Инк Визитор. Искупление

Как вчера помню это. Обычные люди просыпаются от пения птиц, от будильников, в худшем случае — от шумных соседей, решивших гулять до утра или начать ремонт пораньше. Но не я. Открыл глаза не шагов Марии, которая пришла на кухню приготовить завтрак, или крайне общительного её мужа. В дом ворвались шесть вооруженных до зубов человек, с громкими криками вышвырнули меня с матраса и начали пинать тяжёлыми берцами. Я даже не успел открыть глаза и произнести хоть что-то. Моему удивлению не было предела, когда мои руки заковали в наручники за спиной. — Вы задержаны по подозрению в шпионаже и дискредитации Валиарской Республики, — произнёс один из солдат, когда меня наконец перестали бить ногами. Затем он достал рацию и в неё пробубнил: — Объект захвачен, ведём в транспорт. Говорить и уж тем более сопротивляться не имело смысла. После очередных нескольких ударов по моему лицу они подняли меня на ноги и вытолкали на улицу. Уходя, я услышал короткий диалог. — А вознаграждение? Мне заплатят за помощь? Я рисковал жизнью своей семьи! — протараторил Александр. — С вами свяжутся, — недовольно ответил служащий и захлопнул дверь за собой. Всё как положено: мешок на голову, будто бы мне не хватало проблем с дыханием из-за магии, затем меня запихнули в автомобиль без номеров и повезли меня куда-то. В салоне гробовая тишина, а в мыслях я уже прощаюсь с жизнью. Думал, сейчас вынесут приговор где-то в подвале, там же и расстреляют. И лучше бы это сделали. Привезли чёрт знает куда. Сняли мешок с головы и запихали в кабинет допроса. Приковали к стулу за руки и ноги, посадили напротив металлического стола и закрыли тяжёлую дверь, оставив наедине с догадками. Спустя несколько минут в комнату зашёл мужчина тридцати пяти лет. Волосы намазаны воском, гладко выбрит, одет с иголочки. Двигался он аккуратно и уверенно. Чуть поправив галстук, он сел напротив меня, открыл портфель и достал тонкую белую папку с чёрной ручкой. Ещё минуту он что-то записывал, будто врач перед приёмом пациента. — Итак, — голос его был слегка высокий и надменный, — чем раньше мы начнём и быстрее всё сделаем, тем раньше закончим. Прошу отвечать честно, от этого зависит твоя судьба. — Пошёл ты, — злобно выплюнул я. — Ну-ну. Я же не солдат, если вы будете сопротивляться мирному допросу, то у меня не останется иного выбора, кроме как перенаправить вас к подполковнику. Но я не ваш враг. Наоборот, я могу помочь вам, если вы будете сотрудничать со мной. Валиарская Республика лишь подозревает вас в шпионской деятельности на её территории. И если вы действительно не причастны, как считаете, то ничего страшного с вами не произойдёт. Моё честное слово, — слегка улыбнувшись, сказал он и чуть поднял руку. — Начнём с малого. Как вас зовут? — Инк Визитор, — выдохнув, ответил я. Всё же это было лучше, чем если бы меня били во время вопросов. — Инк Визитор, — монотонно по слогам повторил дознаватель. — Откуда вы к нам прибыли? — Из другого мира. — Можете конкретизировать, пожалуйста? Название мира, классификация, если знаете, конечно. — Кроме климата и произошедших там событий больше ничего не знаю. И то, если вспомню. — Опишите его, пожалуйста. — Температура опускается ниже минус двадцати градусов. Цивилизация исчезла, остатки выживают как могут, обычно объединяются в кочевые поселения. Я состоял в одном из них. — Отрицаете ли вы связь с Федерацией Лимией в настоящем или прошлом? — Впервые слышу. — Хорошо. Каким образом вы оказались в нашем городе? Почему именно у нас? — Не помню. Не выбирал, проснулся здесь, — ответил я как есть. — Наши аппараты сканирования зафиксировали