Свинцовое небо

Ловушка для Паучка. Виктор и Антон Виктор не сразу заметил, что Антон начал себя вести немного не так, как обычно. Работа выматывала нервы, выжимала все силы, и Волков едва держался на ногах, иногда пряча раздражение, но все же старался не сорваться на любимом человеке. Дома ждал Тошка, его Паучок, как тот ласково называл юношу. Тату паучка, а значит – паучок. Усталость и загнанная глубоко внутрь ненависть к проклятой работе, на которой он был не человеком, а манекеном, притупила бдительность бывшего вояки. Волков был Скорпионом, рожденым в год Петуха, с цепким характером, наблюдательный, склонный анализировать. Он исповедовал нетеистический сатанизм, состоял в группе Сатанинского Храма и Церкви Сатаны Лавея. Для Волкова не существовало ни Дьявола с рогами, ни Бога. Воля, разум, ценность человеческого выбора и все. Тоша знал об увлечении "старшего" и относился к нему с лёгкой насмешливой снисходительностью. Заботливый к друзьям и близкому человеку юноша был несколько свободолюбив. Сам Тоша прежде был так же равнодушен ко всей религии. Водолей- обезьяна, он обладал пытливым умом, видел связь там, где другие могли не заметить. Витя ценил в любовнике эту гибкость мышления и умение быстро схватывать все новое. Однако давление на парня могли заставить того закрыться в себе. Волков знал это, и старался не наступать на больную мозоль, не контролировать излишне. Однажды утром Виктор нашёл то, что ему совсем не понравилось. Обычный лисок бумаги. Он встал раньше обычного, ещё не было пяти утра, но легкий солнечный свет уже пробивался через прорехи жалюзи, оставляя на полу полосатые тени. Кофе сварился, горьковатый запах смешивался с ароматом шоколадного торта, купленного вчера Тошей. Юноша ещё спал, свернувшись калачиком и подтянув колени к груди. Он чуть улыбался, наверное, ему снилось что-то приятное. Редкие веснушки едва заметно рассыпались по переносице. Антон всегда казался Вите существом не от мира сего. Другой, словно сошедший с фантастических картин. Виктор допил вторую чашку кофе, одной оказалось мало, и пройдя в зал надел форменные брюки и рубашку, которые висели на вешалке на дверце дубовой стенки. Гладко выбритая голова блеснула в лучах солнца, он пригласил усы ладонью. Его вид иногда отпугивал людей, что-то было такое в глазах, но вот Тошку привлёк, однако, несмотря на возраст. Неожиданно он посмотрел на лежащий на диване ноутбук. Крышка была приоткрыта, из щели торчал уголок бумаги. Почему это привлекло? Виктор вряд ли бы ответил на этот вопрос. Скорее всего – интуиция. Любопытство шевельнулось в груди и Волков осторожно дооткрыв крышку, вытянул листок и развернул его. Он оторопело уставился на красные огромные буквы напечатанные на листке: «Покайтесь! Близок день Иеговы!» Дальше слова были написаны мелким шрифтом цитаты из Библии, комментарии, какие-то подчёркивания карандашом. А в самом низу красовалась надпись: «Христианская Апокалиптическая Церковь. Последняя Надежда Человечества». И адрес гребаного сайта. Виктор замер, не зная что делать. Глаза мужчины сузились, снова разглядывая текст. Что это? Откуда? Волков посмотрел в сторону спальни, где спал Антон. Явно что тот ещё спал, и Виктор подумал про тату паучка: застывший в ожидании хищник, который никогда не попадается в сети, потому что сам их плетёт. Мужчина сунул лист обратно в ноутбук, закрыв крышку и записал адрес в свою записную книжку, где хранил ритуальные заметки и цитаты из Лавея. Нужно было спешить на работу. *** Смена, казалось, тянулась бесконечно. Волков стоял у входа в гипермаркет, проверял чеки, смотрел в усталые, блеклые лица и думал о своём. Тоша, его Тоша, который в последнее время стал чаще утыкаться в смартфон, странно улыбаясь невидимому собеседнику. Он очень изменился, словно стал заторможенным, иногда отвечал