаю, честно. Магия у меня была. Но я этого даже не чувствовал. Зато это видели другие люди. Оттого все на меня так и реагировали. Не сказав ни слова больше, он дошёл до жилища и, открыв подъезд, запустил меня сначала в дом, затем в квартиру. Это была самая простая двухкомнатная квартира. Сразу после входа была кухня. Шкафы и полки частично сгнили, посреди стоял стол со старой и потёртой скатертью, одна из ножек которого держалась на сложенной в несколько раз пожелтевшей бумаге, а под открытой раковиной лежал мусорный мешок и мышеловка с убитой мышью внутри. Туда он меня и завёл. — Дорогая, я с гостем! — довольно оптимистично, что совершенно не свойственно этому миру, крикнул незнакомец. — Кого ты опять привёл? — в комнату зашла недовольная жена с ребёнком не больше года на руках. Единственный человек в этом доме, кто был по-настоящему счастливым, спокойным и невинным. — Этот необычный человек немного заблудился, я решил ему помочь. Всего на одну ночь, ничего же страшного? Женщина закатила глаза и ушла прочь. А мужик закидал меня вопросами. — Меня зовут Александр, а вас как? — Инк, приятно познакомиться. — Даже имя необычное, кому скажу — не поверит! Так откуда вы, говорите? — Из другого мира. Цивилизация давно исчезла, остались лишь выжившие да мороз. — По вам видно, — странный комментарий вставил Саша, значение которому я не придал. — Вы у нас впервые? — Да. У вас всегда здесь так… Печально? — Ну, не скажите. У нас по-своему весело. Поживёте — поймёте. Это только кажется так. На самом деле мы все добрые и хорошие. Просто немного боимся нового. — Поверю на слово. — А занимались чем в прошлой жизни? — Выживал. У меня кроме охоты, охраны нашего поселения и жены ничего больше не было, — я невольно встрепенулся, когда вспомнил про собственную жену. Оставить её одну с будущим ребёнком — не лучший мой поступок, даже если я в этом не был виноват. — Понимаю, понимаю, — по-дружески положил руку на моё плечо Александр. Пусть мне и не нравилось это, я всё же решил промолчать. — Голодны? У нас осталась гречка с курицей. Машенька сделала — пальчики оближешь! — Спасибо, я не голоден. Есть что ещё переварить. — Как хотите, Инк. У нас, к сожалению, свободных комнат нет: только наша с женой и детская. Но я вам принесу сюда матрас и одеяло. А с утра пораньше придумаем вместе, как нам быть с вами. — Благодарю. Мне бы домой вернуться. Я не планировал отправляться в столь далёкие путешествия. Дел много незаконченных. — Утро вечера мудренее. Не торопитесь, не исчезнет же мир без вас, — добродушно улыбнулся мужчина, слегка хлопнув меня по спине. Остаток дня я провёл наедине с собственными мыслями. О жене, о погибших друзьях и о том, каким же образом вернуться обратно. Из-за усталости от города, позитива моего собеседника и перемещения в этот странный мир становилось холоднее, веки тяжелели, совсем скоро я уснул. Это был мой первый спокойный сон за долгое время — и последний. На следующий день всё перевернулось с ног на голову. Вспоминая то, о чём я думал тогда, могу сказать, что лишь попусту тратил время. Мне не нужно было ни заходить к Александру домой, ни беспокоиться насчёт места, где я вырос. Моя жена погибла, так и не родив ребёнка, а поселение исчезло, словно его никогда не было. Природа не пощадила никого