у вас сверхъестественные способности. Можете ли вы описать их? Как они действуют, что вы умеете при помощи них? — Совсем недавно узнал, понятия не имею. Ощущаю только сильный мороз неестественного происхождения. — Ваши способности получили предварительную классификацию “управление низкими температурами”. Вы можете их активировать на данный момент? — Не знаю. Не горю желанием проверять. Во время всего монотонного и сухого допроса мужчина записывал всё, что я отвечал, на бумагу. — Как вы относитесь к Валиарской Республике? Не бойтесь, информация конфиденциальна. Ваш детальный ответ останется между нами, я напишу положительный результат. — Меня отмудохали, напялили на голову мешок из-под картошки и отвезли хрен знает куда. Как я должен после этого относиться к вам? — Понимаю. Наши спецслужбы порой бывают слишком исполнительными. У нас, к сожалению, очень много врагов внутри и снаружи нашей страны, поэтому нам не до разбирательств, хороший человек или плохой. — А кто в вашем понимании плохой человек? — задал каверзный вопрос я. — Лишь Валиарская Республика определяет статус человека. А она не может ошибаться, — будто по сценарию ответил собеседник. Мужчина дописал отчёт, закрыл папку, которую положил обратно в портфель, и подошёл к выходу. — Думаю, наш допрос можно считать законченным. — И что дальше будет? — спросил я, всё так же оставаясь без возможности пошевелиться. — Вам проведут диагностику мыслительных процессов и сверхъестественных способностей, определят классификацию и… позже с вами свяжутся. После того, как дознаватель вышел из кабинета, ко мне зашли двое солдат, отвязали меня от стула и вывели прочь. Следующие два часа мне проводили самые разные анализы. Сканировали магию, проверяли здоровье от и до, раздели и даже залезли ко мне в мозг. Это было очень неприятно. Одно только осознание того, что какие-то незнакомые мне люди видели мои чувства, воспоминания и знания, вызывает у меня отвращение до сих пор. В конце концов отнесли меня в одиночную камеру. Кроме металлического туалета и бетонной кровати, там ничего больше не было. Сказали ждать. Но чего ждать — непонятно. Разбудили меня ударами дубинки по металлическим прутьям. За решёткой стоял упитанный мужчина в офицерской форме. Чёрные старые пуговицы с большим усилием держались на месте и стягивали рубашку на его пузе. Казалось, что я даже слышал их жалобный крик о пощаде. На плечах погоны с двумя большими чёрными звёздами. — Полковник Валиарской Республики Брауэр Вольгенъят, приятно познакомиться, — басисто представился он, подойдя чуть ближе к камере. — Расклад такой. Выпустить тебя мы не имеем права. Ты опасен для общества и нашего государства. У тебя есть два варианта: либо мы отправим тебя в тюрьму, либо припахаем тебя к работе. Пара подписей — и ты свободен. Будешь себе потихоньку помогать нашей великой стране, годик отслужишь, жить припеваючи станешь. Деньги у нас платят большие, на всё хватит. — Да ну, — недоверчиво ответил я. — А если я хочу вернуться к себе? — А, ну так, — чуть замешкался полковник, — если работать будешь хорошо и претензий не будет, тогда я лично свяжусь с верхушкой. Словечко замолвлю, отпустим по-тихому. Это был выбор без выбора. Всяко лучше, чем гнить в тюрьме до конца своих дней. Тяжело вздохнув, я кивнул в знак согласия с условиями. В голове затаилась тень сомнения о сформированном о них впечатления. Старший офицер протянул мне документы и ручку, показав, где ставить подписи. — Ну, давайте не будем медлить. Грохотом выстрела из пушки раздался голос Брауэра, хмуро посмотревшего сначала на меня, затем на трёх солдат, стоящих с