невпопад и даже интим отодвинулся на второй план. В обеденный перерыв Волков укрылся в подсобке и достав телефон, открыл сохранённый сайт. Красиво. Белый фон, пастельные тона, счастливые лица тех, кто находится там. Семьи: дети и взрослые держатся за руки, смотрят в небо, и еще эта надпись: «Вы не одни. Мы ждём вас. Бог любит каждого». Виктор скривился от негодования. Слишком знакмо. Это язык всех святош-фанатиков и он "учил" ему когда-то других, пока не нашёл свой путь. Слишком сладко поют, а на деле это обычный слепой фанатизм. Объяснить бы все пацану! Это же явная ловушка! Но Тоша не терпел лишней опеки, закрой дверь – и мальчишка убежит в окно. Сказать: «Это опасно», но тогда он ответит: «Я сам разберусь». Волков знал: лучший способ потерять человека – это начать контролировать. Нужно что-то делать.. Волков вздохнул, сунул телефон в карман, вышел из подсобки. *** Вечером квартира встретила аппетитным запахом жареной картошки и чеснока. Антон стоял у плиты, помешивая лопаткой шипящий на сковороде ужин. Футболка задралась, открывая полоску голой спины — невероятно белой, никакой загар не "брал" такую кожу. И эта спина так манила! Виктор любил целовать ее по утрам. Он жадно сглотнул. Юноша обернулся, заслышав Волкова. — Пришёл? — Тошины губы тронула лёгкая улыбка. — Устал, знаю. Садись, сейчас дожариться и поедим. — Соскучился по тебе! — Виктор прошёл к Тоше и прижался к нему сзади, обхватил ладонями талию. Почувствовал под руками родное тело, показалось, что всё хорошо и ничего не случилось. Никаких найденных бумажек и подозрений. — Ты сегодня рано. — заметил Антон, откидывая голову назад, касаясь затылком Волковской груди. Каштановые волосы щекотали подбородок мужчины. — Обычно в десять приходишь. — Меня отпустили пораньше. — Виктор поцеловал любовника в макушку. — Тоша..Я утром ноутбук открыл. Нашёл кое-что. Юноша напрягся. Волков, обученный когда-то замечать малейшие изменения в человеке, уловил этот миг. — А, это! — он выскользнул из объятий и выключил газ. — Зачитался и забыл вытащить. Интересный материал, кстати. — Интересный? — Волков отошёл к столу, сел на табурет, стараясь придать голосу максимальную нейтральность. — А что именно тебя зацепило? Антон пожал плечами. — Понимаешь, там есть кое-что. — парень поставил сковороду на подставку и повернулся к Виктору. В глазах мелькнул азарт. — Там говориться, что мир стоит на пороге перехода. Человечество исчерпало старые формы, и нужен скачок. Раньше я к такому относился с иронией, но в общем-то звучит логично. — Логично? — переспросил Волков, внутренне холодея. Он узнавал эти приёмы, все красивые обещания. Но вместо банального «это секта» выбрал другую тактику. — Что именно тебе показалось логичным? Антон оживился ещё больше и сел напротив. — Ну, смотри. Там утверждают, что все религии до сих пор были только подготовкой. Настоящее начнётся после того, как человечество пройдёт через некий катарсис. — он заговорил быстрее, жестикулируя рукой. — Есть в этом что-то.. Виктор слушал не перебивая. Пусть Тоша выговорится, спорить – это неверный шаг, не с его Паучком. — Я вижу, ты серьёзно вчитался в это. — спокойно сказал Волков, когда Антон замешкался. — А ты проверял, откуда эти факты? На чём строят доказательства? — Там ссылки на Библию, — Тоша пожал плечами. — Но это же не главное. Главное – само размышление. Структура.. — Структура, — повторил мужчина. — А ты не думал, что любую структуру можно наполнить любым содержанием? Вот, например... — он выдержал паузу. — Возьми сатанизм. Те же принципы: ответственность, разум, уважение к свободе, но без фанатизма. Почему тебя привлекла именно эта, а не та, которую ты уже знаешь? Антон задумался, в его взгляде мелькнуло удивление. Когда-то Виктор читал их гороскопы на совместимость ради шутки. Интеллектуальные беседы, споры, все