точка опоры7

Серёжа ехал к Дане на электричке целый час. В сумке лежали верёвки, новая повязка на глаза и бутылка хорошего масла для массажа. Они не виделись две недели — у Серёжи были авралы на работе, у Дани — выпускные экзамены у его подопечных. Даня написал утром: «Приезжай смело. Я дома один. Денис у друга». Серёжа обрадовался: пятница, пустая квартира, можно не шептать и не прятать игрушки. Он вышел на своей станции, купил по пути Данькин любимый безе и большой пакет вишнёвого сока. Нажал дверной звонок в 18:05. Открыл Даня — растрёпанный, в растянутой футболке, пахнущий кофе. — Ты рано, — сказал он, улыбаясь, но Серёжа сразу понял: что-то не так. — Что случилось? — Денис вернулся. Друг его заболел. Он дома. Мне жаль. — Мне тоже, — сказал Серёжа ровно. — Но я всё равно приехал. Поздороваюсь. Он снял кроссовки, поставил сок на тумбочку и пошёл в комнату, откуда доносился звук игры в телефоне. Денис сидел на диване, согнувшись над планшетом, наушники на голове. Увидел Серёжу — вытащил один наушник, но не встал и не улыбнулся. — Привет, — сказал Денис с интонацией, которая означала «что ты здесь делаешь». — Привет, Денис. Как дела в школе? — спросил Серёжа спокойно, без фальшивой бодрости. — Нормально. А вы что, опять всю ночь будете на кухне сидеть? — Не знаю. Может, будем. А может, я научу тебя играть в «Виселицу» на английском. — Не смешно. Денис снова надел наушник и отвернулся. Серёжа посмотрел на Даню. Тот развёл руками — «ну что я могу поделать». На кухне Серёжа разлил сок по стаканам. — Он всегда такой или только при мне? — Он просто… подросток, — сказал Даня, садясь напротив. — У нас с ним разница четырнадцать лет. Я постоянно был рядом, пока родители работали. А теперь он считает, что я слишком много времени уделяю… тебе. — А ты уделяешь? — Ну… — Даня почесал затылок. — Может быть. Но он не говорит прямо. Прямо он говорит «ты меня больше не любишь» или «ты с ним интереснее, чем со мной». Я ему объясняю, что это разные вещи. Серёжа отпил сок и почувствовал ту самую внутреннюю опору, которая помогала ему оставаться твёрдым в переговорах и в жизни — задолго до того, как он встретил Даню. — Я поговорю с ним, — сказал он. — Не надо, он… — Я не буду делать больно. Я просто скажу пару слов. Если он меня не слышит — ничего страшного. Но ему необязательно быть вежливым, а мне необязательно делать вид, что я не замечаю. Даня поднял руки ладонями вперёд — жест капитуляции. — Делай. Но без ругани. Серёжа вымыл стаканы, вытер руки и вернулся в комнату. Денис всё так же сидел на диване, но теперь без наушников — слушал, когда же уйдёт этот непрошеный гость. — Денис, — сказал Серёжа, вставая так, чтобы оказаться в поле зрения планшета. — Отвлекись на минуту. Денис нехотя поднял глаза. — Что? — Ты меня не любишь. Это твоё право. Но ты ведёшь себя так, будто я украл твою игрушку. Я не крал. Я просто пришёл. На выходные. Как и ты. — Серёжа держал руки в карманах джинсов, голос ровный. — Я не прошу тебя меня любить. Я прошу тебя не портить вечер себе, мне и Дане. Потому что если ты будешь продолжать злиться, ты сам расстроишься. Я уеду — ты не расстроишься. А если я останусь — может, сыграем во что-нибудь, где ты меня обыграешь. Денис молчал. Потом хмыкнул. — Во что? В шашки? — А ты умеешь проигрывать? — Умею. А ты? — Давно не пробовал, — сказал Серёжа почти усмехнувшись. — Можешь быть первым. Даня наблюдал из дверного проёма, как они уселись за журнальный столик — Денис с чёрными шашками, Серёжа с белыми. Играли молча. Денис делал быстрые ходы, Серёжа — обдуманные. Через десять минут Денис зажал одну шашку, потом вторую. — Сдавайся, — сказал он. — Не дождёшься, — ответил Серёжа, сдвигая дамку. Они играли партию за партией. Серёжа проиграл два раза подряд — не специально, просто Денис оказался сильным игроком. В третий раз Денис прозевал ход и сам проиграл. — Это случайность, — буркнул Денис. — Конечно, — кивнул Серёжа. — Давай реванш. К девятому часу Денис начал улыбаться уголками губ, а когда Серёжа ошибся в простой позиции, даже сказал: «Эй, ты спишь, что ли? Смотри, тут можно было дамку». — Покажи, — попросил Серёжа. И Денис показал, наклонившись к доске, невольно коснулся плеча Серёжи локтем — не отстранился. Даня сидел на диване, листал книгу и ни во что не вмешивался. Только иногда поднимал глаза и смотрел на них — на своего брата, который наконец-то не дулся, и на Серёжу, который, казалось, совсем забыл про верёвки и повязку. В одиннадцать Денис сказал, что хочет спать, и ушёл в свою комнату. В дверях обернулся, глянул на Серёжу. — Завтра поиграем ещё. — Хорошо, — сказал Серёжа. — Если не будешь злиться с утра. — Я не злюсь, — сказал Денис слишком быстро и закрыл дверь. Когда щёлкнул замок, Даня переместился ближе к Серёже, положил руку ему на колено. — А ты жёсткий. — Где надо, — ответил Серёжа, накрывая ладонь Дани своей. — Сегодня он устал. Завтра опять будет проверять границы. — А ты что будешь делать? — То же, что и сегодня. Только если он начнёт хамить при тебе — я уже не буду мягким. — А ты был сегодня мягким? — Почти, — сказал Серёжа. — Я не задушил его планшетом. Даня засмеялся тихо, чтобы не разбудить брата. — Слушай, — он понизил голос до шёпота. — Я очень хотел сегодня тебя… ну, ты понимаешь. — Понимаю. — Серёжа склонил голову, оказавшись в сантиметре от уха Дани. — Я тоже хотел. Но не сегодня. — А когда? — Когда Денис будет у друга. Или в школе. А сейчас — пойдём смотреть дурацкий фильм и есть чипсы. Как нормальные люди. Они сидели на кухне до двух ночи: Даня листал ленту, Серёжа смотрел на звёзды в открытое окно. Иногда их руки встречались — на кружке, на пачке чипсов, на столешнице. Без слов. Утром Денис вышел к завтраку и первым делом сказал: «Серёжа, а в шахматы умеешь? Шашки — для малышей». — Умею. Но сейчас буду есть кашу. Потом. — Слабо? — Денис, — вмешался Даня голосом, который не терпел пререканий. — Каша сначала. — Ладно, — буркнул Денис, и добавил «дядь Серёж» — совсем тихо, почти себе под нос. Серёжа сделал вид, что не расслышал. Но краем глаза заметил, как Даня ему улыбнулся — благодарно, устало. «Ну вот, — подумал Серёжа, намазывая масло на хлеб. — Хотя бы не „Денис ревнует“, а просто „Денис учится делить время“. Однажды получится».