ружьями наперевес. Те зашевелились и подошли к двери. — Ведите его на “промывайку”, — словно приговор прозвучали слова пузатого чиновника. Его подчинённые щёлкнули замком, схватили меня под руки и повели прочь из следственного изолятора. — “Промывайка”? Что ещё за “промывайка”?! — возмутился я, глядя на идущего позади Вольгенъята. — Не переживай ты так. Стандартная процедура, ничего страшного, — промолвил он, остановившись у одного из автоматов с кофе. Слова звучали буднично и успокаивающе, но даже у тех, кто меня вёл по коридору, пробежали мурашки по коже. — Что за процедура? Ответьте на вопрос! — окликнул я его, попытавшись остановиться и вырываться. Тщетно. — Всего лишь почистят всё ненужное из твоей головы. Оставят всё самое необходимое, — зевнул мужчина. — Какого хрена?! Вы мне мозги решили промыть?! Эй, мы так не договаривались! — кричал я что есть мочи. — Ты сказал, что я просто отработаю год! — Да-да, так и есть, я не обманул. Просто сначала избавимся от лишних проблем. Знаешь ли, на всех подряд мы не расходуем столько ресурсов. Попытки вырваться и убежать не увенчались успехом. Конечно, даже трём солдатам было тяжело сдержать высокого и сильного мужчину. Но спустя полминуты терпение у них закончилось, в дело пошли озлобленные удары прикладами по лицу и животу, дабы успокоить меня. Даже после слов "хватит" и "прекратите" удары не кончались. Тяготы армейской агрессии, которые передаются от генералов к простым рядовым, что с радостью отыгрываются на тех, кто не может им ничего сделать. Металлическая дверь с маленьким открывающимся окошком. Белоснежные мягкие стены. Одна маленькая, еле заметная камера. Небольшой динамик в левом верхнем углу. — Я передумал, выпустите! — орал я прямо в окно. — Лучше в тюрьму! — Поздно, — сказал полковник и расхохотался. — Ты уже подписался, всё честно. Ты мне ещё потом спасибо скажешь. Громкий хлопок тяжёлой двери. Тишина. Даже та самая маленькая задвижка, и та закрыта. — Выпустите меня! “Откуда на мне эта рубашка? Когда они успели надеть её на меня?!” — подумал я, глядя на себя. Писк. Тонкий, еле уловимый писк из динамика. С первых секунд я почувствовал неладное. Слегка монотонный, даже опьяняющий писк одновременно пугал и успокаивал. Тревога и безмятежность начали сливаться воедино с лёгким гудением маленькой холодной лампы на белом потолке. Время. Секунды. Минуты. Часы. Дни. Недели. Месяцы. Годы? Рамки начали быстро размываться. Однажды. Однажды, писк стал вызывать тошноту. Тошнота на грани рвоты, никогда не переходящая в неизбежность. Магия. Она начала ощущаться. Ментальная магия. Боль. Уши, голова, тело. Больно. Мольбы о помощи, просьбы, маты, ненависть с гневом, плач, безумный смех. Кругом одно сменяло другое так быстро, что порой сам уже начал путаться в порядке эмоций. А после пропали и они. Белые стены. Холодный свет. Камера, динамик. Писк. Внезапная пустота, появившаяся посреди белизны. Бывали даже и слова. Въевшиеся в голову слова, периодически исходящие из динамика. Слова, которые исчезли из памяти, но смысл их уже был в подсознании. Десятилетия? Тишина. Тишина и пустота. Холод.

< … >

Громкий, бьющий по ушам скрип двери камеры. Это он. Тот самый упитанный полковник хищным и довольным взглядом впился в меня, стоящего на ногах и закованного в смирительную рубашку, и молча глядел. Холодно… — Потом жду спасибо, Инк Визитор, — усмехнулся он, протянул мне паспорт и военное удостоверение. Рубашка пропала так же внезапно, как и появилась. Я молча подошёл и забрал оба документа. В удостоверении была небольшая, но ярко-красная круглая печать, гласящая лишь одно слово.

«Очищенный».