это совпадало. Тошу интересовало очень многое. — Может, потому что там есть какая-то надежда? — неуверенно произнёс брюнет. — У вас, сатанистов, надежды нет. — У нас есть действие, — мягко поправил Витя. — Мы не ждём спасения извне, а спасаем себя сами. — Ты не против, если я продолжу читать? — после некоторой задумчивости спросил Антон. Прозвучало как некая проверка: попробует ли Волков запретить ему? — Не против, — ответил тот, — но не принимай всё за чистую монету. Сравнивай, ищи слабые места. Как и в любой системе они обязательно найдутся. Антон усмехнулся: — Ты всегда так спокойно реагируешь. Мог бы уже начать орать, что я в секту лезу, но ноль эмоций! Волков невесело улыбнулся. — А что толку орать? Ты же не ребёнок. И потом, — он накрыл ладонью Тошину руку, проводя пальцем по татуировке- пауку, — если я начну давить, ты просто уйдёшь в глухую оборону. Зачем нам ссоры? Тоша фыркнул, но не отвёл взгляда. — Ладно, умный. А что ты сам думаешь об этом? Не как сатанист, а как.. ну, просто как человек. Виктор задумался. — Я думаю, что любая организация, которая обещает тебе манну небесную, априори опасна. Там не все злые, просто зомбированные. Удобно же, когда за тебя всё решили, не надо думать. — Волков погладил пальцы юноши. — Но тебе такое удобство не нужно. Ты не из тех, кто довольствуется чужими ответами. Я в тебя верю, ты не попадёшь в ловушку. Юноша снова задумался. На кухне старые настенные часы с маятником, доставшиеся от покойной матери, отбили минуту. — А если я всё-таки...ну, увлекусь слишком сильно? — тихо спросил Антон. — Ты что тогда будешь делать? — Тогда я напомню тебе этот разговор, — ответил Волков, — и спрошу: ты сам так решил или за тебя решили? — Ты как опытный психолог, — прошептал парень, с любовью глядя на Виктора. — Знаешь, как ко мне подобраться. — Я просто тебя люблю, — тихо ответил Витя. — И я тебя очень хорошо знаю. Тоша рассмеялся. — Ладно, твоя взяла. Буду читать, но осторожно. Идёт? — Идёт, — Волков поднялся, обошёл стол, присел на корточки рядом у ног Тоши, заглянул снизу вверх в посветлевшее лицо любимого. — Только обещай мне ещё кое-что. — Что? — Если начнёшь чувствовать, что тебя затягивает, что решения принимают за тебя и твоя воля уже не твоя, то скажи мне все. Антон согласно кивнул. — Обещаю. За окном стемнело окончательно. За стенкой в соседней квартире заиграла старая советская песня про любовь и разлуку. Нужно было поужинать. И все равно Виктора грызла мысль: насколько долго продержится это обещание. *** В воскресенье у Виктора по графику выпал выходной, а у Тоши закончилась сессия. Они вместе позавтракали, Тоша буквально сиял, и Витя не мог налюбоваться этой красотой. Они болтали о всяком разном: Тоша рассказывал о пройденном уровне в любимой компьютерной игре – гонки на крутых "тачках", в которых Виктор ни черта не смыслил, но с умилением слушал голос парня. Когда Тоша закончил, Вит хотел предложить погулять сегодня в лесу, ведь погода стояла солнечная и теплая, дождя не намечалось. Юноша не успел ответить: его смартфон на столе завибрировал. Он ответил на звонок, с кем-то поздоровался и коротко произнес: — Да, конечно, заходи, сейчас открою. Соскочив, он побежал к двери. Виктор интуитивно почувствовал угрозу. Через несколько секунд из прихожей послышался девичий голос: — Привет! И уже через мгновение Тоша привёл в гостиную юное создание с длинными золотистыми волосами и зеленоватыми глазами. Она, с любопытством разглядывая мужчину, живо представилась: — Рената. — Виктор, – представился тот, вставая из-за стола. – Я... — Знаю, – не дала ему договорить Рената. – Хозяин квартиры. Антону очень повезло. Виктор так и не понял, что она имела в виду. Девушка была одета во всё белое, легкое платье, что ещё больше придавало ей сходство с небесным созданием. — Я сейчас! – крикнул Тоша, и скрылся в своей комнате, откуда послышался шорох. Парень переодевался. Рената улыбнулась Виктору и прозвенела своим внеземным голосом: — Господь любит вас. Он не желает, чтобы кто-то погиб, но чтобы все покаялись и спаслись... Виктор пристально посмотрел на девушку. Тысячи раз в своей долгой жизни ему приходилось слышать подобные фразы. Тревога за Тошу сжала его сердце, но мужчина умел скрывать свои эмоции. Антон вышел из комнаты, одетый в белые шорты и любимую коричневую футболку с принтом солнечного затмения на спине. — Вить, пойдем с нами! – предложил Тоша, вопросительно глядя на Волкова. – Там будет интересно. "Почему бы и нет?" – подумал мужчина. Нужно же знать, в какое дерьмо вляпался его любимый пацан! — Хорошо, – сдержанно ответил он. – Только дайте мне минуту. Комната-раздевалка была у них с Тошей общая. Виктор быстро надел черные брюки и такую же черную рубашку на короткий рукав – полный контраст с нарядом Ренаты. Одежда не скрывала татуировок на предплечьях бывалого воина: змеи, выползающей из черепа на левом, и паука-тарантула с перевернутой пентаграммой и крестом Левиафана на правом. Тату паука Виктор сделал, когда только начал ухаживать за Тошей и увидел его татушку. Эти существа всегда нравились ему, а знакомство с юношей подкинуло идею набить одного из них на своей руке. На шее Виктора висели его неизменные талисманы: солдатский жетон: коловрат с волком внутри, и медальон с перевернутой пентаграммой и сигилой Бафомета, все на одной цепочке. Увидев татуировки Виктора, Рената округлила от удивления глаза, но потом снова улыбнулась, как ни в чём не бывало. — Пошли, – сказал Антон, – тут недалеко. Успеем. Они вышли на залитую солнцем улицу и втроем побрели в сторону лесопарка, как раз туда, где Виктор планировал погулять с Тошей. Рената всю дорогу щебетала о Божьей любви и спасении верой в искупительную жертву Иисуса Христа, Тоша улыбался и поддакивал ей, а Виктор молчал. Мужчина давно забыл, что такое ревность. К тому же Тоша был бисексуалом, как и он сам, не удивительно, что ему могла понравиться девушка. "Ну и пусть себе воркуют, – подумал Виктор, – посмотрим, что будет дальше!" *** Местом собраний церкви был старый, отреставрированный особняк на территории лесопарка. Как и ожидал Виктор, внутри не было никаких изображений, даже креста, только цитаты из Библии на стенах. В центре зала стояли ряды деревянных скамеек, кафедра проповедника возвышалась на небольшом постаменте, с удобной подставкой для Библии и встроенным микрофоном. Чуть поодаль от кафедры находился столик с компьютером, в четырёх верхних углах зала темнели стереоколонки. Девушек и парней в белых одеждах было немного, всего человек пятнадцать. Они сидели на скамьях, перешёптывались, улыбались друг другу. При появлении Ренаты несколько голов повернулось в ее сторону. На Антона и Виктора смотрели с любопытством, а особенно на татуированного мужчину в чёрном и на цепочку с явно нехристианскими символами. — Проходите, — шепнула Рената, — скоро начнётся проповедь! Антон взял Волкова за руку и потянул к свободным местам во втором ряду. Мужчина сел, оглядывая зал цепким взглядом бывшего военного. Отметил про себя оба выхода, расположение колонн, возможность быстрого отхода. Из боковой двери появился высокий, худой, с пронзительным взглядом и чёрной бородкой проповедник, в таком же белом одеянии, как и все остальные. — Дорогие братья и сёстры! — заговорил он, и голос разнёсся по залу, усиленный скрытыми динамиками. — Сегодня мы поговорим о спасении. О том, как обрести покой в мире, который рушится на наших глазах.. Речь лилась плавно, словно елейная патока. Проповедник говорил о грехе, о покаянии, о том, что современный человек потерял ориентиры, что только возвращение к истинной вере может спасти от гибели. Мужчина раздражённо слушал, он знал все эти дешёвые приёмы: сначала запугать, а потом приласкать. Но, однако, Тоша слушал с неподдельным интересом. Глаза юноши блестели, чёлка упала на лоб, но тот даже не пытался её поправить, слишком был увлечён. Время от времени Антон кивал, иногда его губы шевелились, словно повторяли особо понравившиеся фразы. Волкову захотелось схватить мальчика за плечо и вытащить отсюда, крикнуть: «Они врут. Всё, что они говорят — ложь!» Но что-то в мужчине подсказывало: не сейчас. Не прилюдно. Проповедь длилась около часа. Когда последние слова затихли, проповедник поднял руку для благословения: — Да пребудет с вами Господь. Идите с миром и несите слово истины тем, кто ещё не познал света! Люди зашевелились, зашептались. Рената тут же оказалась рядом, положив руку на Тошино плечо: — Ну как тебе? — Очень..— юноша запнулся, подыскивая нужное слово. — Глубоко. Я не всё понял, но чувствуется, что за этим стоит что-то настоящее! Девушка просила, затем перевела взгляд на Виктора: — А вам понравилось? Вы так внимательно слушали. Волков посмотрел на неё спокойно, не выдавая своих чувств. — Интересный взгляд на вещи, конечно. — ответил он нейтральным голосом. — Но у меня своё понимание духовности. — У каждого свой путь, — повторила Рената свою любимую фразу. — Но ведь важно, чтобы путь вёл к свету, правда? Виктор промолчал, лишь машинально погладил через ткань рубашки медальон: перевёрнутую звезду и голову козла. «Мой путь ведёт к свободе, — подумал он. — А ваш — к клетке». — Мы пойдём, — сказал Антон, словно очнувшись. — Вить, ты наверное, устал. Спасибо, Рената, это было очень познавательно. — Заходите ещё, — пропела девушка, и зелёные глаза блеснули странным светом. — Вы всегда желанные гости тут! *** На обратном пути Тоша молчал. Шёл, опустив голову, глядя себе под ноги. Виктор тоже не нарушал тишину, давая ему возможность переварить увиденное и услышанное. Только когда они завернули в знакомый двор, Антон заговорил: — Вить, а тебе не понравилось? Волков остановился, повернулся к юноше. Взяв его за руки, он легонько сжал запястья. — Тош, дело не в том, нравится мне или нет. Дело в том, что любое такое учение, которое обещает тебе готовые ответы, лишает тебя права на собственное мнение. Ты такой человек, которому интересно что-то искать для себя. Не давай никому отнимать у тебя право на своё мнение. Антон смотрел на Витю настороженно. — Ты думаешь, они хотят меня зомбировать? — Думаю, они хотят, чтобы ты перестал думать самостоятельно, — мягко ответил Виктор. — А это одно и то же. Юноша вздохнул, высвободив руки, и прижался лбом к Волковской груди. — Не хочу тебя терять! — загнанно прошептал Антон. — Но и это мне интересно. Понимаешь? Мне интересно. Виктор обнял парня, устало вздохнув. — Ты меня не потеряешь, обещаю. — сказал Волков. — Я никуда не уйду. Даже если ты решишь стать святошей. Я буду рядом, но обещай мне одну вещь. — Какую? — глухо спросил Антон, не отнимая лица от груди. — Не исчезай, не растворяйся в этом настолько, чтобы я не смог тебя найти. Обещаешь? — Обещаю, — выдохнул Тоша, шмыгнув носом. И Виктор чувствовал, что сейчас эти слова были искренними. Но все равно беспокойство не оставляло его. Они поднялись в квартиру. Антон скинул шорты и, натянув домашние штаны, плюхнулся на диван. Включив ноут, он полностью погрузился в игру. Через минуту из динамиков уже раздавался визг шин и рёв моторов. Волков стоял в дверях, смотрел на своего мальчика-Паучка с любовью. Но тревога..Спасать. Нужно спасать его! А как? Он прошёл в кухню и налил себе кофе из турки, сделав глоток. Горько. «Посмотрим, — подумал Волков, поглаживая свой медальон. — Посмотрим, кто кого переиграет». Тем временем за окном медленно опускались летние сумерки. День угасал, но внутренняя битва за мальчишку, походу, только начиналась.